Дочь тьмы

потерпи – все пройдет – даже смерть вот в груди – хочет лед – зашипеть вот теперь – по весне – треснет мир оттепель – тает снег – потерпи Отрывок из Стихотворения “Оттепель”, автор ник овлет (https://vk.com/nickowlet) Драко Малфой обошел дом вокруг около пяти раз, заглядывая в окна и силясь разглядеть, что происходило внутри. В главном помещении было довольно темно, и в свете тусклых ламп казалось невозможным что-либо различить. Окна других комнат были занавешены плотными гардинами, но использовав магию, Малфой отодвинул их и выяснил, что все они являются спальнями. Это открытие совершенно не понравилось Драко. Ливень немного поутих, но Малфой уже успел промокнуть до нитки. Влажные волосы липли ко лбу, вода лила с одежды, несмотря на осушающие заклинания, которые он использовал уже несколько раз. Так и не дождавшись Гермиону и Андриана, Драко решил, что оставаться снаружи дольше бессмысленно. В конце концов, почему он вообще скрывался во тьме вместо того, чтобы сразу заявить свои права на место рядом с Гермионой. Да, она позвала с собой не его, а Андриана но Драко не нужно было звать — он приходил сам. Малфой поднялся по ступенькам и гордо вошел в трактир, словно тот принадлежал ему лично. Его первой реакцией, как и у Гермионы с Андрианом, было изумление. Несоответствие того, что он слышал тому, что видел собственными глазами дезориентировало. Совершенно пустой бар, наполненный громкими голосами. Немыслимо. Гермионы и Андриана не было видно, должно быть они поднялись на второй этаж, в спальни. Драко одернул себя. Вряд ли Гермиона притащила сюда Пьюси для того, чтобы воспользоваться одной из комнат в заброшенном трактире. Для ревности не было никакой почвы. Драко направился к лестнице, когда услышал крик Гермионы. Все неуместные мысли мигом выветрились из его головы. Малфой взбежал по ступенькам. В узком коридоре лишь одна дверь была распахнута. Драко, не раздумывая, влетел в нее и увидел Гермиону, совершенно одну. Она подняла на него огромные, наполненные ужасом глаза. — Драко? — недоверчиво спросила она. — Что случилось? Ты в порядке? Не успел Малфой договорить фразу, как услышал это. Протяжный вой совсем рядом и хлопнувшую входную дверь на первом этаже. — Нам нужно уходить! — уверенно сказал Драко. — Андриан, — беспомощно простонала Гермиона. — Он достал эту книгу и потом исчез! Мы должны найти его! На лестнице послышался грохот — что-то взбиралось по ступеням. Драко взмахнул волшебной палочкой, запер дверь и подошел к окну. Сейчас его совершенно не волновала судьба Пьюси. Куда больше его нервировало то, что оборотни окружили дом, а один из них был уже практически за дверью. — Гермиона, нам нужно придумать, как спастись от оборотней. Прямо сейчас Андриана здесь нет, ему ничего не угрожает, а вот нам — да. — Откуда мне знать, что ты не плод моего воображения, не одна из ловушек Волан-де-Морта? — кажется, к Гермионе возвращался здравый смысл, но не так быстро, как хотелось бы. — Табу! На его имени табу! — воскликнул Малфой, едва услышав имя темного волшебника. Но ничего не произошло. Вероятно магия комнаты не давала подействовать заклинанию, обнаруживающему тех, кто произносил вслух имя Темного Лорда. Зато на Гермиону это подействовало отрезвляюще. Похоже она решила, что Драко-ловушка не стал бы так волноваться за Табу, он бы вообще ничего о нем не знал. — Это и правда ты, — прошептала Гермиона, чуть не плача. — Я думала, ты не придешь. Андриан… Драко, мне нельзя было идти одной, но ты бы не пришел после всего… — Я здесь, — стараясь не обращать внимания на вой за окном и царапающие дверь когти, Драко подошел ближе к Гермионе и обнял ее, прижимая к себе. — Я всегда здесь, рядом с тобой. Но послушай, нам нужно спасаться. Дом окружен оборотнями, один из них за дверью. Только сейчас Гермиона обратила внимание на звуки, доносившиеся из коридора. Минутное счастье от того, что Малфой все-таки пришел, сменила смесь страха и решимости. Она привела сюда Андриана и Драко, она должна была спасти их обоих. Гермиона подошла к окну и посмотрела вниз — там действительно дежурили трое оборотней. Что ж, в любом случае это был их единственный выход, так как трансгрессия в Хогвартсе не работала. Но бороться с оборотнями? Как? С другой стороны, могли ли они быть настоящими? Оборотни — не инферналы, им нужно было питаться, чтобы выжить. Запереть живых существ в Выручай-комнате на десятилетия без пропитания было невозможно. А еду комната создавать не могла согласно пяти принципиальным исключениям к закону Гэмпа об элементарных трансфигурациях. Гермиона быстро поделилась своими размышлениями с Драко. — Ну не знаю, — протянул он, выглядывая в окно. — Мне они кажутся вполне себе настоящими. Что ты предлагаешь? — Если эти существа не могут быть живыми оборотнями, то они либо иллюзия, либо инферналы также под заклятием иллюзии. Темный Лорд уже использовал живые трупы ранее, возможно он сделал это снова. А против инферналов самое эффективное это … — … огонь, — закончил за нее Драко. Проблема была лишь в том, что за окном шел дождь и любое заклинание, вызывающее пламя было бесполезно. Эту мысль и озвучил Драко. “Не любое”, — мрачно подумала про себя Гермиона, но Малфою решила не говорить о своем плане Б. Вместо этого она предложила заманить оборотней в дом, напав на их товарища, скребущегося в дверь. Драко эта идея совсем не понравилась, но он напомнил себе о своем решении больше не спорить с предложениями Гермионы. — Хорошо, — отрывисто кивнул он, — ты открываешь дверь, а я поджигаю? Но договориться они не успели, дверь сорвалась с петель под давлением с другой стороны и упала на пол. Перед ними