Обычный тип

Глава 1. Поломанный мальчик и отремонтированный старик.

В тишине и покое утопающей в тенях комнаты мерно отстукивали последние секунды этого года старые заводные часы. В воздухе витал запах пыли, запустения и старости. С покрытых пылью фотографий улыбались свежие лица мужчин, женщин и детей. В мягком кресле расположился улыбающийся во все тридцать два белоснежных зуба старик. Улыбка углубляла морщины на его лице, однако каким-то неведомым образом это не старило его. Он держал выцветшую фотографию в левой руке и бокал с вином в правой. На коленях старика вальяжно расположился рыжий кошак с разодранным ухом. Кот тихонько посапывал и забавно дрыгал лапами во сне. Подняв бокал, старик отсалютовал фотографиям. -За вас. Я сдержал обещание, как видите. Сто тридцать лет, други мои. Я смог дожить. Каждая последующая прожитая секунда станет доказательством моего превосходства над всем остальным человечеством! Ха-ха-ха-ха. Скрипучий смех старика разбудил кота. Животное подняло мордочку и негодующе уставилось на хозяина. Высокомерно бросив: "Мяу", рыжий кот утек с колен старика и отправился по каким-то своим кошачьим делам. Старик не обратил на питомца внимания. Мужчины, женщины, старики и старухи с фотографий молчаливо наблюдали за пожилым мужчиной. Казалось, в их глазах был укор его высокомерию. - И кто теперь прав? Вы, богатые и успешные, побывавшие на Бали, гниете в земле, или я, всю жизнь боровшийся за место под солнцем, тот, кто видел три века, - с толикой пафоса выдал всё, что было на душе, старик. Иван был простым человеком из простой, можно сказать, даже бедной, семьи. Отец, бывший рабочий завода, после развала СССР не смог найти достойную работу, спился и умер от рук собутыльника в 95-м, когда маленькому Ивану было семь лет. Мать, строгая и холодная в отношении сына женщина, оставила мальчика на попечение деда по отцовской линии и уехала в Москву, где и сгинула. Когда Ивану было десять, умер от старости дед, и мальчика попал в сиротский приют. Вот таким печальным был старт его жизни. Однако Ивану удалось выжить в жёстких условиях приюта образца девяностых годов XX века. Дальше была армия, не самая худшая работа водителем. К пятидесяти годам Иван смог накопить на собственный домик под Мурманском, завести семью. К началу Последней Войны он спокойно себе жил в свое удовольствие, иногда ругался с женой, нянчил внуков. Война изменила всё. В новостях говорили об агрессии со стороны НАТО, призывали народ подняться на борьбу с агрессорами. Только что толку от людей, когда в ход идут ракеты? Сложно сказать, кто первый применил ядерное оружие. Возможно, ударили одновременно? Хотя какая разница?! В считанные часы большая часть человеческой популяции была уничтожена. Хаос, анархия и беззаконие. Иван в те страшные годы потерял семью, друзей. Всё, чем он дорожил, сгорело в огне ядерного апокалипсиса, и не встреть Иван своего первого приемного сына, скорее всего, покончил бы с собой. Чумазый мальчишка с потухшим взглядом помог Ивану выкарабкаться из пучин отчаянья. Затем были девочки-близняшки и слепой мальчик, больной туберкулезом. Иван не считал себя хорошим человеком, но иногда достаточно просто быть человеком! Не пройти мимо беды. Полагаясь на свои принципы, Иван смог прожить до 130 лет, чем не признак его правоты? Где те тираны и диктаторы, герои и негодяи? Гниют в земле! А он, простой человек из плохой семьи, не видящий разницы между мутантами и людьми, жив и даже богат. Раньше он помогал, теперь помогают ему. И пускай с большинством воспитанников связь была потеряна, нашлись и те, кто помнил добро и отвечал на него добром. Их было немного, трое всего, причем двое мутанты, но именно благодаря им Иван до сих пор жив. Честно говоря, Иван уже и не может вспомнить лица жены, сыновей и внуков. Думая о них, ему в голову лезут образы сирот, которых он по доброте душевной приютил. Откинувшись на спинку кресла, Иван рассудил: - Я буду жить ещё очень и очень долго… Сильно захотелось спать. Посетовав на свою слабость перед хорошим вином, Иван прикрыл глаза. На следующее утро сорокалетняя Бьеджи, придя проведать своего непутёвого дедушку, нашла его мирно сидящим у потухшего камина. Он был мертв. Иван Анатольевич Ильин скончался на сто тридцать первом году жизни.

