Анжелика и Пейрак не рифмуются никак

Карета мчит с села девицу Прям в ЛангедОкскую столицу — Там будет жизнь уже не та, Прощайте, мулы, лимита! Вот дни и ночи напролёт Бернар к супругу Анж везёт. Раз пять в пути сбежать пыталась И экипаж поджечь старалась, А он, как верная дворняга, Совсем умаялся, бедняга: Не ел, не пил да и не спал, Анж сторожить совсем устал. Бдел до последнего нюанса, Чтоб на побег не дать ей шанса. У Андижоса нервный тик, Истерика, психоз возник. Трясутся руки, заиканье — Не женщина, а наказанье! И вот пути уже конец: Виднеется вдали дворец! Седые локоны гасконца Торчат наружу из оконца: «Въезжаем, душенька, мы в сИти, Вы тут в карете посидите, Ваш муж приехал сам навстречу, Пойду пока его привечу». И смотрит барышня в оконце — Жара, весна и светит солнце… И вдруг — весь в красном, на коне — Подобен всадник Сатане! Пустил буланого рысцой, Ах, мать моя, ну точно… Цой! Он спрыгнул лихо с рысака, Окинул взглядом свысока, Поправив на ноге колготку, Пошёл неровною походкой. Тут дверь навстречу отворилась, Пред очи девушка явилась. Цвет глаз — листва, лицо, как мел, Пейрак на месте обомлел: Румянец щёк, ресниц длина, И золотых волос копна, Красотка — просто загляденье, Из снов волшебное виденье. Стоит, дрожит, потупив глазки, Как эльф лесной из старой сказки, В поклон присела, молча, кротко, Вся пересохла носоглотка. От взгляда на свою зазнобу Язык у графа липнет к нёбу: «Ах, ежели она немая, Вообще супруга золотая!» А Анж волненья не унять, На мужа взгляда не поднять. Стоит она, от страха млеет, А солнце прям в макушку греет. Лишь видит на плаще ворсинки, У графа левых два ботинка, Вон на чулке бежит затяжка, На шее бант, на пузе пряжка, И пальцев вроде только восемь, И нос кривой, и глазом косит… Плывет картинка пред очами, Эх, напекло, видать, лучами. Садится с ним она в карету Знакомиться желанья нету, Боится графа до мурашек, Как волка молодой барашек. Мутит, найти бы где пакет! Уткнулась личиком в букет, Превозмогая шок и рвоту, Въезжает с мужем за ворота. Так, в напряженьи и молчаньи Рассказ наш движется к венчанью… *** В особняке ждет Анж бригада, Намарафетить даму надо: Портной, цирюльник, визажист, Три гувернантки, массажист, Духи, румяна, бигуди, Пушапчик нужно для груди, Не знали ногти маникюра, Без депиляции фигура И волосатости густОты — Над дамой до фига работы… Часа три мыли, одевали, Накрасили и расчесали: Тушь, тени, стрелки до висков, Аграф на отворот носков, Так — в жемчугах и в белом платье — Предстала Анж пред местной ратью. У ней озноб, дрожат коленки, Готова рухнуть на ступеньки. Но здесь жених у церкви ждёт, Невесте руку подаёт, И вот Тулузский жеребец Ведёт красотку под венец. Кольцо на палец надевает И глазом чёрным ей сверкает, По попе им скользит упругой, Любуясь юною супругой. Им Мендельсон звучит оркестром «Нееет!», — так и рвётся из невесты, Но с пониманием беда: У женщин «нет» — ведь это «да»… Под общий гул при свете ламп Им быстро ставят в паспорт штамп. Пейрак — супруг, а Анж — жена, И жизнь ее предрешена: Влачить своё существованье В слезах, истерике, страданьи… *** В Тулузе пир, толпа гостей, Все ждут последних новостей, Тут хлеб и соль, и каравай, За молодых-ка наливай! И вот баян пришёлся к месту, Поют частушки про невесту, И тамада одет пижонски, Гуляй, округа, по-гасконски! Ну а для Анж здесь все в новинку: Впервые видит она вилку, И есть салфетки, и ножи, Да чернокожие пажи. Все в золоте, и все блестит, И роскошью глаза слепИт! Вот муж хромает налегке В своём шикарном парике. Да нет же, стойте, погодите, Внимательнее поглядите! То не парик, а все натура, Природная волос структура: Блестят на солнце, как латунь, Хоть рекламируйте шампунь! Улыбка — Голливуд в сторонке: Ни пломб, ни дырок, ни коронки, Шикарный вид, потрясный взгляд — Все бабы в штабелях лежат! И только наша Анжелика Страшится мужниного лика, Пугают фею эти шрамы — Такая фобия у дамы. Подходит ужину конец, Сейчас появится певец — Златые гланды королевства! Незабываемое действо! Но не видать Анж маскарада — Увозят слуги, вот досада! Ведут ее под локоток Отдать супружеский должок… *** Гаронна, звезды, нотки флЕра, Для секса супер атмосфера! Но Анж у нас не поддаётся, От страха, бедная, трясётся, Бежит из спальни на балкон: Каков этаж, пролёт, наклон? Уж лучше жесткость тротуара, Чем все реалии кошмара! И тут к супруге граф заходит, С ней разговоры он заводит, Про розы и цвета болот, Анж в шоке: что же он несёт? В комок вся сжалась на скамейке И поправляет пальцем шлейку. Ну а Пейрак все ближе жмётся И бёдрами о платье трется… Целует Анж, и в тот же миг Звенит на всю округу крик. Жена в истерике падучей, В «Оттенках» сцены нету круче, Наш граф отдёргивает руки, И говорит он ей со скукой: «Сама придёшь ко мне, запомни, И скажешь: «Муж, свой долг исполни». Я к сексу дам не принуждаю, Стою в сторонке, ожидаю». Тут героиня обалдела, Позеленела, побледнела, Граф Анжелику в ярость вверг: «Жди! После дождичка в четверг!» Пейрак ей улыбнулся хитро: «Из всей цветной моей палитры Мамзели первые просили И счастье в сексе находили, И вы, мадам, примчитесь сами!» Мотнул картинно волосами: «Спокойной ночи, отдохните, И ваши грУдки берегите, Они на яблочки похожи… Эх, мал размер у молодежи». Так, граф наш гордою походкой Ушёл, отвергнутый молодкой, А Анжелика спать ложилась И перед Библией крестилась: «Ну, он меня ещё не знает! Пусть потихоньку ковыляет, Клянусь я всем, что есть в Тулузе, Не дам Пейраку — крест на пузе!».