Учитель

      Среда. Последний урок. Даня так же неизменно сидит на последней парте и рисует. На его лице красуется идиотская улыбка, немного высунут язык. А руки максимально закрывают художество.       А дело в том, что Эл написал ему: «Я люблю тебя, пидр». У них был маленький диалог, в котором сначала выяснилось, что Эльдара скоро выпишут, и Даня капсом ответил, что-то вроде: «Ах, ты ж. Я ж не успею квартиру обчистить, сдохни там».       Естественно, он не хотел обижать друга, который и не думал начинать дуться.       Отсмеявшись, Даня написал короткое: «Я скучаю уже… Можно я тоже ноги переломаю и к тебе приеду?».       И в Дане проснулся художник-шиппер, он начал зарисовывать их, как пару. Но вот раздается звонок, и громко хлопнув блокнотом, Данила сгреб канцелярию в портфель. — Даня, Даня, Даня, — затараторил учитель, как только парень хотел выйти. — Ди сюда, — улыбнулся он. — Делать из Вас художника? — зевнул он. — Ага.       К такому жизнь Даню не готовила, так что он даже не знал, с чего начать. «Пропорции? Наверное… Я ебу что ли?». Оперившись об стол начал зарисовывать человека, попутно объясняя, какие мышцы куда гнутся.       А через минут десять вся неловкость прошла окончательно. Они пересели за парту несколько минут назад.

***

— Нет, нет, нет, — прошипел Данила. — Рука так не сможет повернуться.       Руслан Эдуардович поднял правую руку. Данила театрально подпёр голову. Учитель пару секунд смотрел на конечность и изрёк: «Тогда так». — Без б, — облизнул губы парень, немного повернув руку. — Та-дааам.

***

— Госпади, — выдохнул Даня. — Ты бездарность! — откинул голову назад он. — Вы. — Соглашусь. — Ладно, давай… те так, — Даня взял в свою руку руку Руслана. — Договоримся, что тут нет гейства, — парой движений он таки нарисовал эту несчастную последнюю деталь. — Или… типа… того.       И довольно часто Даня так рисовал с учителем. Подходил на переменах. Оставался после уроков. Одноклассницы–шипперы в комплекте.       И, конечно, их можно было понять — парни много общались, так уж получилось. С виду вроде такие разные. Да и если приглядеться поближе — тоже. Но факт остаётся фактом, — они не то, что не не хотели общаться за пределами их рисовального кружка. Через пару дней они обменялись номерами.       Почему-то, когда они виделись за пределами урока, то со стороны Руслана не было никаких признаков, что он учитель, а Даня его ученик. За пределами урока не было никаких моральных барьеров. Даня понял это окончательно, когда сразу после звонка к его парте подошёл Руслан, быстро усаживаясь на неё: — Знаешь… То, что мы ведем себя как учитель и ученик, а потом звенит звонок и все. Пока, моральные барьеры, похоже на порнуху по развитию событий… Гейскую… — добавил через пару секунд Руслан Эдуардович. — Много ты гейской порнухи пересмотрел, чтобы так в ней разбираться? — подавил смешок в кулак. — Это раз. И два, — мы, что сейчас ебаться должны? — спросил Даня, начиная расстёгивать верхние пуговицы рубашки. — Людей не пугай, — мужчина накрыл Данилину руку своей и посмотрел на пару троек учеников, которые еще не успели выйти и теперь стоят в ахуе.       Как только парни остались одни в кабинете, они залились громким смехом. — Тебя так не уволят? — спросил Даня. — Ну-у, — протянул Руслан. — Вот если они расскажут директору, то вполне могут, — грустно признал он. — Нехорошо… А знаешь, что хорошо? Рисовать! Так что давай, меня мама просила пораньше прийти.