Любопытный Лисёнок

      Твой мысленный крик застал меня врасплох, и я не разбираясь рванул к тебе. Но оказавшись в коридоре, меня обдало стеной ужаса, смешенного с предвкушением хорошей драки. Оцепенение спало, и я, сделав пару шагов, схватил Лисёнка за плечо. Кажется, ты неуспел наделать глупостей.       Чёрт! Это вот от этой махины так разило всё это время?!       Ноги слегка подгибаются, а я задираю голову вверх и, сделав усилие над собой, стою не выказывая никакого страха.       — Почему вы трогаете без разрешения моего подопечного? — и со злым прищуром смотрю в жёлтые глаза. Вашу ж магию! Тартарианец! Зверь внутри меня орёт благим рёвом, что пора делать когти и сматывать чтоб пыль из-под пят лишь летела. Я ж этой громиле едва до плеча дотягиваю!       Но внешне я спокоен. Главное не потерять контроль. Ох, лишь бы глаза оставались тёмными и не пожелтели. Да хоть бы зрачки не вытянулись, чёрт уж с цветом!       — А это теперь так называется? — и хмыкает, внимательно меня рассматривая, пожирая взглядом. — Я его б и не трогал, да вот только он мне помешал сбору долгов.       — Это студент-то долг? Странное у вас понятие, мистер..?       — Эдриан Вулф, новый ректор Академии. А ты, должно быть, Даркнес Дэр Дарк, прославленный словотворящий? И каково это — быть и инкубом и демоном одновременно? Или… от тебя ещё и оборотнем пахнет? Хм. Могу оставить Фобоса впокое, если ты ответишь мне на пару вопросов в дружеской атмосфере и выполнишь одно моё крохотное желание.       Чувствую подвох. Но также ещё и руку, что вцепилась в меня, ища опоры и поддержки. Бедный пёсик. И я киваю.       — Хорошо. Но взамен я требую от вас обещания не трогать учеников, и в особенности не рукоприкладствовать по отношению к моему протеже.       — Дарк? А меня возьмёшь? Ты должен меня взять, — поднимаю на тебя голову и наичистейшим наивно-просящим взглядом скромно заглядываю в твои глаза. Тебе это всегда нравилось… Вот и сейчас, надеюсь, ты поддашься моим уговорам.       К тому же, я аккуратно залез тебе под рубашку и чуть почёсываю спину, успокаивая. Моих рук не видно — всё это закрывает твоя мантия.       — Нет, Ари, тебе идти с нами не стоит.       «Идиот! Не лезь! Он тебя одной левой зашибёт! Это же Тартарианский волк! Если нужна будет помощь, то я отправлю вам зов. Поверь, я не самоубийца», — мысленно кричу на тебя, а у самого всё внутри поджимается, но я вновь превозмогаю визжащие инстинкты.       — И где бы вы хотели пообедать? На крыше есть пара неплохих мест. В том числе, и над столовой. Там чудесная площадка.       — Мне не очень нравится идея оказаться на свежем воздухе. Совсем не горю желанием плавиться на солнце. Да и ты поджаришься.       Значит, на «ты»? Да он меня может даже младше! Совсем совести нет. Но что-то заставляет меня промолчать и предложить одну из комнат для переговоров. Дар там всегда рядом, да и пойди ещё её изолируй. Да и окно там есть. Свихнуться можно, я что, продумываю план побега?       — О, да у тебя глаза жёлтые? — удивляется Вулф.       — Но я хочу! — капризно, не обращая внимание на посторонних, чуть пищишь и топаешь ножкой. — Могу даже перекинуться, чтобы вам не мешать! Ты же знаешь, зверь я тихий…       И всё же чуть поворачиваешь кольцо, позволяя себе показать ушки и хвост, на которые волк тут же переводит взгляд, отвлекаясь от моих глаз.       «Ты же не хочешь, чтобы все знали, что ты оборотень? А про меня и так все знают. А если не знают, то подозревают…»       «Пресвятые Драконы! Ари! Прекрати немедленно! Живо спрячь! Если мне придётся ещё и драться за твой вымирающий зад, тфу ты, вид, то я не факт, что выйду победителем. Все знают, что я не пойми что с чем намешанный. Не подставляй себя, молю! И меня за одно!»       Ну вот. Теперь меня трясёт ещё и из-за тебя. Но спасение приходит из ниоткуда.       — А, Эдриан! Вот вы где. А мы вас потеряли. У нас скоро начнётся обед. Давайте пройдём к остальным, а то некрасиво это получается. Дипломат, а не выполняете своих обязательств, — и Дар похлопывает по спине этого верзилу, уводя прочь.       — Тогда с тебя ужин, волчёнок, — и он подмигивает мне, прежде чем уйти. Принял меня за своего?! Вот даже не знаю… радоваться и по потолку бегать или идти топиться в фонтане от безысходности. А может, просто за купол улететь, да подальше и поглубже в лес. Но пары! И я внутренне взвываю.       — Я его покусаю, — угрюмо говорю, убирая руки и поворачивая кольцо обратно. Определённо покусаю, и пусть знает, что могут маленькие милые лисы! А если ещё и Айзека… Он обрадуется такой зверушке. Да и силы, заложенные во мне, использовать можно будет…       И хитро сощуриваю глаза, чуть улыбнувшись .       — Ты чего там удумал! Так, а ну живо за мной. Хотя нет. Стоп, — и я мгновенным движением когтя срезаю ошейник, притягиваю Фобоса, которого застал в расплох и вылизываю порез на шее. А ошейник, уже валяясь на полу, сгорает.       — Ну и дрянь же он на тебя нацепил! — вылизываю подпалины, чуть согнувшись. — Прости, не успел быстро сдёрнуть. Ари — с тебя найти и притащить мне бухло, залив его в горячий шоколад. Я иначе лекции не смогу вести. Кажется, меня всего трясёт до сих пор.

