Божьи коровки молчат

      — Напомни мне, пожалуйста, больше не играть в карты на желания, — вздохнула Алья, обреченно посмотрев на часы. — А с Джулекой вообще не играть.       — Я напоминала тебе об этом в прошлый раз, — заметила Триккс. — Но кое-кто говорил, что ему необходимо отыграться.       — Признаю, была глупа, но Маринетт об этом ни слова.       Джулека Куффен являлась ярчайшим доказательством теории, что если не везет в чем-то одном, то обязательно повезет в другом. Она почти никогда не получалась на фотографиях, но обыграть ее в карты было практически невозможно. И ведь, черт возьми, самым обидным было то, что впервые игральные карты в руки всучила ей именно Алья! Предложив перекинуться в покер на вечеринке у Роуз три года назад, она даже не думала, что создает монстра. Непобедимого, акума ее побери, монстра, способного оставить без штанов, трусов и последнего цента любого, кто согласится испытать Фортуну и сыграть с ней.       Благо желания у победительницы были не такие изощренные, какие могла бы загадать сама Алья, и не такие страшные, как у Нино, который однажды обмолвился, что в случае выигрыша заставит ее неделю не прикасаться к смартфону. Но повозиться с исполнением желания Джулеки все равно требовалось.       Вот зачем ей понадобилось следить за собственным братом?       Да, у него появилась подруга по переписке. Да, он просто сиял последние пару дней, когда та согласилась встретиться в реале. Да, если бы подобное произошло с Маринетт, Алья бы еще с вечера несла дозор в ближайших к месту встречи кустах. Но Лука, во-первых, не был Маринетт, а во-вторых, был взрослым и разумным парнем, за которым не было необходимости присматривать.       Вот только Джулека считала иначе. Как ей не везло с фотографиями, так и ее брату не везло с девушками. Девочка, которая была симпатична ему в детском садике, оторвала голову его Бэтмену. Одноклассница, которая ему нравилась в коллеже, переехала в другую страну на следующий день после того, как он спел ей серенаду собственного сочинения. О том, что Маринетт уже нравится другой, он понял в тот же вечер, когда они познакомились, и этот «другой» поднялся на борт «Либерти». Почему он на первом же свидании расстался с девушкой, с которой встречался в лицее, Лука никогда не говорил.       — Ну ладно, может, и нужно за ним присмотреть, — пробурчала себе под нос Алья. — Триккс, трансформируй меня.       Лука, догадываясь о замыслах чрезмерно заботливой младшей сестрицы, предусмотрительно взял с нее слово, что она не будет лезть в его личную жизнь и следить за ним на этом свидании. Так Джулека, не смевшая перечить старшему брату, возложила эту миссию на Алью, которая решила, что в облике Рены Руж следить будет проще и сподручнее. Да и в случае обнаружения все можно списать на геройские дела, а в крайнем случае, если Луке снова не повезет, она сможет своевременно вступить в бой с акуманизированным злодеем.       Жаль только, что ради этого пришлось пропустить свидание с Нино. Квин Би, конечно, неплохая напарница, но лучше бы Маринетт ему дала Камень Чудес, чтобы можно было устраивать патрули-свидания и вдвоем следить за Лукой, притаившись на крыше. Черт бы побрал эту тайну личностей, из-за которой придется торчать в засаде под палящим солнцем одной!       Может, как-нибудь «случайно» потерять трансформацию на глазах у Нино?       — Так, не отвлекайся, — сказала сама себе Рена Руж, когда объект слежки появился в поле зрения.       С первого взгляда она поняла, что Лука основательно подготовился к встрече. Освежил краску на волосах — синие кончики теперь были еще ярче, надел черные рваные джинсы (которые, по словам Джулеки, считались парадными) и футболку с черепом, из глазниц которого вылезали две змеи (опять же, по информации от младшей сестры, самую любимую). Даже гитару с собой принес.       А вот сигареты, судя по всему, забыл. Во всяком случае, за две минуты он трижды засовывал руки в карманы, доставал одну лишь зажигалку и, пощелкав ей, убирал обратно.       В течение следующих десяти минут Лука раз пятнадцать брал в руки смартфон: то что-то печатал на нем, то ограничивался лишь беглым взглядом на экран. Рена Руж в эти моменты с трудом подавляла в себе желание снять трансформацию, достать из сумки свою «прелесть» и трансформироваться обратно, но уже с телефоном в руках. Останавливало ее лишь то, что оранжевая вспышка может привлечь внимание к крыше, а погрузившись в чтение ленты, можно и о слежке забыть.       — Началось, — шепнула Рена, когда Лука, оторвавшись от смартфона, резко вскочил со скамьи и заозирался по сторонам в поисках подруги по переписке.       Лисица тоже принялась рассматривать прохожих. Бодрая старушка семенила куда-то по своим делам. Школьница нарезала круги на роликах. Беременная брюнетка разговаривала с кем-то по телефону. Рыжая женщина, которую герои спасли от акумы на прошлой неделе, похоже, завела себе нового кавалера, с которым теперь прогуливалась под ручку. Или это просто кто-то похожий был? Какая-то дама лет сорока оглядывалась по сторонам, словно кого-то искала…       Рена Руж резко перевела взгляд на Луку и выдохнула, убедившись, что смотрит он в противоположную той женщине сторону и даже улыбаясь машет кому-то.       — Ого, — только и смогла произнести героиня, узнав в девушке, идущей навстречу Луке, бывшую ученицу коллежа «Франсуа Дюпон», а ныне знаменитую молодую актрису Аврору Бореаль.       

