Шесть
20 марта 2018 г., 22:40
На этот раз Гилад не задержался у себя ни на секунду: дверь турболифта открылась в аванзал перед вторым мостиком, когда на хроно было пять десять.
— Рукх, — позвал он. — Рукх?
— Капитан, — мяукнул голос прямо за его спиной.
Гилад не вздрогнул и не обернулся. Он двумя пальцами, медленно и аккуратно, всем движением демонстрируя, что не собирается нападать, потянул бластер из кобуры, столь же медленно положил его на пол и наконец оттолкнул ногой в сторону.
За спиной что-то зашуршало.
— Что это значит? — прошелестел Рукх.
Гилад молча развернулся, опустился на пол, оказываясь одного с ним роста, и наконец спросил:
— Почему Траун предал тебя?
Что-то мелькнуло в темных глазах ногри, что-то, чего Гилад не успел уловить, потому что в следующую секунду Рукха уже не было перед ним, зато к горлу прижалось тонкое лезвие ножа.
— Откуда вы узнали? — зашипел за его спиной Рукх. — Это он догадался? Отвечайте!
Лезвие вдавилось сильнее. Гилад почувствовал, как из-под ножа проступает кровь.
— Нет, он не догадался, — тихо сказал капитан. — Он не знает. Считает, что ногри все еще ему верны. Почему, Рукх? Что вам сделала Империя? Что он вам сделал?
Некоторое время ничего не происходило, но потом нож ослабил давление.
— Вы не лжете, — утвердительно произнес Рукх. — Но откуда вы знаете?
Пеллеон попытался повернуть голову, чтобы посмотреть на ногри, но нож опять сильнее впился в кожу, и Гилад оставил эту затею.
— Неважно, — устало отозвался он. — Просто поверь мне, что это неважно. Я все равно ничего тебе не сделаю. Если захочешь, можешь убить меня в любой момент, только пусть мне хоть кто-нибудь объяснит наконец, что, криффовы дети, происходит.
На последнем предложении голос окреп, и Гилад сильнее подобрал под себя ноги, чтобы сесть удобнее.
Нож исчез. Рукх появился напротив.
— Империя использовала нас, — прошипел он, и помимо ненависти в его словах Гилад вдруг услышал что-то, похожее на горечь. — Врала нам. Говорила, что спасает нашу планету, а на деле ее губила. И мой го... гранд-адмирал за этим стоял.
— Что? — Гилад почти беспомощно воззрился на ногри, совершенно не понимая, о чем тот говорит. — В каком смысле губила?
— Вы не знаете, капитан, — Рукх махнул рукой, в которой был зажат нож. — Ваша удача.
Гилад сдержал желание на него прикрикнуть и самым спокойным тоном из всех возможных попросил:
— Ну так расскажи мне. Но поторопись.
Рукх еще посмотрел на него молча — но рассказал. Про сражение в небесах, про катастрофу на земле, про лорда Вейдера и про долг, который столько лет возвращали ногри, про Трауна, который продолжил этот долг принимать, и про недавнее раскрытие страшного обмана. Он умолчал об имени того, кто показал ногри правду, назвав его «потомок господина нашего Дарта Вейдера».
Гилад даже подумать не мог, что у лорда Вейдера были дети.
Рукх не идеально говорил на общегале, но его отрывистых предложений с неестественной для человеческого слуха интонацией оказалось достаточно. Когда он закончил, на хроно светилось пять двадцать восемь.
Гилад молчал. Он-то ожидал услышать что-то про старые репрессии Империи в отношении других рас или что-то о том, почему режим так называемой Новой Республики лучше, чем имперский.
С этим было ясно, как работать. Попытаться вставить Рукху мозги на место, показать, что Империя Трауна совсем не такая, как Империя Палпатина. Но после того, что он услышал от ногри, Гилад понимал одну-единственную вещь: Рукх прав. Лгать ему было бессмысленно, а если все рассказанное — правда, то со своей стороны Рукх абсолютно и безоговорочно прав.
Вот только верить в то, что Траун намеренно травил целый народ ради собственной выгоды, Гилад не хотел. Так мог бы сделать кто угодно, но только не тот командир, за которым он однажды пошел.