***

- Ты уверена, что это хорошая идея? Если мама застукает нас, то накажет, - промямлила Анна, опасливо оглядываясь на дверь. - Не ной, все будет чики-пуки. Когда последний раз Мама с дежурства раньше приходила? Никогда. Опаздывала только, - отмахнулась от сестры Бьянка, раскладывая кабели вокруг одиноко стоящего кресла. - Если у нас получится, то узнает… И если не получится, тоже узнает, - в нервном жесте Анна наматывала локон русых волос на пальчик. Вздохнув, Бьянка отложила свое занятие, посмотрела на сестру. - Всё у нас получится. Думаешь, Маме будет дело до причин? В конце концов, чудеса случаются. Помнишь, на той неделе собаку Тома сбила машина, и ветеринар предложил усыпить пса? Было дело Тому до причин, когда Патрон выздоровел? Тут так же! Как только Генри станет нормальным, Мама обрадуется настолько сильно, что забудет о всех странностях его выздоровления! Бьянка уперла руки в бока и посмотрела на сестру сверху вниз… Хоть и была на полголовы ниже. - Генри не собака! Не сравнивай нашего брата с собакой! Он человек и наша семья, - пряча глаза, возмутилась Анна. - Да я так, пример привожу. Будешь помогать мне, или продолжишь возмущаться и мешать? На щеках Анны заиграл румянец. Девушка несмело кивнула. - Отлично! Раскладывай кабель по мелку и закрепляй хомутами, я пока подготовлю программу, - Бьянка направилась к компьютеру, что стоял возле зашторенного окна. Усевшись на табуретку, девушка принялась что-то печатать. На черном экране ряды зеленых цифр сменялись буквами латинского алфавита и причудливыми пентаграммами. Некоторое время девушки молча работали. В безмолвной тишине гремели щелчки кнопок мышки и стук пальчиков по клавиатуре. - Генри… Он вправду станет нормальным? Здорово будет с ним общаться, как с нормальным… Мама обрадуется, - прошептала себе под нос Анна. Мило улыбнувшись, она представила, как же будет хорошо и радостно им всем. Генри станет нормальным… От одной этой мысли Анна была счастлива. "А ещё мне не придется вечерами смотреть за этим идиотом", - пронеслась в голове Бьянки позорная мыслишка. Младшая из сестер приходила в ужас от осознания, что даже в старшей школе ей придется возиться с непутевым братом. Терпеть его детские капризы, слушать насмешки подруг и краснеть от глупых выходок Генри. Нет уж, спасибо! В свои шестнадцать лет Бьянка уже сыта этим по горло! Тратить молодость подобным образом она больше не намерена. "Интересно, Мама отпустит меня в клуб завтра?" – думала Бьянка параллельно со взломом заклинания. Вскоре подготовка к ритуалу была закончена. Правки введены, взлом завершён. - Отлично, тащи сюда Генри. И настраивайся на призыв призрака, - довольно кивнула головой Бьянка. Анна застыла как громом пораженная. - Но сестра! Я думала, мы будем использовать светлых духов! Призраки очень опасны! Причуда природы, но жуткий дар некроманта достался именно доброй и мягкой Анне, тогда как Бьянка родилась шаманом. - Не глупи, Анна. Хочешь, чтобы Генри начал гоняться за мышами или ещё как чудить? Нам нужен именно призрак! Тот, кто раньше был человеком, и никак иначе, – среагировала соответственно на крик Анны Бьянка. - Призраки опасны… Нам в школе говорили, что нельзя призывать души умерших без надзора взрослых, - упрямилась Анна. - Господи, Анна! Да все, кроме тебя, хотя бы раз пробовали это! Даже тихоня Лиза пробовала. Некоторое время сестры спорили, но, как и в большинстве случаев, чистым напором Бьянка сломила сопротивление трусливой сестры. Сдавшись, Анна отправилась за Генри. Поднявшись на третий этаж, Анна застыла возле его комнаты. Вдали от влияния Бьянки у Анны зародились определённые сомнения. Стоил ли рисковать здоровьем брата? Несмотря на всё, Генри был хорошим мальчиком. Умным, добрым и отзывчивым. Иногда, конечно, капризничал и совершал глупости, но всё это терпимо. Но если у них получится, Генри станет нормальным. Сможет ходить в школу, заведёт друзей и, может, даже девушку. Потом женится. У него будет семья, дети… Анна глубоко погрузилась в свои фантазии. С каждой секундой в ней крепчала