Чонгук, кто же ты для меня?

***

Настоящее время

      На улице ярко светит дневное солнце. Оно периодически прячется за пушистыми облаками, но это не мешает ему освещать и согревать всю землю. Его тёплые лучи прикасаются ко всему живому и неживому, даря всем, без исключения, свою позитивно-заряженную энергию. Электронные часы в южной части Сеула показывают полтретьего. Центральное отделение корейской полиции работает полным ходом. Первая треть сотрудников принимает новые заявления пострадавших, вторая — разбирается в архиве, а третья — допрашивает подозреваемых.       В одной из таких допросных расположились Чонгук и Руни. Они внимательно смотрят друг другу в глаза, испытывая при этом неприятные для себя эмоции. Первый — изо всех сил пытается не думать о прошлом и принять настоящее, а второй — старается найти оправдание своим глупым поступкам. Рыжеволосому нужно понять помыслы напротив сидящего мужчины, и тогда кто-то из них точно будет победителем, но пока никто побеждать не торопится, поэтому проигравший ещё не определён. — Как долго ты собираешься молчать? Ты ведь прекрасно понимаешь, что мы по-любому найдём твоего сбежавшего братца, тогда вся правда вылезет наружу и вас засадят по полной. А так, сейчас ты сможешь смягчить себе приговор, рассказав всё в чистосердечном признании, — шипит Чонгук, сжимая руки в кулаки.       Рыжеволосый недавно узнал всю правду о рождении Чимина, и теперь ему сложнее контролировать себя. В карих глазах читается злость и ненависть, а сердце разрывается на маленькие кусочки. Кажется, он до сих пор влюблён в предателя. Но его любовь не так проста, как кажется на первый взгляд. Мужчина прекрасно понимает, что ему нельзя испытывать чувства к тому человеку, из-за которого страдают родные и близкие люди. Аморально. Противозаконно. Совершенно неправильно. А ещё надоедливый Хосок мелькает перед глазами.       Чонгук готов разорвать себя вместе с Руни на куски, но он прекрасно понимает, что только этот альфа может вывести их на своего без вести пропавшего брата. Хотя, почему без вести пропавшего? Возможно, Дживон снова сбежал в какую-то страну с каким-то очередным хахалем. От этих предположений становится больнее, но альфа всё терпит и прячет внутренние чувства за холодной маской безразличия. — Если бы вы могли его найти, то уже бы нашли, а не пытались у меня выпытать какую-нибудь информацию, — язвительно ухмыляется Руни, недовольно смотря на свои руки в наручниках. — Не будь таким самоуверенным. Ты же знаешь, что за каждым преступлением следует суровое наказание, — высокомерно произносит Чонгук. — Да? Ты уверен? Тогда мне интересно, почему тебя до сих пор никто не наказал за то, что ты предал братьев, рассказав своему любовнику, что книга написанная Хосоком — это практически вся ваша жизнь. В ней много пикантных моментов описано, стыдно даже открывать. Мерзость. Лучше бы я Чимина отдал в детский дом, а не тебе подкинул, — скривился Руни, поднимая глаза на рыжеволосого. Их взгляды снова пересеклись, кажется даже молнии сверкнули. — Что? Что ты, сука, сказал?! Я тебе сейчас ебало разобью! — выкрикнул рыжеволосый, подскакивая со стула. Он хватает Руни за воротник рубашки, притягивает к себе и не моргая смотрит в глаза. — Не смей так говорить, а иначе… — Иначе что? Убьёшь меня? Да ты не сможешь. Кишка слишком тонка, — продолжил издеваться Руни, не испугавшись такого выпада. — Нет, не убью. Но судьба с тобой реально жестоко обойдётся, — рычит Чонгук и со всей силы усаживает альфу обратно на стул. Тот недовольно шипит от боли в пояснице и тихо шепчет одними губами: — Если ты не заметил, то она со мной и так жестокая. У меня брат — идиот, а человек, которому я отдал ребёнка, ведёт себя хуже собаки. — Ты реально нарываешься. Если бы нас не притащили в полицейский участок, я бы своими же руками задушил тебя! — рыжеволосый срывается на крик, выплёскивая всю свою ярость. — Будь проклят тот день, когда мы с тобой познакомились, Чон Чонгук! — выплевывает Руни в ответ, пытаясь разорвать стальные браслеты, но сил не хватает, поэтому из задуманного ничего не получается. На запястьях появляются лишь красные полоски, а толку никакого нет.       Пропустив последние слова мимо ушей, Чонгук глубоко вздыхает, потирает мокрую от пота шею, а затем неспешно садится на своё место. Скрещивает руки на груди и недовольно смотрит в глаза напротив сидящего. Альфу бесит такая напыщенность Руни, поэтому он не в первый раз пытается взять себя в руки, что мало удаётся.       