En tournant

Ваня Рудбой сидел на подоконнике в коридоре и что-то увлечённо записывал в блокнот. От усердия он даже высунул кончик языка, не замечая, как его холодит гуляющий по полупустой школе сквозняк. Заметив эту картину, спокойно шедший по коридору Ваня поспешно развернулся и зашагал в обратном направлении, надеясь сбежать от разговоров с ним. Но, к несчастью, Рудбой заметил его постыдное бегство и, словно верный пёс, пошёл следом за ним. Поравнявшись с беглецом, он спросил, куда тот направляется, Ваня лишь отмахнулся, не желая общаться. — Понятно, — ответил альфа, разочарованный его холодностью, — а я тебя тут ждал. Весь день искал по всей школе, ты от меня прячешься? — Что ты там пишешь? Стихи что ли? — попытался перевести тему разговора Ваня. — Ага, — ответил Рудбой, — хочешь, прочту? Он открыл уже было рот, но Ваня не хотел стихов и отмахнулся. — Евстигнеев, отстань, я спешу. Рудбой обиженно опустил веки. — Ты со мной в последнее время совсем не общаешься, я тебя чем-то обидел? Ваня даже вспыхнул от такой наглости, он резко остановился и, обернувшись, глянул на Рудбоя с такой яростью, что тот даже отпрянул. — Чем-то? — прошипел он с нескрываемой злостью и обидой. Высокому Ване даже стало жаль его, ему захотелось обнять своего омегу, но тот лишь оттолкнул его руки и почти побежал от него по коридору, надеясь поскорее выскочить из здания школы и уехать на автобусе подальше от Рудбоя, хоть куда, но лучше всё же домой, а после на тренировку, куда он, собственно, и спешил. Рудбой не стал его догонять, а просто молча смотрел ему вслед, провожая взглядом и ощущая огромную обиду и чувство вины. Он давно знал Ваню и хорошо изучил его характер, но всё же ему очень хотелось поскорее добиться прощения, чтобы всё было как прежде. Но, судя по отношению к нему Ванечки, он ещё не остыл, и это было грустно. Евстигнеев молча скомкал неоцененные стихи и, бросив в ближайшую мусорную корзину, набрал номер Мирона.

***

Прошло уже около двух недель с тех пор, как Слава впервые пришёл на занятия в студию. С Фалленом отношения так пока и не продвинулись с точки «отвали от меня, дылда», но Слава рассчитывал, что они всё же смогут подружиться. На этот раз он пришёл позднее, чем обычно. Занятие группы уже кончилось, и поток из болтающих танцоров застал его на лестнице. Славе пришлось потесниться, пропуская какого-то низкого рыжего парня, из-за чего он чуть не оступился и не упал, подхваченный живым потоком. Почти чудом устояв на ногах, он поднялся и вошёл в студию, в которой было непривычно тихо. Фаллен, кажется, ещё не пришёл. Слава поздоровался с тренером и с облегчением принялся разминаться. До прихода маленького тирана у него было время, чтобы настроиться на занятие и немного отдохнуть. Однако, время шло, а Вани всё не было. Слава подумал, что он сегодня не придёт, а Саша удивленно пожал плечами, потому что Ваня обычно предупреждает, если ему приходится пропустить занятие. — Видимо, сегодня придется заниматься без него, хорошо, что хоть ты пришёл, — улыбнулся Саша. Слава почувствовал себя комфортно от этой улыбки, хороший он был парень, этот Саша. Слава чувствовал себя легко без давящего на нервы хмурого взгляда Вани, он первый раз за много лет, не считая того случая первого сентября, позволил музыке подхватить его. Он танцевал легко, от души, музыка звучала у него в голове, в грудной клетке, и кажется, даже в руках и ногах. По крайней мере, Слава давно не ощущал себя таким легким. Сегодня, Слава был точно уверен, он полюбил танцы. Его счастье прервал внезапный хлопок тренера и строгий голос, звучащий откуда-то издалека. Музыка прервалась, и Слава удивленно остановился и посмотрел по сторонам. Серьезное лицо Саши оказалось прямо перед ним. — Это никуда не годится, — произнёс тренер, и Слава даже немного приуныл, вдохновлённое состояние улетучилось, вновь вверяя его суровой реальности. — Не знаю, может, ты и занимался раньше, но ты растерял большую часть своих навыков. Я вижу, ты танцуешь с вдохновением и это похвально, но твои движения довольно нескладные. Слава слушал тренера, стыдливо опустив голову, он понимал, его заслуженно вернули с небес на землю, он танцевал слишком давно, сейчас он уже ни на что не способен. Саша, заметив его состояние, подошёл и заставил поднять на себя глаза. — Но мы тебя подтянем, потренируем, — он улыбнулся, стараясь подбодрить унывающего ученика, — кто сказал, что будет легко? Танцы — это тяжёлый спорт. Давай-ка, ещё раз! И слушай мои команды. Слава взял себя в руки и