10 причин отказаться

Лучики солнца проникают в комнату через тяжёлую занавеску и начинают играть на моём лице. Я морщусь, переворачиваюсь на другой бок и зеваю. Какой мне странный приснился сегодня сон. Зевок. Черепахообразный человек или человекообразная черепаха. А в этих понятиях есть разница? По-моему — нет. Ещё один зевок. Приоткрываю глаза и морщусь от  проникающего в комнату света. К зеркалу на противоположной стороне прикреплен лист. Морщусь, но подходить не хочу. Тру глаза в надежде на то, что это мне просто привиделось, но бумажка не исчезает. Тогда я со стоном поднимаюсь с кровати. Пол обжигает мои ступни ледяным холодом, но я иду к злосчастной бумажке. Не знаю, что там написано, но чувствую, что содержание мне не понравится. На бумажке из моего старого блокнота написано крупным размашистым почерком: «Доброе утро! Если ты это читаешь, то это означает одно — ты уже встала, а я, скорее всего, дома. Ты уснула внезапно, мы с тобой так и не поговорили, что очень печально. Но не расстраивайся, я приду сегодня вечером. Жди. Мухахаха! (это был злобный смех)» Тяжело вздыхаю и скомкиваю лист. Только этого мне не хватало! Думаю, мама не переживёт встречи с моим новым «лучшим другом». В подтверждение я чихаю. Ставлю на зарядку мой выключившийся мобильник. Сегодня воскресенье, и я проведу этот день дома (как, в принципе, и весь этот месяц). Ирэн мне вряд ли позвонит. Чувствую, вечеринка удалась на славу, поэтому в ближайшие два дня у неё будут отходняки. Зеваю и возвращаюсь в кровать. Через час идея Майки посетить меня кажется не настолько ужасной. Хоть я его до сих пор и побаиваюсь, мне бы было очень интересно узнать что-то про него.

***

Стук в окно. Ну нафиг. Зеваю и накрываюсь одеялом. Стук повторяется, но на этот раз чуть громче. Морозюсь. Стук громче. Разочарованно вздыхаю и открываю окно, а на подоконнике сидит мой новый «лучший друг». — Ну и что ты делаешь тут так поздно? — приподнимаю бровь. — У меня тут неподалеку патруль, вот я и решил заглянуть к тебе. — Патруль? — Да, сейчас развелось драконов. — Скорее всего, он имел в виду банду «Пурпурных драконов». — А те, которые на меня напали, тоже драконы? — Нет, это были какие-то фрики, которые косят под драконов, у них даже тату маркером нарисованы. Драконы не занимаются такой мелочью, как кража сумок. — Ясно, — киваю я и запускаю парня в комнату. Он спрыгивает внутрь комнаты и по-хозяйски размещается на моей кровати. — Нагло, нагло. — бурчу я. — Ну и что мы будем делать? — В смысле? — У друзей приняты общие увлечения и занятия. У тебя, например, есть хобби? — Да, я вышиваю крестиком. — Отлично! — хлопает в ладоши Майки. — Ты меня научишь? — Ты серьёзно? — Вполне. Ты научишь меня шить, а я тебя драться. Меня поразил его настрой. — Но я не хочу драться! — возмущённо говорю я. — Мне вообще не нравится насилие. — А как ты будешь защищаться, когда на тебя нападут? — На меня не смогут напасть, если я буду сидеть дома, — тихо буркаю. — Ты такая прикольная, — улыбается парень. — И очень маленькая, — добавляет он несколько минут спустя. — Расскажи мне что-нибудь про себя. — Например? — Ну… эм… почему у тебя такая специфическая внешность? Из его рассказа я поняла одно: обычные домашние черепашки мутировали в здоровенных качков под воздействием мутагена. Учитель, имя которого Майки не упомянул, по аналогичной причине превратившийся в интеллигентную крысу в кимоно, воспитал их, обучил философии ниндзюцу и отправил на улицы защищать население от преступников. Час от часу не легче.