***

***

      

Посылаешь по делам? Вот и хорошо. Будет время договориться с Демоном. Может… Разрешит попользоваться своей силой? Не зря же он в меня её столько напихал!       Киваю, показывая готовность тут же сорваться с места.       — А куда принести? — и преданно заглядываю в твои глаза, видя, как ты вздрагиваешь, вероятно оттого, что по твоему телу пробежали мурашки возбуждения.

***

      — У меня через полчаса пара. Но чтоб был в аудитории Д-66 через пять минут. Так, Фобос, ты идёшь с нами. Отрицательного ответа не принимаю. Мне нужно успокоиться. А ты на удивление сейчас самый уравновешенный. Если почувствуешь всплески энергии — не пугайся. Мне срочно нужно взять себя в руки, — и я кольцую энергию с пёсиком, выдыхая.       — А вам точно только моя энергия нужна? — уточняет он.       — Посмотрим. Ари, ты ещё тут? А ну бегом, чтоб я твои пятки только и видел!

***

***

      

Киваю и тут же срываюсь с места, убегая в противоположную сторону, как раз по направлению твоей мини-квартирки. Я точно помню, где лежало то, что ты «заказал». Вот и отлично — поиски не займут много времени.       Вбегаю в комнату и тут же плюхаюсь на кровать. У меня есть ещё двадцать минут, так что в теории я успею. Концентрируюсь и гавкаю в голову Демона.       «Да, малыш, что такое?»       «Силы. Мне нужны твои силы… Тартарианец. Волк. Почти чистокровный. Не хочешь посмотреть? А вот он на меня очень даже хочет. При чём не в одежде».       «Окей, — легко согласился демон. И как только он понял, что я хотел сказать из столь сумбурного и быстрого моего описания? Но тем не менее, он это сделал. — Ты уже достаточно взрослый, да и всё, что хранится в тебе, контролировать самостоятельно можешь. Разрешаю использовать мою мощь. Но! Только в крайних ситуациях. Колдовать своими силами!»       «И так… Просто?»       «Ну да. А ты чего ждал? Открою тебе секрет, дорогуша, я хоть и собираю коллекцию экзотичных оборотней, но… Вы все для меня как дети. Я ведь никогда не отбирал насильно у родителей никого из вас, а лишь подбирал сирот. А метки те на ваших телах нужны лишь для того, чтобы проверить силу и намерения ваших избранников», — быстро поясняет демон, и исчезает из моей головы. А я шокированно киваю в пустоту и вскакиваю с кровати. Демон исчез из моего сознания, оставив лишь ликование и ощущение спокойствия. Ну и меня наедине со своими мыслями насчёт сказанного.       Ловко подбираюсь к шкафу и выцепляю с полки две нужных бутылки: шоколадную консистенцию и небольшой пузырёк с не очень крепким, судя по запаху, алкоголем. Подогреешь сам. А кружка у тебя в аудитории есть, это я точно помню.       Вбегаю в аудиторию и тут же застываю у входа. Ты сидишь в своём кресле, а над тобой любопытно нависает волк и что-то тихо тебе говорит.