вновь встал в позицию. Саша включил музыку и встал напротив ученика, приготовившись хлопать, но тут внезапно зазвонил телефон. Саша смущённо извинился и отошёл, чтобы взять трубку, жестом показывая Славе, что тот может отлучиться на внеплановый перерыв, что он и сделал, решив пока сходить в туалет и освежиться. Несмотря на то, что пока у него не получалось правильно танцевать, Слава был рад, что вернулся. Он уже даже почти забыл, что заставило его опять ступить на паркет, однако теперь, когда Мирон знает, что Слава танцует, продолжить заниматься было ещё и делом чести. Сегодня утром, Слава столкнулся с Фёдоровым прямо в коридоре на перемене. Обычно Мирон не заметил бы его и прошёл мимо, но теперь он зацепил его взглядом, схватил за руку и, не обращая внимания на возражения, увел в ответвленный коридор, в котором обычно было мало народу, так как в этом направлении находился только класс информатики. Оставшись с ним наедине, Слава занервничал. Мало ли что популярный омега задумал с ним сделать, Славу потом даже никто не хватится. Но Мирон лишь улыбнулся ему — Слава так и не смог прочитать, была это дружелюбная улыбка или нет — и спросил, подумал ли Слава на счёт студии. Получив ответ, он снова улыбнулся и молча направился обратно в общий коридор. — Я рад, что ты согласился, было бы здорово с тобой посоревноваться, — сказал Мирон застывшему Славе перед тем, как дверь закрылась. Слава думал об этой ситуации, пока ехал на тренировку. Мирон хочет с ним соревноваться, даже понаблюдав за тем, как Слава нескладно кривляется и смешно танцует с одноклассником? Пока он мыл руки, в зеркале что-то шевельнулось прямо позади Славы. Он дёрнулся и чуть не заработал инфаркт, когда движение повторилось. Выключив воду, он развернулся и принялся вглядываться в закрытые двери кабинок, готовый в любую минуту, то ли бежать, то ли упасть в обморок, Слава ещё не выбрал. Адреналин затмевал разум и наливал ноги свинцом, а сердце глухо стучало в висках. — К-кто здесь? — заикаясь прошептал он и одернул себя. Вспомнив все ужастики, что он смотрел, и все ляпы, за которые он их ругал, Слава мысленно извинился перед героями, ведь он сейчас поступил именно так, как и думал, что никогда не поступит. Ответом ему был лишь чей-то тихий всхлип в одной из кабинок. Слава снова почувствовал, как сердце уходит в пятки, но лишь на секунду, потом всё же здравый смысл взял верх над страхом, и Слава несмело, на ватных ногах подошёл к одной из кабинок, из которой, как ему показалось, он и слышал звуки. — Ты там в порядке? — приложив ухо к двери, спросил он. Из другой кабинки послышалось трагичное «угу», Слава пожал плечами и перешёл к истинному местоположению «призрака». — Что-то не слышно по твоему «угу», что всё в порядке, — настаивал Слава. — Блин, Слав, чего тебе непонятного сказали? Говорю же, в порядке всё. Слава резко отпрянул от двери от удивления. — Фаллен… Ваня? Это ты, что ли? Ему не ответили, но Слава понял, что он прав в одном: судя по тихому сопению и всхлипам, Ваня был точно не в порядке. — Что случилось? Ответом ему снова была тишина. Потом замок тихо щёлкнул, гостеприимно приглашая Славу пройти в место уединения. Слава снисходительно улыбнулся и открыл дверь. Светло сидел на крышке унитаза и выглядел очень подавленным. Слава сначала даже пожалел, что настоял, теперь он добился своего, но совсем не знал, что делать. — Ну, чего тебе надо, дядь? — жалостливо спросил Фаллен, и у Славы ёкнуло сердце. Он отмер и, сам не отдавая себе отчёта, подошёл к Ване и положил руку ему на волосы. Тот, как побитый щенок, ткнулся носом ему в живот. Слава гладил его, пока он плакал ему в футболку, сотрясаясь плечами, так что Слава чуть сам не заплакал, так ему было жалко такого беспомощного и грустного Ваню. Закончилось всё тем, что Слава уже, сам не замечая, что-то шептал, стараясь успокоить внезапно разрыдавшегося партнёра по танцам, который уже немного успокоился и тихо сопел, но футболку всё ещё не отпускал. — Теперь мне придётся тебя убить, — донеслось мычание снизу, и Слава расхохотался, всё же, он был немного рад, что Ваня успокоился и что у него всё не настолько плохо, раз он нашёл в себе силы шутить. К тому же, он с одобрением отметил, что Фаллен тоже тихо смеётся ему в живот. — Слава, у тебя всё в порядке? — нарушил наступившую идиллию взволнованный голос Саши, постучавшего в дверь. Чёрт, и сколько же его не было? Слава покраснел, и подав руку Ване, повёл его наружу. — Да, — ответил смущённый Слава, — и я нашёл нашего потеряшку.

