Лисья охота

      Нет времени тревожнее и приятнее, чем конец рабочего дня. Особенно когда он ещё и конец недели. Не то чтобы у полиции вообще хоть сколько-нибудь нормированный рабочий день, но должность коммандера некроотдела имеет кое-какие преимущества. Например, можно невозбранно курить и потягивать виски прямо в своем кабинете.       Что Максимиллиан Эгертон — он же Макс, полным именем по понятным причинам не представляющийся почти никогда, — и делал, косо поглядывая на стопку отчетов. Потому как на трезвую голову и без крепкой сигариллы читать весь тот сказочный бред решительно невозможно. Взять хотя бы Френсиса. Ведь умный же мальчик, шестой по силе некромант в Синтаре — а распиздяй, каких свет не видывал. Оно и немудрено — с боевкой как поведешься, так все мозги пропьешь и не заметишь. Даже некромантский дар мог не спасти — Макс слишком хорошо помнил, чем заканчивались пьянки с коллегой по коммандерскому цеху Анджелиной Доусон.       Он стряхнул пепел в чашку (жуткая подделка под эссенский фарфор), затянулся еще пару раз, прежде чем снова уткнуться в увлекательное чтиво.       — «Несанкционированное некровоздействие продолжительного действия вызвало досрочное умерщвление пострадавшей Алисии Додж…» Действие, воздействие, мертвые пострадавшие… Так, кто это у нас такой знаток общеимперского? — Макс потер глаза — как и предполагалось, выпивки и табака хватило ровно на две строчки. — А, Эллиот Фокс, отличничек и гордость Академии. Садись, два.       Он плеснул в стакан ещё на два пальца виски — часы будто замерли на отметке в семь часов, ни в какую не желая двигаться дальше. Можно бы, конечно, отложить почеркушки вчерашней студентоты до лучших времен. Но увы, коммандер Эгертон самую капельку любил свою работу и терпеть не мог оставлять дела сделанными наполовину. Не перед выходными уж точно — не хватало ещё всю дорогу думать, кто, кого и как расчленял. Пусть страдают капитаны, а он не для того пахал на родной отдел несколько десятков лет, чтобы омрачать себе барбекю на заднем дворе в компании кота.       — Ну, и чем ты тут занимаешься в такое время?       Макс поднял голову — в кабинет, звонко цокая умопомрачительной высоты каблуками, вошла Эва Гордон. Столь же умопомрачительная женщина, по совместительству бывшая жена.       — Проверяю сочинения своих оболтусов. Не желаешь приобщиться?       — Вот уж нет! — фыркнула Эва, усаживаясь в кресло напротив и закидывая ногу на ногу. Макс невольно залюбовался тем, как в фривольном разрезе платья оголилось бедро, обтянутое сеткой чулка.       Они не были женаты вот уже пятнадцать лет, а Макс всё еще не мог отказать себе в удовольствии любоваться ею. Красивые женщины этого достойны, независимо от их статуса. Тем более что расходились они полюбовно, без скандалов, как и положено взрослым людям, знакомым ещё со студенческой койки.       — Жаль, сплошное веселье! — он захлопнул-таки многострадальную папку, сделав себе мысленную заметку — отправить Фокса на уборку морга. — Какими судьбами, дорогая?       — Решила, что если не приду, то ты помрешь тут от голода и отвращения. Как видишь, угадала, — Эва закатила глаза и выставила на стол бумажный пакет с фирменным логотипом «Ворона и розы» — его любимого ресторана. Сняла стазис — по кабинету тут же поплыл аромат грибов и тушеного мяса.       Макс с наслаждением принюхался. И вспомнил, что за неторопливой беседой в компании генерала и отменного бренди совсем забыл пообедать. А маги и еда, как известно, вещи взаимодополняемые. Он потянулся к пакету, но тут же отдернул руку и с сомнением глянул на бывшую супругу — Эва нередко баловала его то обедами, то ужинами, как сейчас, но почти всегда это предвещало всяческое… участие с его стороны. Чаще всего финансовое.       — И во сколько мне обойдется спасение от голодной смерти?       — За кого ты меня принимаешь?! — возмутилась Эва. Человек, плохо её знающий, наверняка поверил бы. А вот Макс прекрасно знал, что искренности в её тоне нет ни на гран.       — За тебя, дорогая. Так сколько?       