***

***

      Хватаю Фобоса за руку и тяну к аудитории. Какой же он спокойный. Прямо просто заглядение.       Входим, и я сразу же иду к креслу, так и не выпустив его запястья.       — Профессор, вы забываетесь. Я не Ари. Не надо меня так тянуть.       — Разумеется ты не он, — и я сажусь в кресло и усаживаю пёсика боком к себе на колени, крепко обнимая.       — Профессор? Вам нехорошо?       — А ты можешь чувствовать потоки энергии?       — Нет. Вы дрожите.       — Не говори глупостей. Я просто устал. Да и Ари меня резко позвал, — и, немного раслабевшись, уткнулся в плечо Фобоса.       — Так-так-так… А ты, оказываеться, любишь со студентами играть? Одного тебе мало? — раздался голос, и этот чёртов запах ударил мне в нос, заставив открыть глаза.       — Дядя Эдриан, вы всё не так поняли! — пёсик поднимается с моих колен, и хочет сказать что-то ещё, но…       — Фобос, если ты уже в порядке, то выйди пожалуста из аудитории, — говорю я, и он, кивнув, молча слушается.       Волчара удивлённо смотрит на шею мальчишки и хмыкает.       — Так ты его лечил? И как ошейник только снял не запалив ему шеи?       — Я был быстрее вашей магии. Но недостаточно. Что вы хотели? — а сам замечаю тебя, замершего на пороге.       — Всего лишь договориться о вечере. Знаешь, я обычно предпочитаю хрупких милашек, и в этом мы похожи. Но… я бы действительно хотел поговорить. В наше время редко можно встретить соплеменника вне континента.       — Хорошо. Тогда вечером. На крыше башни. Ари, ну чего ты там так долго? Вы что-то ещё хотели?       — Пока нет. Кажется я немного заплутал и случайно просто набрёл на твой кабинет.       — Ректор и прочий бомонд заседает в восточной башне. А это — южная. Надеюсь, дорогу найдёте и сами, — как же я хочу, что бы он поскорее ушёл!       Киваешь, и, стараясь не смотреть и не столкнуться с этим странным существом, рыжей тенью подбегаешь ко мне.       — Я не знаю, где у тебя тут кружка, поэтому наливай сам, — тихо говоришь, ставя бутыли на стол.       — А что он хотел? — любопытствуешь, забираясь на колени, когда ректор вышел из аудитории.       А я даже не двинулся. Сверлю взглядом только что закрывшуюся дверь, за которой скрылся волк, и тихо рычу. Поджимаю губы и резко выдыхаю через нос. Одной рукой притягиваю тебя, а в другую летит бутыль со спиртным, и я делаю большой глоток, морщась и отставляя тару в сторону.       — Сколько у нас есть времени в запасе? — и лезу сразу же тебе в шорты, сжимая ягодицу.       Достаёшь телефон и заглядываешь в экран.       — У тебя — шесть минут. У меня — две пары. В смысле окна, — фырчишь и откладываешь технику на стол.       — Значит, раслабиться не выйдет… А жаль, — и вытаскиваю руку, манипулируя ей и отдавая указания ёмкостям, смешивая себе напиток. Когда всё готово, делаю небольшой глоток и просто обнимаю, утыкаясь в тебя носом. — Ну вот, от тебя теперь им тоже пахнет. Да что за дурной запах!       А в аудиторию стучит Фобос и открывает дверь, просовывая только голову. Видит что мы одеты и заходит, прикрывая створку за собой.       — А я думал, что у вас тут… это… ну…       — Нет. Да и не дал бы я ему за несколько минут до начала занятия. Не на столько же я озабоченный! — насмешливо фырчишь и тыкаешь мне в живот пальцем.       — Отпустишь или мне на твоих коленях всю пару сидеть да унылые тирады слушать? — и чуть потягиваешь за пряди волос.       — Отпущу, отпущу, — и неохотно разжимаю руки. Беру вновь кружку, делаю глоток и откидываюсь на спинку кресла, прикрыв глаза. Ещё середина дня, а меня будто выжали, словно половую тряпку в доме обычных смертных. Ну и гадкое это ощущение.       — А на столе можно посидеть? — любопытствуешь, вскакивая и крутясь вокруг него, и копаясь в попадающихся под лапы бумажках.       — Нет! И прекрати мне погром устраивать! — кричу на тебя и чуть не проливаю напиток.       — Прости, — успокаиваюсь, делаю глоток, отставляю кружку и одним заклятьем собираю все разлетевшиеся бумажки. — У меня сейчас пятый курс будет. У них скоро защита дипломов. Так что я это занятие буду вести в режиме консультанта. Поэтому, Фобос, бери его за руку и тащи куда-нибудь погулять.       — Я-то? Я только вон тот учебник хотел взять, — растерянно говорит пёсик и вправду тянется за фолиантом на третей полке.       — А теперь пойдёшь его развлекать. Да не в этом же смысле! Вы чего оба покраснели! Можно подумать, что я только «это» и мог подразумевать.       — Но просто… Нет, извините, — запинается парнишка. — Просто мы вновь наедине, втроём, в пустой аудитории, и это прозвучало…

***

***

      

— Ну-у, — обиженно поник я. Я хотел посидеть с тобой, но ты так бессердечно меня выгоняешь. Обидеться, что-ли, для разнообразия? Или вообще Фобоса затащить в одну из потайных комнат. Хотя нет, последнее лишнее.       Вздыхаю ещё раз, а ты скептически на меня смотришь. Ну и ладно. Ну и не надо!       Разворачиваюсь и тихо топаю к двери, даже не заботясь о том, идёт ли за мной Фобос. Но он оказывается рядом за дверью, и, чуть посовещавшись, мы решили совершить вылазку на улицу

.