***

      Разговор с Лукой убедил Адриана в том, что он должен начать действовать. Анализ прошлых ошибок, которому он посвятил весь субботний вечер и воскресный день, привел к выводу, что действовать нужно все-таки осторожно, не торопясь, обдумывая каждый свой шаг, чтобы не натворить новых глупостей. Слова Плагга о том, что подобная медлительность сама может считаться глупостью, были приняты к сведению, и Адриан пообещал, что обязательно поговорит с Маринетт и обсудит произошедшее два года назад.       Только сначала выучит язык жестов.       Нет, конечно, сидеть сложа руки все это время он все-таки не собирался. Когда-то Адриан нравился ей, и он намеревался вновь добиться ее расположения. В пятницу как раз и заглянет к ней — посмотреть, как продвигается шитье кигуруми, и поиграть в видеоигры. В субботу снова пригласит ее в кино, но на сей раз без лишней компании. В воскресенье позовет на выставку костюмов народов мира, проводимую при поддержке его отца. Так, шаг за шагом он будет сокращать образовавшуюся между ними за эти два года пропасть, вечерами тайно изучать язык жестов, чтобы затем жестами признаться ей в любви, тем самым доказывая серьезность своих намерений.       Язык жестов давался Адриану даже легче китайского, а изучать его было не менее интересно. Дактилологию — форму речи, при которой каждой букве алфавита соответствует определенное положение пальцев, — Адриан изучил в первый же вечер, а сейчас осваивал сам жестовый язык, в котором каждый жест соответствовал конкретному слову. Почти как в иероглифической письменности! Но самым удивительным было то, что от французского жестового языка произошла большая часть современных жестовых языков, в том числе русский жестовый и используемый в англоговорящих странах амслен.       — Плагг, смотри, «Кот» на языке жестов выглядит так, будто показываешь усы, — воодушевленно произнес Адриан. Он поднес сложенные вместе указательные и большие пальцы к уголкам губ и развел их в стороны, отодвинув руки от лица. — А «черный» будет…       — Не отвлекай, — ответил квами, постукивая лапками по планшету. — Я занят.       — Успеешь еще свой сыр заказать, — проворчал Адриан. — Лучше посмотри, как будет на языке жестов «Я — Кот Нуар».       Плагг тяжело вздохнул, пробурчал что-то о неблагодарном подопечном и, не отрываясь от экрана, спросил:       — Ты в курсе, что твоя зазноба считает, будто у тебя уже есть девушка?       Адриан поперхнулся воздухом.       — А еще она теперь думает, что я на тебя запал, — недовольно продолжил Плагг. — «Детка, у меня только одна любовь — камамбер», — он принялся печатать, диктуя себе под нос. — «Как поет Джаггед: «Ароматом одним я сражен наповал, а божественный вкус — выше всяких похвал».       

***

      Плагг никогда не увлекался музыкой, а из современных технологий любил только интернет-магазины с доставкой сыра на дом и телевизор, по которому можно было смотреть мультики, «Звездные войны» и документальные передачи о сырной промышленности. Вот только пару лет назад Джаггед Стоун выпустил «Сырный Альбом», в котором каждая песня была посвящена отдельному сорту сыра, и это перевернуло жизнь черного квами. Чуть ли не круглыми сутками он напевал «Оду Камамберу», изредка переключаясь на «Маасдам не для дам» или на «Rock for Roquefort». Он вмиг сделался самым преданным фанатом Джаггеда Стоуна, коллекцию его дисков (которую трепетно собирал Адриан на протяжении нескольких лет) присвоил себе и даже отвоевал у подопечного планшет, чтобы можно было в сети обсуждать творчество музыканта.       Так «Luke» и познакомился с Маринетт.       Квами знал, кем является его собеседница, — аватаркой ей служила ее фотография. Сначала они общались на музыкальных форумах, затем Плагг узурпировал одну из фейковых страниц Адриана в фейсбуке и стал переписываться с ней уже в социальной сети. Они разговаривали обо всем и ни о чем, но больше о творчестве Джаггеда Стоуна, сырных булочках и изредка о Коте Нуаре.       Плагг пытался ненавязчиво выяснить, что она чувствует к его подопечному. Действительно ли обижена на него настолько, что оставила из-за этого геройский пост и отказалась от Тикки? Или Адриан здесь ни при чем, а причина была в другом?       Увы, написать «Я квами Нуара, почему ты больше не Ледибаг?» Плагг не мог — правила запрещали прямо вмешиваться в личные дела героев бывших и нынешних. А на вопросы типа «Как тебе Кот Нуар в последней битве?» она обычно отвечала односложно и переводила тему.       Сегодня же Маринетт сама завела разговор о том, что будет помогать в пошиве костюма для Шарля Сен-Бри, и Плагг решил воспользоваться возможностью и узнать что-нибудь о ее отношении к Адриану. Он надеялся, что этой информацией сможет подтолкнуть подопечного к более решительным действиям, чем «выучу язык жестов, а потом и поговорим», и написал:       «Думаю, на Агресте любой костюм лучше сидеть будет, ты так не считаешь?»       Ответ «Возможно, но месье Шабо в качестве модели пригласил именно Шарля Сен-Бри» Плагга никак не устроил. Он бросил взгляд на Адриана, очерчивавшего в воздухе перед лицом кошачьи усы, и покачал головой. Сегодня квами во что бы то ни стало выяснит, есть ли у его подопечного шансы, иначе этот цирк будет продолжаться еще акума знает сколько.       «Как по мне, он больший красавчик, чем Сен-Бри», — поморщившись, напечатал квами. — «А ты что о нем думаешь?»       Когда Маринетт ответила «Не раскатывай губу, Адриан уже занят», Плагг уже мысленно ликовал и собирался озвучить эту радостную весть, но все-таки сначала уточнил, о себе ли она говорит.       Увы, Маринетт имела в виду Эдит Ле Гофф, с которой в последнее время у Адриана было слишком много совместных фотосессий.       