уверенность в правильности действий Бьянки. А потом Анна вспомнила, как Мама смотрит на Генри. Нежность, страх и боль… Девушка с решимостью в сердце вошла в комнату брата. Среднего размера комната утопала в темноте. Тут и там валялись всевозможные игрушки, начиная от роботов едких цветов, заканчивая гигантской плюшевой собакой, порванной в разных местах. Осторожно переступая хлам, Анна подошла к кровати у окна. На ней расположился худой подросток, которому не дашь и тринадцати, одетый в рубашку и шорты. Мальчик, не обращая внимания на Анну, листал книгу с красочными картинками. - Генри, отвлекись на минутку, - нежно попросила Анна. Мальчик с невинным выражением на лице посмотрел на сестру. В его глазах была пустота. Генри на самом деле был лишь на год младше Анны и Бьянки. И он был инвалидом. Мальчик сильно отставал в развитии от сверстников. Фактически его психологический возраст не превышал пяти лет. - Не хочу есть, - буркнул Генри. - Я пришла не за этим. Полдник ещё не скоро. И что значит: "Не хочу есть"? Генри, если не будешь кушать, то мама расстроится! Мальчик надулся. Отвернулся. - Генри… - не знала, как подойти к разговору, Анна. Обычно с Генри было легко иметь дело. Нужно просто вести себя с ним как с ребёнком. По сути, он и был лишь ребёнком. -Генри, можешь сходить со мной в зал? – улыбнулась Анна. Генри моргнул пару раз, склонил голову на бок и осторожно поинтересовался: - Зачем? У Генри были голубые глаза, русые волосы и высокий лоб. Он обладал мягкими, девичьими чертами лица и очень сильно походил внешностью на маму. Анна редко когда могла устоять перед обаянием младшего брата и часто его баловала. Вот и сейчас, смотря на невинное выражение лица юноши, ей сильно хотелось его обнять и прижать к себе, как мягкую игрушку. "Сейчас не время!" – окрикнула себя мысленно девушка. - Мы с Бьянкой хотим тебя немного подлечить. Никаких уколов или лекарств. Посидишь немного на стуле и все, - как можно более нежно произнесла Анна. - Бьянка плохая. Будет меня обижать… И я здоров! Меня не нужно лечить, – топнул Генри негодуя, - Мама говорила, что я здоров, не нужно меня лечить. Анна закивала головой: - Конечно, здоров! Это нужно, чтобы не заболеть. А за Бьянкой я прослежу и не дам тебя в обиду. Ты ведь мне доверяешь? – погладила Генри по волосам Анна. - Ты хорошая… А уколов точно не будет? – недоверчиво поинтересовался Генри. Было видно: он согласен и полностью доверяет Анне. - Не будет. Мы немного поколдуем и все. Анна знала, чем заинтересовать брата. Генри, взращённый на сказках о могучих шаманах и справедливых некромантах, сильно интересовался магией и колдовством. Для него духовный мир был чем-то загадочным и красивым. Волшебством, которое могут творить взрослые. - Пойдем! А вы дадите мне фетиши или варган? – с восторгом в голосе спросил мальчик. В предвкушении он стал заламывать руки. Анна положила ладонь поверх рук мальчика. Мама строго-настрого приказала дочерям не давать Генри заламывать себе руки. Однажды он таким образом вывернул себе запястье, чем сильно напугал Маму. А когда Мама боится, плохо становится всем. Приведя Генри в зал, она усадила брата на стул. Мальчик с интересом разглядывал кабеля, сложенные на полу в геометрическую фигуру с тремя кругами – внешним, средним и внутренним. Иногда поглядывал на компьютер, изредка косился в сторону Бьянки. Бьянка хлопнула в ладоши, подражая знаменитому ведущему ток-шоу о сверхъестественном. С умным видом она стала командовать: - Ритуальную фигуру я подготовила, заклинание защиты взломала. Твоей задачей, Анна, будет призвать как можно больше призраков вот сюда, - указала пальцем в сторону среднего круга фигуры Бьянка. - Дальше заклинание выберет подходящую душу, и на некоторое время поместим её разум в мозг Генри, не давая при этом призраку контроля над телом. Некоторое время Генри будет нормальным. Затем призрак отправится туда, откуда пришел, а мозг Генри получит стимул к развитию. Анна и Генри с пустым взглядом слушали поток мыслей Бьянки. - Чтобы все получилось, я задействовала