Первое слово.

Палящее солнце уже давно вошло в свои права, освещая всё вокруг до тех мест, до куда только могло дотянуться. Антон перестал лежать в кровати ещё часа три назад и, сидя на табуретке около стола и залипая в телефоне, проводил время до того момента, когда уйдут родители, чтобы разбудить Арсения, который сейчас так мирно посапывал в постели у Шастуна. Парень усмехается, когда крутит у себя в голове эту мысль. Мог ли он подумать ещё хотя бы год назад, что всё приведёт именно к этому? Нет. Тогда он даже не знал, появится ли Попов в его жизни хотя бы ещё один раз. И вот сейчас черноволосый лежит на кровати, повернувшись спиной к Антону, и солнце освещает все его родинки на коже, не портящие парня, а наоборот, делающие его каким-то родным, что ли. Шастун уже не знает, что именно его влечет к Арсу, но понимает: его действительно к Попову в л е ч ё т. И послужило ли причиной этому открытая истина насчёт их связи родственных душ или же долгое отсутствие голубоглазого, которое помогло в осознании пустоты внутри без него? Наконец, из коридора раздаётся заветное: «Тоша, мы ушли, до вечера!» Шастун спешит на кухню, чтобы поставить чайник, ведь он не ел ещё с пяти утра. Нажав кнопку, Антон возвращается в свою комнату и морщится: лёгкий запах алкоголя блуждал по помещению, так что парень поскорее открыл окно, удивляясь тому, как он мог вообще не заметить этого. Светловолосый аккуратно толкает начинающего похрапывать Арсения, отчего тот что-то пробормотал и просто перевернулся на другой бок, открывая вид на приоткрытый рот парня и подрагивающие ресницы. Эта картина показалась Шастуну слишком милой, и он широко улыбнулся, не желая даже нарушать идиллию, в которой сейчас находился Попов. Но черноволосый что-то говорил про свадьбу тёти, когда приехал, поэтому вполне вероятно, что ему нужно уйти и привести себя в порядок. — Аааарс, ты будешь вставать или нет? — толкая Арсения в плечо, спрашивает Антон. В следующую секунду на лице Попова появляется улыбка, он резко открывает глаза и притягивает Шастуна к себе, впиваясь в его губы, на что зеленоглазый возмущённо прервал этот импровизированный поцелуй и отошёл от парня на другой конец комнаты. — То, что мы соулмейты, не значит, что ты имеешь право меня засасывать тогда, когда тебе вздумается, — проворчал Антон и скрестил руки на груди. — И вообще, я там чайник поставил, если хочешь. С этими словами Шастун прошёл на кухню, в то время как Арсений провожал его насмешливым взглядом, одновременно думая о том, как же ему хочется проводить так каждое утро. Брюзжащий Антон, завтрак вдвоём на кухне, и во всём мире только они. Попов поднимается с кровати, с неудовольствием отмечая, что спал прямо в одежде, и проходит на кухню, где Шастун уже сидел за столом с двумя кружками горячего чая. Арсений нервно сглатывает и покрывается мурашками, вспоминая тот вечер, когда здесь, на этом месте, узнал про родственную душу Антона. — Так почему ты вернулся, Арс? — спрашивает зеленоглазый, делая глоток и морщась от горячего напитка. — Я имею ввиду, почему ты приехал тогда, шесть лет назад? — Я почувствовал вину за то, что натворил тогда, — опустив глаза в стол, отвечает Попов, предчувствуя не совсем приятный разговор. — Только спустя четыре года проживания в Питере? — выгибая бровь, недоверчиво спрашивает Антон. — Только не говори, что каждый день хранил память обо мне и тому подобное. Ни на каплю не поверю. Ты бы вернулся раньше, будь это так. Эти слова больно ранят сердце Попова, потому что знал: мальчишка прав. Ни черта он не хранил в себе, наоборот, старался забыть всё, что происходило с ним в Воронеже после появления Шастуна. Он думал, что таким образом делает лучше для себя и для мальчика. Родители не станут говорить ему о том, что Попов — его родственная душа. Они соврут, и Арс прекрасно это знал, потому что Майя и Андрей, парень точно знал, сделают всё, чтобы их сын был счастлив, а как такое возможно, если его соулмейт просто сбежал? — Я просто неправильно жил, пытался понять, в какой момент всё пошло под откос, и подумал о том, что, может быть, я совершил ошибку, приехав в Питер. Антон только ухмыляется и делает ещё один глоток уже слегка остывшего чая, вздыхает и заглядывает в глаза Арсения, пытаясь найти раскаяние где-то внутри. Шастун не мог принять до сих пор поступок Попова, не мог оправдать его хотя бы в своей голове, а к нему тянуло неимоверно, и светловолосый знал: это судьба дёргает за ниточки, связывающие родственные души. Когда-нибудь они должны были поговорить об этом, вселенная не позволит соулмейтам разойтись навсегда, хоть какое-то время они должны быть вместе.  — Антон, я правда жалею о том, что оставил тогда тебя одного, но я действительно боялся за то, что будет дальше. Потому что меня уже в то время тянуло к тебе, а ведь ты был таким маленьким! Я бы сорвался, рассказал тебе. Как думаешь, к чему бы это могло привести? Нам необходимо было не видеться столько времени, чтобы ты созрел для этой новости, понимаешь? — Попов наконец позволяет всем своим эмоциям и переживаниям выйти наружу. Он же обещал десять лет назад, когда уезжал, что все объяснит Шастуну? И сдержал свои слова.  — Тебе разве не нужно на свадьбу? — спрашивает Антон, не в силах больше разговаривать на эту тему. Потому что Арсений был прав, теперь зеленоглазый понял это, но столько лет пустоты в душе, где должен был находиться Арс, просто так не залатаешь, нужно время. Хотя бы чуть-чуть.  — Я зайду вечером, тетя, вроде, собиралась почти сразу же улететь с мужем в Италию, — произносит черноволосый, уже стоя в коридоре и тихо прибавляет, — а я ведь даже не видел его, не знал, что он вообще существует. Антон, поджимая губы, кивает и закрывает дверь за парнем, тяжело вздыхая. Он абсолютно не знал, что ему теперь с этим всем делать. К Арсению, вроде, и тянуло, но произошло это так быстро, что трудно было свыкнуться с мыслью, что твой соулмейт вовсе не девушка, с которой ты провел не один год и с которой вроде как был счастлив. Однако прошедшая без сна ночь дает о себе знать, и Шастун чувствует, как его глаза слипаются, поэтому бредет в свою кровать, на которой еще остался запах Арсения и немного алкоголя. Антон вдыхает полной грудью и глупо улыбается, уже засыпая. И снится Антону сон.  — Какое ты хочешь мороженое, Антон? — спрашивает Арсений, стоя возле ларька, где продавалось это холодное лакомство, любимое у маленького Тоши. Мальчик стоит, задумавшись, минуту, а затем его лицо озаряет улыбка, и он отвечает, что хочет клубничное. Попов кивает, не переставая улыбаться, и через несколько мгновений протягивает другу рожок клубничного мороженого.  — А ты разве не будешь? — недоуменно спрашивает светловолосый, на что получает отрицательный ответ от Арсения.  — Я не люблю сладкое, Антош, — поясняет голубоглазый и смеётся, когда видит, как Антон удивляется. Мальчики обмениваются и другими своими предпочтениями, любимым цветом, фильмом, блюдом, — всем, что вообще можно было любить. Этот день ещё больше сближает двух друзей, наполняет их души светом, пронизывает сердца ещё большей привязанностью друг к другу, а судьба в это время нетерпеливо цокает, ожидая, пока они хоть как-то приоткроют завесу своих чувств. Антон просыпается уже вечером, когда входная дверь трезвонит на полную громкость, крича о том, что кто-то хочет войти. Шастун, потирая глаза, поплелся неровным шагом в коридор и открыл дверь, впуская вернувшихся с работы родителей. Мать удивлённо спрашивает, сколько спал сын, и ещё больше удивляется, когда тот отвечает, что весь день. Внезапно снова раздается трель звонка, а Шастун про себя матерится, вспоминая об обещающем зайти Арсении. Дрожащими руками парень открывает дверь, и перед Майей и Андреем предстаёт Попов, весёлый и не выпивший на свадьбе ни капли. Но в следующее мгновение улыбка меркнет, и Арс взволнованно смотрит на родителей Шастуна, совершенно не зная, что говорить.  — Эм… Здравствуйте? — нарушив наконец тишину, произносит Попов.  — Ох, Арсений? Как же ты вырос, сколько тебе? — спрашивает Майя, чувствуя на душе тревогу. Так вот кто рассказал её сыну о родственной душе.  — Двадцать шесть, — почти шёпотом отвечает Арс.  — Антош, ты не будешь против, если я украду твоего, полагаю, гостя? — спрашивает женщина, намереваясь высказать ему всё, что накопила за эти годы. Зеленоглазый только кивает, и Майя отправляется вместе с Арсением на кухню, предварительно отправив Андрея в другую комнату.  — Зачем ты вернулся, Арс? — спрашивает женщина, смотря на Попова суровым взглядом.  — Я осознал свою ошибку, Майя Владимировна, правда, но эта ошибка была необходима. Я говорил это Антону, скажу и Вам. Как бы я повлиял на восьмилетнего мальчика, чувствуя, что влюблён в него? Я не думаю, что было бы подходящим находиться тогда рядом с ним, подумайте сами. Сидящая напротив женщина поджимает губы, понимая, что парень прав. Она отпускает его, предупреждая, чтобы они в этот раз не натворили глупостей.  — Арс, — прибавляет Майя, когда Попов уже выходил, — я рада, что ты вернулся, и верю, что у вас с Антошей всё будет хорошо. Арсений улыбается и кивает, удаляясь в комнату Антона, а сам чувствует на душе волнение. Потому что он не рад возвращению. Арсений сел в самом дальнем углу и со скукой смотрел на танцующие пары, размышляя о том, что было бы, будь он здесь вместе с Антоном. Вот они плавно двигаются под нежную музыку, положив головы на плечи друг друга, не обращая внимания на всех остальных. Попов вздыхает. На самом деле, он ушёл бы отсюда раньше, если бы не тётя, которая сказала, что обидится, если Арсений уйдёт раньше времени. Парень не знал, почему его нахождение на этой свадьбе было таким важным, он не виделся с тётей десять лет и как-то не горел желанием возобновить прежнее общение, к тому же из присутствующих он никого не знал. Черноволосый терпеливо дожидается, пока Оксана попрощается с ним и с остальными и уедет. И перед этим женщина заводит с племянником разговор, который плавно переходит в обсуждение родственных душ. — Дима — мой соулмейт, — с гордостью сообщает бывшая Фролова и замечает грусть в глазах парня. — Арсюш, а ты чего такой грустный-то всё время? Как приехал, всё думаешь, думаешь. — Оксан, помнишь того мальчика, с которым я дружил, когда жил здесь? Антон его зовут, — спрашивает Попов, волнуясь. — Да, милый пацан, когда ты уехал, ещё года полтора звонил мне, спрашивал, как ты там, я тогда тебе не рассказывала, потому что он просил, — лицо голубоглазого вытягивается, где-то в районе сердца больно колет. Вспоминал. Всё время помнил Арсения. А он сломал парня. Из-за своих страхов. — Он, в общем, моя родственная душа. Его мать сказала. Вот, — теперь настала очередь Оксаны удивляться. — Ты поэтому приехал на пару дней раньше, да? Чтоб с ним повидаться? — в ответ кивок, и женщина поджимает губы. — Ты думаешь, что сейчас у вас всё получится? Арс, я нашла свою родственную душу под сорокет. Скажу тебе, что это самое прекрасное время, чтобы выходить замуж и строить совместную жизнь. Не торопись, не дави на Антона. Ты переломал его десять лет назад, не виделся с ним, не звонил, ничего по сути о нём не знал и не знаешь. И считаешь, что, приехав внезапно и пытаясь наладить отношения, ты всё исправишь? Дай парню привыкнуть к тому, что ты снова появился в его жизни, больше не подведёшь его, ясно? — Арсений кивает, с горечью понимая, что тётя абсолютно права. Свадьба заканчивается, и Арсений дышит свежим воздухом. Но к Шастуну не спешит. Идёт пешком через весь город и всё думает, думает, пытается понять свои чувства к Антону, а в голову-то ничего и не идёт. Потому что их связывает лишь только то, что они соулмейты. Арсений не знал ничего сейчас про парня: чем живёт, чем увлекается, в какой университет поступил. Н и ч е г о. Но к светловолосому тянуло, и в этом была виновата их связь, ниточки, которыми скрепила их судьба. Попов уже не уверен ни в чём, он знает только одно: сейчас нужно опять уехать, наладить общение с Серёжей, Катей, дать понять, что он вновь оживает. А спустя некоторое время вновь вернуться сюда, дав разобраться во всём Антону.

***

Антон просыпается на следующее утро, не чувствуя тех рук, что обнимали его вчера вечером. Они позволили себе меньше расстояния между ними сегодня ночью, и тепло родной души действовало как снотворное. Шастун недовольно оглядывает комнату, но никого не было, он прислушивается к разговорам родителей, но голоса Попова не слышно, а это значило лишь то, что его в квартире нет. Светловолосый чувствует накатившую обиду, как вдруг замечает листок бумаги, лежащий на тумбочке. «Мне снова нужно уехать в Питер, уладить дела в театре, где я играю. Я скоро вернусь, обещаю, я больше не брошу тебя, если ты сам этого не захочешь. Твой Арс». Антон чувствует некоторую тревогу, перечитывая эти два предложения снова и снова. Нет, он ещё не забыл предательства, и полностью доверять сейчас Попову не позволяла обида, засевшая где-то глубоко, смешавшаяся с кровью в венах. Шастун боится, что это неправда: голубоглазый снова его бросил, не собирается возвращаться, сделает всё, лишь бы больше не видеть Антона, потому что хочет лишь играть с ним. Парень набирает номер Димы и делится своей тревогой с другом. Позов, не зная, что за человек Арсений, не может сказать, что тот обязательно вернётся, но говорит: «Я не вправе успокоить тебя, Антон, ответить, что Арс приедет и будет любить до конца жизни. Но вы теперь открыты друг перед другом, поэтому вряд ли он будет пренебрегать своими обещаниями. Решай сам: довериться в этот раз ему или нет, но помни, что у тебя есть я, родители, Ира, которая уж точно не откажется от такого друга, как ты. Ты не один, Шаст, и мы все постоим за тебя, если этот твой хвалёный Попов вновь бросит тебя, клянусь». Антон улыбается, чувствуя разливающееся внутри тепло. Он вспоминает объятия Арсения и надеется, что тот ещё появится, ведь не зря же Шастун расстался с Ирой, променял её на ненадёжного Попова. Ведь почему-то же он сделал это без каких-либо сомнений, верно? Значит, чувства к парню у него всё-таки есть?