Не тот командир, который однажды между «Химерой» и «Голаном» выбрал ничто.
Гилад посмотрел на Рукха и прищурил глаза:
— А с чего ты взял, что потомок Вейдера ничего не подстроил? Или не солгал?
— Ногри чуют ложь, капитан, — твердо ответил Рукх. — Ошибка невозможна. Мои сородичи своими руками вскрывали дроидов-очистителей. В них был яд.
Гилад посмотрел на дверь, отделявшую от них второй мостик, и опять не смог заставить себя поверить в то, что Траун оказался лицемером и лжецом.
— А если я спрошу его об этом, — капитан перевел взгляд обратно на ногри, — ты сумеешь понять, скажет ли он правду?
Рукх плавно кивнул. Тогда Гилад поднялся на ноги, одернул полы кителя и, посмотрев на Рукха в последний раз, тихо добавил:
— Если он солжет, убей нас обоих.
Ответа Гилад слышать не хотел — он коснулся панели видеофона на двери, но дверь почти тут же отъехала в сторону, и капитан стремительным шагом прошел внутрь.
Когда Траун повернулся к нему, тот впился в него взглядом.
— Хоногр. Там произошла катастрофа. Почему планета восстанавливается столько лет?
Не грациозное начало, но на витиеватые речи не было времени. Меньше чем через полчаса «Химера» выйдет из гипера и снова станет поздно.
— Весьма неожиданный вопрос, — в спокойном голосе Трауна зазвучали прохладные нотки, — при нынешних обстоятельствах.
Гилад поджал губы. Плохое начало.
— Я знаю, что я не вовремя, сэр, — постарался исправиться он, — просто... просто я вспомнил, как вы однажды сказали, что ногри что-то замышляют. И подумал...
— Ногри верны Империи, — коротко оборвал его Траун. — И мне.
Он уходил от ответа, и Гилад почувствовал, как внутри холодеет. Когда попытка выспросить у него, за что ногри отдают свой долг, с треском провалилась, он тоже не стал говорить о Хоногре.
Гилад не хотел пока что верить в худшее.
— А что, если их предыдущий господин делал что-то не так?
Алые глаза сощурились.
— Если вы что-то каким-либо образом узнали, то скажите прямо, капитан.
Гилад пристально посмотрел на адмирала. Не верилось, что одну жизнь назад тот говорил с ним совсем иным тоном. А ведь не приди к нему Гилад в состоянии опустошения и не покажи это, может, они бы никогда и не узнали, что...
Хватит.
— Я полагаю, лорд Вейдер обманывал ногри и этим обманом заставлял их служить себе, — сказал он и внутренне замер.
Лицо Трауна не изменилось.
— Каким обманом?
Гилад ожидал удара. Или свиста рассекаемого лезвием воздуха.
Ничего не произошло, только на периферии слуха коротко отзвучал слабый шелест.
— Да любым, — ответил он, не дав себе поверить хоть во что-то, и отчаянно начал врать. — Честно признаюсь, ваши слова с тех самых пор не давали мне покоя. Накануне я поднял архивы. Прочел про катастрофу, нашел счета и списки, связанные с очистительными машинами. Если верить моим подсчетам и расчетам Империи, Хоногр давно уже должен был зацвести вновь. Но он не зацвел.
Повисло такое долгое молчание, что Гилад заново похолодел, подумав, что Траун придумывает искусный ответ.
— Рукх, — наконец позвал тот.
Гилад не успел моргнуть, а ногри уже стоял рядом с ним и своим нечитаемым выражением на морде вполне бы мог составить Трауну конкуренцию.
— Ногри знают о чем-то, о чем не знаю я, — тихо произнес гранд-адмирал. — Прежде чем мы пойдем в решающую битву, я хотел бы узнать.
Рукх поднял на него черные глаза и вдруг упал ниц, вытянув руки в стороны.
«Значит, это оно», — пронеслось в голове у Гилада. Вот так легко, без крови, боли и чьей-то обязательной смерти.
Все изначально закончилось бы без потерь, если бы все они смогли просто поговорить.