новейшие технологии, – Бьянка нежно погладила коробку монитора. - Как хакеру, мне не составило труда взломать защитные городские заклинания, а также улучшить изначальный архаичный ритуал. Хе, даже жаль, что никто не узнает о моем триумфе, вот бы Зеленая рыба удивилась… Кхем, ладно. Приступаем! – вновь хлопнула в ладоши девушка. Анна, согласно указаниям Бьянки, коснулась ладонями кабеля и отправила зов, влив в него всю свою духовную силу. Бьянка контролировала ход ритуала у компьютера. Генри с восторгом следил за происходящим, ёрзая на стуле, иногда вскрикивая от восторга. Будучи слабым мистиком, он видел искажения астрала вокруг. Переливающиеся разными цветами потоки духовной энергии, закручивающиеся вокруг Анны и ритуальной фигуры, завладели вниманием Генри. Вдруг в комнате резко похолодало. На стенах появилась слабая изморось. Расплывчатая тень, сотканная из миллиардов темных нитей, выплыла из пустого пространства в среднем круге. Прямо перед Генри. Призрак не имел лица, обладал длинными трехпалыми руками и короткими толстыми ногами. На лбу бесполого существа сверкал серый кристалл. Тень стала царапать когтями о барьер, пытаясь добраться до Генри, чем изрядно напугала Генри и Анну. Юная некромант никогда не видела, чтобы призраки вели себя подобным образом. Обычно они летают вокруг и плачутся о своей потерянной жизни, вспоминая прошлые ошибки и невзгоды. Призраки, в основном, безвредны. Максимум, на что хватает самых злобных из них – вызывать у людей негативные эмоции с целью пропитания. Только редкие представители способны на эволюцию в полтергейстов. Проблема в том, что нынешняя ситуация далека от обычной. Происходил ритуал! А, как известно, когда имеешь дело со старой магией ритуалов, ни в чем нельзя быть уверенным. Мгновенно пространство фигуры расширилось. Стало больше и глубже. Воздух внутри потяжелел. Детских плеч коснулось чудовищное давление. Анна и Бьянка, не выдержав, опустошили на пол желудки. Девочек трясло. Но хуже всех было Генри. Мальчик уже не плакал – он выл. Вокруг него один за другим появлялись призраки. Некоторые из них имели вид гротескной тени, но появлялись и люди. Бледные, с кровоточащими и гниющими травмами, они отталкивали слабых теней в сторону, желая первыми добраться до вожделенной живой плоти. Одна из призраков – некогда красивая азиатка с длинными, до поясницы, черными волосами, с воткнутым в шею ножом, раскидав всех соперников, ударила по барьеру. Комната содрогнулась. Треск заставил сестер схватиться за уши. А затем женщина завыла. "Банши!" – вспыхнуло осознание в разумах Анны и Бьянки прежде, чем девушки потеряли сознание. Банши, плача и завывая, царапала кровоточащими пальцами без ногтей рассыпающийся на осколки барьер. - Тише, успокойся, - голос, возникший из ниоткуда, заглушил противоестественный плач. Из воздуха возник силуэт мужчины лет пятидесяти, европейской внешности. Одетый в шерстяной свитер и простенькие потертые джинсы, он внешне никак не выделялся. Не имел ни кристаллических наростов, ни следов ран, ни духовных мутаций. Обычный человек непримечательной внешности с грубыми чертами лица, единственной отличительной чертой которого был выдающийся ястребиный нос. Его спокойный, властный голос заставил Банши замолчать. Угнетающие воздействие её крика прекратилось, и Анна с Бьянкой очнулись от коматозного сна. Держась за раскалывающуюся голову, Анна, покачиваясь, поднялась. Осмотрелась. Как некромант она немного разбиралась в видах призраков. Но она не смогла понять, что из себя представляет мужчина. Больно уж он походил на живого человека. - Кто ты? – выдавила из себя Анна вопрос. Мужчина ничего не ответил. Его внимание было приковано к банши. Сделал шаг в её сторону. Банши отшатнулась в страхе. - Не бойся. Все уже закончилось. Отправляйся в лучший мир, там тебя уже давно ждут, - простые слова, сказанные тихим голосом, тем не менее гремели чудовищной духовной силой. Банши подчинилась. В противостоянии призраков на астральном уровне главное – духовная сила. У кого её больше – тот и