***

На следующий день в нашем (и не только нашем) классе большинство людей не пришло, сославшись на отравление (я же склонялась в сторону отходняков после бурного веселья). Учителя сетовали на то, что в школе так мало учеников (школа у нас довольно маленькая и бедная, поэтому такое количество отсутствующих было заметно) и стоит провести внеплановый медосмотр, а также ревизию в столовой. Не просто же так большое количество учеников отравилось. По словам Ирэн, вечеринка прошла более чем удачно, но всё омрачал факт того, что никто не помог ей убрать разгром, поэтому ей крупно влетело от родителей. Ещё Ирэн теперь лишена карманных денег, и ей придется искать подработку. По её словам, эта должность не должна быть ниже официантки (хотя в её представлении официантка — это уже низко). Никаких посудомоек, никаких разносчиц газет, никаких уборщиц. По мнению девушки, эта работа является ниже её самомнения (её слишком большого самомнения). Слова мистера Джейсона вылетают у меня из головы. Физика — это один из самых ужасных уроков, что только можно было придумать. Формулы просто не усваиваются в голове. — Лиззель, не спим! — постукивает ручкой по парте учитель. — Если пропустишь мои объяснения, как напишешь тест? — Положительно. — если слышно прошептала я. — Я все слышу! — поднимает глаза от учебника мужчина. Но информация, которую он даёт, не усваивается в моей голове надолго. Она заменяется другими мыслями. А идея Ирэн насчёт работы очень интересная, лишние карманные деньги никогда не помешают. У меня даже есть на примете одно замечательное местечко — помощница в ветеринарной клинике. Ветеринаркой заправляет моя соседка, и я думаю, что если у неё хорошенько попросить, она разрешит мне поработать на ресепшене или следить за животными во время отсутствия врача. В крайнем случае, я могла бы поставить укол. Особое образования для этого дела не требуется.

***

После некоторого времени уговоров, мисс Хелен разрешила мне подрабатывать в её клинике. Но взамен я несколько раз в неделю буду бесплатно гулять с её песиком, который скорее был похож на крысу. В том, что я уговорю маму, я не сомневалась, потому что её я просто поставлю перед фактом. Однако сегодня у меня не получилось её предупредить. Как только я зашла в дом, я услышала мужской голос из кухни и звонкий смех мамы. Она все же решила меня познакомить со своим новым кавалером. Ретироваться из дому не получилось, так как она меня заметила. — Оу, Лиззи, дорогая, заходи. Я тебя кое с кем познакомлю, — заговорчески подмигнула она. Надуваю губы, но все же иду на кухню. На стуле вполоборота сидит мужчина. Тру глаза в надежде на то, что мне показалось, но видение не пропадает. За столом сидит мой учитель математики — Питер Николсон. — Здрасте. — мнусь на пороге. — Здравствуйте, — мужчина, кажется, немного смущен. — Знакомьтесь, — улыбается мама. — Лиззи, это… — Мистер Питер Николсон, — перебиваю её. — Мы знакомы. — Правда? — мама, кажется, удивлена. — А как вы познакомились? — Мистер Питер Николсон — мой учитель математики. Неужели она не знает, что он мой учитель? Учитель, который постоянно заваливает меня на тестах. Учитель, из-за которого я не досыпаю по ночам в попытках выучить его предмет. Даже папа. Нет, даже девушка папы знает, что я его терпеть не могу! В то время, когда мама даже не знала, что он мой учитель. Неужели она настолько мной не интересуется? Становится очень обидно. На глаза наворачиваются слёзы. Я сжимаю ладони в кулаки и пытаюсь выдавить на лице улыбку. — Поужинай с нами, — улыбается Софи. — Я не голодна. Я лучше пойду в комнату, мне надо готовиться к тесту по математике, — бурчу я. Выходя из кухни, громко хлопаю дверью. Захожу в комнату. Слёзы снова наворачиваются на глаза. Вроде понимаю, что мама ещё молодая женщина, которая хочет найти себе мужа. Да и в том, что ей понравился Питер, нет ничего страшного. С другой стороны, я обижена на то, что она не интересуется моей жизнью. Я тысячи раз говорила ей, что ненавижу его, тысячи раз показывала его фотографии с классом и тысячи раз называла его имя. Думать так, как это делаю я, очень эгоистично, но я ничего не могу с собой поделать.

