Медальон

Джозеф проснулся в мягкой постели с очень колючим покрывалом. Он быстро переместил руки под одеяло, чтобы не чувствовать эту неприятную текстуру, и его вновь захватило то чувство нежности, в которое погружается каждый человек утром понедельника, особенно перед важной встречей. В университете у него не было времени так лежать в постели, наслаждаясь лучами солнца, падавшими через окно слева от него. Но сейчас, когда взрослая жизнь и свободный график работы позволили ему делать это, тот с блаженством начал размышлять над судьбой этого замка. Солнце светило через занавески, едва приглушаясь и оставляя узор на покрывале. Вдруг внимание Джозефа привлекли странные чёрточки на стене перед кроватью. — Это потеря? Ой, тьфу, совсем мыли спутались… А ведь мысли спутались ещё вчера спутались, ведь Джозеф лёг ногами к изголовью, и заметил это только утром. Юрист начал выполнять действия из круга утренней рутины – укладка постели и волос, водные процедуры, завтрак, чистка зубов. За этим делом совершенно забылись и чёрточки. За завтраком, когда Джозеф ещё помнил о них, он активно размышлял над ними. Однако уже к концу приёма пищи из его головы выветрились и чёрточки, и их возможное предназначение.Лишь во второй половине дня Джозеф наконец решил, что надо изучить эти метки внимательнее. Пройдя к себе в комнату, Джозеф обнаружил там незваную гостью. Это была Селена, сидящая напротив зеркала, которая прихорашивалась и наносила бледную пудру на и так болезненное лицо. Надо заметить, что все её повадки создавали некое ощущение потустороннего: Селена ела очень мало и медленно, была крайне медлительной, имела тонкие руки и ноги, ну и к тому же белоснежное лицо даже без тени румянца… Не только него. Любой эмоции сильнее тёплого лёгкого порыва ветра летом: ты ощущаешь, что он есть, но среди окружающей жары его словно бы и не существует. - Мисс Сомноль, я очень обеспокоен вашим поведением? Зачем вы пробрались ко мне в комнату? - Вы как-то странно вели себя за завтраком… Это означает, что вы столкнулись с чем-то неординарным. Поскольку вы были лишь в ванной и своей комнате до того, как пройти в столовую, я сначала осмотрела ванную, однако не нашла там ничего слишком странного, а вот в вашей комнате… Эти чёрточки и надпись под ними. «Завещание есть». Очень прямолинейно, не так ли? Селена засмеялась. За завтраком она тоже смеялась над шуткой Максвелла, но это был очень искусственный, точно выверенный смех. Ровно пять секунд странного, нечеловеческого смеха. Тут же она смеялась лишь три, но при этом очень задорно и живо. Должно быть, ей, как и всем в этом доме нравилось чувство превосходства, хотя она, как и Феми, не принимала особенных усилий для получения как можно большей выгоды. - К тому же, у меня есть карта здания. Мне кажется, что эти знаки указывают на одно помещение… Кабинет в правом крыле. - Вы в этом точно уверены? - Да, точно. Селена протянула Джозефу записную книжку, которую она держала в руках. На одной из страниц был нарисован третий этаж, а на другой была какая-то запись. Юрист попробовал прочитать её, но рука Селены закрыла ему вид. - Вот, смотрите, - девушка ткнула пальцем в место, подписанное «кабинет», - схема на стене полностью повторяет расположение столов… В моём рисунке есть маленькая неточность, но я думаю, это не так уж и страшно. - Отлично! Спасибо, что предоставили эту информацию. Давайте пойдём туда вме- - Тише, - проявился тот самый «властный» тон Селены. – Я думаю, я побуду одна… - Понятно… Я думаю, что перед тем, как идти туда, мне нужно будет немного с вами поговорить. Джозеф уселся напротив девушки и начал разговор. - Так вот, мисс Сомноль, кем вы приходитесь усопшему? - Троюродная племянница. - Хм… Понятно. А почему ваши родители не претендуют на наследство? - Им всё равно. - Как это? - Так… С самого детства им было всё равно на меня. Я… Была очень сильно больна анемией. Как видите, я до сих пор плохо себя чувствую, почти не могу много двигаться… А тогда я просто днями лежала в постели, и никому до меня не было дела. Я начала шить… Это было единственным занятием, которое мне удавалось делать своими руками. Поначалу я много кололась и плакала. Но им было по барабану, и я продолжала работать. Как видите, всё, что сейчас на мне, было изготовлено исключительно мной. Я встала на ноги во всех смыслах, когда моё рукоделие начало пользоваться спросом. Родители было всё равно, когда я ушла из дому. У них были дела важнее… Моя сестра, например. И вот, я узнала о своём дальнем родственнике, пока эти трое возились в своём маленьком мирке! Тон Селены стал почти злым, и она, судя по всему, едва сдерживала эмоции. - Но… Как видите, я тут… Тон Селены стал почти злым, и она, судя по всему, едва сдерживала эмоции. - Но… Как видите, я тут… - Я вижу. В горле Джозефа стоял комок. Юрист не понимал, что делать, а потому очень смутился. Селена же уже усмирила свои эмоции, легла на постель. Её лицо стало бледнее мела, и поэтому Джозеф просто не мог не