***

Саша кинулся к Светло, как к потерянному ребёнку, и бережно схватил за плечи. — С тобой всё хорошо? — спросил он, взволнованно вглядываясь в глаза ученика, — я даже не видел, как ты вошёл, думал, что ты не придёшь, что ж я за тренер после этого? Ване стало неловко за Сашино беспокойство и он постарался улыбнуться, чтобы показать, что даже если у него что-то было не так, сейчас уже всё в порядке. Кажется, это подействовало, потому что Саша отпустил его и поднялся. Ваня отвёл глаза, ему всё ещё было немного грустно, и он не хотел никого видеть. Спеша в студию, он думал, что танцы помогут ему расслабиться, но по пути ему стало так невыносимо тошно, что он не смог как обычно размяться и потанцевать под уже знакомую музыку, направляемый Сашиными указаниями. Ваня просто не мог всё делать, как обычно, поэтому тихо проскользнув в студию, и надеясь, что остался незамеченным, он забежал в туалет и так и сидел в одной из кабинок, пока Слава его не нашёл. Ване было грустно, он был сам виноват, что остался один на один со своими мыслями, но сейчас он не хотел ни с кем ими делиться, поэтому он просто сидел и плакал. От слёз должно было стать легче, но почему-то не становилось, горячий ком душил его, слёзы текли, становилось только хуже. В конце концов он уже просто всхлипывал без слёз, а потом Слава пришёл и подставил своё плечо. Ваня выплакал всё то, что не смог, когда давился слезами один. Слава ему не нравился — нескладный, неуклюжий и глупый, но в тот момент, когда он обнимал его и гладил по голове, Ваня почувствовал такую связь, какую не чувствовал уже давно, и сам не зная отчего, доверил свои эмоции, которые так старательно скрывал от остальных под маской грубого, непреступного омеги. Слава неожиданно привнёс в его мир давно забытый свет. Если бы Светло спросили, он бы ответил, что любит быть один, но хоть он не часто это осознавал, одному Ване было плохо. В его нынешней жизни было не всё так хорошо, как могло показаться со стороны. Когда он подумал о танцах, особенно когда вновь встретил Евстигнеева, воспоминания, кинолентой пронеслись в голове, вызывая противное щипание в носу. Перед глазами вставали картины из детства, первые уроки танцев, вызывающие восторг, это потом уже появились партнёры, которые постоянно менялись, но Ваню это нисколько не смущало, тогда в детстве это всё казалось несколько проще: ты больше не хочешь заниматься? Уходишь в другой вид спорта? Ладно, да чего ты извиняешься, танцоров много, партнёр найдётся. И ведь и правда, находился, детей, которых водили на танцы, было действительно много, поэтому партнёр на пару недель, месяц, год находился всегда. Это потом уже классе в девятом появился Ваня, ну, который Рудбой, неумелый, но многообещающий новичок, который своим танцем заставил Светло вновь полюбить этот спорт, как в далёком детстве, когда занятия его по-настоящему радовали. С Рудбоем танцы каждый раз превращались в нечто необычное, восхищающее своей красотой, а он сам, тем временем, быстро освоился и стремительно взлетел в своих возможностях, несколько обогнав самого Светло. Соревнований стало больше, призовых мест тоже, но уже тогда Ване становилось не по себе, когда они становились в пару. Когда Ваня брал его за руку, каждый раз он боялся, что это было в последний раз. И, как оказалось, этому действительно суждено было случиться. К тому моменту опасения Вани становились всё более оправданными, и стоило ему лишь подумать о том, что скоро он снова останется один, как бы безосновательно не было это предположение, как он становился до невозможного нервным. Это было заметно всем окружающим, поговорить с ним об этом несколько раз пытался Рудбой, которому Ваня нехотя высказал часть своих опасений, не раскрывая истинных причин своей нервозности и, объясняя это скорее подступающей течкой, чем тем, что он излишне привязался к своему партнёру. Рудбой пытался его успокоить, но это лишь сильнее злило Ваню. Тогда они не разговаривали несколько дней, хоть ещё учились в одном классе. Да не так уж давно это и было, в апреле буквально. И наверное тогда и начали сбываться все