Лисья охота

      — Шеф? — послышался недоуменный голос Френсиса. Коммандеры редко участвуют в допросах напрямую — то обязанность сержантов и капитанов. Исключение делалось разве что для важных шишек или в случае чего-то совсем из ряда вон выходящего.       — Пойду поработаю, Мюррей, — сообщил Макс и выразительно оглядел всех присутствующих. — Чего и вам советую. Причём «советую» в данном случае стоит понимать не в прямом смысле.       Некроотделу в сообразительности не откажешь — мигом смекнули, что «совет» может запросто сказаться как на премии, так и на будущем времяпрепровождении. Хитрый приемчик в виде инвентаризации морга при любом удобном случае Макс подсмотрел у своего иленгардского коллеги Дальгора. И полезно, и бесит всех без исключения.       — Френсис, тебе отдельное приглашение нужно?       — А котенок? — он кивнул на пушистый комок в своих руках.       — Найджел присмотрит, ему ж зазнобу клеить, — Макс открыл дверь в комнату за стеклом. — Бёрк, Бэйли, на выход.       Капитаны недоуменно переглянулись, но послушно поднялись со своих мест и пошли на выход. На физиономии Эндрю можно прочесть явное облегчение — похоже, пиздливый заклинатель уже достал его до печенок; Найджел же, напротив, был обескуражен и чуть ли не расстроен. Герой-любовничек. Отчего-то захотелось сказать ему что-нибудь эдакое, однако отвлек голос менталистки:       — Я тебе тут ещё нужна, Макс?       — Нет, спасибо, Лора, — невозмутимо откликнулся он. — Ступай, дальше я сам разберусь.       — Слыхали? — донесся из холла ехидный смешок поганца Френсиса. — Он сам разберется! Вот облом, да, Найдж?..       Не без раздражения Макс хлопнул дверью допросной, отсекая чересчур довольные голоса и идиотское хихиканье подчиненных.       — Макс Эгертон, — на ходу представился он, прежде чем сесть на стул напротив Фоули. Призвал пепельницу и достал сигариллу. — Позволишь?       — Эгертон как лорд Эгертон? — снова склонив голову набок, полюбопытствовал Билл. Вблизи его лицо всё-таки казалось смутно знакомым и очень усталым; непростительно юный, чтобы думать о нём всякие пошлости… и несусветно смазливый, ну как тут не думать-то? Под тонкой сахарно-белой кожей разливался нежный румянец; пухлые губы кривились в нахальной усмешке, но большие серые глаза в обрамлении густых тёмных ресниц смотрели холодно и подозрительно. Враждебно даже.       Да уж, ну и стервец у Джерри вырос. Сразу видно: пацан из тех, кто никому не даст спуску, но зато любому даст сдачи.       Судя по вопросу, он его не помнил, да и немудрено — с Джерардом они хоть и дружили, но редко ходили друг к другу в гости. Женат на работе — короткая, но ёмкая характеристика любого хорошего полицейского. А Макс был хорош, впрочем, как и Джерри.       — Эгертон как коммандер Эгертон, — отрезал Макс и закурил, сочтя отсутствие кивка за ответ.       — Целый коммандер? Ну, я типа трепещу. И с чего бы такая честь?..       Мальчишка вытянул из кармана пиджака изящный серебряный портсигар. Заглянул внутрь, состроил скорбную мину. Затем шустро зыркнул на Макса из-под длинной рыжеватой челки и расплылся в коварной улыбке, снова демонстрируя эти свои проклятущие ямочки.       — А, так вы пришли угостить меня сигареткой! Ну, я готов, можете угощать.       — Быть может, виски или аэльбранских омаров? — невозмутимо поинтересовался Макс.       Наглых юнцов в его жизни было предостаточно. Начать хотя бы с собственного сына, унаследовавшего самомнение в двойном объеме — и от него, и от Эвы. Но сигариллу он протянул, неторопливо перед этим подкурив и выпустив легкое облачко дыма. Не предлагать же огоньку убийце? Даже если он якобы пострадавший.       — Благодарю, ваше некромантство, — пропел мальчишка томным голоском. И, поднеся сигарету к пухлым губам, с явным наслаждением затянулся. Едва заметно поперхнулся, наморщил чуть присыпанный веснушками вздернутый нос — видно, не привык к такому крепкому табаку; выдохнул дым и облегченно прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула. Лицо у него сделалось такое, словно ему не закурить дали, а хорошенько оттрахали вот прямо здесь и вот прямо сейчас.       В допросной вдруг стало немного жарковато. Макс дернул пуговицы на вороте кителя, так опрометчиво застегнутые, и невольно покосился на непроницаемую зеркальную перегородку.       — Они ушли, — меланхолично поведал Билл, снова затянувшись. — Ну, большая часть. Оставшиеся ржут как ненормальные и тискают моего нового кота.       Макс снова оглянулся, на сей раз недоверчиво.       — Ты что, поганец, уже и сеть поломал?       — Не поломал, а внедрился, — деловито ответствовали ему. — Это ж Лоуренс заклинал, да? Он моим ментором был, пока я с Гильдией вконец не разосрался. Всё пытался заставить меня колдовать на его манер… Бездна, этот мудила Лори прям как та старая собака, которую новым трюкам не научишь!       Определенно, ситуация становилась всё занятнее. И столь же определенно следует расспросить бывшую женушку, что это за шельма такая отбилась от дружной семейки синтарийских заклинателей.       Когда Билл докурил, Макс незаметно выдохнул. Зрелище в виде пухлых губ, обхватывающих сигарету, было на грани; даже утонченная красотка Эва делала это не настолько эротично. Мальчишка умел подавать себя — и при таких данных спутался с местной швалью. Благо хоть одумался вовремя.       — Итак, Вильгельм, — протянул он, с подспудным злорадством отмечая, как недовольно скрипнул зубами пацан, — что интересного расскажешь про своих… жертв? Кто такие, с кем водились? И этот… Мэл. Давай-ка поподробнее.       Билл от такого требования в восторг не пришел.       — Я что-то никак не возьму в толк своим скудненьким умишком, — начал он, шелестя страницами записной книжки, — какое отношение это имеет к делу?       — Для тебя — никакого. Но вот в чём дело — по закону мы можем задержать тебя до полного выяснения обстоятельств. Мои ребята заняты, дело твое не первостепенной важности, и кто знает, когда доберутся до твоих мертвых дружков? А это значит, ближайшие два-три дня никакого курева и сон на соломенной подстилке по соседству с выпивохами, попрошайками и городскими сумасшедшими. Вместо теплой постельки, в которой ты, как я думаю, очень хочешь оказаться.       — Уже представляете меня в постельке? А может, даже и в своей? Ах, как это лестно, — ухмыльнулся Билл, зыркнув искоса и снова утыкаясь в свою книжицу. — Придержите коней, коммандер. Меня быстренько начнут искать — шибко дорого стою… Но так и быть, давайте поболтаем, — его удостоили ещё одного многозначительного взгляда, — вы же такой обаяшка, где уж тут устоять-то?       И не поймешь, то ли поганец и впрямь взялся с ним флиртовать, то ли просто издевается.       Одно точно ясно: Билли-шельма — та ещё грёбаная полевая ромашечка. Вертя в руках огрызок карандаша и изредка кидая на Макса томные взгляды, он поведал и о неудачливых грабителях, и о проходимце с кретинским имечком Мельхиор.       «Как вообще можно на полном серьезе трахаться с парнем, у которого имя как у десертной ложечки?» — изумился Макс с невесть откуда взявшейся неприязнью.       По словам Билла, погибший Саймон Маккой и его дружки ходили в шестерках у Найри-ши, Принца Теней. Синтар, конечно, не Аэльбран, однако и тут имелись свои преступные боссы, с которыми непросто дружить, но враждовать ещё хлопотнее. Принц Теней, в отличие от Принцессы Ассасинов, славился чистоплюйством, и бизнес у него по обе стороны закона был довольно мирный: бордели, игорные дома… артефактные лавки, алхимические лаборатории. Но никакой преступный бизнес не удержать без грубой силы: как водится, работали на Найри сплошь отморозки.       «Этот Мэл» и вовсе не представлял из себя ничего интересного: мелкий жулик без особых талантов, но с огромными амбициями. Такие вечно в долгах как в шелках. Оставалось только подивиться, как на это сокровище вообще мог польститься хоть кто-нибудь.       Но Билл польстился и отхватил на свою симпатичную голову проблем в виде чужих долгов, чужих же не самых приятных знакомств и тройного убийства в личное дело. С пометкой «самозащита», но всё же.       Проверив записи на кристаллах, Макс поднялся.       — Что ж, Вильгельм, на сегодня информации достаточно. Можешь быть свободен, явишься в участок через два дня, в пять часов пополудни. Настоятельно рекомендую Синтар не покидать.       — Что, прямо так и отпустишь? — насмешливо прищурился Билл, тоже поднимаясь.       Макс едва не присвистнул, оценив высокий рост, стройное тело и неприлично длинные ноги в узких штанах. Хорош, поганец. И ранен, о чем подумать Макс должен был в первую очередь. Он задумался ровно на мгновение, прежде чем выдать:       — Не прямо так. Тебя есть кому забрать?       — Ну как тебе сказать…       — Ясно. Собирайся, провожу тебя.       Билл явно опешил от такого поворота. (Да Макс и сам опешил, чего уж там.)       — Н-не надо меня провожать! — возмутился он, шустро упрятав в карман книжку и принимаясь нервно ерошить волосы. — Это дофига любезно и всё такое, но я вообще-то большой мальчик, до дома сам доползти могу.       Насчет «доползти» вообще-то верно — пацан бледен как простыня, тени под глазами уже можно принять за модный когда-то некромантский макияж, да и ведёт его заметно. Вот и оправдание: Макс просто не хочет, чтобы сын Фоули загнулся в какой-нибудь подворотне.       — Это был не вопрос, Вильгельм. Прослежу, чтобы ты ещё кого-нибудь не убил по дороге.       Вышло вполне убедительно, как на взгляд Макса. Хотя Билл всё равно покосился на него недоверчиво, явно в чём-то подозревая.       — Если хотел узнать мой адресок, то так бы и сказал, — наконец фыркнул он и потянул на себя дверь допросной. — О-о, Найджел, детка, ты меня ждешь?..       Макс, глядя на всё это (восхищенного Бёрка и перепуганного котенка) только и смог, что закатить глаза. Потому как Найджел действительно ждал, чуть ли с объятиями не накинулся на пацана… На пару с Мюреем. Ну конечно, этого никакими угрозами не выгнать оттуда, где ему интересно — будь то хоть допросная со смазливым пацаном, хоть морг с «любопытно вскрытым трупом».       — Мюррей! — рявкнул он, отчего Френсис аж подскочил. Макс остался доволен собой, глядя на его возмущенное лицо. — Почему я вижу тебя здесь до сих пор? Не знаешь, чем заняться? Так сразу бы сказал, я найду. Полы, вон, в отделе не мыты…       — Ну какие полы, шеф? — Френсис предсказуемо сверкнул своей улыбочкой во все тридцать два. — Тут такая шельма, а ты меня в уборщицы записать хочешь?       И плевать же придурку, что «шельма» стоит прямо тут, наглаживает котенка и тоже хоть и лыбится, но от такого комплимента явно опешил. Вон как замер и даже отошел подальше от Мюррея, любо-дорого посмотреть.        Интересно, кто из них заебал бы другого раньше?       — На сегодня это моя шельма, — отрезал Макс. — Выдайте задержанному его имущество и возьмите расписку. Вильгельм, через десять минут жду внизу.       Из допросной он вышел вполне довольный собой. Мюррею так и не удалось вставить последнее слово, да и не пришлось объяснять своим подчиненным, на кой ему вообще стрельнуло провожать задержанного. С чего бы ему вообще это делать — кому-то что-то объяснять? В конце концов, восьмой десяток уже не за горами, можно позволить себе чуточку эксцентричности. Дальгор с Ларссоном вон брачным агентством себя возомнили, а он всего-то симпатичного мальчика проводить собрался… Забота о сыне друга, не более того.       