уступить ей своё ложе. - Полежите тут… Я пока пойду. - Да, да… Хорошо. *** Когда Джозеф добрался до кабинета, он понял, что забыл попросить у Селены карту. Молодого человека очень опечалил этот факт, хоть он и понимал, что скорее всего эта просьба не была бы выполнена: судя по тому, как девушка дорожила даже самыми обычными записями, юристу бы не удалось это сделать. Кабинет давил своей атмосферой. Низкий потолок, груды книг, наваленные на полках; единственное, что, пожалуй, не грозилось упасть прямо на голову Джозефу – подсвечник, в котором недавно погасли красивые бледно-розовые свечи. Джозеф решил начать с того, что разгребёт письменный стол бывшего владельца. Он принялся один за одним снимать предметы, пытаясь понять их предназначение в этом месте. Записная книжка с датами. Ничего необычного. Книги Бальзака и Лондона вперемешку. Ничего особенного. Таким образом вещи одна за одной отправились в стопку на полу. Общее количество мусора не убавилось, и Джозефа это очень расстроило. Тот решил поочерёдно выносить предметы из комнаты. В коридор мигрировали стулья с красивой красной подушкой на каждом. Потом вылезли книги. Минута за минутой, дюжина за дюжиной. Всё это так разозлило Джозефа, что тот вышел из себя, потом зашёл в себя, снова вышел, зашёл в комнату и пнул стол. А зря. Занавески захлопнулись. Да-да, как ставни, издав сначала жуткий скрипящий звук, а потом хлопнув друг друга. После этого в комнате воцарилась мёртвая тишина. Не осталось даже книг, которые могли бы шелестеть. И комната залилась красным светом. - Боже мой, Боже мой, Боже мой! Джозеф кричал, кричал отчаянно, но мягкая обивка, застилавшая комнату, не пропускала ни единого звука наружу. Это явление не хотело отпускать Джозефа до самого конца, но когда тёмно-красный туман, внезапно возникший в комнате, добрался до лица юриста… Всё рассеялось, как кошмарный сон. Джозеф, тряся руками, решил осмотреть последнее место, до куда не успел дотянуться: ящичек в столе. Но, как только он протянул руку к нему, на неё упал подсвечник, оставив внушительный синяк. Парень закричал из всех сил и выбежал из кабинета. «Я думаю, что мне стоит обратиться к Максвеллу… С таким замком и в призраков поверишь.» *** И вот, Джозеф пришёл в библиотеку, где обычно проводил своё время безумный учёный. - Здравствуйте, мистер Максвелл. В прошлый раз я сильно нагрубил вам… Но сейчас я бы хотел вам кое-что рассказать. - И что же? Ехидный старикашка обратил взор на молодого человека, испытывая такое явное чувство самоудовлетворения и упоения, что, казалось, оно стекает прямо из его глаз. - Так вот… Я навестил кабинет усопшего, в котором меня напугало нечто… Сверхъестественное. Когда я наводил в порядок в комнате, она внезапно захлопнулась. Вокруг возник красный свет. А потом на меня ещё и упал канделябр. Как подумаешь, жутко становится. - Похоже, что вы столкнулись с… Проклятьем предков. – ответил старик, казуально пролистывая книгу собственного написания. – Я изучал многие подобные случаи… Но не знал, что это место подверглось такому проклятью впервые. Дело в том, что призрак, а может даже и призраки, пытаются сохранить какую-то дорогую вещь. Может быть, это даже то самое завещание, которое вы ищете. Падение канделябра было связано с каким-нибудь агрессивным действием? - Вроде как нет. Наверно… - Ну вот и замечательно. Ха-ха-ха. Замечательно! – Профессор засмеялся непередаваемо-жутким смехом. – Мы все обречены! Призраки вышли на охоту по наши души, и их ничто теперь не сможет остановить! - Мистер, мистер, успокойтесь! - Я не могу! Понимаете, что если срочно не изгнать призрака, то тот нас поубивает, ведь мы сделали что-то запретное, но даже не знаем, что! Мужчина продолжил смеяться в своём кошмарном экстазе, и юрист решил оставить его. - Я даже не могу представить себе, что это могло быть за запретное действие… Мне становится всё более неудобно в этой компании… *** Джозеф вернулся в свою комнату, расстроенный и уставший. За день он так ничего и не нашёл, не продвинулся даже на шаг. Он просидел остаток дня за детективным романом, а потом лёг в постель… Лунный свет беспрепятственно проходил сквозь окно. Джозефу нравилась романтика ночи, и потому тот с удовольствием рассматривал звёзды… Они были так безмятежны в своей тёмно-синей бездне. Ничего их не беспокоило, никакие дела, никакие заботы… Джозеф считал созвездия. Сначала только хорошо знакомые, потом уже менее известные… А когда у него закончились те, что он знал, он начал придумывать свои. Созвездие медведя, созвездие бабочки, созвездие коровы… Джозеф медленно погружался в сон. У него возникло странное чувство, что что-то неуловимое изменилось в его комнате, но… Его это уже не тревожило. Он заснул. *** - Что значит вы их не нашли! Да как так-то вообще! Они обязательно должны были там находиться! Вы понимаете, что то, что вы их проворонили, может подвергнуть нас опасности? - Да… - Звезда! Идите и ищите, пока они не проснулись! И держите это… Оно вам поможет.