***

Первое впечатление преследует нас всю жизнь. Как бы человек не менялся, мы все равно видим перед собой то самое первое впечатление. Людям трудно измениться, а нам трудно поверить, что они изменились. Я иногда корю себя за это недоверие, но ничего не могу с собой поделать. Просто. я дура. Из-за этого хочется убиться об стену. Вы можете всего за четыре секунды произвести на человека впечатление, а потом четыре года бороться с ним, если это впечатление оказалось негативным. В течение нескольких первых секунд наше подсознание делает выводы. Тот факт, что большинство из этих выводов могут оказаться неверными, нас мало тревожит. Нам нравится думать, что мы можем мгновенно оценить человека. Еще более опасным первое впечатление становится в случаях, когда оно определяет наше будущее отношение к человеку. Доверие, доверие, доверие. А если его нет? Стоит ли что-то начинать? Думаю, что нет. Возможно, в этом кроется моя ошибка.

***

— Я правда не знала, что он твой учитель математики. — Да, мама. Четыре дня в неделю, почти по четыре недели в месяц, это около девяти месяцев или двухсот семидесяти дней в году, четыре года подряд, каждый вечер, когда мы с тобой ужинали, я перемывала вместе с тобой ему кости. Конечно, ты не знала, что он мой учитель. — Ладно, твоя взяла, знала. Но он просто такой галантный и обходительный. — Побывала б ты у него на уроке. — бурчу я. Мама грустно улыбается. Я замолкаю. — Но должна признать, он симпатичный. — переступив через себя, говорю я. Мама светлеет, начинает искренне улыбаться. Я улыбаюсь в ответ. В кармане шорт зазвонил телефон. вытягиваю, смотрю на экран и мысленно закатываю глаза. Опять он. «Джеймс». — мысленно произношу его имя и фыркаю. — Что, навязчивый поклонник? — мама толкает меня в бок. — А? Что? Нет. Это Джеймс. Помнишь того парня, с которым я училась в начальной школе? Мама непонимающе смотрит на меня. — Ну тот, который мне еще постоянно приносил шоколадки. — Это тот парень, который описался на уроке и его за это чмырили всем классом и поэтому он перешел в другую школу? — Да мама, это именно тот парень, а ты бы могла и покорректней. — Ты его уже защищаешь. — Что? Конечно нет, тебе просто показалось. — Ну ладно, не в этом суть.Так что, он тебя достает? — Ну, как бы нет. — замешкалась я. — Просто иногда звонит и приглашает гулять. — Ты ему просто нравишься. — Он меня просто бесит. — Фыркаю я. После появления Джеймса в нашей школе настроение у меня резко упало. И дело не в завале на учебе, домашнем аресте, и даже не в моем новом «лучшем» друге. Почти все время мне глаза мозолит один и тот же персонаж. Сказать, что его присутствие меня раздражает — ничего не сказать. Человек он конечно неплохой, но его неуместные остроты и слишком обильное проявление внимания к моей персоне ставит меня в неловкое положение. Хотя большинство людей из моего окружения от него в восторге (хотя этот восторг длится не больше, чем полдня из-за его немного специфического характера), я знаю его немного больше. Также мне известен тот факт, что за грудой мышц и вполне смазливой внешностью скрывается тот еще нытик и любитель посетовать на свою жизнь. — Да ладно! — смеётся мама. — И что он пишет? — Ну, на данный момент он зовет меня на прогулку. — Ну, на данный момент у тебя домашний арест. — Ну, на данный момент я тебе ничего и не говорила. — Ну, на данный момент слишком много «на данный момент». — Ну, на данный момент я с тобой полностью согласна.