***

***

      Пары почти подошли к концу, и поток студентов схлынул. Я же блаженно намешал новый напиток и потянулся в кресле, закидывая одну ногу на самый край стола, так, что угол столешницы оказался под коленкой. Вторую же перекинул сверху, перекрещивая. Как же я сегодня устал. Ладно дипломники, но третий курс меня начисто добил своими нескончаемыми вопросами. Пойти тебя, что ли, найти да потискать?       Но дверь открывается, и я едва успеваю убрать ноги вниз. Ах да, точно, этот волчара. А я про него и успел забыть. Инстинкты уже не истерят. Похоже, добрая половина настоя знатно их приглушила. Но может, оно и к лучшему. Я спокоен и не дёргаюсь.       — Ну что, коллега, ты освободился?       — Коллега? Я не Ректор, и навряд ли им когда-нибудь решусь стать. Слишком уж это ответственная и сложная работа, — встаю и привожу стол к порядку, собираясь выйти и закрыть аудиторию.       — А, ну да. Я всё никак не привыкну к своему статусу. Ты предлагал поужинать, кажется, на крыше? — а он ведёт себя так, словно мы вечность знакомы. У него вообще манеры есть? Он же из знатной семьи! Да как так вообще себя держать и подавать можно?! Свинство!       — Да. На центральную башню. Там, пожалуй, лучший сад, да и вид достойный, и прохожу мимо него к выходу. Приоткрываю дверь и пропускаю вперёд, а он усмехается моей галантности.