предстал крупный оборотень. С его открытой пасти капала слюна, а ноздри дергались в предвкушении добычи. Он завыл, призывая остальную стаю. Драко уже начал сомневаться, что оборотни были не настоящими, но тут Гермиона направила на зверя волшебную палочку и закричала: — Инсендио! Драко распахнул окно в надежде, что оборотни, поджидающие их внизу, ринулись на зов сородича. Но к его ужасу, они все еще были там. Гермиона тоже увидела это и чертыхнулась. Тем временем горящий оборотень двинулся прямо на них. Гермиона с Драко отпрыгнули в разные стороны и темная тварь, кем бы она ни была, вылетела прямо в окно под ливень, который мгновенно потушил пламя. Теперь внизу их ждало сразу четверо разъяренных оборотней, готовых разорвать свою добычу на части. Гермиона прикрыла глаза. Драко знал эту ее особенность: когда она решалась на очередную гриффиндорскую глупость, то на секунду опускала веки, словно собирая внутри всю свою храбрость. Малфой не успел ее остановить. Один из оборотней прыгнул прямо на окно, цепляясь когтями за подоконник. — Адеско Файр! Из палочки Гермионы вырвалась огромная огненная птица и метнулась к зверю. Обхватив его своими пламенными крыльями она столкнула его вниз. Тотчас пламя перекинулось на других оборотней. Драко в ужасе смотрел, как их поглощает растущий костер. Ливня для адского пламени, которое выпустила из своей палочки Гермиона, словно не существовало. Стена дождя не причиняла огню никакого вреда. Но сможет ли Гермиона остановить сотворенного ею монстра, когда все будет кончено? Управлять адским пламенем способны только сильнейшие волшебники и то после длительных тренировок. Крепко держа палочку, Гермиона начала отступать назад. Одной рукой она схватила за плечо Малфоя и потащила его за собой. Пламя тем временем разгоралось все сильнее, оно уже перекинулось на стену дома и ворвалось в комнату. Гермиона и Драко побежали вниз. На первом этаже их ждали новые твари, на которых Гермиона снова напустила свою огненную птицу. Горело уже все: лестница, столы, стулья, барная стойка. Еще немного и огонь перекинется на стеллажи с бутылками алкоголя. Оставаться внутри было действительно опасно, и Драко помчался к двери, таща за собой Гермиону. Они выбежали из полыхающего дома и успели отбежать от него буквально на несколько шагов, когда послышался громкий взрыв. Крыша дома провалилась вовнутрь, вокруг полыхали изуродованные тела оборотней, а огненная птица мчалась по кругу, уничтожая все на своем пути. — Гермиона, ты должна остановить это! — закричал Драко, про себя молясь, чтобы она могла это сделать. Но вместо того, чтобы использовать контрзаклятие или еще как-то сдержать силу страшного пламени Гермиона бросила волшебную палочку на землю и крепко сжала ладони, словно молясь неведомым Богам. Огненная птица развернулась и двинулась прямиком на них. Перед глазами Драко мелькнули страницы старых учебников про сожжение ведьм. Обычное пламя волшебники умели замораживать специальным заклинанием, и когда маглы пытались сжигать ведьм на кострах, то те лишь наслаждались процессом. Но то был обыкновенный огонь. Справиться с адским пламенем простецким заклинанием замораживания было невозможно. Похоже они с Гермионой станут первыми волшебниками действительно погибнувшими на костре. Незавидная участь. Птица была уже совсем близко к Гермионе, когда та вдруг разжала руки и сделала ладонями толкающее движение — с ее пальцев сорвалось что-то белое и полетело навстречу пламени. Драко понял, что это огромная глыба льда, когда она снесла птицу на своем пути. Пламя стремительно плавило льдину, во все стороны полетели брызги. И все же ледяная глыба оказалась больше, чем огненная птица. Адское пламя было повержено, огонь погас. Лишь деревянный бар догорал в десяти шагах от них. Драко стоял, не смея пошевелиться. Только что на его глазах Гермиона остановила Адское пламя голыми руками. Перемазанная грязью, со следами пепла на лице и одежде, она стояла на коленях в луже растекающейся от растаявшей глыбы воды. Ливень закончился. Пахло гарью и жженой плотью. Драко не мог вымолвить и слова. Благоговение перед мощью магии смешались с непониманием и страхом. — Как ты это сделала? — прохрипел он. — Я чуть было нас не убила, — выдохнула Гермиона. Нашарив на земле свою волшебную палочку, она поднялась на ноги. — Я не должна была использовать адское пламя, но не видела другого выхода. — Как ты остановила его? — повторил свой вопрос Драко. Но Гермиона не ответила. Она смотрела куда-то за его спину. *** Использовать адское пламя действительно не стоило. Гермиона понимала это с самого начала, но исчезновение Андриана застало ее врасплох, поэтому плана лучше она не сумела придумать. Когда же огненная птица стала неуправляемой, Гермиона поняла, что даже самое сильное и темное заклинание огня можно победить, использовав силу антагонистической стихии. И к счастью, она обладала этой силой. Всей душой Гермиона воззвала к водной стихии, умоляя ее помочь ей, и та ответила на ее зов, сотворив спасшую им жизнь глыбу льда. И все же Гермиона успела по-настоящему испугаться за себя и за Драко. Нет, больше никаких необдуманных решений. Им нужно было найти Андриана и диадему, а затем выбраться живыми отсюда. Драко просил ее рассказать, как она остановила пламя, и Гермиона уже собиралась ответить ему, но в этот момент лес за его спиной раздвинулся в сторону, открывая перед ними дорогу. Малфой заметил ее взгляд и тоже обернулся. — Драко, ты пойдешь со мной? — серьезно спросила Гермиона. Казалось, секунда и Малфой растворится в воздухе, доказав, что был всего лишь иллюзией. — Конечно, не останусь же я здесь, — непонимающе