Макс закурил, привалившись к фонарю неподалеку от дверей, выдохнул дым в тёмное уже небо. В это время года всегда рано темнеет, самое оно для некроманта. Хотя погоду такую — туман, влажность и лужи под ногами — Макс не любил. Они не навевали тоску, вовсе нет, тем более что он родился и вырос здесь. Просто было неуютно. И нога ныла, да.       — Ну на-адо же, — послышался рядом тягучий голосок, — меня и правда собрался провожать сам коммандер? Какая честь.       — Цени мою доброту, — парировал Макс и протянул ему сигариллу. — Будешь?       — Что за глупые вопросы? — фыркнул Билл, шустро выхватывая сигариллу и прикуривая от тусклого огонька на кончиках пальцев. — То есть благодарю, сударь, вы так галантны! Я прям уже почти весь ваш! Возьмите мою руку, сердце и прочие потроха. Некросам же нравятся потроха? О, ещё бы!..       — Для этого мне придется тебя убить, — Макс пожал плечами, снова задирая голову вверх (нет, не потому что не хотел смотреть на пухлые губы вокруг сигариллы — этого как раз таки хотелось). — Если тебе интересно, помимо потрохов мне нравятся красивая грудь и ноги. С первым у тебя беда, но вот со вторым повезло. Я оценил.       И Бездна знает, с чего ему вообще взбрело в голову отвешивать комплименты малолетке (и всё ещё сыну Джерарда). Но ноги и впрямь хороши, так почему нет?       Напрасно было ожидать, что наглющий пацан смутится хоть немного.       — Ну естественно, оценил! Ты же не слепой, право слово… — он было приосанился с картинным самодовольством, но тут же глянул куда-то вперед и возмущенно поперхнулся. — Что, опять? Вот блядство!       И, упрятав котенка за пазуху, чуть не бегом направился к потухшему фонарю. Поводил руками по воздуху; нежно, как пригожую девицу, облапал кованый столб; и только когда фонарь снова вспыхнул с сухим треском, вернулся обратно.       — Каждую неделю его чиню, заколебался уже, — негодующе поведал Билл, поглаживая кота — точнее, вяло шевелящийся под рубашкой бугорок. — Осветительную цепь давно менять пора: она, поди, старше меня лет на пяток.       Макс на это только вздохнул.       — Тебе бы кто голову починил… Кстати, — он схватил Билла за рукав, — наклонись-ка.       Как и ожидалось, эта нехитрая просьба вызвала нездоровое оживление.       — Вот прям так сразу? Ох, коммандер, полегче! Давайте хоть до дому дойдем!       — Да брось, глянь какие в Синтаре переулки замечательные, — Макс кивнул на один такой прогал между домами, усмехнувшись — эти вчерашние подростки такие предсказуемые. Все мысли сплошь о сексе, независимо от состояния и ситуации. — Наклонись, подлечу. А то на тебя смотреть больно, не то что в тёмный угол тащить.       На этот раз Билл всё же наклонился, подставляя вихрастую голову под пальцы Макса. В лечебном деле тот был не силен, но кое-что всё же умел. Некромантам, с их привычкой резать себе вены едва ли не при каждом акте колдовства, это жизненно необходимо.       Рана от удара кастетом выглядела не так уж паршиво, как думал Макс. Уже начала затягиваться, яро свидетельствуя о том, что мальчишка силен, а в родне и впрямь потоптались демоны или фейри. Или оборотни, но об этом хотелось думать меньше всего — шерстяных тварей Макс не любил во всём их многообразии. Он повёл пальцами, добавил немного силы и сплел легкое заклинание, от которого на затылке Билла остался шрам. К утру заживет и он, не оставив следа.       Удобно быть магом, как ни крути.       — Сойдет, — решил он, отходя от Билла на худо-бедно приличное расстояние. А то к утру пол-улицы будет говорить о том, как почтенный коммандер некроотдела лапал мальчишку под фонарем. Хотя эти и так будут — по весне в Синтаре мало интересного.       Уже у самого портала Макс поинтересовался, куда именно им надо, и первым шагнул в светящуюся арку. С трудом подавил в себе желание обнять Билла, чтобы не вывалился ненароком не там, где надо — порталы были стабильны и считались безопаснее любых повозок, но на организм всё же влияли. Шутка ли — в считанные секунды перенестись на несколько миль. А мальчишка явно нездоров и устал.       