***

      — А ты философ и эстет! — говорит Эдриан, усаживаясь в плетённое кресло и наливая себе виски, налюбовавшись видом.       — И что в этом плохого? — уточняю я, вытирая краем салфетки рот и отстраняя опустевшую тарелку.       — Да ничего. Просто таких как ты обычно язык и губит. Я правда вот одного не могу понять, — и он поигрывает медовой жидкостью в стакане, — ты же хоть и частично оборотень, но почему у тебя нет своей стаи?       — Я предпочитаю одиночество в этом отношении.       — Ага, и ушастика того держишь при себе поэтому же? Не обманывай.       — Он не стая.       — Это я и так понял. Хм, — и он отставляет пустой стакан. — А может, ты не способен просто управлять стаей?       Я не успеваю опомниться, а он уже за моей спиной и тянет за волосы назад, заставляя откинуть голову и властно целует. Мои глаза расширяются, рывок, и я уже стою напротив него.       — Что это было?! Ты же хотел лишь поговорить! — а мои инстинкты дали о себе знать, и я тихо порыкиваю. Даже и не заметил, как обратился к нему не на «Вы». Хотя какое к чёрту после такого халатного обращения с этикетом на «Вы»?!       — Мы и поговорили. А ещё моим требованием было желание.       — Ты хотел меня поцеловать — поцеловал. Считай мы в расчёте.       — Нет. Это я так тебя проверял. А вообще, до поцелуя я хотел позвать тебя к себе в стаю. Но сейчас передумал, — а его жёлтые глаза не мигая смотрят в мои.       — Вот и отлично. Одной проблемой меньше.       — Нет, ты верно не так понял. Я не передумал насчёт желания, — и он делает шаг, хватая меня за талию и плечо. — Теперь я хочу тебя.       — Нет. Этому не бывать, — почему-то не могу двинуться, колени подгибаются, а по спине вновь идёт дрожь. Зверь тихо рычит, готовый защищаться в любой момент.       — На одну ночь. Тебе ещё и понравится, обещаю. Я не просто возьму тебя, как какой-нибудь тупой зверь, но и позабочусь так, что ты не захочешь от меня уходить.       — Сомнительно…       — Если откажешь, то я вызову тебя на бой и натравлю своих альф из стаи на твоего рыжехвоста. Кстати, кто он у тебя? Тоже пёс? Да-да, ты же понимаешь, что заведомо мне проиграешь. Да, я чую твой страх и как ты его ещё подавлял в коридоре. Так что у тебя особого выбора нет. Ах да, ещё я заберу щенка-Фоби.       — Заткнись! — ярость переполняет меня, но я понимаю, что в сражении один на один и без заготовленной хитрости я проиграю. Зверь скулит и чуть ли не бъёться в припадке. Ему страшно. Дико страшно. Никогда ничего подобного я не испытывал прежде. Я боюсь за свою шкуру и за окружающих. Ты, конечно, сильный, но против сразу нескольких Тартарианцев не выстоишь. Тебя порвут. А может, всё же рискнуть?.. Адриналин бурлит в крови и я пытаюсь окликнуть Дара. Он нетральная сторона и, в теории, может просто выгнать этого переростка с территории. Но я почему-то не могу до него дозваться, а Вулф стискивает меня и затаскивает в круг перемещения. И когда он его успел начертить тут?       Оказываемся в одной из гостевых комнат, так похожих на мою собственную. Вулф ослабляет хватку, и я шарахаюсь в сторону, словно глупое животное. Мой зверь орёт и мечется как потерпевший, мешая мне думать.       — Перемещение! — но заклятье не срабатывает, лишь вокруг серебрится и отскакивает от завесы, что натянута вокруг нас.       — Ого! Да ты и впрямь колдуешь одним голосом. А я думал, что это слухи. Хотя сомневаюсь, что мой подчинённый бы врал, — и он хватает остолбеневшего меня за руку и тянет к себе, садясь на край кровати. Стою перед ним и не могу практически шевельнуться. Гипнотезирует он меня своими глазами что ли?       Он же кладёт мне руки на бёдра и притягивает к себе ближе, так что я упираюсь коленями в кровать, а он расставляет свои ноги.       — Может, мне скрутить тебе руки и завязать рот?..       — А ничего большего сделать не хочешь?       — Хочу. Но я обещал быть нежным, — и он начинает расстёгивать пуговицы на рубашке.       Зверя я вроде заткнул и пошевелиться теперь могу. Но если мне не выбраться… может, сразиться? Но я проиграю, и тогда меня вожмут в пол, если же просто не порвут. Смириться? Нет. Я просто потерплю. Мне плевать. Его всё равно в какой-то момент отбросит в стену, если же и вовсе не в потолок. Лисёнок наделал на мне нереальное количество меток. Так что этот амбал навряд ли сможет исполнить задуманное. А вот тогда-то, когда он растеряется, я и атакую. Да, определённо. Иначе мне не выиграть это сражение. Нужно подгодать всё. И момент, и его настрой. Может и защита над комнатой рухнет или ослабнет тогда?       — Чего у тебя такое отстраннённое лицо, будто к знахарке пришёл? — хмыкает он, и стягивает с меня рубашку вместе с мантией.       Прохладно и неприятно. Ещё и мурашки по телу пробегаются. Но лишь окидываю его презрительным взглядом. Он тянется к перчаткам и я резко отдёргиваю руки.       — Не трогай! — мой голос срабатывает как заклятье и он опускает руки.       — А точно ли мне не завязать тебе рот?       — Если хочешь — я буду молчать.       — Какие мы резко покладистые стали. Не любишь, когда тебя лишают свободы?       — Не люблю, когда контроль не в моих руках.       — Так вот почему ты бесишься, — а он растёгивает штаны и плавно спускает их вниз.       — Ботинки снимешь сам или и дальше будешь из себя строить хрустальную куклу?       Зло смотрю на него, но снимаю обувь, скидывая с щиколоток и штаны. Стою и упрямо взираю ему в глаза.       — А у тебя красивое тело, хоть и со шрамами, — и он встаёт с кровати, обходя меня по кругу, рассматривая, словно я товар какой. Заносчивый волчара! Дать бы когтями по морде! Но ещё рано.       Сделав круг, он подходит ко мне спереди и ведёт руками по бокам, хмыкая.       — И как так можно? — вновь заходит ко мне за спину, не убирая одной руки от моего тела, и оглаживает своей горячей ладонью. — Нет, определённо, так нельзя!       — Что именно? — не понимаю я, чего ж ему не понравилось. Секунду назад восхищался моим телом, а теперь видите ли нашёл изьян.       — У тебя все мышцы словно камень.       — А это плохо?       — Ты взвинчен как струна, которая грозит порваться от чуть большего напряжения. Ты вообще хоть изредка даёшь расслабиться своему телу?       — Конечно даю! У меня для этого есть мальчик.       — Я не об этом расслаблении, — и он нажимает на мышцы спины сильне и я шиплю. — Я про твою спину! Хотя ты весь такой. В своей стае я никогда никого не довожу до подобного состояния. Сколько же нагрузки должно на тебя ложиться, что бы ты испытывал такой дискомфорт?!       — Да нет ни какого дискомфорта. Не выдумывай. Просто не дави там куда не следует и я не буду злится.       — Да ты даже не понимаешь что с тобой! — и он подталкивает меня к кровати.       Упираюсь коленями и не опускаюсь на неё. Ожидаю разгневаного толчка, но нет. Он кладёт руку мне на плечо и заставляет плавно опуститься. А у меня так некстати вновь начинают дрожать колени. Ну вот и к чему он прикапался? Ну может, я малость и перенапряжён, ну так мне больше всех работы над замком и досталось. Ещё и Лисёнок малость заездил. Да и эти ночные прогулки по лесу. Ну может, я и перенапрягся. Но это же всё такая ерунда.       — Может, я так напряжен по твоей вине? — язвлю, а он ставит меня на колени на кровать и так же как я, раздевается до трусов.       — Тогда я точно помогу тебе раслабиться, — говорит он и чем-то шуршит.       Оглядываюсь, но он просто крепче связывает свои длинющие волосы. И как только не мешают?       Его руки плавно ложатся на мою спину и начинают мягко оглаживать, пока лишь прогревая мышцы. Такое странное ощущение, словно тепло его рук проникает мне под кожу. Теперь я хотя бы не испытываю на себе марафон гордо горцующих мурашек.       Вновь руки проходят по задним мышцам спины, уходят на бока, и его ладони оказываются на мышцах низа живота. Хочу пошло пошутить, но эти кисти вновь возвращаются на спину и поднимаются на плечи, переходя на предплечья и обратно. Странное чувство. Дар тоже делал мне массаж, и не раз, когда я совсем уж не мог и встать. Да и ты разминал мне мышцы. Но то, что делает он, совсем как-то странно. Он не мнёт, лишь оглаживает, а ткани прогреваются и раслабляются. В какой-то момент осознаю, что и впрямь со спиной было всё плохо. Хочу его даже поблагодарить, но он не останавливается, а начинает сминать мышцы, отчего я вскрикиваю, и по спине прокатывается волна тепла. Не выдерживаю и руки подгибаются в локтях. И я падаю на кровать. Он давит на копчик и опускает меня полностью на живот, перекидывая через меня ногу и садится на мои бёдра, чуть ниже моей пятой точки. Руки проходятся в сильных движениях и новые волны жара прошибают будто насквозь.       — Ты чего делаешь?! — пытаюсь возразить. Будь он инкубом, я бы не удивился подобным волнам. Но он физически не способен управлять ни ментальными потоками, ни феромонами на таком вертуозном уровне. А значит, он делает что-то физически. Но что?! Ох!       Очередная волна прошибает меня. Но я от этого не возбуждаюсь. Напротив — раслабляюсь.       — Привожу твою спину в порядок. У тебя было страшнейшее перенапряжение. Я только мышцы согрел. Сейчас разомну.       — Погоди, но ведь… — ну кто б мне дал договорить! Эти руки безжалостно стали меня сжимать! Я был готов поклясться что у меня скрипят кости, но он их не двигал! Что за?! Эти звуки издают мышцы? А я, кажется, больше ничего не могу. Просто падаю лицом в кровать и протяжно простанываю. Слишком хорошо! Боль отступила. Каждое нажатие теперь приносит ни с чем не сравнимое удовольствие. Лишь бы не замурчать!       Со спины он перемещается на плечи, шею, руки, ноги. Оглаживает меня всего! А я прикрываю блаженно глаза и прогибаюсь в его руках. Переворачивает меня крайне осторожно на спину и массирует бока, спускаясь к паховым мышцам. Подцепляет трусы и стягивает уже с непротестующего меня. Разводит мои ноги и проводит по внутренней стороне. Так странно, и когда же я успел возбудиться?       Ведёт горячеми пальцами по промежности и пропускает ладони под ягодицы, масируя ещё и поясницу лишь подушечками пальцев.       — Если ты всё время так напряжён, то оно и понятно чего ты такой злой. Да и сомневаюсь, что может быть приятным совокупление, когда все мышцы угрожают стереться в мелкую труху.       Хочу ответить чем-нибудь колким, но слова не подбираются. Я таким расслабленным себя ещё никогда не чувствовал. Хочется закрыть глаза и провалиться в сон, но он настойчиво меня всё гладит, а сознание плавно куда-то улетает. Но вот на промежность льётся что-то прохладное и я вздрагиваю, немного приходя в себя. В следующую секунду, в меня плавно начинает погружатся палец, а другая рука придерживает мою ногу, заставляя оставаться раскрытым.       Хочу вывернутся, но едва шевелюсь, слабо трепыхаясь. Не так я это себе представлял. Думал, что он просто попытаеться войти в меня и полетает от барьерных щитов, создаваемых твоими метками. А он, кажется, что-то говорит и вставляет второй палец. Или третий? А не накачал ли он меня чем? Или я сам идиот и слишком много сегодня выпил?       Он чуть меняет положение моих бёдер и давит пальцами, отчего я громко и протяжно вскрикиваю.       — Ну вот, я же сказал, что тебе понравится. Не знаю, что в тебе меня привлекло. То, что ты полукровка или этот одуряющий запах сирени… Но я тебя хочу!       Трётся вокруг входа, но его не отбрасывает. Но и войти видимо не может. Быстро оглядывает меня и сдёргивает перчатку, заставляя закричать. Слишком уж больно на контрасте!       — Этот малыш тебя ещё и пометил, и не единожды! — удивляется он и пару раз проходится языком по метке, но она не исчезает. На славу ты меня погрыз.       — Верни перчатку! Больно! — требую я, извиваясь.       Натягивает обратно, оглаживая руку. Да, так значительно легче…       — Что ты делаешь! — а он склоняется к моему плечу и кусает. — Нет!       — Это всего лишь временная! Не паникуй! Пройдёт через час или два.       И он преподымает мои ноги, начиная медленно входить. Нет столь ужасного разрывающего ощущения. Это странно. Не сказал бы, что прям приятно, но по сравнению с тем, что мне приходилось терпеть, это хотя бы не больно и возбуждение не норовит спасть. Но почему не сработали щиты? Потому что мне ничего не угрожало? Или потому, что этот волчара меня тяпнул? Или?.. Понимаю, что вроде могу трезво мыслить. Кажется, твои метки сработали, хоть и странно. Разум немного очистился и палец начал гореть. Терпимо, но мало приятного.       А этот волк медленно двигается, всё время меняя углы и выискивая. В какой-то момент из моего горла вновь вырывается непроизвольный стон, и он начинает подаваться бёдрами быстрей. От этого сводит мышцы и становится больно, и я разъяренно шиплю, вытаскивая когти и заезжая ему по лицу. Зрачки становятся вертикальными, а кровь капает на меня с его свежих ран. Сбавляет темп и вновь начинает приносить мне эти странные ощущения. Я думал, он полностью остановиться и отвалит от меня, но нет же! И я рычу и подкидываю бёдра. Зачем я это сделал?! Умник!       А он сжимает меня и чуть меняет темп. Теперь слишком медленно! Он издеваеться? Его рука оказываеться на моём стволе и толчки достигают точно цели. Ну точно издевается!       — Слишком медленно! — рычу и сам подкидываю бёдра в его руку и вытаскиваю хвост, обвивая его торс и заставляю двигаться. Он вскрикивает, в страхе расширяя глаза, наконец увидив мои и вылезшие клыки.       — Чего замерррр! — рычу я, подбрасывая бёдра, уже самолично вгоняя его в себя. Хочу разрядиться уже и свалить. Слишком это всё странно, даже по моим меркам. — Двигайся!       — Ты!       — Чего я? Давай же! Двигай рукой! — и я не выдерживаю, рычу и впиваюсь клыками в его плечо, изливаясь в руку и изогнувшись, отпинываю его в живот уже лапами, а он кубарем летит с кровати. В этот момент слышу как с хлопком лопается барьер и кто-то попадает во внутрь. Кажется, это ты и Дар.       — Ты кот! Не волк! Но это значит!.. — истерично и немного в панике кричит он, зажимая укус рукой и пятясь от меня подальше.