Гилад посмотрел на Трауна, не в силах пока поверить, что опасности для него больше нет, а затем развернулся и вышел за дверь, оставляя ногри наедине со своим господином и на ходу вытаскивая комлинк, чтобы отдать приказ о боевой готовности.
У них еще было в запасе целых пятнадцать минут.
Дверь отъехала в сторону через десять, Рукх шмыгнул к лифту, и Гилад вернулся обратно к командирскому креслу. Лицо Трауна не выражало ничего, кроме привычного спокойствия, но когда он заговорил, что-то странное засквозило в его голосе.
— После победы мне предстоит исправить свою ошибку, капитан. Я благодарен вам за то, что вы помогли раскрыть правду.
Гилад сумел лишь слабо кивнуть. Предательства от Рукха можно было не ждать, но страх не уходил. Кто знает, что будет в бою, и кто знает, не суждено ли Трауну умереть в этот день по другой причине.
Он положил руку на консоль, взглянул на адмирала и выдохнул:
— Я рад приносить пользу, сэр. «Химера» в вашем распоряжении и готова к бою.
Звезды в иллюминаторе стянулись в крошечные яркие капли, а прямо перед «Химерой» вокруг темно-зеленой планеты медленно продолжало свое бесконечное вращение стальное кольцо верфей Билбринджи.
Они прибыли.
— Адмирал, — заговорил Гилад, глядя на главную консоль. На экране одна за другой появлялись точки выхода из гиперпространства союзных кораблей. — Вы поверили мне только что, когда я говорил с вами о Хоногре, сэр. Вы сможете поверить мне снова?
— Вы имеете в виду, что вновь подведете меня к факту и не предоставите объяснений, капитан? — мягко переспросил Траун.
Гилад уверенно кивнул и повернул голову.
— Именно так, сэр, — сказал он. — Вам просто нужно мне поверить. Как я сам всегда верю вам.
Траун слегка приподнял бровь, но в этом движении не было недоумения или подозрительности.
— Попробуйте, капитан.
Гилад нехорошо усмехнулся и переслал на экран, встроенный в кресло главкома, сектор верфей.
— Вот здесь, — сказал он, — прячутся контрабандисты. Думаю, это Каррде. Когда начнется бой и «Голан-2-Аурек» пройдет над этим местом, они нанесут по нему удар.
— Вы внезапно обрели уверенность в том, что мятежники выйдут не в системе Тангрен? — осведомился Траун, изучая экран.
Гилад поморщился.
— Они выйдут к Билбринджи, вы были правы с самого начала, сэр.
— Что ж, — одним коротким касанием гранд-адмирал свернул информацию на экране вниз, — если картель Каррде желает встретить здесь свою смерть, мы исполним их желание.
***
Развороченные корабли мон-каламари плыли в космосе перед иллюминаторами «Химеры». Капитан Пеллеон стоял у консоли и смотрел на их железные трупы.
Сражение было окончено.
На этот раз «Голан» дал залп по заранее оповещенным верфям, вовремя стирая с лица вселенной всех, кто бы ни прятался там, на орбите. И никто не пришел проигрывающим мятежникам на помощь, и турболазеры разрушителей разорвали на куски зажатые в гравиловушке истребители, корветы и фрегат.
На этот раз сообщение с Вейленда тоже пришло, но совсем иного формата: нападение на гору Тантисс отбито, повстанческие саботеры сбежали. Видимо, Рукх успел связаться с сородичами. Почему те не задержали мятежников?..
Впрочем, капитан Пеллеон их понимал. Он сам бы на месте ногри еще долго не связывался ни с одной из сторон.
— Вы так и не ответите мне, как узнали об оказавшемся здесь картеле Каррде, верно, Гилад?
В ответ на свое имя он вздрогнул и обернулся.
Когда адмирал успел подойти к нему, он не знал, но алые глаза мерцали на расстоянии пяти шагов. Траун стоял прямо и сложив руки за спиной. Как обычно пронизывал подчиненного взглядом.
— Я не смогу объяснить вам, сэр, — честно сказал Гилад. — Вы не поверите.
На лице Трауна отобразился слабый отголосок веселья.
— Попробуйте.