откликнулся слизеринец. Кажется он хотел сказать что-то еще, возможно в третий раз задать вопрос о стихийной магии, но передумал. Вместо этого он взял Гермиону за руку. Она благодарно сжала ее в ответ. Стоило им ступить на новую дорогу, как чаща за ними сомкнулась, закрывая деревьями догорающие балки хижины и останки оборотней. Воздух тоже словно стал чище. — Я рада, что ты здесь, — сказала Гермиона некоторое время спустя. — Хотелось бы мне еще знать, для чего мы здесь, — протянул Малфой в привычной ему манере. — Мы ищем один из крестражей Волан-де-Морта. Исчезнувшую диадему Кандиды Когтевран. — Но ведь она исчезла столетия назад, — удивился Драко. — Как Лорд мог сделать ее своим крестражем? — Он нашел ее, — просто ответила Гермиона. — О диадеме ходят легенды, что она придает ума. И вместо того, чтобы использовать ее по назначению Темный Лорд решил превратить диадему в крестраж? Казалось, Драко теперь всерьез сомневался в разумности Волан-де-Морта, и Гермионе показалось это смешным. — Может он надеялся, что хоть его часть души станет умнее, если запихнуть ее в диадему, — хихикнула она. Драко тоже рассмеялся, но смех этот был какой-то нервный. И все же это была шутка, над которой они смеялись вместе, впервые за долгое время. На душе немного потеплело. Драко был рядом и общался с ней по-нормальному. Без страха и отвращения. Словно они снова были вместе, словно он по-прежнему любил ее. *** Жизнь Андриана никогда не была такой насыщенной событиями, как в последние несколько месяцев. Он чуть было не получил черную метку, нашел, как он думал, любовь всей своей жизни, видел ее смерть и возрождение, а затем окончательно потерял ее. Джинни была для Андриана якорем, слово все прошлые годы он бесцельно дрейфовал в океане, а встретив ее вдруг понял, зачем вообще было это плаванье. Они были похожи. Оба легкие на подъем, жизнерадостные, независимо от того, что происходило вокруг. Джинни была сильной, боевой и очень красивой гриффиндоркой. Андриан… был, конечно, слизеринцем, но в то же время его нельзя было назвать мстительным или вероломным. Да, ему нравилось провоцировать однокурсников и смотреть, чем это кончится, но такое хобби не несло в себе зла. Однажды он сказал Нотту, что хотел занять место Малфоя, но на самом деле это не было правдой. Все, что Андриан любил — это развлечения, риск и свободу. Но когда в его жизни появилась Джинни, прежние привычки отступили на второй план. Она вдохновляла его быть чуть серьезней, замечать больше, думать о будущем, но никогда не ограничивала и всегда готова была веселиться вместе с ним. Андриан видел в ней родственную душу. Ровно до того момента, как Джинни умерла. Когда Андриан увидел распластанное на земле тело внутри него что-то оборвалось. Но еще хуже оказалось другое. Шок и радость от того, что Джинни оказалась жива, затмило ее решение о расставании и хлесткие слова о том, что Андриан был всего лишь заменой Поттеру. Получить надежду, а затем лишиться ее — вот что окончательно добило Андриана. Он вернулся к своему прежнему образу жизни, но теперь не стремление развлечься двигало им, а мучительное желание забыться. Андриан чувствовал себя разрушенным. Он снова и снова прокручивал в голове последний раз, когда видел Джинни, ее холодный безразличный взгляд, странную позу, будто ей неуютно в собственном теле, такой чужой и резкий тон знакомого голоса. Куда делась девочка, которую он полюбил? Почему смерть так изменила ее? Когда Андриан впервые рассказал о расставании Гермионе, она предположила, что Джинни страдает по Тому Реддлу, ведь они были близкими друзьями. Но Андриан знал, что за этим было что-то еще, хотя и не понимал что. После очередной ночи, проведенной в барах улицы Делициа, опустошенный и усталый, Пьюси вернулся в слизеринскую гостиную и застал Гермиону, спящую на диване. Что-то заставило Андриана разбудить ее, а затем согласиться сопровождать в какое-то опасное путешествие. Он до конца не понял, о чем просила Гермиона, не знал, чего ожидать от Выручай-комнаты и не знал, с какой целью они туда идут. Андриану было все равно, он лишь уцепился за возможность испытать хоть какие-то эмоции, пусть страх и адреналин, но не боль и пустоту. Смертельная опасность? Андриан был в деле. Гермиона сказала, что они ищут некое оружие против Волан-де-Морта и что оно может принять форму диадемы, но больше Андриан не знал ничего. Большего ему было и не надо. И все же другой вопрос волновал его. Где Малфой? Почему Гермиона не позвала с собой Драко? Андриан нутром чувствовал, что Драко, а не он должен был сопровождать Гермиону. И возможно это чувство заставило Пьюси придержать дверь в Выручай-комнату, словно давая Малфою, будь он рядом, пойти по их следу. Глупая мысль. Пожелай Драко быть с Гермионой — ему бы не понадобилась помощь Андриана. А затем был лес, ливень и странная пустая хижина, наполненная голосами людей. Андриан и думать забыл про Драко и, к его радости, даже о Джинни. Впервые что-то захватило его сильнее, чем страдания по ней. Андриан со всем энтузиазмом принялся переворачивать комнату, которую они нашли с Гермионой и вот под матрасом оказался блокнот — возможно он был ключом ко всему. Андриан достал книжку и открыл ее. Он увидел что-то вроде складской описи: “Чистомёт-1, год выпуска 1926 — 3 штуки (⅔ сломаны); Пузырек для зелья — 100 штук; Мантия черная — 24 штуки…” Где-то в этом списке было спрятано то, что они искали, понял Андриан. Он принялся отчаянно листать блокнот, пробегая глазами по бесполезным строчкам. И вдруг -- пустая страница. Список закончился? Андриан перевернул еще один лист и замер. Там было написано его собственное имя, дата рождения, а