***

***

      Наконец-то! Открыл, этот чёртов инкуб открыл дурацкую дверь!       Рвусь вперёд в проход. Огненной тенью, рычащей, мощной, сильной, окутанной демоничискими клубами дыма. Быстрее! Потому что никто, никто не смеет перекрывать мои метки. Порву! На мясные ленточки разгрызу! Зверь со мной, его тело ловчее человеческого, да ещё и все демонические силы при мне… Теперь я гораздо сильнее многих Тартарианцев. Как там меня называл твой дед? Дикий Лис? Сейчас я как нельзя лучше подхожу своему прозвищу. Красота!       Бросаюсь вперёд. Но вот резкое натяжение цепи — и я лишь клацаю зубами в нескольких сантиметрах от перекошенного испугом лица ректора. Жалкий! Корчит из себя не пойми кого, а на деле лишь жалкое, юное существо!       От презрительных мыслей меня отвлекает резкое дёрганье ошейника.       — Да твоего ж дракона, да за левое яйцо! Арису! Я, конечно, понимаю, что он на твоего любимого позарился, но он ректор! АРИ! Дарк дохнет!       Последняя фраза заставляет меня заткнуться и метнуться к тебе. А цепь Дарович уже отпустил, подбегая к оборотню.       «Всё с ним нормально, обманщик! Я его ррррразгрызу! Уберись, пока и тебе не пррилетело, упырь несчастный!»       И, ещё раз обнюхав тебя, зализываю ненужную метку. Проходит. Уже лучше — может, и не убью этого волчару…       Фырчу и уже спокойнее, не обращая внимание на предостерегающее «Э! Э-э!» Даровича и жалобное поскуливание волка (вот не поверю, что я на столько страшен!), спрыгиваю с кровати и подхожу к ним почти вплотную. Рычать и скалиться уже перестал, но вот тёмные клубы дыма всё ещё разносятся из-под лап.       — Л-лис? Чистый оборотень, да с демоническими силами? Да что у вас за семейка! — психует Тартарианец и судорожно сглатывает, зажимая рукой какую-то рану

.