Эва недовольно скривила свой симпатичный нос, дернула острыми плечами и трагически вздохнула, прежде чем сообщить:       — Всего восемь золотых.       — Всего? — усмехнулся Макс. На эти деньги можно неплохо жить добрую неделю, обедая и ужиная всё в том же «Вороне и розе». Между прочим, самой дорогой ресторации Синтара.       — Но те туфли просто божественны! — Эва всплеснула руками и трагично прижала их к груди. — Ты бы их видел, Макс! Натуральная кожа шафрийского питона, от самого мастера Лафортена, моего размера! Ты же сам знаешь, как сложно найти туфли на мою ногу!       О, он знал — «изящной» ножке Эвы его форменные ботинки были великоваты всего на полдюйма.       Пришла очередь Макса вздыхать — просто для проформы и пущей драматичности — и тянуться к сейфу, благо при его должности таковой положен по Уставу. Он отсчитал восемь монет из денег, что всегда держал на всякий случай, и положил перед женой. В бездне, только по недоразумению носящей звание дамской сумочки, те исчезли за пару мгновений.       — Вот объясни мне, милая: отчего, будучи архимагом-заклинателем, ты всякий раз просишь у меня денег? Мы даже уже не женаты!       — Всё просто, — Эва усмехнулась, потянулась к его портсигару и закурила, выпуская облачко дыма, — тратить чужие деньги куда приятнее, чем свои. А ещё — ну разве тебе жалко каких-то пять-десять золотых для своей любимой бывшей супруги?       — Еще про лучшие годы жизни скажи, — фыркнул Макс и кивнул на бутылку виски. — Будешь?       — Спрашиваешь! Высокогорный? — Он согласно кивнул. — Обожаю тебя!       Пока Эва медленно потягивала виски из тонкостенного бокала и курила, Макс решил потратить последние полчаса до конца рабочего дня с пользой. А именно отужинать любезно принесенной едой, обошедшейся ему в восемь золотых. Жадным он не был (иначе не видать Эве новых туфелек, сумочек и прочих милых её сердцу радостей как своих ушей), но при мысли о туфлях из кожи питона сердце обливалось кровью. Не из жалости к несчастной рептилии разумеется. Восемь золотых на какие-то тапки, подумать только! Некоторым и действующие жены обходятся куда дешевле. (Таковых «некоторых», правда, Макс величал мудаками.)       — Какие планы на вечер? — небрежно поинтересовалась Эва, когда с мясом, грибами и последней на сегодня порцией виски было покончено.       Макс смахнул пакеты в мусорное ведро, спрятал бутылку в сейф и поднялся. Жизнь стала казаться чуточку лучше, а недопроверенные отчеты не такими и ужасными. Он и сам в бытность свою рядовым писал те ещё поэмы. И тоже был отличником, да.       — Пожалуй, схожу на свидание, — потянувшись и расстегнув пуговицы на форменном кителе, отозвался он. Конец рабочего дня — пора превращаться из грозного коммандера в кого-нибудь попроще. — Только сначала проверю свой курятник. А то подозрительно тихо. Не к добру.       Последние слова Эва предсказуемо проигнорировала — новости о грядущем свидании показались ей куда более интересными, чем работа некроотдела. А зря, где ещё найдешь столько веселья? То искусно разделанные трупы посреди городской площади, то кровавый ритуал в честь очередного мелкого божка, о котором знают полтора инвалида. Не работа, а мечта! Особенно если с мёртвыми у тебя отношения складываются куда более теплые, чем с живыми.       — Мой любимый бывший муж наконец нашел себе девочку? — она тоже поднялась и театрально всплеснула руками. — Или — помоги Хладная — мальчика? Хочу знать все подробности, Максимиллиан Эгертон! Куда ты её пригласил?       — В бордель, — хмыкнул Макс, с удовольствием любуясь вмиг поскучневшим лицом Эвы. — Свидания в специально предназначенных для этого местах чудо как хороши. Тебе ли не знать, милая?       — Пф, никакой в тебе загадки, дорогой, — она расправила платье, взмахом руки придав помятой ткани первоначальный вид, и позволила ему помочь с пальто. — Хотя тот мальчик, Эндрю, кажется, был весьма и весьма…       — Настойчиво рекомендую девочек мадам Селины. Среди них встречаются прелестные и на удивление образованные особы. И поебаться, и поговорить — мое любимое сочетание.       — Хм, заинтересовал, — Эва изогнула ярко-красные губы в полуулыбке. — У Сэл всегда был отменный выбор шлюх: любого пола, расы и расцветок. Уж не присоединиться ли мне?       — Боюсь, в этом случае даже моей коммандерской зарплаты не хватит. Да и твой Виктор подобной инициативы не одобрит.       — Точно, я и забыла, что замужем, — она картинно скривилась. — Это ты на меня плохо влияешь, напоминаешь о прелестях свободной жизни.       Повлияешь на такую, как же.       На самом деле Эва своего юного супруга (младше неё на добрых двадцать лет!) любила настолько сильно, насколько было способно её циничное сердце образцовой заклинательницы. С Виктором она познакомилась, когда была ещё замужем за Максом, но уже всерьёз подумывала о разводе — ибо скучно. Оно и немудрено, когда вы знаете друг друга с самого малолетства, а женились только потому, что это было выгодно обоим.       Эва, ушлая девица родом из аэльбранских трущоб, слишком хотела вылезти в люди (что Макс, будучи человеком прагматичным, понимал и всячески одобрял). Он же мечтал как можно сильнее насолить родовитому папашке. В чём преуспел — от одного вида невестки пафосного лорда Эгертона трясло едва ли не сильнее, чем от сына-некроманта в родословной. За одно зрелище в виде его дергающегося глаза Макс считал себя обязанным Эве до конца жизни. Потому и отпустил легко, не забыв припугнуть нового парня своей жены, что превратит его в малофункциональный кусок мяса, если тот вздумает её обидеть. Виктор, не будь дурак, клятвенно заверил, что он ни за что и никогда, а госпожа Гордон — мечта и любовь всей его жизни.       В общем, ладненько всё у них сложилось. Как и у самого Макса, которому свободная жизнь с котом вполне понравилась.       Проводив супругу до лестницы и подумав с добрую минуту, а не выместись ли из предбанника морга следом за ней, он всё же направился обратно. Проверить своих детишек перед выходными было необходимо — напомнить, что через два дня родной гадюшник ждут все смертные казни разом, если натворят что-нибудь эдакое. Например, устроят попойку в морге — был уже случай. Разумеется, без Френсиса мать его Мюррея там не обошлось. Без него вообще редко какой пиздец обходится.       Кабинеты отрядов уже опустели, только сержант Анна Лерой из первого была на месте — два дня назад им удалось закрыть дело об убийстве трех человек, чьи трупы выловили из реки. Со всеми вытекающими (в прямом и переносном смыслах) в виде отсутствия магических эманаций и нытья генерала, что дело необходимо раскрыть, даже если на консультацию к Хладной придется обратиться, явившись напрямую в чертоги. К делу пришлось подключаться самому Максу, а теперь их ожидает бесконечная бумажная волокита — надо же документально подтвердить вину убийцы. Как назло, какой-то местной шишки, из-за чего шушера из юридического мотала нервы похлеще всех преподавателей Академии накануне экзаменов.       Перекинувшись с Анной парой слов, он велел ей идти уже домой — преступник из охраняемой камеры никуда не денется. А вот некромант, уставший и с развлечениями в виде кошмаров, может наломать немало дров. Это Макс знал по собственному опыту.       В участке и впрямь было тихо. Пожалуй, слишком тихо для его буйных детишек, кое-кому из которых уже давно перевалило за пятьдесят.       Не к добру.       Еще и нога заныла — то ли к снегу посреди весны, то ли к пиздецу.       Макс свернул к допросным, припомнив, что недавно у дежурного третьего отряда был вызов на место убийства. И не прогадал — двинутая компашка во главе с Френсисом (на деле с капитаном Бэйли, но кого это волновало?) обнаружилась там, почему-то вместе с Найджелом Бёрком, капитаном второго отряда, смена которого вообще только послезавтра. А ещё с крохотным, грязным бело-рыжим котенком, пищащим в руках бедняги Бэйли, которого весь творившийся блядский цирк и веселил, и достал уже до печенок, судя по выражению бледного, по-дивнючьи заостренного лица.        — Я полагаю, — протянул Макс вкрадчиво, входя в почти лишенную мебели комнату, — каждый из вас прямо-таки жаждет рассказать, что здесь творится. Кто же начнет? Френсис?       — Чё у тебя сразу Френсис? — возмутился тот. — Бёрк с Бэйли это чудо приволокли. А я так, котика пришел погладить!       Макс вымученно вздохнул и, не удержавшись, погладил испуганно дрожащего зверька между ушами.       — Пожрать бы ему хоть дали, тощий же как палка, — ворчливо заметил он. — Так, нет, с котиком потом разберетесь. Чудо где?       — Разуй глаза, шеф! — Френсис буквально прилепился носом к зачарованному стеклу, отделяющему допросную камеру от холла, в котором столпилась добрая дюжина некросов. — Смотри, какая лапочка! Я б такого… допросил с особым пристрастием…       В допросной восседал, по-другому не скажешь, нахального вида пацан. Бледнющий, глазастый и томно улыбающийся, он даже на первый взгляд казался очевидным пройдохой. Не по погоде светлая одежка расцвечена пятнами крови, как и лицо, и нервные, подвижные руки. Закинув ногу на ногу, пацан увлеченно что-то выводил огрызком карандаша в небольшой записной книжице.       — Его что, не обыскали?       — Обыскали, — растерянно откликнулся капитан Бэйли. — Изъяли два ножа, пузырек с кислотой и четыре проклятых кристалла — неплохо мальчик оснащен. Остальное брать не положено, он пока что пострадавший.       — Пострадавший, — повторил Найджел, нервно усмехаясь. — Эндрю, он завалил трех человек. Без магии, хотя татуировки на нём есть.       — И как же он это провернул? — заинтересовался Макс. Так называемый пострадавший выглядел чересчур хитрожопым, но в целом вполне безобидным. Эдакий цивильный городской мальчик в модном шмотье и с неприлично смазливой мордой.       — Первого вскрыл его же ножом от ключиц до пупка. Второму вогнал карандаш в глазницу. Последнего здоровяка удушил голыми руками. Нет, ты представляешь? Вот этими хиленькими ручками! Сильный он, сука, а так с виду и не скажешь. Демоны, что ли, в родне потоптались?..       — То есть после всего этого он пострадавший? — теперь нервозное веселье Найджела передалось и ему. Конечно, за годы службы он всякого навидался, но вот это уже что-то относительно новенькое.       — Пострадавший. Говорит, первые начали, башку ему чуть не пробили. Вроде не врёт: имеется сильный ушиб и легкое сотрясение мозга. В участок сам пошел, не сопротивлялся, согласие на верхнее сканирование дал. В общем, ты правила знаешь… и он тоже явно знает, — Найджел растерянно пожал плечами. — Стоим вот, ждём менталиста…       — …и котиками балуемся, — язвительно закончил за него Макс. — Кошак-то здесь каким местом замешан?       — По словам пацана, котика он по помойкам искал, когда на него напали, — охотно пояснил Эндрю, почесывая за ушком присмиревшего котенка. — Блядь, шеф, вот это был цирк с конями! С котами то есть. Никуда, говорит, не пойду, пока котика не найдем. Нет, я бы с этим говнюком не церемонился, но Бёрк по ходу на него запал и принялся играть в доброго полицейского…       — Ну, не всем же играть в злого, — невозмутимо парировал Бёрк. — Чего там искать-то было? Контрольную сеть раскинул и готово…       Макс глянул за стекло — пацан так и кропал что-то в своем блокнотике. Нервно-суетливый, ничуть не похожий на убийцу, как и на любителя котиков. Зато отлично умеющий манипулировать людьми. Не всякий менталист сможет заставить некроманта лазать по помойкам, когда рядом красуются три трупа.       Зато вот этот заклинатель может — что мальчишка из синей братии, нет никаких сомнений. Он прожил с одной из них достаточно, чтобы узнать и подвижные пальцы, и постоянно бегающий взгляд, и даже росчерки татуировок на кистях рук.       — То есть я правильно понял, — протянул Макс, — пацан-заклинатель заставил офицеров некроотдела доставать ему из мусорки котика? Силен, шельма. Трупы посреди улицы хоть не забыли, герои-любовнички?       — Почему любовнички? — опешил Бёрк.       — Котят уже дарите, а Френсис нам сейчас всё стекло обкончает. Когда ждать свадебный кортеж и приглашение в храм?       — Ой, Макс, можно подумать, ты бы от такого отказался! — возмутился Френсис. — Видел бы ты те ноги!       