Со стороны дверей раздаётся скрежет. В тусклую комнату попадает луч света. В помещение торопливо заходит Чанёль. Он подходит к столу и кладёт на столешницу возле Чонгука кипу документов. Внимательно смотрит в глаза друга и мысленно пытается донести информацию. Жаль, они не владеют телепатией, тогда бы Чонгук его понял. Так он видит во взгляде светловолосого сострадание, а в голосе улавливает небольшую жёсткость. — Гук, мне очень жаль, но вот это завещание тебе нужно прочесть от начала до конца, — на одном дыхании произносит Чанёль, затем замолкает после сказанного и переводит взгляд на Руни, который всё это время следит за их движениями. — А тебя, ублюдок, я бы по полной засадил, ведь ты скрыл очень важную информацию. Она бы помогла нам найти труп Дживона раньше. — Что? Труп? Я скрыл? — ошарашенно прошептал альфа. — Может быть я просто не знал, что происходит в его жизни? — торопливо добавил. — Он совсем перестал со мной общаться, — фыркнул, недовольно прищурившись. — И если ты хочешь меня засадить по полной программе, то боюсь, у тебя ничего не получится, ведь сумасшедших не отправляют за решетку, — захохотал, запрокинув голову назад.       Теперь Руни становится как-то не по себе. Он потерял единственного близкого человека. Хоть брат и не уделял ему должного внимания, но как никак они в детстве провели очень много времени вместе. Силы покидают тело, и отныне ему безразлична собственная судьба. Внутреннее чутьё кричит, что игра уже сыграна, а все козыри не в его руках. Бесполезно что-либо делать, ведь этот белобрысый принёс для него безобразные новости, от которых хочется сбежать. — Тебе диагноз никто ещё не ставил, так что просто жди своего приговора, — прошипел Чонгук, выводя всех из своих раздумий.       Рыжеволосому тоже нелегко. Он понимает, что теперь его сердце наконец-то освободилось от оков неправильной любви. Оно больше не будет биться для Дживона, ведь теперь в нём наконец-то проявился Хосок. Тот Чон Хосок, который вечно находился так далеко, но в тоже время так близко. Жаль, Чонгук сразу о нём не думал в нужном русле, а только вспоминал во снах. — А мне он и не нужен. Я сам знаю, что со мной и какой я на самом деле, — буркнул Руни. Тяжело выдохнув, мужчина опускает взгляд на документацию и тоже принимается ознакамливаться с ней, мысленно хваля себя за то, что научился читать вверх ногами. — Да замолчи уже, — раздражённо выдыхает Чонгук, пытаясь сосредоточиться на самом важном. — Молчу-молчу. Просто хотел сказать, что с помощью Чимина, Дживон желал вам отомстить. Он, кажется, ненавидел Намджуна и был влюблён в Юнги, а те не обращали на него внимания. Вот и… — Блять. Если ты сейчас не закроешь рот, то Чанёль тебя отведёт в камеру, — снова перебил его Чонгук. — Будешь там рассказывать стенам кто кого любил, а кто кого ненавидел!       Руни разочарованно хмурится. Он хотел рассказать помыслы брата, но никто его не слушает. Поэтому, из-за безысходности, альфа молча продолжает смотреть на буквы, которые плывут перед глазами. Да, мужчина плачет. Ему действительно обидно, что его жизнь превратилась в ад. Он хотел, чтобы младший брат не страдал из-за неразделённой любви, а в результате обрёк себя на адские мучения, которые, кажется, закончатся после смерти.       Проходит минут десять. В помещении до сих пор тихо. Никто не осмеливается произнести и слова. Альфы лишь молча переглядываются между собой и не знают, как продолжить их диалог. Никто из них не мог предположить, что Дживон в своём завещании расскажет о всех своих грехах и попросит прощение у любимых.       Чонгук растерянно смотрит на последнюю строку и еле сдерживает внутренний рык. Он окончательно запутался в себе. Он не понимает, почему этот долбаный альфа спал с ним, а сейчас пишет, что любит Юнги? Это какой-то бред и издевательство над ним. Невыносимо. Да сколько можно? Хватит. Рыжеволосый устал от всего. Он встаёт со стула и подходит к двери. Открывает её и молча выходит из допросной. Ничего не видя перед глазами, он спускается на первый этаж, садится в свою машину и уезжает на съёмную квартиру, где мечтает поскорее забыться. — Чонгук-и, прости, что использовал тебя, — разносится голос Дживона в его голове, а затем всё стихает.