победил. Мужчина вплотную подошёл к банши, положил ладонь на её поникшую голову. - Иди с миром. Призрак женщины растворился в воздухе. На пол упал окровавленный нож, чтобы секундой позже рассыпаться черной трухой и истлеть вонючим дымом. - Итак, что тут у нас? Пара детишек… А ты у нас... - посмотрел мужчина в сторону Генри. Вдруг невидимая сила подняла Генри в воздух. В ту же секунду пожилого мужчину скрутило. Было ощущение, что некий кукловод хаотично задергал ниточки. - Бьянка, сделай что-нибудь! – немного придя в себя, закричала Анна. Однако Бьянка её не слышала. Младшая из сестер с ужасом наблюдала последний акт поставленной ей пьесы. До Бьянки постепенно доходило какую глупость она совершила. И девочка боялась. Страх превратился в панику. Видя, что от сестры нету толка, Анна попыталась повлиять на ритуал своей духовной силой. Не имела таланта в мистицизме? И что?! Если Анна ничего не сделает, Генри может пострадать. Коря себя за глупость и слабохарактерность, Анна, положив ладони на внешний барьер, попыталась взять происходящее под свой контроль. Тщетно. Между тем барьер, отделяющий Генри от призрака мужчины, рассыпался. Одним рывком призрак мужчины впечатало в тело Генри. Вспышка света ослепила девушек… Тишина. Постепенно звуки возвращались. Сиплое дыхание Анны и Бьянки, гул охлаждения компьютера и треск искр вокруг местами поврежденных проводов. Анна рванула к брату, перепрыгивая кабели. Подхватив мальчика на руки, она вытащила его из ритуальной фигуры. Крикнула сестре: - Помоги мне! Не стой столбом! Бьянка, словно очнувшись от глубокого сна, поспешила к сестре и брату. Нащупала пульс, мимоходом подметила, насколько же холодна у брата кожа. Как у мертвеца. Сердце Бьянки пропустило удар. Пускай она не была близка с Генри, но он её брат. Один из трех близких её сердцу людей… - Пульс есть. Ровный, - выдохнула Бьянка облегченно. Анна решительным шагом направилась в сторону коридора: - Я звоню маме и в скорую. Расскажу всё. На что Бьянка только кивнула. Было страшно, хотелось потребовать от сестры скрыть произошедшее. Но она промолчала. Лишь наблюдала, как Анна спешит к телефону.

***

Размешивая ложкой сахар в чае, Дани немигающим взглядом смотрела на то, как механик отлаживает системы её силовой брони. Взгляд у женщины был пугающим. Любой другой механик не смог бы нормально работать под таким давлением, но старина Роберт знал Дани уже как пару лет и привык к её особенностям. - Все в порядке. Была растянута поясничная мышца, но я смог её восстановить. Пока не используй эту броню. Ограничься легкой. Отложив в сторону ложку, Дани хлебнула крепкого чая. Причмокнула от удовольствия, ощущая, как сводит скулы. Выглядело это всё очень сексуально. Дани была очень красивой немкой. Пышная грудь, длинные ноги, прекрасная, лишенная и намека на лишние складки фигура, милое личико – все это служило причиной её популярности у мужчин. Немного портило красоту женщины (хотя это дело вкуса) небольшая мускулистость и широкие плечи. А еще Дани была так называемой сильной женщиной. Проще говоря, характер у неё был тот ещё. - Роберт, в морду захотел? – выразительно подняла левую бровь она. От женщины не укрылось то, как мужчина на неё пялился. - Если не хочешь, чтобы мужчины на тебя смотрели, носи одежду попроще!- справедливо заметил Роберт, вытирая руки от масла. - Вот ещё. Ношу то, в чём удобней. Имеешь что-то против уставной формы? – в голосе Дани так и слышалась усмешка. Было сложно понять, она флиртует с механиком или насмехается над ним. Роберт показал женщине средний палец. Дани неуловимым движением перетекла к Роберту и схватила его за него. Всё было настолько быстро, что мужчина не успел среагировать. -Ай-яй-яй! Отпусти! Я всё понял! Хоть он и был крупнее неё, но в силе уступал. - Сломаешь мне палец – сама будешь свою броню чинить! Дани отпустила Роберта. Усмехнулась: - Веский довод. Посмотрела на его пах. - Может, поломать необязательный палец? Роберт потер виски. Шутки Дани были совершенно не смешные и немного обидные. Вдруг зазвонил телефон. Дани развернулась и отправилась к телефону, соблазнительно покачивая бедрами. "Отличная задница!" – подметил Роберт. Для женщины тридцати пяти лет иметь такую упругую задницу – достижение, — рассуждал Роберт. - Даниэль Смит на связи. Аня?