ниже картинка — фотография, на которой он сидел за барной стойкой, той самой, что находилась в хижине этажом ниже. На стойке перед ним — стакан с недопитым виски, а рядом, перегнувшись через барную стойку, стояла девушка с копной рыжих волос. Андриан побелел, вглядываясь в фотографию и не веря собственным глазам. Но рассмотреть ее как следует он не успел. Из книги вдруг разлился яркий белый свет, ослепивший Андриана, а в следующую секунду он почувствовал рывок в районе живота. *** Тропинка вывела Драко и Гермиону из леса, и они оказались на краю огромного поля, заросшего высокой пожухлой травой. Сразу за ним высились живописные скалистые холмы. Переглянувшись, они направились прямо к ним. Трава доходила почти до пояса, и продираться через мокрые грязные стебли было весьма непросто. Стараясь обходить ямы и грязь, ребята оказывались все дальше друг от друга, поэтому Гермиона не сразу поняла, что случилось, когда услышала вскрик, а затем громкие ругательства Малфоя. А когда она даже не увидела его, оглядевшись по сторонам, сердце сковал страх. — Драко! Где ты? Что случилось? — Я здесь! — услышала она голос справа и стала двигаться в ту сторону. — Только осторожно, тут болото! Пройдя несколько шагов, Гермиона раздвинула траву и увидела Драко, точнее, верхнюю часть его тела. Остальное было под вязкой водой. Увидев Гермиону, он пошевелился и провалился вниз еще больше, до самых плеч. — Не двигайся! — закричала Гермиона. — Нужно что-то придумать. — Ты же у нас самая умная, вот и говори, что делать! — в голосе Драко слышалась явная паника. — Надо найти палку, тогда я попытаюсь тебя вытащить. — Найти? Наколдуй ее, ты же волшебница! Гермиона вскинула волшебную палочку, произнося заклинание, но из нее не вырвалось даже искры. Похоже магия здесь не работала. — Попробуй еще раз и не волнуйся, — сказал Малфой, однако волнения в его собственном голосе было хоть отбавляй. — Драко, — осторожно произнесла Гермиона. — Дело не во мне, магия не работает. Но то была обыкновенная магия. И пока Малфой что-то говорил, Гермиона наклонилась, коснулась кончиками пальцев земли и закрыла глаза. Услышав слабый вскрик Малфоя, она поняла, что все получилось, и выпрямилась, открывая глаза. Перед ней предстала ледяная пустыня. Ни травинки, ни деревца. Только лед, простирающийся на километры вокруг, и они с Драко в центре всего этого. Тем не менее, большая часть тела Малфоя была все еще не видна, только теперь ее сковывал лед, а не вязкая болотная жижа. — Это ты сделала? — благоговейным шепотом произнес он. — Да, — коротко ответила Гермиона, подходя к Драко и опускаясь рядом с ним на лед. — И что дальше? — пробормотал Малфой, все еще не в силах поверить в произошедшее, и, когда не получил ответа, добавил: — Мне холодно. А вот что дальше, Гермиона не имела ни малейшего понятия. Точнее сказать, она знала, что нужно превратить лед, не дающий Драко выбраться, в воду, но как это сделать, ей было неведомо. "Ты пытаешься избавиться от любых чувств, лишь бы не ощущать боли. И до тех пор, пока это так, ты будешь Повелительницей Льда", — так сказал Том Реддл. Но ведь лед — та же вода. И чтобы научиться управлять ею, нужно прекратить попытки избежать чувств и вызываемой ими боли. Но как? Ведь это значит сломать все стены, которые она так старательно строила, чтобы защитить свой маленький мир. Ледяные стены. Не будь их, и Гермиона бы давно сошла с ума. Она уже была однажды на грани, когда пыталась спрыгнуть с Астрономической башни, чтобы проверить реальность собственного сна, когда пытала Невилла Круциатусом, высасывая силы из Драко. И теперь снова позволить себе упасть в эту яму безумия? Но ведь остальные как-то живут. Не строя стен, открываясь и впуская в душу и мысли других. Они пребывают в здравом уме, их сердца горячи, а действия стремительны и полны отваги. Гермиона была такой прежде. С Гарри и Роном. Когда они пошли за философским камнем, когда спасали Сириуса, вернувшись в прошлое, когда заявились в Отдел тайн навстречу Волан-де-Морту. Да даже в прошлом году, когда она без сертификата о чистоте крови спрыгивала с поезда на Хогсмидском вокзале, чтобы явиться в Хогвартс и помогать своим друзьям. В какой момент все изменилось? Когда она стала холодной и бесчувственной? Найдя событие, толкнувшее ее к изменениям, она сможет понять причину и справиться с ней. Так что же заставило ее закрыться? Известие о том, что она — дочь Беллатрисы? Нет, если бы друзья поддержали ее, то Гермиона бы со всем справилась. Предательство гриффиндорцев? В том числе, однако, даже оказавшись на Слизерине, она долгое время пыталась защищать их и делает это до сих пор. Одержимость Драко, его попытка убить ее? Нет, не то. Смерть Джинни? Да, это ударило по Гермионе, но подруга очнулась слишком быстро, а когда выяснилось, что это Реддл в ее теле — чувства уже притупились. Создание крестража? Вероятно, так. Но это лишь одна из причин. На самом деле, главной проблемой Гермионы было то, что она ничего не рассказывала Драко, боясь его реакции. Она избавилась от всех чувств, чтобы его не любить. Разучилась доверять, чтобы не довериться ему. Вот в чем было все дело. А значит, чтобы растопить лед, Гермиона должна все рассказать Малфою. — Ты собираешься что-нибудь сделать или ждешь, что я замерзну, и можно будет со спокойной душой уходить? — язвительно поинтересовался Драко. Его губы посинели и едва шевелились, когда он произносил эту фразу. Гермиона положила обе руки на лед и посмотрела в глаза Малфою. — Я создала крестраж. — Что? — Драко то ли не расслышал, то ли не мог осознать смысла ее слов. — Я создала крестраж, — повторила Гермиона, чувствуя, как лед