***

      Прошло три недели. Потом ещё две. Чонгук всё так же продолжал сидеть дома. Он периодически выходил на улицу, чтобы купить себе алкоголь и закуски, а затем снова возвращался в квадратные метры.       В бреду перед его глазами всплывали образы двух высших существ: один из них — демон, а другой — ангел. Брюнет кричит, что нужно покончить жизнь самоубийством, а блондин — умоляет бороться и не сдаваться из-за небольших трудностей, которые неожиданно всплыли в его существовании.       Наступил очередной день. Чонгук сидит в гостиной и пялится в выключенный телевизор. Он делает глоток дорогого виски, жмурится от его горечи и тихо смеётся. Ему уже безразлично, что будет дальше, главное, чтобы с Хосоком и Чимином всё было хорошо.       Альфе немного стыдно, что он забыл о родных, поэтому сейчас попытается вымолить у них прощение. Хотя, зачем это делать, если они и так его не простят? А вдруг простят? Нужно попытаться? Или оставить всё на самотёк?       Он устал бороться самим собой, поэтому небрежно отставляет недопитый виски в сторону, поднимается с насиженного места и по всей квартире старается найти телефон. Увидев средство связи под столом, вытаскивает его оттуда и набирает номер Намджуна. Просит того поскорее приехать, на что брат недовольно бурчит, но всё же соглашается. И уже через полтора часа они втроём сидят за столом и пью крепкий зелёный кофе.       Напрашивается вопрос: почему втроём? А ответ прост: Намджун не смог Юнги оставить одного, поэтому с радостью взял его с собой. — И зачем ты хотел видеть Джуна? Разве раньше не мог позвонить? Ты вообще охренел от своей невъебенности. Бесишь меня, падла ты такая, — недовольно хмурится омега, пытаясь понять происходящее.       В квартире до сих пор пахнет разными видами алкоголя, но Чонгук, кажется, трезв как стёклышко. — Ну, если честно, то я хотел набрать Чимина с Хосоком, чтобы извинится перед ними, но потом подумал, что Джун мне поможет… Вот и как-то так получилось, — растерянно проболтал Чонгук, нервно кусая губы. Он помнит прошлое и считает, что ребята до сих пор не знают правду. Ему стыдно за это, но язык не поворачивается, чтобы открыть спрятанное в сердце.       Юнги не понимает мыслей напротив сидящего мужчины, поэтому с размаху бьёт себя по лбу. Тихо охает от боли, недовольно шипит, как котик, и потирает больное место: — Кмх, — издаёт непонятный звук и резко поднимается на ноги. Отодвигает стул от стола, берёт свою чашку с кофе и переводит взгляд на Намджуна. — Милый, я пойду что-нибудь почитаю, а вы тут поговорите, а то желание стукнуть Чонгука растёт с каждой минутой…       Блондин понимающе кивает. Бережно гладит свободную руку любимого и, лёгким касанием своих губ, нежно целует тонкое запястье. Омега поспешно вырывает конечность из захвата, смущается и выбегает из кухни, бурча под нос что-то нечленораздельное. Намджун еле слышно смеётся и влюблёнными глазами провожает Юнги, замечая, что его попка стала привлекательнее. — Эй, Джун, что это было? — распахнув карие омуты, интересуется Чонгук.       