… Что?! – удивленно закричала Дани. Как-то вся напряглась. - Уже еду! Без меня ничего не предпринимайте! Не нужно, я сама вызову. И ОРБ тоже! Бросив трубку, женщина прямо на глазах Роберта стала раздеваться. Одним движением скинула рабочий костюм. Роберт отвернулся и тихо вышел. У босса что-то случилось, и сейчас к ней лучше не лезть – здоровее будешь. Быстро переодевшись, Дани рванула в сторону кабинета капитана. Влетев в помещение без стука, она чуть не убила его – бедный капитан подавился лапшой от неожиданности. - Мне нужно срочно ехать домой! Беру отпуск на неделю, подстрахуйте. Всё, я ушла! – со всей дури хлопнула закашлявшегося начальника по спине Дани и исчезла из кабинета столь же неожиданно, сколь и появилась в нём. Капитан с трудом дышал. Вытерев холодный пот со лба, этот мужчина в возрасте прохрипел: - Чуть не сдох… Словно ураган проносясь сквозь отделение, Дани спустилась по лестнице в гараж и, заскочив в свой кадиллак и заведя двигатель, вжала педаль газа. Нарушая все правила по скорости движения автотранспорта по городу, женщина в рекордные сроки добралась до Старой Улицы. Визг тормозов. Дани вывернула руль вправо, переводя машину в скольжение. Глазомер не подвел, и кадиллак остановился за один сантиметр до обочины. Выскочив из машины, женщина устремилась в дом. Вскоре она уже сидела рядом с Генри и проверяла его состояние. - Мы… - начала было Бьянка, но Дани жестом остановила её. - Вы уже итак натворили достаточно. Учите уроки, я со всем разберусь. Спокойный, отдающий арктическим холодом голос матери, казалось, пронизывал кожу и плоть и впивался острыми иголками прямо в сердце. Бьянка и Анна ожидали от неё крика, наказания, но нет. Дани просто отослала их прочь, что было во сто крат хуже порки крапивой. Анна открыла было рот, чтобы спросить о состоянии Генри, но, не решившись, вышла за сестрой из комнаты, понурив голову. - Мама на нас рассердилась, - буркнула Бьянка уныло. - Да какая разница! Генри пострадал по нашей вине. По моей вине! Развернувшись, Анна убежала в свою комнату. На деревянный пол падали слезинки.

***

Дани была напряжена. Словно кто-то воткнул ей в спину спицу, женщина застыла на неудобном стуле, слушая заключения врача. Старик неопределенного возраста, не скрывая своего отношения к Дани как к матери, пояснял: - …очень повезло. Завладей мальчиком неприкаянная душа, ребёнок бы стал Одержимым. Не знаю, кто надоумил вас пойти на столь радикальные меры, но лучше уж сдали бы ребёнка в органы опеки, чем проводить над ним столь ужасные ритуалы. Скажу честно, мне отвратительны люди, подобные вам. Раз ребёнок умственно неполноценный, значит он не человек, по-вашему?! Вот вы позволили бы какому-нибудь призраку завладеть своим телом? Молчите?! – старик врезал кулаком по столу. Лампа свалилась на бок, чуть не упав на пол. Но Дани не дала. Придержала лампу. Старик, казалось, и не заметил действий женщины. Накручивая себя все сильней, он бушевал, орошая лицо женщины гневной слюной, что летела во все стороны во время его спичей. - С таким отношением вам не то, что в SWAT, в городской милиции нельзя работать! Собственного ребёнка пустила под нож… Словно из него вытащили стержень, старик рухнул в кресло. Ненадолго установилась относительная тишина. Дани не собиралась разубеждать старого врача, ведь, по сути, это её вина, что дочери решились провести ритуал некромантии. Не досмотрела. Не убедила. Не уделяла достаточно времени семье… Ошибки детей – это преступления их родителей, так считала Дани. - Генри. Он… Как? – опустив голову, признавая свою вину, спросила она. Пожевав губами, старик вздохнул: - Жить будет. Будем наблюдать. Когда очнется, станет ясно, остался ли мальчик собой, или… - сделал многозначительную паузу старик: - … или его, как личность, убил призрак. Плечи Дани задрожали. В