Макс отмахнулся от собственных назойливых мыслей, но, оказавшись по ту сторону, развернулся на месте. Не зря, как выяснилось — Билл не промахнулся, но заметно пошатнулся и споткнулся о булыжник. Макс выставил руки прежде, чем успел даже понять, что делает, обхватил узкую талию и на мгновение прижал мальчишку к себе. Уха коснулось горячее дыхание, вызвав едва заметную дрожь, побежавшую по позвоночнику. Он оказался удивительно легким, как для своего роста и столь же удивительно ладным.       — Эй, ты как? — поинтересовался Макс, невесть зачем продолжая удерживать его, хотя хватку и ослабил.       — Экий вы нетерпеливый, господин коммандер, — с тихим и явно двусмысленным смешком пробормотал Билл. И медленно отстранился, будто бы невзначай мазнув возле уха горячими губами — судорожный вздох удалось сдержать с трудом. — Нет, давай всё-таки дойдем до дому. Уже ведь почти пришли! — как ни в чём не бывало позвал поганец, роясь в карманах и извлекая оттуда хорошую горсть миндаля. — Хочешь орешек? Нет? Ну и правильно, мне больше достанется.       — Я не сторонник быстрых перекусов, — задержав взгляд на длинных пальцах у рта, отозвался Макс.       Задумчиво вышло. И слово тоже не то.       Он огляделся — район был ему знаком. На одной из соседних улиц он жил. Давно, когда они с Эвой закончили Академию: ей некуда было возвращаться, а ему страсть как не хотелось жить в отчем доме. Да и как будто там его ждали. Времена были другими, и некрос в семье светлых боевиков считался позором. Нет, папенька бы не ославил себя на весь Синтар, выгнав из дому родного сына (старшего, между прочим), но плешь бы проел за пару дней. Максу хватало каникул, во время которых он больше всего мечтал вернуться обратно в Академию и вскрывать трупы. Зарплаты рядового и начинающей заклинательницы едва хватало на скромную квартирку, но им нравилось. В двадцать пять мир вообще кажется другим.       Пока они шли вниз по улице, Билл непрерывно болтал. Даже еда не могла заткнуть его надолго, безудержный треп только останавливался на несколько секунд, пока он разгрызал очередной орешек.       Нет, всё-таки надо было оставить его с Мюрреем.       — О, ну вот мы и пришли, — выдал Билл, когда они очутились возле двухэтажного дома, явно построенного ещё во времена императора Николаоса. Старый, но шикарно-вычурный — самое то для всяких непризнанных художников, второсортных актеров и прочей голожопой богемы. — Поднимемся ко мне, ваше некромантство? Чай? Виски? Что-нибудь ещё?       И с такой похабной улыбочкой это «что-нибудь ещё» было предложено, что взрослый и степенный архимаг в лице Макса Эгертона чуть было не ляпнул: «Тебя. Лучше лёжа, но можно и так». Пришлось спешно напомнить самому себе, что нахальный сопляк — сын друга, притом на три года младше его собственного сына. Одно это должно было сработать не хуже, чем ведерко ледяной воды на голову. (Однако поди ж ты, не очень и работало…)       — Что-нибудь ещё в данной ситуации — это отмывание тебя и котенка, Вильгельм; и ваш же совместный сон под теплым одеялом, — хмыкнул Макс наконец. — А я с укладыванием детишек в постельку закончил уже лет двадцать как.       — Ну и мудак же ты, господин коммандер, — Билл покачал головой, глядя с эдакой ласковой укоризной. А затем вдруг склонился к нему и шустро чмокнул в самый уголок губ. — Не скучай без меня, мой пирожочек! — он отошёл и уже у самого входа в парадную обернулся. — А хотя нет, скучай как следует!       Вконец обнаглевший засранец, гаденько хихикая, скрылся за дверью парадной. Коммандер Эгертон, которого впервые в жизни назвали «пирожочком», оторопело уставился ему вслед.       Интересный вечерок, мать его так. И закончить его стоит всё же в борделе мадам Селины.       Ну просто потому что.