Рыжеволосый никогда не видел столько нежности между этими двумя, поэтому сейчас находится практически в немом шоке. Его нижняя челюсть чуть не встречается с полом, руки предательски подрагивают. — А? Что? Где? — продолжает смеяться младший, еле слышно подхрюкивая. Его умилила реакция Юнги, а Чонгук — просто подлил масло в огонь. — Джун, не строй из себя дурачка. Ты ведь прекрасно понимаешь о чём я, — рыкнул рыжеволосый, скрестив по привычке руки на груди. — Нет, не понимаю, — Намджун надпил кофе и посмотрел в глаза брата. Он улыбнулся и осторожно проговорил: — Ладно, я понял о чём ты. За эти недели твоего заточения, произошло очень много вещей. А самое главное — Юнги беременный, у нас с ним через месяц будет свадьба. — Что?! Да ты гонишь! — разнеслось по всему дому, а затем образовалась мёртвая тишина. — Да, у нас будет свадьба, а потом ребёнок, — немного успокоившись, ответил Намджун. Он достал из кармана своей рубашки сигареты, подкурил и внимательно посмотрел на Чонгука. — Только давай пока поговорим о другом. А именно о том, почему ты сразу не сказал, что Чимин — это Югём — наш с Юнги сын. — Я… — Только не нужно оправдываться. Говори правду и без всяких твоих намёков, — перебил младший, а затем замолчал, давая брату высказаться. — Я не знаю… Мне просто было страшно говорить правду, ведь в тот момент Юнги было очень тяжело. Я подумал, что в порыве эмоций, он заберёт у меня Чимина и мы никогда не сможем увидеть друг друга… — Что за бред? — Джун покрутил пальцем у виска. — Ты что реально придурок? Или же прикалываешься? Как бы он смог забрать у тебя Чимина, если мы это время жили вместе?       Чонгук действительно не знал, почему в его голову приходили самые глупые мысли. Он не понимал как можно правильно ответить на эти вопросы. Он по-настоящему боялся за всех, поэтому попросту сбежал, как последний трус.       Заметив состояние старшего, Намджун выкинул докуренную сигарету в пепельницу, подсел поближе к брату и взял его руки в свои. Сжал их и слегка подбодряюще улыбнулся: — Юнги уже знает, что Чимин — это Югём. Мы с ним искренне рады, что наш сын выжил. Для нас это самое главное, а на остальное можно и глаза закрыть. Ты тоже попытайся жить не прошлым, а настоящим, ведь Чимин действительно любит тебя, как отца, а Хосок как альфу, который сможет его защитить. Будь сильным для них. Будь непоколебимым и не ломайся от лёгкого дуновения ветра.       Намджун замолкает, а Чонгук поднимает на него глаза. Младший улыбается, а старший беззвучно плачет. Блондин гладит рыжеволосого по щеке, а тот шепчет слова благодарности. Джун отрицательно качает головой, успокаивает старшего и продолжает их разговор. — А ещё… У нас скоро будут гости. Чимин с Хосоком и Тэхён с Бэкхёном и Чанёлем через… — посмотрел на часы, а затем поспешно добавил. - …Полчаса приедут. — Что?! — нервно взглотнул Чонгук, вытерая мокрые щёчки. — Да-да. Ты правильно услышал, поэтому поторапливайся. Тебе нужно привести себя в порядок, а то выглядишь, как сопливая омежка во время течки, — хихикнул Намджун и поцеловал брата в щеку. — Эй, — фыркнул Чонгук. — Не «эй», а бегом купаться! — Ладно. Уже иду…