уголках голубых глаз образовались капельки влаги. С трудом, но женщине удалось взять себя в руки. - Могу я увидеть его? – с надеждой посмотрела на доктора женщина. - Хэх, можете, но только под наблюдением агента ОРБ и медсестры. Дани осторожно кивнула. Она понимала эти меры предосторожности. Был совершен акт взлома защитного заклинания. Под угрозу была поставлена безопасность города, без представителя отдела ритуальной безопасности было не обойтись. Сейчас главное – состояние Генри. Ни о чём другом Дани не думала. Доктор отвел её к палате. Приложил ладонь к круглому камню. Раздался скрежет шестерёнок, и створки свинцовой двери отъехали в стороны. Дани прошла в палату. Там, под мощным духовным барьером, на больничной койке лежал Генри. Бледный, изнеможённый. Один его вид вызывал у Дани острую жалость. Матери было больно видеть обычно жизнерадостного мальчика в таком состоянии. - Можно подойти? – спросила Дани у агента ОРБ, сидящего у окна и читающего книгу. У его ног спал дух, внешне похожий на помесь лисы и кота. Животное дернуло ушами, но голову не подняло. Мужчина покачал головой: - Нет. Только после установки диагноза. Неизвестно, как поведёт себя призрак при вашем приближении. Неизвестно, причина в появлении Дани или нет, но через пару секунд после того, как она вошла, Генри распахнул глаза. - Генри! - устремилась было она к сыну, но дух агента ОРБ заблокировал ей дорогу. Животное агрессивно зашипело. Его серая шерсть встала дыбом, на кончике пышного хвоста вспыхнул огонь. Агент ОРБ, не обращая внимания на Дани, подошел к ребёнку. Произнес фразу на колдовском языке. Вдруг рядом с мальчиком материализовался мужчина. Это был призрак, овладевший ребенком. - Мальчик пока не может говорить. Ему сложно смотреть на мир по-новому. Призрак понимающе улыбнулся, заметив, как агент ОРБ кладет руку на рукоять пистолета. - Кто ты? - попытался вызнать имя духа агент. - Моё имя неважно. Я издалека… - сделал паузу призрак, - Очень издалека. А вы, наверное, мать мальчика… Даниэль, верно? С таким именем разве вы не должны быть эльфом? – улыбка не сходила с лица призрака. - Что с моим сыном? Что ты с ним сделал?! – сдали нервы Дани. Сжав кулаки, она сконцентрировала в них духовную энергию. Ещё чуть-чуть, и она нападет на призрака. Материнское сердце заставит. - Ничего. Я уже видел свет в конце тоннеля, когда меня выбросило в какую-то комнату. Представляете, как я удивился, ощутив себя не старой развалиной, а здоровым мужчиной? Еще и та печальная девочка, пришлось не раздумывать о происходящем, а успокаивать её. Что было потом, не помню… Где это я, собственно? Призрак склонил голову на бок вопросительно смотря на Дани. Но ответила не она. Услышав в речи призрака кое-что интересное, старый доктор не смог остаться в стороне. - Насколько я понял, вы осознаете, что умерли? – дождавшись подтверждения, доктор продолжил допрос: - Ритуал перехватил вас на пути в Гранд-Каньон, верно? Я не вижу на вас признаков насильственной смерти, вы погибли своей смертью? Дух почесал затылок: - Ну, я определенно куда-то летел. А умер от старости на сто тридцать первом году жизни, - гордо расправил плечи призрак. Брови доктора и агента одновременно поднялись в удивлении. Мужчины стали очень похожи друг на друга в своем удивлении. - Однако… - сказали они одновременно. Переглянулись. Слово взял агент: - Вы о чём-нибудь жалеете? Очень важный вопрос. Призрак всегда отвечает на него правдиво. По крайне мере, ни одного случая вранья зарегистрировано не было. - Неа. Жил долго, не сказать, чтобы особенно счастливо, но долго, повидал много. Всякое было, чего уж теперь. Раз уж помер, чего жалеть. Конечно, предложи кто вернуться в молодость, отказываться бы не стал – многое хочется сделать по-другому, но так не бывает в жизни. Прошлое в прошлом, особенно когда ты мертв, - с видом философа поднял палец вверх призрак. И тут же засмеялся: - Мужики, я прожил сто тридцать лет. Видел три века. Будь моя воля, увидел бы ещё десять! Агент и доктор напряглись. Дани, итак готовая порвать