***

***

      Ты хоть и зализал эту грёбаную недо-метку, но плечо всё равно горит. Да и встать, кажется, сил нет. Так и валяюсь на спине, взирая на моего дикого и свободолюбивого зверя. Какой же ты у меня, оказывается, грозный! Аж загляденье. А Дарович склоняется над волком, а тот и от него чуть пятится назад.       — Дарк! Ты дебил! Ты его нахрена погрыз! Ари, заткнись! Этот малолетний аристократ и без твоей помощи в гроб сыграет, благо кое-кто уже туда гвозди позаколачивал!       — Он меня первый укусил. И вообще, не ори. У меня голова болит и кажется лихорадка начинается, — и я потираю плечо.       Порыкиваешь, но, всё же успокоившись, вновь оборачиваешься ко мне, запрыгивая на кровать и ложась под бок, готовый тут же броситься на защиту, если кто-нибудь в этой комнате резко дёрнется.       «С тобой всё нормально, Дарк. Это психосоматическое. Просто успокойся. Я рядом. С тобой больше никто ничего не посмеет сделать,» — облизываешься, чуть щёлкнув зубами, и немигающим взглядом смотришь на Даровича с этим недомерком. А он, кажется, слышит твои мысли и удивлённо смотрит, даже через боль.       — Так… Ты в ЕГО стае? — обращается он ко мне.       — Я не знаю о чём ты там треплешься, волчара, но я ни в чьей стае. Просто Лис мой, а я его. Нет ни какой стаи, — огрызаюсь, понимая, что впервые, хоть и косвенно, но признался в своих чувствах.       — Тфу на вас всех. Какая к чёрту стая! У нас тут в лучшем случае гарем или стихийно возникающая оргия, или не пойми ещё какая ерунда, в центре которой всегда этот кошак! — и Дар опускается на колени, отнимая руку от плеча Вулфа.       — Ты его залечить сможешь? — спрашиваю, а сам запускаю руку в твою шерсть и прикрываю глаза. Палец и плечо продолжает жечь, но ты глушишь эти ощущения.       Фырчишь и принимаешь полуформу. Ровно на столько, чтобы мог говорить.       — А я хочу его лечить? — и оборачиваешься к ним всем спиной, чтобы видеть только моё лицо.       Я и Дар удивлённо на тебя смотрим.       — Я думаю, что вопрос был адресован мне, — поясняет вампир. — Залечить я, конечно, смогу, ключицу-то ты ему не перегрыз, но вот что делать с твоей слюной? Ари, а ты проследи за Дарком. Ты конечно рану зализал, но чёрт этих двоих знает. Они разумеется оба нечистокровные, но…       — Я не хочу подыхать по дурости! Я был уверен, что кроме того старого кота, с которым подрался месяц назад мой отец и слёг с тежалейшим отравлением крови, больше не осталось подобных тварей. Вы ж все передохли!       — Истеричка, — равнодушно константирую я, даже уже не смотря на него.       «Дар, сколько этому мистеру крутому лет-то?»       «А кто его знает. Но вроде тебя младше. Я что, по-твоему всю подноготную на знать знаю?» — недовольно мотает он головой и припадает к ране, вытащив клыки.       А Эдриан орёт от боли и пытается оттянуть кудрявую голову.       — Я тебе тут как бы в теории жизнь спасаю, а ты мне слух и шевелюру портишь, — огрызается он.

***

***

      

Бурчу что-то неразборчивое и, чуть сконцентрировавшись, позволяю тебе забрать и закольцевать мою энергию. Поворачиваю кольцо и вновь принимаю человеческий вид. И лучше бы я этого не делал! Ты неоднозначно оглаживаешь мой бок, переходя на ягодицы. Но вроде бы ты не планируешь делать что-то ещё и я расслабляюсь, придвигаясь ближе к тебе

.

***

***

      Уже не особо уделяю внимание этим взаимоотношениям и манипуляциям инкуба. Меня сейчас куда больше интересует тельце рядом со мной.       Перетаскиваю тебя к себе на грудь и обнимаю, прикрыв глаза. Твои силы отзываются во мне и бурлят, но что-то меня всё же клонит в сон. А окружающие звуки смешиваются и растворяются в тишине.