***

      Сидя в гостиной, Юнги вздрогнул от напряжения, нервно взглотнул и выронил из рук книгу, которую читал. Его щёчки снова покрылись румянцем, а пальцы немного задрожали. Чтобы отогнать неправильные по его мнению мысли, он аккуратно встаёт с дивана, осматривается вокруг и, заметив небольшой беспорядок, принимается его убирать.       Что-то в последнее время омеге безумно нравится чистота, поэтому через полчаса упорной работы вся квартира, кроме кухни, сияла, как новая.

***

      После разговора, зайдя в гостиную, альфы присвистнули. Намджун довольно улыбнулся, а Чонгук непонимающе закряхтел. Рыжеволосому стало неловко перед братом и другом, а блондин продолжал восхищаться своим любимым, ведь кажется его цветочек распускается с каждой секундой их отношений. Всё же хорошие новости, позволяют людям сбросить пару-тройку лет. — Юни, ты где? — позвал Намджун, начиная искать своё сокровище. Найдя его возле огромного стеллажа с книгами, он неспеша подошёл со спины, нежно обнял за тонкую талию и со всей любовью поцеловал за ушком, случайно выталкивая наушник.       От неожиданности, Юнги вздрогнул. Но, осознав кто его обнял, поднимает взгляд на Намджуна, возмущённо дует губки и отворачивается в противоположную сторону: — Ты меня напугал, — прошептал и потихоньку расслабился в объятиях любимого. — Прости, малыш, — укусил за шею и нырнул пальчиками под свободную рубашку.       Всё это время, стоящий рядом Чонгук, потёр задумчиво подбородок и отошёл немного назад. Он взял в руки телефон и быстро сделал несколько фотографий, забывая выключить вспышку.       Любовная парочка этого не замечает. Они продолжают сосредоточено целоваться и только дверной звонок их наконец-то смог отвлечь. Намджун неторопливо отходит от Юнги, посылает воздушный поцелуй и большими шагами отправляется открывать дверь. Хорошо, что Чонгук успел скрыться в ванной, а то брат его точно убил за скрытую съёмку.       На пороге стоят два человека. Один из них — Чимин, а другой — Хосок. Первый — счастливо улыбается, а второй — нервно кусает губы. Они оба переживают перед встречей с Чонгуком, но младшему легче справиться с волнением. Он долго не думает, обнимает Намджуна и влюбленным взглядом смотрит в его глаза. — Я так рад, что мы наконец-то соберёмся все вместе. Это так здорово, — подпрыгивает и виснет на шее Джуна. Обнимает ножками за талию и утыкается носиком в плечо.       Альфа смеётся и отходит немного назад. Он пропускает до сих пор молчавшего Хосока, прикрывает за ним дверь и осторожно ставит мальчишку на пол. Затем подходит к омеге и нежно обнимает, погладив по спине. Блондин замечает напряжённое состояние младшего, поэтому пропускает Чимина в глубь квартиры, а, когда тот убегает, внимательно смотрит в серо-зеленые глаза: — Хоупи, не бойся так. Все хорошо, — улыбается искренне, берёт под руку омегу и ведёт за Чимином. — Да, я знаю… Просто мне немного неловко. Я не знаю как отреагирует Чонгук… И… — Ни о чём не думай. Просто доверься внутренним ощущениям.       Джун слегка ерошит волосы младшего, осторожно подталкивая вперёд. Он заводит его в небольшую комнатку, усаживает на диванчик и тихо просит подождать. Младший кивает, нервно перебирает пальцы и тихо выдыхает, прикрыв глаза. Он хотел задать вопрос, но не успевает, ведь Джун поспешно выходит из комнаты, напоследок помахав рукой. Мужчина прикрывает за собой дверь и внимательно смотрит в глаза, вовремя подошедшему Чонгуку. — Ну, что ты готов? — спрашивает блондин, обращаясь к старшему. — Кажется да, — нервно смеясь отвечает Чонгук. Он осторожно отодвигает Намджуна от дверей, открывает их и осторожно делает несколько шагов вперёд. Замирает на месте и еле слышно шепчет: — Хоупи, — а затем хрипло кашляет. Голос внезапно пропал, а в лёгкие попал приятный запах тюльпанов.       Хосок вздрагивает всем телом. Парень переводит взгляд на вошедшего. Распахивает глаза и вскакивает с места. Он так давно хотел увидеть Чонгука в реальности, хотел обнять и поцеловать его нежные, немного искусанные губы.       Омежка нуждается в прикосновениях именно этого альфы, поэтому Хосок со всех ног бежит к Чонгуку, заключает его в объятиях и утыкается носиком в ключицы. Из горла вырвается тихий писк от радости, а по телу пробегают ледяные мурашки. Парнишка по-настоящему благодарен судьбе, что она подарила такого необычного альфу, который отныне будет принадлежать только ему. Теперь никто без разрешения к нему не сможет прикоснуться. — Гук-а, я так люблю тебя, — бормочет Хосок, поднимая мокрые глаза. По его щекам скатываются дорожки слёз, а губы подрагивают от переизбытка волнения. Рядом с ним любимый человек, а это значит — судьба на их стороне.       Чонгук же снова не знает, что ответить. Мужчина, кажется, тоже любит, но боится произнести признание вслух. Он осторожно поднимает Хосока за подбородок, носом трётся по нежной коже шеи и удивлённо распахивает глаза. Ему сложно поверить в увиденное, но сердце твердит, что это реальность, ведь метка начинает наливаться кровью, а их феромоны смешались воедино. — Да… Гук-а… Это метка, но я не знаю откуда она взялась. Я пытался стереть её, но у меня ничего не получилось… Она появилась после того странного сна, в котором мы с тобой переспали, — замечая замешательство старшего, Хосок попытался оправдаться, но его бесцеремонно перебивают: — За то я знаю, что ты мой истинный и я никому тебя не отдам, — еле слышно шепчет и нежно целует в губы.