опасения. Вот только одним из факторов, что развалил их пару, было то, что они слишком сильно доверяли друг другу. А может вся ошибка состояла в сущности альф и омег, ведь были бы они бетами, этого бы явно не могло случиться. Течка, о которой ещё за неделю предупреждал Ваня, случилась неожиданно для Рудбоя и Саши. Наилучшим для Вани вариантом было бы переждать её, не вылезая из дома, но нет, за неделю до соревнований тренировки не пропускают. И закинувшись парой таблеток, которые по заверениям беты-фармацевта должны были максимально эффективно отсрочить течку хотя бы на один день, он поехал в студию. Тогда у Вани ещё не было в этом вопросе никакого опыта, и он не знал, что всё, что отпускается в аптеке без рецепта, достаточного эффекта произвести не может. Повезло ему в тот день во многом, либо таблетки были не из худших, либо альф на улице было слишком мало, но на него никто по крайней мере не кинулся, хоть принюхивались чуть ли не все, кто проходил мимо. Разумеется, тренировать в тот день Саша его категорически отказался. Но только того, в чём ему не повезло, как казалось самому Ване, было намного больше. А вся ситуация заключалась в том, что теперь Светло нужно было как-то доставить домой. На такси денег у него не было, да и неизвестно, что ещё за таксист попадётся, и как сам Ваня на него среагирует. Брать деньги у кого-то другого он, то ли сам отказался, то ли никто не додумался предложить. Чейни тогда тоже не было в студии, он бета и согласился бы проводить Ваню, тогда, опять же, ничего бы не произошло. Но Ваню вызвался провожать Рудбой. Как назло, никого не было дома, как всё произошло он сам не запомнил, но во всём винил он только себя. С тем, чтобы он не залетел, и сохранил здоровье, опять же помог Сашка. Но смотреть в глаза Рудбою тогда с каждым днём становилось всё сложнее. Тот честно пытался вернуть ванино расположение, но закончилось всё даже не тогда. На тех соревнованиях победить им было не суждено. Отсутствие тренировок и гармонии в паре могут приводить к разладу, но тут всё получилось несколько сложнее. На тех соревнованиях оба Вани пытались сделать всё возможное для победы. Но несогласованные большие усилия привели к банальному исходу, в котором они оба себя винят до сих пор. Во время танго неудачное падение привело к тому, что и без того неестественно изогнутая нога Вани Светло оказалась придавлена телом Вани Евстегнеева, который тогда показался Ване весящим, не меньше, чем боевой конь. А после этого была больница, всякие апельсинки-пироженки, ежедневно приходящий Рудбой, слова отца о том, что с танцами пора заканчивать. Потом его выписали. К танцам он кое-как смог вернуться только в августе, но это не принесло ему большой радости. Ещё в мае к нему в школе подошёл, потупив взгляд, Рудбой и сказал слова, которые и оказались точкой, хоть и не должны были ею стать. «Слушай, мне тут предложили встать в пару. Приехал омега из Англии, Мирон вроде. Я с ним буду заниматься, пока ты не поправишься». А потом были три месяца реабилитации. Попытки наладить отношения со стороны Рудбоя. Но, как бы Рудбой не пытался это отрицать в начале, они с Фёдоровым образовали полноценную, постоянную пару. А у Вани на данный момент из всех вариантов развития событий пока что только маячила на горизонте, разве что, их со Славой пара. И до недавнего момента он не представлял, как они будут уживаться. Был вариант скрывать своё отношение и просто танцевать, независимо от того, нравятся они друг другу или нет, но Слава был такой активный и яркий, что Ваня просто не мог его не замечать и не злиться. Особенно, когда они стояли в танцевальной стойке, и Слава плотно прижимался к нему телом, как это делал раньше Рудбой, в те времена, когда они ещё были парой. Слава был не похож на Рудбоя и Ваня неосознанно, а может и осознанно, их сравнивал. Рудбой был прекрасным партнёром, а Слава даже не выказывал признаки таланта, так что Ване только оставалось стараться не видеть в своём новом партнёре старого и опустить планку. Вот только он боялся, что однажды эта планка окажется слишком низко, и Ване придется бросить танцы.