Сон

Елена Емельянова

Ветер трепал мою юбку, рвал пряди волос из прически, срывал в бешеный танец обычный городской мусор, грохотал кровлями домов. Ветер был такой силы, что, казалось, еще немножко, еще чуть-чуть, и небо над городом украсят птицы в цветах георгиевской ленты и цветах нашего триколора, и только флаги этого вольного города останутся на своих местах, удерживаемые серебряным якорем-кошкой - каждый своим. - Где тут тот самый люк? - Дед смотрел с любопытством. - Я потом покажу, - отмахнулась я, пытаясь собрать волосы в прическу и все-таки надеть головной убор. - Пока можете воооон те здания осмотреть. Вы их точно на экранах видели... - Дежа вю какое-то, - усмехнулся дед, прислушиваясь, впрочем, не ко мне, а к командам, доносившимся из рации. - Оно самое, а во втором судили Котовского, - улыбнулась я, оглядывая сопровождавших меня военных. Генерал армии Шойгу и генерал-полковник Рождественский, оба в парадной форме; рота почетного караула, кто-то из ординарцев - все были собраны, несмотря на огромное внутреннее волнение. Я сама, надо признать, так волновалась только несколько раз в жизни, и дала бы волю нервам и сейчас, но из шипящей рации раздалось: - Внимание! Я сделала шаг вперед. Оборачиваться было нельзя, вниз смотреть - тоже. Я могла только смотреть вперед, в который раз внутренне улыбаясь громаде Морвокзала, маяку, кораблям на рейде. Барабанный бой задавал ритм, внутренний метроном считал ступени и пролеты, я держала спину, еще не позволяя себе найти взглядом того единственного, к кому я веду за собой военных, разворачивающих там, за моей спиной на всю ширину спуска черно-оранжевое полотнище. Впрочем, нет, поправила я саму себя, не к нему я вела военных. Нас ждал не он, нас ждал Город, Вольный город, столь же самобытный, столь же яркий и необычный, как мой любимый Питер, но со своей, ни с чем другим несравнимой аурой. - Прошли, - мелькнуло в голове, когда внутренний метроном сообщил, что последний пролет преодолен. - Сто девяносто два! Несколько шагов по прямой, взметнувшаяся в верх рука... - Товарищ верховный главнокомандующий... - голос дрожал, обрываемый резкими порывами ветра. Я договаривала все то, что должна была договорить, и чувствовала, как еще минута, вторая - и по щекам поползут слезы. Потому что в этот день окончилось ожидание не только мое, ожидание миллионов людей. - Вольно! - Грянувшая команда позволила секундную передышку, я смахнула набежавшую-таки слезу, и сдерживая шаг, проследовала за командиром. - Только не упадите, - тихо, так, чтобы его услышала я одна, подавая мне руку, чтобы я могла взойти на катер, попросил ВВ, - сейчас падение будет лишним, мы, все-таки не в горах. - Есть, - так же тихо ответила я, - будет исполнено!

***

Резкий звон корабельного колокола, прозвучавший над ухом, был непривычно электронным. - Мы справимся, мы выстоим, у нас все это будет, - пообещала я, просыпаясь, и вновь смахивая набежавшую слезу. Пообещала не себе - Городу.