***

      — Как Маринетт могла подумать, что я встречаюсь с Эдит? — негодовал Адриан, кругами расхаживая по комнате. — И как ты мог не сказать мне, что переписываешься с Маринетт?       — Второе: тайна переписки, да и ты не спрашивал, — распаковывая коробочку с камамбером, ответил Плагг. — Первое: вы оба мастера забивать себе голову выдуманными фактами.       — Ты ведь объяснил ей, что это неправда? — резко остановившись, выпалил Адриан.       — Как? — развел лапками квами. — Она уверена, что мы с тобой не знакомы, откуда мне знать, встречаетесь вы с Эдит или нет?       — Ты хотя бы написал, что мы с Эдит… ну… не выглядим, как пара? — спросил Агрест, наклонившись, чтобы посмотреть на экран планшета. Не получилось: подкинув кусочек сыра в воздух, Плагг одним ловким нажатием закрыл переписку, другим — открыл галерею, а затем поймал лакомство ртом.       — Написал, но что мои слова против этого фото, — сказал он, демонстрируя снимок с рождественской фотосессии, на которой Адриан и Эдит, смущенно краснея, стоят под омелой. — Или этого, — добавил Плагг, переключив на следующее изображение, где дуэт моделей рекламировал недавно открывшийся свадебный салон. — Или…       — Будет слишком странно, если я сейчас напишу Маринетт, что между мной и Эдит ничего нет? — перебил Адриан, отвернувшись от экрана.       — Если она после этого решит, что «Luke» — это ты, и занесет меня в черный список, я даже не пожалею мою прелесть — проснешься с камамбером во рту, в ушах и в волосах.       — Почему я такой неудачник? — плюхнувшись на кровать, вопросил Адриан.       — По жизни, — как ни в чем не бывало, ответил Плагг и, убедившись, что подопечный больше не показывал желания подойти к планшету и прочесть переписку, вновь открыл беседу с Маринетт.       — Может, ты признаешься ей, что ты мой квами и точно знаешь, что я не встречаюсь с Эдит?       — Может, заодно написать, что тебе нравится она, и к отцу твоему слетать, попросить не устраивать тебе совместных фотосессий с другими девушками? — фыркнул он. — Сам разбирайся со своими проблемами и не отнимай у меня интересного собеседника. Если бы ты ей сразу признался, у тебя бы их не было.       Адриан тяжело вздохнул и достал из кармана телефон. Да, обидно было, что Маринетт сомневалась в чувствах Кота к Ледибаг, раз решила, что он (всего-то через два года после ее отставки!) начал встречаться с другой. Да, написать «Я не встречаюсь с Эдит» — означало подставить Плагга, а от решения признаться во всем, когда овладеет языком жестов, Адриан не собирался отказываться.       Впрочем, начать действовать можно было и не признаваясь.       — Спасибо за все, Плагг, — произнес он и отправил сообщение любимой Принцессе.       

***

      Переписываясь с Люком, Маринетт и думать забыла о недошитом кигуруми, поэтому входящее сообщение от Адриана словно окатило ее ледяной водой. Закусив губу, она даже поймала себя на мысли, а не уйти ли в оффлайн, сделав вид, что уже выключила телефон, компьютер и отправилась спать, потому и не увидела входящее от него.       Вдруг он все же спросит, готова ли пижама, а Маринетт, кроме фотографий раскроенной ткани, совершенно нечего ему предоставить!       Но с другой стороны, Адриан все-таки говорил, что не будет ее торопить, так что она могла бы попросить его предоставить ей еще немного времени на работу.       Маринетт неуверенно открыла переписку.       И облегченно выдохнула, прочитав: «Не хочешь на выходных сходить на выставку костюмов народов мира?»       «Хочу», — не раздумывая ни секунды, написала она.