обидчика сына на куски, сделала плавный шаг в сторону призрака. Так кошка ступает по снегу в охоте за птичкой. Не обращая внимания на угрозу со стороны женщины, призрак вел свою речь к кульминации: - Но убивать ради иллюзии новой жизни ребёнка? Оно мне надо? Там, - указал он вверх пальцем, - Меня ждет что-то новое. Что-то светлое. Очищение и новая жизнь с чистого листа. Жизнь, далекая от прошлого. Если честно, я устал. Он посмотрел на свои руки, покрытые мозолями и шрамами. - Я жил слишком долго, видел слишком много… Я хочу забыть все, начать сначала. Как новый человек. Призрак впился взглядом в лицо Даны. - Твой сын останется собой, а я уйду туда, где мое место. Но, прежде чем покинуть вас… Этот мальчик, - погладил русые волосы ребенка призрак: - С ним что-то сделали те девочки, я не знаю, как, но я на некоторое время стал един с ним. Генри получил все мои воспоминания, весь опыт моей прошлой жизни. Я боюсь, это плохо на него повлияет. Будь готова к последствиям. Хоть я и кое-как, насколько хватило умения и сил, заблокировал воспоминания, в основном, то, что ребенку… Никому и никогда видеть не стоит, но, рано или поздно, блок спадет. Мальчик может не выдержать. Призрак нахмурился. - Подготовь его. Сделай сильней. Закали волю, иначе он сломается. Мне в борьбе с прошлым помогли близкие люди и хобби. Для Генри не будет лишним увлечься чем-нибудь. Может, он пойдет по моим стопам и заинтересуется фотографией? Он замолчал. Морщины разгладились на его лице. Улыбнулся краешком губ: - Мальчик очень сильно любит тебя. Ты хорошая мать. Он обижен на сестер, но обида не идет ни в какое сравнение с той любовью, что он к ним испытывает. Хорошего сына ты вырастила! Взгляд призрака затуманился воспоминаниями: - Его взгляд… они смотрели на меня так же… Тело мужчины становилось прозрачней с каждым его словом, пока не исчезло полностью, растворившись в пустоте. В тишине прозвучали его последние слова: - Я рад…

***

На дворе стояла глубока ночь, но в кабинете ответственного за Генри врача все еще горел свет. В воздухе витал аромат свежезаваренного кофе. - Такие дела. Вам сильно повезло с призраком. Будь на его месте неупокоенный дух, и… Думаю, мне не нужно объяснять? – выгнул бровь дугой доктор. Отхлебнул крепкого кофе. Дани кивнула. "Одержимость. Уничтожение личности. В худшем случае – состояние овоща", - не решилась произнести вслух женщина. В кабинет вошел агент ОРБ. Уставший, но довольный собой. Налив себе кофе, он залпом его выпил и рухнул на свободный стул. - Всё, что мог, я сделал. Дальше все зависит только от вас, миссис Смит. Барьеры на воспоминания, что поставил призрак, архаичны, но крепки. Думаю, лет на пять их хватит, - потянулся агент. Женщина с опаской спросила: - Что будет, когда они исчезнут? В самом худшем случае? Агент нахмурился. - В самом худшем – мальчик станет овощем. Объем информации очень большой, и если бы только это, - покачал он головой, - Проблема в сильных эмоциях. Я навскидку даю 98 из 100 пунктов качества насыщения. Дани застыла: - Поясните, пожалуйста? Что значат эти цифры? Агент вздохнул: - Когда женщина испытывает оргазм, качество эмоций равно 89 из 100. Пошловатый пример и какой ужасный смысл в нем скрывается. Дани побледнела. Несомненно, агент нашел идеальный способ показать опасность, нависшую над Генри. - Но ведь это не его воспоминания, не его эмоции! – воскликнула Дани. В разговор вмешался доктор: - Если бы имело место обычная одержимость, несомненно. Однако был ритуал временного слияния! Не абы какой, а из сборника ритуалов Третьего Рейха! Установилась тишина. Дани задрожала, с трудом удерживая в узде нахлынувшие на неё чувства. "Откуда… Откуда Бьянка взяла этот ритуал!?" – была ошарашена Дани. В этом еще предстояло разобраться. Они ещё долго обсуждали произошедшее и меры по спасению Генри. После Дани заплатила доктору всю сумму за лечение и прошла с агентом ОРБ в специальное помещение для допроса. Предстояло решить судьбу Анны и Бьянки. Девушки нарушили закон, и государство не собиралось спускать им этого с рук.