Семья

Сколько себя помню, я был тем еще сорванцом и приносил немало проблем всем окружающим. Семьи у меня как таковой никогда не было. При первом же удобном случае просто сбежал из детдома и прибился к шайке местных подростков. Лучше уж так каждый день бороться за возможность прожить следующий день, чем слушать какой же я бедненький и выполнять глупые и бесполезные поручения воспитателя, получая за это лишь жалкую корку давно засохшего хлеба. Для того, чтобы прожить нам часто приходилось пробираться на различные склады, где нас иногда удавалось поймать легавым. Но я раз за разом удачно скрывался от них на крышах. Меня с детства тянуло к высоте. Нравилось ощущение свободы, которое она дарила мне. И в один из дней любования ночным небом я и познакомился, пожалуй, с единственным членом моей семьи. Это был один из тех немногих вечеров, когда нам не нужно было никуда идти или собираться для того, чтобы прикинуть шансы протянуть месяц другой. Я как обычно лежал на крыше, вдыхая холодный весенний воздух и отправляя облачка пара ввысь, когда услышал скрип открывающейся оконной створки в доме напротив и боковым зрением увидел, как из нее появилась голова мальчишки по виду на пару лет младше меня самого. В тот момент что-то привлекло меня в нем, и я не смог не попытаться начать с ним разговор. Одним ловким движением я принял сидячее положение и повернулся к нему. — Домашним детишкам не спится? — немного громче, чем следовало сказал я, но цели своей достиг, мальчишка посмотрел на меня. — Не твое дело, — слегка грубо ответил он и вновь отвернул голову. Я встал, подошел к краю крыши и расположился на бордюре, свесив ноги вниз. Только сейчас я смог расслышать музыку, доносящуюся из окна. — Как звать-то? — спустя пару минут спрашиваю я, выпуская очередное облачко пара. — Валентин, — как-то грубо отвечает он. Ну, конечно, с таким-то девчачьим именем. — Ты кто такой? — он вновь обращает свой взгляд на меня. — Кот, — говорю я и ловлю на себе озадаченный взгляд мальчишки, — Костей звать, если что, — все же нормально представляюсь я. Больше никто из нас не сказал ни слова. И я просто ушел.

***

Жизнь вора не так уж и легка, как казалась на первый взгляд. Ты находишься на прицеле каждый раз, как выходишь на дело, все легавые знают тебя в лицо, а ещё выход в город днем или ранним вечером иногда кажется несбыточной мечтой. Не знаю, что меня потянуло прогуляться по улочкам города в тот вечер. Так или иначе я бездумно ходил по весеннему городу, рассматривая случайных и довольно редких прохожих. В это время многие обычно стояли в очередях за продуктами после рабочей смены, глядишь да ухватишь что-нибудь для себя. Так я и решил сделать, встав в одну из очередей. — А я думал, коты только ночью по крышам гуляют, — услышал я довольно знакомый голос из-за спины. Обернувшись, я понял, что за мной стоял тот мальчишка из окна, вот только стоял он в соседней очереди. — Коты гуляют сами по себе, где хотят и когда хотят. Слышь, малой, а не рано ли тебе в очередях за алкоголем стоять не продадут же, — с некой усмешкой произношу я, удивляясь самому себе. Обычно я ни с кем так долго не разговаривал. — Продадут, тут меня все уже знают, мать часто просит меня сюда сходить, — довольно честно отвечает он. В толпе прохожих показались легавые, и я поторопился уйти оттуда, по пути прихватив талон у прохожего. — А говорил, что где захочет гуляет.