Макс посмотрел на свое отражение в стекле, деловито одернул китель и застегнул пуговицы у горла.       — Запомни, Мюррей: я взрослый, воспитанный некромант. И любоваться ногами преступников предпочитаю в морге. Полезный навык, советую взять на вооружение.       Наконец к их дурдому присоединилась дежурная менталистка Лора Маккой, и злой полицейский Бэйли, для контраста прихватив «доброго» Бёрка, вошел в допросную. Пацан тут же выпрямился на стуле и одарил обоих глуповатой белозубой улыбкой, попутно демонстрируя премилые ямочки на впалых щеках.       — Ребята, ну где вас Хладная носит? — воскликнул он таким тоном, что даже Макс невесть с чего ощутил мимолетное раскаянье. — У вас тут не очень-то весело… Найджел, дорогуша, я истосковался в разлуке! Дернем по бокальчику или сразу на сеновал?       Френсис, принявший у капитана Бэйли обязанность кошачьей няньки, придушено заржал. Другие некросы вторили ему; Макс едва подавил желание прикрыть глаза ладонью.       — Обожди, ухарь, — лениво протянул Эндрю, плюхнувшись на стул напротив якобы пострадавшего. — Сейчас выясним, куда ты пойдешь и с кем.       — Точно не с тобой, хмурая морда, — тут же сообщили ему. — Ну-ну, офицер, сделайте лицо попроще! Ссаться от страха и слезно каяться во всех грехах я не собираюсь.       — У него всегда такое лицо, — любезно пояснил Найджел. — Билл, просто расскажи, что произошло, и если наша менталистка, — кивок в сторону Лоры, сидящей возле двери и старательно сдерживающей смех, — не выявит… несовпадений, то ты можешь быть свободен…       — …под подписку о невыезде до выяснения обстоятельств дела путем допроса погибших, — произнес Билл, чопорно сложив ручонки перед собой. — Я знаю правила игры, капитан Бёрк. Хорошо знаю. Мой отец был полицейским.       Макс задумчиво почесал подбородок, прищурился, вглядываясь в смазливого типа за стеклом. Бледное лицо с острыми скулами, большие светлые глаза, каштановые волосы сильно отдают рыжиной… В общем, типичный такой синтариец, в родне которого потоптались фейри с их дивной кровью. Заклинатель, физиономия смазливая, характер несносный, отец-полицейский…       Точнее, был полицейским.       — Мюррей, как зовут пацана?       — Билл Фоули. Двадцать шесть лет, тёмный мажонок, в документах значится магистром. При этом знаков Гильдии на нём нет, что странно…       — Билл? То есть Вильгельм?       Френсис снова засмеялся, прижав к груди тихо урчащего котенка.       — Да, точно… Вильгельм, это ж надо! Спасибо, хоть не Себастьян, двух таких мудаков империя бы точно не вывезла... А что, ты, выходит, знаешь этого парня?       Макс не ответил. Ни к чему, да и смысла нет: Френсис ещё в академии учился, когда Джерард Фоули служил в синтарийском некроотделе. Чересчур добрый малый как для некроманта, но хороший полицейский, офицерских нашивок добившийся потом и кровью, невзирая на не слишком выдающиеся способности. До получения должности капитана отряда Джерри оставалась какая-то неделя, когда с Эрмегаром случилась Элрисса. Пока поехавшая сучка, восставшая из мертвых, веселилась в Иленгарде, туда согнали чуть ли не всех некромантов Империи, в том числе и синтарийский некроотдел. Тогда погибло много людей, и Джерард Фоули оказался в их числе. Его разорвал вендиго — жуткая тварь, кровожадная, сильная и злая, выскочившая на них у самого детского приюта. Макс должен был убить чудище, но силы к тому времени были почти на исходе, а зомби, лезущим из всех щелей, не было числа. Джерри разорвали на его глазах прежде, чем он успел сотворить заклинание. Если бы он был тогда чуть быстрее, устал чуть меньше…       — Его отец был героем, — наконец отозвался он.       — Пацан явно не в него, — протянул Френсис, согнав ухмылку с лица.       — Зато проживет дольше.       Хитромордый шельмец тем временем вовсю ездил по ушам капитанам.       — …говорю же вам, знать не знал этого Саймона! — уверял он, прижав ладонь к груди и картинно выпучив без того огромные глаза. — Найджел не даст соврать, мы с ним вместе… э-э… предавались культурному отдыху.       — Опаньки! Ну-ка, Бёрк, чему-чему вы там предавались? — с издевкой переспросил Бэйли, повернувшись к Найджелу. — И с чего тебя вообще в этот гадюшник занесло?       — Я там инфу поискать решил по делу… ну, ты сам знаешь, по какому, — отмахнулся тот. — Без толку: нынче только и разговоров, как кустарного заклинателя Билли-шельму бросил парень…       Пацан так и подскочил на месте.       — Гнусные наветы завистников! — гневно воскликнул он, бросив карандаш. — Это я, я его бросил!       Некроманты, столпившиеся вокруг, снова грохнули хохотом. Макс не удержался и спрятал лицо в ладонях. Нет, это представление пора кончать.       — Слушай, ты… Билл. Давай уже наконец разберемся, что там у вас с теми ребятами произошло, — очевидно, капитан Бэйли был того же мнения, что и его шеф. — И по домам.       — А чего там разбираться? — пожал плечами Билл, снова берясь за карандашик. — Саймону Мэл должен был. Этот брехливый кусок говна вечно кому-то должен: золото он любит, а работу нет… И все знают, что я платил по счетам Мэла… несколько раз. Вот этот тупица Саймон и решил, что деньжат проще стрясти с меня. Само собой, я его послал. Ну а он нагнал меня в подворотне со своими дружками, пока я кота разыскивал. Дали мне по башке кастетом, — он пропустил волосы сквозь пальцы, демонстрируя слипшиеся от крови пряди, — но увы и ах! Башка у меня очень крепкая.       — А почему ты не использовал магию?       — А замер резерва мне тут кто делал, богиня Пресветлая? Ребят, я на ноль уработался. Пришлось по старинке. Или надо было истошно орать и звать на помощь доблестную полицию?       — Вырубил бы их, а там и полиция бы подоспела, — предложил Бэйли. — Ты убиваешь всякого, кто тебя ударит?       Билл одарил капитана прохладной улыбкой.       — Я убиваю всякого, кто собирается меня ограбить, выебать и убить. Сразу видно, что тебе, хмурая морда, ни разу не угрожали ни первым, ни вторым, ни третьим.       — Они именно угрожали? — въедливо уточнил Бэйли.       — Они обыскивали меня, они лапали меня, у них было оружие, — проговорил Билл, кротко потупившись. — Если этого недостаточно, они все свои планы на вечер проговорили вслух. Повезло, что я был в сознании, да? — он ухмыльнулся и склонил голову набок. — Ибо на доблестную полицию рассчитывать не приходится.       Капитаны оглянулись на менталистку; Макс последовал их примеру. Та молча кивнула, уже не веселясь и глядя на кривляку Фоули с откровенной жалостью. Кажется, тому не было так весело, как он хотел показать. Сам же Макс глянул на мальчишку с уважением — убийство насильников он за преступление не считал. (Будучи некромантом, к чужим смертям он вообще относился философски.) Скорее чем-то вроде помощи в очищении Империи от всякой скверны, благо Эрмегарские законотворцы его мнение полностью разделяют вот уже пару веков. С тех пор как люди осознали наконец, что ни глубокое декольте, ни короткая юбка, ни смазливая мордашка не являются поводом для домогательств, жить стало не в пример веселее. Кровожадные маньяки, расчленяющие трупы и развешивающие органы на бельевых веревках, и то честнее — они обычно делают это для собственного удовольствия, без присказки вроде «меня спровоцировали».       Другое дело, что до самого факта убийства доблестным следователям Бёрку и Бэйли уже и дела нет — первый вовсю пялится на своего Билли-шельму, второй тоже пялится, но менее явно — Эндрю парень сдержанный, как и положено образцовому некросу. Оба подобных дел перевидали немало и уже сейчас знают, чем всё это кончится. Фоули продержат максимум до утра, укоризненно погрозят пальцем и напомнят, что в Эрмегаре делают с душегубами. После чего отпустят на все четыре стороны вместе со всем барахлом, ну и вон, с котенком. А пацан, меж тем, знает много интересного, судя по его кругу общения. Кто бы ещё заметил.       Макс глянул на часы — время двигалось к десяти, в бардак мадам Селины уже наверняка начал стягиваться народ. А значит, самые лучшие девочки будут заняты еще как минимум по паре часов.       «Плакало мое свидание», — вздохнул он. И шагнул к двери допросной.