Гилад помолчал. Он одновременно и не хотел говорить о происходившем с ним сумасшествии, и боялся спугнуть время, которое вновь пошло, — и хотел посмотреть, как отреагирует гранд-адмирал.
— Знаете, сэр... — он пожевал нижнюю губу. — Как-то раз вы сказали мне, что у вашего народа есть легенда о воине, который оказался заперт в дне своей смерти, потому что проиграл битву из-за предательства его соратника.
Траун подошел и остановился рядом, глядя на изувеченные останки мятежных кораблей.
— Я никогда не рассказывал вам эту легенду, капитан, — заметил он.
— Верно, — усмехнулся Гилад. — Но я напомнил вам о ней не просто так.
Адмирал повернул к нему голову, пристально и почти в упор посмотрел и приподнял бровь.
— Вы пытаетесь сказать мне, что снова и снова проживаете этот день?
— Сэр, это все глупости, — внезапно отмахнулся Гилад, опять потерявший всякое понятие о том, как говорить об этом и зачем вообще пытаться. — Главное, что мы победили.
Гранд-адмирал обернулся на кресло. Что он там разглядывал, Гилад не знал. Возможно, своего мохнатого питомца, которого не отвлекло от сосредоточенного сидения на питательной раме даже развернувшееся за иллюминаторами беззвучное сражение.
— Один из источников, говоривший об исаламири, — негромко начал Траун, — сообщал о возможности некоторых искажений в Силе рядом с ними. По разным причинам. Одной из таких называлось сильнейшее эмоциональное потрясение разумного существа рядом.
Гилад бросил косой взгляд на кресло. Исаламири совсем не выглядела тем могущественным нечто, по воле которого он был обречен страдать. А затем...
— Предполагаю, я умер, — уверенно произнес Траун.
Внутри что-то резко дернулось, и Гилад стремительно повернулся к главкому, но тот остановил его приподнятой и раскрытой ладонью.
— Я не сторонник мистики, капитан, но если бы не ваш сегодняшний вопрос о Хоногре, я был бы мертв. Рукх был предельно ясен в своих словах. Но вы не поднимали архивы. Не высчитывали, когда и сколько очистителей поставлялось на планету. Я озаботился тем, чтобы отдать приказ проверить ваши слова.
Гилад не нашел, что ответить. Он ничего не испытывал по поводу своего вранья, но врать снова не хотел.
— Полагаю, у нас еще будет время, чтобы разобраться, — продолжил Траун, и голос его стал мягче. — Но сегодня мы одержали победу во многом благодаря вам. Вы спасли битву, капитан. Вы... спасли Империю.
Гилад едва заметно и измученно улыбнулся, ощутил, как от неожиданной похвалы у него по-мальчишески позорно загораются уши, и подумал о том, как хорошо, что их надежно прячет фуражка.
— Если бы не вы, мы бы потеряли один из «Голанов» и неизвестно, чем бы все обернулось, — продолжал Траун. — И если бы не вы, я бы не стоял сейчас рядом с вами.
Адмирал обернулся через плечо и посмотрел в один из темных углов, прежде чем вернуть внимание Гиладу.
— Вы спасли меня.
— Я обещал, — беззвучно шепнул он.
Он все еще боялся, что сейчас мир вокруг схлопнется и погаснет, и окажется, что он все это время спал или находился в коме, и правдив был только тот – самый первый раз.
Но мир оставался на месте.
— Вы даже не представляете, чего мне это стоило, — горько усмехнулся Гилад.
Гранд-адмирал стоял почти так же близко, как в прошлый раз.
— Не представляю, — согласился он.
Неясно было, насколько серьезно в действительности он относился ко всем произошедшим странностям, но Гилад не считал, что это важно. Сейчас он хотел лишь навсегда забыть предыдущие пять раз, а один из них — в особенности.
— Адмирал, сэр, — позвал Гилад. — Если предположить, что вместе с легендой вы рассказали мне также, что... рассказали, что ваше отношение ко мне... Это правда?
Траун приподнял уголки губ.
— Сегодня мы получили решающую победу. Теперь у нас будет достаточно лет, чтобы узнать друг друга лучше, Гилад.
И Пеллеон наконец сумел в это поверить.