под ее руками начал таять, — для того, чтобы найти крестражи Волан-де-Морта. У меня была книга, где говорилось, что связь между двумя людьми позволяет частям их души находить друг друга. На тот момент я не знала, что он мой отец, и собиралась использовать связь через метку, поэтому я исчезла сразу после церемонии посвящения и провела ритуал. Руки Гермионы уже на сантиметр скрывались под водой, лед таял на глазах. Но Малфой не замечал этого, он лишь слушал ее с распахнутыми от шока глазами. — Я убила Лаванду Браун, чтобы создать крестраж, — продолжала Гермиона. — Это не было обдуманным решением, просто когда я увидела ее, то вспомнила, как они с Роном… в общем, это была банальная ревность. Чем больше правды говорила Гермиона, тем больше льда таяло под ее руками. Однако тайн было слишком много, чтобы это могло сработать быстро. Гермиона смотрела в побелевшее то ли от холода, то ли от потрясения лицо Малфоя и безжалостно продолжала. — Когда я создала крестраж, то потеряла нашу связь. Но я думала, что это для общего блага, и мне было обидно, что ты не понимаешь. Я ношу часть моей души в фамильном кольце Лестрейнджей — мне хотелось уничтожить вещь, которая меня чуть не превратила в монстра, и я сделала это при помощи темнейшей магии. — Почему… почему ты решила мне рассказать? Почему сейчас? — наконец, промолвил Драко. — Посмотри, — Гермиона указала вниз, где вокруг Малфоя уже на двадцать сантиметров над льдом собиралась вода. — Я пытаюсь открыться, тогда я смогу контролировать не только лед, а получу силу воды. — Силу воды? — упавшим голосом переспросил Драко. — Я наследница рода Слизерина. Их опознающий артефакт дал мне силу повелевать стихией воды. Но на самом деле я могу использовать только лед: я слишком холодна и закрыта для того, чтобы мне была подвластна вода. — Если ты продолжишь, то я умру от шока, — поведал Малфой. — А если нет, то замерзнешь во льдах, — жестко ответила Гермиона. Собравшись доказать обратное, Драко, освободившийся уже до пояса от ледяных оков, попытался выбраться, опираясь на руки, но ничего не вышло. Гермиона грустно улыбнулась. — Ничего, ты ведь хотел знать правду. — Не такую! — воскликнул Малфой, предпринимая новую попытку. Руки его покраснели от холода, изо рта вырывался пар. Лишь Гермиона не чувствовала окружающего их мороза. — Разве это еще не все? Что еще такого шокирующего ты скрывала от меня? — Джинни Уизли умерла, — словно подписывая себе смертный приговор, сказала Гермиона. — Прости, что?! Когда это произошло? — В тот день, когда в нее попала Авада Волан-де-Морта. — Как это возможно? Она ведь очнулась и… — Малфой умолк на полуслове, в его глазах начало проявляться понимание, сопровождаемое ужасом. — Не она, — подтвердила Гермиона. Лед исчез, и Малфой оказался в проруби, наполненной водой. Теплой, приятной, успокаивающей, в отличие от всех этих известий. Опершись руками о корку льда вокруг, Драко не спешил выбираться. — Реддл? — прошептал он. — Та часть души, что была в дневнике, теперь живет в теле Уизли? О, Мерлин. У нас, что, теперь два Волан-де-Морта? — Абсолютно верно. Но в этом есть и плюсы, — не слишком уверенно произнесла Гермиона. — ПЛЮСЫ? — вдруг заорал Малфой. Его голос эхом разнесся по ледяной пустыне. — Это, интересно, какие?! — Реддл из дневника помогает мне найти крестражи, — спокойно ответила Гермиона, поднимаясь на ноги. — Так это ОН тебя сюда отправил? — Драко оперся руками на лед и выбрался из проруби. С его одежды стекала вода и он тотчас задрожал от холода. Гермиона подошла к нему и легко прикоснулась к плечу, вода словно по мановению волшебной силы втянулась в ее ладонь. Драко вздрогнул и сделал шаг назад, уходя от прикосновения. — Тебе не кажется, что между нами было слишком много секретов? — язвительно поинтересовался он. — Да, именно поэтому наши отношения развалились, — признала Гермиона. — Но что-то все-таки заставило тебя пойти за мной сюда. Скажи, что же это было, раз уж у нас минутка откровений. Драко на мгновение замер, но признав, что Гермиона только что выложила ему такую правду, которую вообще нельзя никому рассказывать, признался: — Одержимость. Я все наврал: никуда она не ушла. Просто заснула на время. Но когда тебя нет рядом, все начинается по-новой. — Так вот, значит, что держит тебя, — разочарованно прошептала Гермиона, отворачиваясь. Она с трудом сдерживала подступающие слезы. — Не только! — поспешно возразил Малфой. — Что еще? — Еще… — Драко замолчал, не готовый признать это вслух. — Забудь! — бросила Гермиона и двинулась вперед, к холмам, где их ждал очередной крестраж Волан-де-Морта. *** Они шли в полной тишине, то и дело поскальзываясь на льду, но не пытаясь держаться друг за друга. Лишь раз, когда Гермиона чуть не упала, Малфой подхватил ее под руку, но она тут же отстранилась, тихо пробормотав благодарность. Впрочем, Драко было не до ее обид. Информация, свалившаяся на него, как снег на голову, заставляла о многом задуматься. И в первую очередь о том, зачем он требовал от Гермионы все ему рассказывать. Впервые за все время Драко не хотелось ничего обсуждать. Лучшим вариантом было бы сделать вид, что ничего не произошло, но, к сожалению, это было невозможно. Теперь Малфой понимал причину, по которой Гермиона замкнулась в себе и отказывалась делиться с ним своими мыслями и планами. Более того, он был с ней согласен! Такая ответственность не каждому по плечу. Драко чуть было не сломался в прошлом году, когда Волан-де-Морт велел ему убить Дамблдора. То, что происходило с Гермионой в последние несколько месяцев не шло ни в какое сравнение с этим заданием. Она пожертвовала всем ради победы в войне: родителями, друзьями, частью собственной души — и все еще держалась. Драко одновременно пугало это и восхищало. В то же время Гермиона, шедшая впереди, чувствовала облегчение. Несмотря на довольно обидную правду, полученную в ответ, она радовалась, что смогла, наконец, избавиться от груза, который несла так долго. Пусть теперь Малфой сам, как хочет, справляется со всей этой информацией, ведь он так стремился узнать правду. В молчании они подошли к холмам. Вблизи те оказались еще выше, чем виделись издалека. Взбираться на вершину не хотелось, но, похоже, это был единственный вариант. — Вот бы сейчас метлу, — пробормотал Драко оценивая предстоящий путь. Гермиона, ненавидевшая летать на метле, поморщилась. — Предпочитаю гиппогрифов, — бросила она, наслаждаясь реакцией Малфоя. — Чтооо? — изумленно протянул он. — Когда это ты летала на гиппогрифе? — Помнишь того, которого ты спровоцировал тебя поцарапать на третьем курсе? Его потом приговорили к смерти благодаря твоему папаше. — Ты еще врезала мне тогда, как не помнить, — недовольно пробурчал Драко. Гермиона усмехнулась. — Ты получил по заслугам. А гиппогрифа мы с Гарри спасли! Не дожидаясь ответа, Гермиона начала подниматься вверх, осторожно ступая на камни, чтобы не поскользнуться. Малфой закатив глаза последовал за ней. Когда они поднялись на вершину одного из холмов, перед ними открылся вид на скалистую равнину. Из земли поднимались струйки пара: одни спокойно выходя из-под камней, а другие вырываясь бурно, с шипением и свистом. Спуститься вниз можно было лишь по довольно крутому каменистому склону, и Гермиона, тяжело вздохнув, начала осторожно двигаться по булыжникам, боясь, что в любой момент один из них может провалиться под ее весом, и она упадет вниз, на твердую землю. Пройдя треть пути, Гермиона подняла взгляд наверх и увидела, что Малфой двигался вслед за ней. Ее удивило, что сделал он это без пререканий и отговорок, возможно Драко еще не пришел в себя после всей обрушившейся на него правды. — Ты ведь понимаешь, что идти по этим раскаленным камням еще опасней, чем через болотистую степь? — спросил Драко, когда они оба оказались на земле. — Тогда мы поступим точно так же, как и с болотом, — ответила Гермиона и подняла руки, думая о том, что Малфой с ней лишь из-за одержимости. Сердце сковало холодом, и вся поверхность равнины покрылась плотной коркой льда. — И куда дальше? — спросил Драко, с благоговением наблюдая за стихийной магией, которую творила Гермионой. Вместо ответа она повернулась к Малфою спиной и направилась к подножию самого большого из холмов, где виднелась гора камней, по всех вероятности, завалившая вход в пещеру. Не спрашивая, как Гермиона собирается от них избавиться, раз магия здесь не работает, а превращение их в лед вряд ли поможет, Драко последовал за ней. Впрочем, этот вопрос отпал сразу, как они подошли ближе. Не сбавляя хода, Гермиона взмахнула руками, и препятствие обрушилось вниз наподобие водопада, обрызгав их обоих. Про себя она удивлялась тому, что после длинных тренировок в Хогвартсе смогла вызвать лишь мягкий снег, а здесь, в Выручай-комнате, ее способности многократно усилились. Почему стихия питала ее? Чувствовала, что одна из ее подопечных в опасности или же собиралась получить что-то взамен? Гермиона старалась отложить эти мысли на потом, но беспокойство внутри не оставляло ее. Чем она заплатит за сегодняшние творения? Гермиона смело шагнула внутрь длинного коридора, глинистые стены которого совершенно не внушали доверия Малфою. Драко шел за Гермионой, крепко вцепившись в волшебную палочку, хоть и сознавал, что она сейчас бесполезна. Чем дальше они продвигались, тем темнее становилось вокруг, но ни факелов, ни других источников света у них не было. Малфой снова попробовал использовать магию, но даже простейший Люмос не сработал. Вскоре они шли уже наощупь, наугад выбирая направление. Драко нашел в кромешной тьме руку Гермионы и переплел свои пальцы с ее. Ее рука чуть дрожала и Малфой понял, что не ему одному страшно находиться в темном узком проходе внутри скалы. Несмотря на браваду, Гермиона все же оставалась обычной девушкой, и Малфой удивился, что в какой-то момент перестал это замечать. Спустя некоторое время Драко с Гермионой увидели тусклый свет в конце прохода и, не сговариваясь, прибавили шагу. Преодолев небольшое расстояние, они оказались на пороге огромной пещеры, пол которой был усыпан мелкими камушками, а в потолке виднелась огромная дыра. Оттуда и пробивались лучи утреннего солнца — снаружи уже рассвело, и Гермиона только сейчас поняла, что они блуждают в иллюзии, созданной Выручай-комнатой, уже всю ночь. На Гермиону вдруг навалилась усталость. Она была истощена морально и физически после всего произошедшего. Не удержавшись на ногах, девушка опустилась на землю. Глаза закрывались, тело требовало отдыха. — Хей, что с тобой? — встревоженно спросил Драко. — Я так устала, — пробормотала Гермиона. Малфой и сам чувствовал себя так, будто был атлантом, держащим небесный свод. Однако он отчетливо понимал, что позволить себе заснуть здесь, в иллюзии созданной Выручай-комнатой для Волан-де-Морта, было ни в коем случае нельзя. — Гермиона, — твердо сказал Малфой. — Нам нужно найти выход отсюда, а когда выберемся, ты сможешь отдохнуть. Она никак не отреагировала и Драко продолжил: — Ты помнишь, что нам нужно еще найти Андриана? Или ты решила бросить Пьюси здесь? Слова об Андриане произвели больший эффект. Гермиона открыла глаза и кивнул. — Ты прав, — сказала она. — Давай осмотрим пещеру и найдем выход отсюда. *** Андриан открыл глаза и понял, что оказался внутри картинки, увиденной им в блокноте. Он