***

      Чимин вбегает в гостиную и, вместо долгожданного Чонгука, видит Юнги. Он неуверенно подходит к старшему, тянет его за рукав кофты и еле слышно выдавливает из себя: «приветик, папочка».       Омега улавливает знакомый голос и вытаскивает из ушей наушники. Он распахивает глаза и нервно сглатывает вязкую слюну. Присаживается на корточки и осторожно просит Чиминку повторить сказанное. Он не верит услышанному, ведь ребёнку, вроде бы, никто не говорил, что Юнги — его папа. — Что тебе повторить? — непонимающе изгибает бровь младший, смешно надув губки. — То, что ты сказал, когда вошёл в комнату, — облизав пересохшие губы, лепечет омега. — Приветик, папочка, — смеётся Чимин и изо всей силы обнимает старшего за шею, — Я сказал «папочка», — прошептал он Юнги на ушко и уткнулся носом в висок. — Но кто тебе сказал, что я твой папа? — тихо всхлипывая, спрашивает омега. Мужчина не в силах сдержать слёзы, ведь он поистине рад. Его кровинка рядом с ним, а это значит, что он самый счастливый человек на свете. — Тэхён.       Даже не задумываясь о последствиях, Чимин сдаёт с потрохами дядюшку Тэ-Тэ и довольно улыбается. Ему сначала было сложно поверить в услышанное, но потом, когда он понял, что Юнги дома и Юнги в школе — это два разных человека, сразу осознал, что это тот самый омега, который идеально подходит для роли его папы.       Правильные слова Тэхёна помогли Чимину осознать много очень важных вещей, которые в дальнейшем помогли ему стать замечательным братишкой для одного непоседы и двух озорных близнецов.       Да, вы правильно поняли: Юнги родил Намджуну — омежку, а Хосок — Чонгуку — двух чудесных альфочек. Они все жили дружно и счастливо, зная о том, что все трудности нужно преодолевать, а не прятаться от них.