***

Третья моя встреча с Валентином произошла в менее дружелюбной обстановке. Я вновь лежал на крыше соседнего дома в надежде, что парень откроет окно, но вместо последнего открылась дверь, откуда легавые вывели женщину, которая едва ли могла сопротивляться им в своем состоянии. Парня вывели следующим и оттолкнули в сторону, сказав что-то на прощанье. Легавые вместе с женщиной уехали, а он так и остался стоять на пороге, как видимо, уже бывшего дома. — Хей, малой, — окликнул я его и подождал, пока он обратит на меня внимание. — Поднимайся, с другой стороны дома лестница. Спустя пару минут Валентин оказался на крыше, он присел рядом со мной и уставился в ночное небо. — Чего тебе? — с безразличием спросил он, как только отдышался. Да уж, не лазать ему по крышам. — Да так поболтать захотелось. Кто это был? — глядя в небо спросил я. — Мать моя, ее арестовали фиг пойми за что, а меня на улицу. И что теперь будет? — с некой грустью в голосе произнес он. — А ты это давай к нам, — как бы между делом говорю, не понимая, как я так быстро привязался к этому мальчишке. — Ещё чего. Мало того, что из-за имени просто изнасиловать могут, дак ещё как нахлебника и прибить, — слишком по-философски произносит он. — Придумал тоже. Имя можно и поменять. Как тебя по паспорту? — я повернул свою голову в сторону мальчишки. — Тяпкин Валентин Петрович. — Значит, Тяпой будешь, — даже нисколько не задумываясь произношу я. — Не ссы, не помрешь, — добавил, услышав тихие всхлипывания мальчишки. — Я в порядке, — явно стараясь быть храбрым произнес он, однако слегка сипловатый голос его выдал. — Сколько лет хоть? На горшок поди еще ходишь? — произношу с усмешкой, ловя себя на мысли, что специально хочу его поддеть. — Одиннадцать сегодня, — не получил я ожидаемую реакцию. — Ну, тогда с днем рождения, Тяпа.

***

С Тяпой я знаком уже полгода. За эти дни многое во мне изменилось, и не один я это заметил. Во-первых еще с первого дня я чувствовал за него ответственность, поэтому терпеливо учил мальчонку, как и что делать. Во-вторых я стал больше общаться с товарищами, кхм, только с одним правда. И, в-третьих, я стал гораздо реже рисковать собой, если меня вдруг пристрелят на очередной вылазке… мне и раньше было противно об этом думать, а теперь тем более, ну не мог я оставить этого раздолбая. А именно таким и был Тяпа. Как-то я взялся учить его лазать по крышам, однако ничего путного из этого не вышло. Тяпа слишком долго поднимался по лестнице, а без нее дак и вообще не мог забраться, чего уже говорить о бесшумной походке по железу, с этим у него было совершенно худо. Зато, когда ему нужно было застать меня врасплох, он и без лестницы забирался куда угодно и ходил даже, пожалуй, потише меня. Но все это наблюдалось, лишь когда мы были наедине. Поэтому нужно было подыскать ему другое занятие. Мне это было сделать сложновато, я не знал как действуют другие воры, а ребята из группировки даже и не думали помочь новенькому, кому нужно растить себе конкуренцию. Однако дело нашел себе Тяпа и без всякой помощи, но не спешил об этом распространяться, даже мне презентовал свое умение не сразу. Как-то раз я по обыкновению лежал на крыше и смотрел на звезды, наслаждался последними теплыми деньками. Тяпа не стал подкрадываться просто подошел, присел рядом и начал выкладывать перед собой какие-то вещи. Я принял сидячее положение, чтобы поглядеть чего нашел мальчишка. Перед ним расположились бумажники, часы, цепочки и маленький перочинный нож, в котором я тут же признал свой. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось смеяться. Прихватив свой нож и положив его в карман, я вновь опрокинулся на спину. — Щипач, значит, — задумчиво произнес я, глядя в ночное небо. — Вроде как, — отозвался парнишка так же опрокидываясь на спину. — Кот, а Кот. Что нас ждет? Потом… Когда вырастем? — пусть Тяпа и храбрился на людях, но я знал, что он очень боится и многого не понимает. — Не знаю, но мы с тобой точно не пропадем, — произношу я и поворачиваюсь к нему. Он делает то же самое. — Ладно, пора возвращаться. Пошли, Тяп. Кстати, неплохое занятие ты себе нашел, расскажи как-нибудь остальным. И все же за последние полгода у меня появилось в разы больше воспоминаний, чем за всю жизнь. Я рад, что мне посчастливилось познакомиться с этим сорванцом, но я так и не понял, что в нем особенного.