сидел за барной стойкой в той же хижине, но на этот раз она была заполнена людьми. А рядом, наклонившись через стойку к бармену, стояла девушка. Рыжие волосы закрывали ее лицо, но не узнать ее было невозможно. — Джинни? — прохрипел Андриан. Девушка не обернулась, продолжая что-то настойчиво говорить бармену на ухо. Андриан уже собирался позвать ее снова, как к стойке подошел немолодой и уже довольно пьяный волшебник и случайно толкнул ее прямо на Андриана. Рыжие волосы откинулись с лица, и Андриан понял, что ошибся. Это была не Джинни. Ее лицо было таким же светлым и веснушчатым, но его черты разительно отличались. Андриан разочарованно выдохнул. Девушка восприняла его вздох за недовольство тем, что она налетела прямо на него, и поспешно извинилась звонким мелодичным голосом. Андриан равнодушно кивнул. — О, а ты новенький, не видела тебя здесь раньше, — тем временем прощебетала она и протянула руку. — Я Клэр Уизли. Пропавший было интерес Андриана вернулся вновь. Она сказала Уизли? Кем она приходилась Джинни? Сестер у нее не было. Кузиной? Но нет, отец Джинни, Артур, был единственным сыном, значит фамилию Уизли могли носить только его дети. Андриан пожал руку Клэр. — Я Андриан Пьюси. Клэр удивленно подняла брови. — О, ты наверное родственник Джослин, кажется ее фамилия до замужества была Пьюси. Глаза Андриана расширились. — Джослин… моя двоюродная прабабушка, она умерла много лет назад, — прошептал он. — Понятно, — совершенно спокойно улыбнулась Клэр, но заметив шокированное выражение лица Андриана добавила. — Похоже я тут действительно давно. — Что это за место? — осторожно поинтересовался он. Но Клэр не ответила, бармен как раз протягивал ей новый стакан с коктейлем. Она достала оттуда зубочистку с вишенкой, стянула ягоду зубами, а зубочистку бросила прямо на пол. Вслед за ней полетела салфетка, которой Клэр вытерла рот. Такое поведение показалось Андриану плебейским, но проследив взглядом за мусором, он увидел, что тот исчез. — Куда…? — начал было он, но Клэр его перебила. — Тебе похоже не объяснили, куда отправили, — сказала она. — Ты подписывал соглашение? — Какое еще соглашение? — Андриан начинал злиться, но одновременно с этим его пугало то, что Клэр была ровесницей его прабабушки и по всей вероятности родственницей Джинни, о которой он ничего не знал. Может быть он умер? И так выглядит его персональный рай — бар, полный людей и выпивки? — Странно, — Клэр покусывала губу, раздумывая. — Может быть ты не должен быть здесь вовсе. Ты кого-то ищешь? — Я ищу, — согласился Андриан, — но не человека, а вещь: возможно ты слышала о диадеме, которая была потеряна? — Аааа, — потянула Клэр, — тогда ты не в том месте. Это дом забытых людей, а тебе нужна комната забытых вещей. Идем, я тебе покажу. Уизли спрыгнула с барного стула и кивнула в сторону входной двери. Андриан последовал за ней, не веря в свою удачу. Они вышли из хижины, но Пьюси не увидел знакомой поляны и леса вокруг. Вместо этого они оказались в огромной зале, похожей на собор. Свет из высоких окон падал на город, окруженный высокими стенами, — сложены они были из всевозможных вещей, которые прятали в Выручай-комнате многие поколения обитателей Хогвартса. Андриан осмотрелся. Рядом с ним на полу лежал Чистомёт-1, 1926 года выпуска, который он видел на первой странице блокнота, с помощью которого он попал в дом забытых людей, как назвала его Клэр. Вероятно, то был действительно список всего, что хранилось в комнате. Но ведь он, Андриан, тоже был в этом реестре. Значило ли это, что его забыли, так же как тех людей в баре? — Клэр, а как ты оказалась в доме забытых людей? — мягко спросил Андриан, страшась услышать, что она также провалилась в книжку с реестром. — О, дело в том, что я умерла, — ответила Уизли, — и мой жених очень горевал. Он вызывал мой призрак из мира мертвых каждый Хэллоуин и говорил, что скучает и не может жить без меня. На третий год после моей смерти он сказал, что решил покончить с собой и мы скоро будем вместе. Как бы я ни отговаривала его, все было бесполезно. Я очень хотела, чтобы он забыл меня и двигался дальше. И тогда другие духи сказали мне, что существует дом забытых людей. Однажды отправившись туда, ты стираешь воспоминания о себе у всех, кто тебя знал и помнил, навсегда. Мне было тяжело сделать этот выбор, но еще тяжелее оказалось смотреть на то, как мой любимый не мог пережить утрату. И я согласилась отправиться сюда. Думаю, любая поступила бы также. Андриан тяжело сглотнул. — Я никогда тебя не забуду, если выберусь отсюда, — пообещал он, но Клэр лишь рассмеялась. — Не давай обещаний, которые не можешь выполнить. Давай лучше искать твою диадему. *** Тщательно осмотрев пещеру Гермиона и Драко пришли к заключению, что проход в нее был единственный — тот, из которого они пришли. Но тут Гермиона вспомнила рассказ Гарри о том, как Дамблдор использовал свою кровь, чтобы открыть проход в пещеру, где хранился медальон. Она поделилась своей идеей с Драко. Не долго думая, Малфой подошел к острому выступу на стене и ободрал об него руку. Несколько капель крови остались на камне. Сначала они подумали, что ничего не произошло, но затем на стене появилось одно слово: “чужой”. — Похоже, Темный Лорд запечатал проход собственной кровью, — предположил Малфой. — Придется тащить сюда молодую версию Реддла. — Нет, — покачала головой Гермиона. — Если нужна кровь Волан-де-Морта, то она есть во мне, ведь я его дочь. — Об этом я стараюсь не думать, — пробормотал Драко, пока Гермиона проделывала то же самое с выступом. На этот раз все получилось. В стене появилась сначала трещина, а затем она разрослась в проход, на конце