Последний день моей-твоей жизни.

***

Кюхен в последний раз взглянул на маньяка. Он бесконечно благодарен ему за все: за первый секс, за незабываемые ощущения, за вкус собственной крови… Хрип, маленький фонтанчик крови в последний раз испустил струю, унеся с собой последние минуты жизни Кюхена. - Будь ты китайцем, тебя бы звали Куйсянь. Тебе бы понравилось… Последний при жизни поцелуй, и темнота. А потом слишком яркая вспышка света… Кюхен попал в то место, где не должен быть сейчас, но все же это случилось. Теперь он ждал дальнейшей судьбы… А пока, его холодный, постепенно коченеющий труп лежал на кровати в объятьях Медовика. Он целовал холодные руки Кюхена, грудь, ниже, ниже… Теперь его не нужно растягивать перед сексом, ему ведь больше не больно. Толчки, пошлые шлепки. Пустой, но в то же время полный любви взгляд мертвеца возбуждал мертвеца еще больше. Он любил этот взгляд, и теперь вряд ли найдет подобный взгляд у кого-либо… Старый пикап стоял недалеко от берега реки. Трава был слегка примята: по ней волокли труп молодого невысокого и худощавого парнишки. Убийца был грустен как никогда. - Пришло время прощаться, любимый. Надеюсь, река Ханган унесет тебя в теплые края и сделает тебя счастливым. Люблю тебя. Медовик толкнул тело в реку ногой и долго наблюдал, как черный сверток медленно уплывал и тонул. Воздушный поцелуй, последние эмоции грусти, а затем, снова маска невозмутимости появилась на лице. Сонмина нашли мертвым на следующий день после обнаружения трупа Кюхена. Пакет, в который он был завернут зацепился за штырь у берега, а местные жители позвонили в полицию. Отец мальчишки готов был убить себя тоже, но пожалел и так безутешную жену. Маньяка нашли и отправили на пожизненное заключение в одну из самых суровых тюрем во всей стране, но никто не ждал, что через пять лет Маньяк сможет сбежать, и все благодаря Поппи Брайат и ее «Изысканному трупу». Где он сейчас, неизвестно, но он явно собирался найти своего малыша Кюхена в ком-нибудь другом… POV Sungmin Сначала было темно в глазах, а потом я увидел его. Его щеки румяные, глаза блестят, на губах застыла улыбка. - Кюхен? - Сонмин? Что ты здесь делаешь?? Ты, что, умер? Не может быть! Зачем? - Прости, я не смог жить там без тебя, дружище,- теплая улыбка озарило мое лицо. Я подбежал к другу и обнял его так крепко, как никогда в жизни. Какой-то странный голос оборвал наши объятия: - Сыны мои, прошу пройти в вашу новую жизнь… «Неужто сам Господь? Невероятно!..» Перед нами возникла дверь, красная-красная, будто кровь. Она открылась сама, и мы вошли. И снова вспышка…