***

— Лизель. Игнорирую, натягиваю капюшон, прижимаю книги к груди. — Постой. Ускоряю шаг. Лавирую между толпой учеников. — Хей, Лизи, куда спешишь? — дёргает меня за руку Ирэн. — Ирэн. — процеживаю я сквозь зубы. — ты, тварь, откуда тут? — Из-за чего на этот раз? — Фух, хорошо, что ты остановилась. — немного запыхавшимся голосом пробормотал Джеймс, как только догнал меня. — А ты быстро ходишь. — Я знаю. — Я бы хотел с тобой немного поговорить… — замялся парень. — Слушай, давай чуть позже. Сейчас нам с Ирэн нужно сходить в кабинет математики за тестами. — Я могу и сама, — хитро улыбается девушка. — а ты пока поговори. Развернувшись на высоких каблуках, она грациозной походкой пошла… э-мм. Домой? В голове в ее сторону крутились одни ругательства. — Так о чем ты хотел со мной поговорить? — минуту спустя, я начала разговор.  — Ах, да. Пошли в парк, там все обсудим.

***

На улице стояла хорошая погода, несмотря на то, что была уже середина осени . В парке как всегда было много народу. Мамочки с колясками захватили все лавочки, уже немного подросшие дети бегали играя в какие-то понятные только им игры. Кое-где можно было заметить влюбленные парочки, которые щебетали и мило хихикали. — Я тебя слушаю. — улыбнулась я. — Я котик. — Неожиданно. Ты разрушил мой мир. Это все? — Нет. В общем, Лизи, ты мне уже давно нравишься. С начальной школы. Ты это прекрасно знаешь, я тебе это тысячу раз говорил. — Мне?! — изумилась я. — ты меня с кем-то путаешь. — Не шути так. — Я и не шучу. — надуваю губы. — Ты меня сбила. — Я вообще молчала. — Лизель! — Что? — Не перебивай. — Я и… — Хватит, — парень повысил голос. — Ты мне очень нравишься, я бы хотел построить с тобой отношения. — Я олень. — Я тут с тобой серьёзно, а ты. — Я тоже. Пойми, у нас ничего не получится. Я тебя знаю слишком хорошо. Знаю, что ты меняешь девушек как перчатки, и не горю желанием быть очередной такой девушкой. — Причина не только в этом, не так ли? — Ну-у… — Говори. — Не могу я к тебя относиться серьёзно! Ты для меня всегда будешь тем самым маленьким мальчиком, который сидел на задней парте, ел цветы с подоконника и плакал по пустякам. — Я изменился! — Хорошо, а как быть с тем, что ты со всеми строишь отношения? Ты, блин, пол старшей школы отымел! — Что-о? Откуда ты?.. — Слухи быстро расходятся. — Только это тебя волнует? — Нет, главная причина в том, что я не могу относиться к тебе серьёзно. Ты мне кажешься уж слишком. Инфантильным, что ли? Не знаю. Для меня ты все тот же Джеймс с начальной школы. — Я докажу тебе, что изменился. Я докажу, что я уже не тот хлюпик! Быстро вскочив с лавочки, он унёсся в непонятном направлении, оставив меня одну. На душе была непонятная горечь, грустная улыбка расползалась по моим губам. Я подставила лицо лучикам палящего солнца. Я же ни в чем не виновата, верно? Верно. Так почему я чувствую такую горечь?..

***

— Майки, твою ж мать! Куда ты, чёрт возьми, дел диск с игрой?! — Рафаэль открыл дверь комнаты своего младшего брата нараспашку. Она встретила его тихим одиночеством. — Что?! — темперамент тихо зарычал. — Донни, ты не видел Майки? — спросил обладатель красной повязки у мутанта. — Скорей всего, он опять куда-то свинтил. — Бесит! — тихо рычит темперамент. Уже около недели Микеланджело после вечерних тренировок, когда оставалось время после дежурства, пропадал непонятно где. Сначала этого никто не замечал, но потом его отсутствие стало более ощущаемым. На все вопросы он отвечал счастливой улыбкой и фразой: «Ну, мне надо было». Рафа эти исчезновения никак не трогали. Ну, до одного момента. До момента, когда его младший брат забрал его диск, и все никак не мог его отдать. На данный момент темпераменту кровь из носу, но нужен был этот треклятый диск. Сегодня Кейси должен был прийти к нему, на «вечер игр», но из-за отсутствия диска этот вечер не мог состояться. Искать диск в бардаке было не реально. — А ты давно его видел? — крикнул обладатель красной повязки, обращаясь к Донни. — Ну, минут пять назад. — Отлично. — тихо буркнул мутант. — значит, я смогу его догнать.