которого виднелся свет и очертания каких-то предметов. Гермиона попросила Драко идти первым. Если проход закроется, то своей кровью она сможет вновь открыть его. Но проход не закрылся, и они оба спокойно прошли сквозь него, выйдя в огромную залу. На этот раз над их головой был высокий сводчатый потолок, а вокруг простирались ряды всевозможных вещей. Шаткие груды мебели, тысячи книг, старые котлы, пузырьки для зелий, треснувшая посуда, ободранные перья и пустые пачки от шоколадных лягушек. Гермиона изумленно ахнула, оглядывая этот чудовищный беспорядок. — Где это мы? А вот Драко узнал комнату сразу же, как они в ней оказалась. Недаром он провел здесь большую часть прошлого года. — Добро пожаловать в комнату забытых вещей, — объявил он. *** Не успели Андриан и Клэр осмотреть первый проулок комнаты, где все спрятано, как вдруг почувствовали запах гари. Из-за двери, в которую они вошли сюда, пробивался дым. Не сговариваясь, они кинулись туда, но, распахнув дверь, Клэр закашлялась и отскочила в сторону. Дым застилал всю хижину, ничего не было видно. Андриан взмахнул волшебной палочкой, отправляя внутрь поток воды, но это не помогло. Тогда он захлопнул дверь и забаррикадировал ее всем, что нашел поблизости, чтобы дым не просачивался в комнату забытых вещей. Клэр сидела на полу и плакала. — Слушай, — сказал ей Андриан, — если ты говоришь, что все вы уже умерли, то не стоит так печалиться — я думаю, что они отправятся в обычный мир мертвых. Он думал, что Уизли волнуется за других обитателей дома забытых людей, но оказалось дело не в этом. — Если комнаты больше нет, то и я тоже туда отправлюсь! — всхлипнула Клэр. — Да, и встретишься там со своим женихом, — мягко ответил Андриан. — Потому что по моим подсчетам прошло столько времени, что его в любом случае уже нет в живых. — А что если он меня не вспомнит? — тихо спросила Клэр. Андриан видел, как ее тело становилось все прозрачнее и прозрачнее, они исчезала, потому что не принадлежала миру живых, а ее иллюзионный мир превратился в пепел. — Тогда ты сможешь познакомиться с ним заново. Клэр улыбнулась, услышав его ответ, а в следующую секунду исчезла, оставив Андриана наедине с огромными кучами хлама, где ему предстояло найти диадему. *** — Темный Лорд спрятал диадему в комнате забытых вещей? Но ведь здесь ее мог найти каждый! — воскликнула Гермиона, не в состоянии поверить, в такую глупость. — Судя по количеству хлама, здесь побывали тысячи учеников! Драко пожал плечами. — Может и так, но обычно люди приходят сюда, чтобы спрятать что-то, а не найти. А для тех, кто не знает, что им нужна именно комната забытых вещей, но идет за крестражем, припасены инферналы-оборотни, болото и раскаленные камни. Гермионе ничего не оставалось, кроме как согласиться с правотой Драко. Но тут ей в голову пришла другая мысль. — Драко, — медленно произнесла она. — Андриан не знал, что мы идем за крестражем. Малфой нахмурился. — Как не знал? — Я сказала ему, что мы ищем оружие против Волан-де-Морта и что оно может принять форму диадемы. Но я никогда не говорила, что это крестраж или что диадема принадлежала Кандиде Когтевран. — Поэтому он не попал в ловушки Темного Лорда, — догадался Драко. — Они предназначены лишь для тех, кто ищет крестраж целенаправленно! — Получается, Андриан с самого начала должен был оказаться где-то здесь! Гермиона побежала по улицам, выкрикивая имя слизеринца. Ее голос гулко разносился под сводами. Гермиона углублялась все дальше в лабиринт, Драко едва поспевал за ней. Вдруг она резко остановилась. На другой стороне прохода стоял, широко улыбаясь, Андриан. В руках он едва удерживал целую кучу поблескивающих драгоценностей, походя на торговца ювелирными изделиями. Гермиона засмеялась от радости и облегчения и кинулась обнимать Андриана. Драко более сдержанно выразил свои эмоции, пожав однокурснику руку. — Я тут насобирал всякое, — сообщил Андриан, встряхнув руками. Надетые на них украшения звякнули. Похоже Пьюси собрал все короны, тиары, венцы и ободки, какие только сумел найти. Малфой огляделся по сторонам и увидел стол, заваленный кучей барахла. Стряхнув все это на пол, Драко кивнул Андриану, чтобы тот сложил все свои находки туда. Но в этот момент Гермиона вскрикнула. Кольцо на ее пальце раскалилось докрасна, и в следующую секунду одна из драгоценностей, висящих на запястье Андриана взлетела в воздух, и словно притянутая магнитом, соединилась с перстнем. Гермиона почувствовала вибрацию, а затем диадема упала на землю — душа Реддла покинула ее, вселившись в кольцо. — Так вот как оно работает, — медленно проговорил Малфой, до этого молча наблюдавший за происходящим. — И что дальше? Твой крестраж уничтожил крестраж Темного Лорда? — Нет, они оба сейчас внутри кольца, — покачала головой Гермиона. — Но я знаю, что с этим делать. — И что же? — осторожно поинтересовался Драко. — Не думаю, что ты и правда хочешь это узнать. Малфой молча кивнул, соглашаясь. Он еще не отошел от откровений Гермионы на замерзшем болоте. Тем временем Андриан поднял с пола диадему и внимательно разглядывал ее. Украшение выглядело вполне безобидно, камни красиво переливались на свету, а золото выглядело так, будто его ни один час начищала орда гоблинов. На внутренней стороне короны были выгравированы тонкими буквами слова: “Ума палата дороже злата”. Андриан узнал девиз Когтеврана и вдруг понял, что это была та самая исчезнувшая диадема одной из основательниц Хогвартса, о которой ходили легенды. Та самая диадема, придающая ума. — А что мы будем делать с диадемой? — раздался голос Драко, и Андриан принял молниеносное решение. Быстрым движением он надел диадему себе на голову.