***

Улица встретила мутанта поздним вечером и прохладным ветерком, который так приятно обдувал зелёную кожу черепашки. Вздохнув, темперамент осмотрелся по сторонам: улица. Унылая и грязная улица. Ничего более. Сколько парень себя помнил, его всегда преследовала эта улица, что вгоняло в уныние. Нет, ну. Ему нравилось, что поздно вечером можно отмутузить на этой улице парочку плохих парней, или Майки. Битьё кого-то (или чего-то) доставляло ему колоссальное удовольствие. Было приятно чувствовать, как по налитыми кровью костяшек пальцев расходится приятная боль — это сильно успокаивало нервы. Тяжело вздыхая, он вытирал с рук кровь, немного пошатываясь от пьянящего удовольствия. Мутант возвращался домой, оставляя позади себя хрепящую и кашлявшую массу. Эти действия помогали ему бороться с приступами агрессии, которые в последнее время довольно часто преследовали его, а на данный момент, он был на грани. Глубоко в душе он молился, чтоб какой-то негодяй подвернулся ему под руку, тогда можно будет сорвать злость, и после не мучаться от угрызений совести. Но к большому сожалению темперамента и большой радости «бедолаг» сегодня было на удивление тихо. — Ага, вот и он. — обладатель красной повязки сощурился и посмотрел на быстро удаляющеюся вперед фигуру. — а все-таки, куда он все время уходит? Интересно. Я думаю, Кейси подождет. Следовать за Майки было весьма просто. Этот болван, кажется, ничего не замечал. Через короткий промежуток времени Майки остановился, погладил себя по голове и начал забираться в окно какого-то многоэтажного дома. — Да ну, быть не может, чтобы этот олух общался с людьми. Должна же в его голове быть хоть капля рассудительности. Недолго думая, темперамент последовал за ним. Заглянув в окно, его глаза немного округлились, так как его младший брат сидел и довольно мило болтал с девушкой, которая его все же боялась. Это было понятно по тому, как она каждый раз вздрагивала при резких движениях весельчака. — Майки, болван, нам же нельзя показываться людям!.. — прошипел Раф. Звонко рассмеявшись, девушка поднялась со стула и направилась по направлению выхода. Дверь скрипнула, открылась, потом громко захлопнулась. Темперамент резко запрыгнул в комнату, схватил младшего брата за руку и потащил к окну. — Эй, поосторожней! — возмущался весельчак. — Тихо! Нам надо поговорить. — Но сейчас придет Лизи. — Вот об этом мы с тобой и поговорим. — Какого ты творишь? Какого ты разговаривал с человеком?! Нам это запрещено! — Рафаэль одарил Микеланджело смачной затрещиной. — Ай, больно же! — скривился парень. — Молчи, пока старшие говорят! — Что? — возмутился Майки. — Кто разрешил тебе общаться с людьми? — Вам можно, а нам нет! — Нам? В смысле? — У тебя есть Кейси, у Донни — Эйприл, даже у Лео есть Караи! — Ты с ними тоже общаешься, а наше знакомство было вынужденной мерой. — Да, конечно. Но они ваши лучшие друзья, а у меня совершенно нет друзей! — Что ты как маленький, они тоже твои друзья! — Но не лучшие! — обиженно надул губы Майки. Раф зарычал. Он готов было был кинуться на младшего брата с кулаками, если бы не одно «но»… — Вас двое? Или у меня в глазах двоиться? —  неподалеку стояла новая лучшая подруга Майки. — О Лизи, ты как раз вовремя! Знакомься — это мой старший брат, Раф! — жизнерадостно улыбнулся весельчак. — Эм… ну… как бы… приятно познакомиться. наверно. — Майки, какой же ты все-таки придурок. — закатил глаза темпераметр. — Лизи, нальешь нам чаю?