Любопытный Лисёнок

Лисёнок старательно делает вид, что спит. Даже хвостом не шевелит. Но одно ухо всё-таки чуть подрагивает. Кусаю это ухо, а ты играючи замираешь, но хвост чуть возбуждённо распушается и начинает подрагивать. — Какая милаха, я ж тебя затискаю! — и запускаю лапу в твой хвост, начиная его наглаживать. Фырчишь и натягиваешь на спину одеяло. Хоть ты и в пижаме, но от моего взгляда всё равно смущаешься. — И зачем вот это на себя натянул? Или ещё скажи, что со мной спать холодно, — и оглаживаю твои бока. Зарываешься в одеяло, высовывая, как обычно, любопытный нос. Наивно сверкаешь глазками и делаешь вывод: — Холодно. — Холодно? — хитро прищуриваюсь и разматываю этот тёплый клубок, пролезая чуть прохладными руками тебе под одежду, оглаживая живот. — Да ну… — и послушно постанываешь, прогибаясь от моей руки. Вот паразит, всё одеяло забрал! А у меня между прочем спина мёрзнет. И в наглую накидываю отобранную вещь ещё и на себя, оставляя тебе небольшой кусочек, прикрывая ноги. Ты мелкогабаритный, так что тебе хватит. «Интересно, а сколько времени потребуется, чтобы отучить тело от привычки всё время возбуждаться от твоих рук?» — Что за странные мысли, Малыш? И да, ты опять слишком громко думаешь, — а носом тычусь тебе в изгиб плеча, потираясь и притягивая тебя руками к своей груди, немного наваливаясь. — Почему странные? А если мне придётся долгое время в дали от тебя быть? Моё тело, вообще-то, не только на твою близость и прикосновения реагирует! — Хм… А зачем тебе вообще вдали от меня долго находиться? — недоумеваю и уже ревниво начинаю порыкивать. — Ну… Вдруг чего случится. Ты же не всегда сможешь быть рядом, — и чуть поворачиваешь голову, лукаво косясь на меня. — Хочешь сказать, что тогда бросишься на первого встречного? — приподымаюсь на локте и вопросительно заглядываю тебе в глаза, изгибая бровь. — Ну… Не знаю. Просто я не смогу что-то сделать, если ко мне начнут приставать, — и стыдливо утыкаешься мордашкой обратно в подушку. — Даже сопротивляться? — а в моей голове уже зреет коварный план. Хм, а что если тебя подложить кому-нибудь из моих столичных приятелей по увлечениям, что тогда будет? — Ну наверное… Эй, ты чего так хитро затих? — вздрагиваешь и чуть приподнимаешься на локтях. — Да так… просто мысли посетили меня интересные. Но это не о тебе, не волнуйся, — и я целую тебя в плечо, отвлекая. Судорожно выдыхаешь и плюхаешься обратно, чувствуя, как по телу пробегают мурашки. — Ну что, готов приступить к утренней зарядке? — смеюсь я и наваливаюсь, слегка тебя придавив и уже стягивая с тебя штаны. — А ты как думаешь? — шепчешь, то и дело вздрагивая от моих прикосновений — Думаю, что да. А принять меня без растяжки и смазки? — задаю уже более коварный вопрос, прихватывая твою прядь волос губами и тяня на себя. — Больно же… Будет? — немного испуганно шепчешь, вжимаясь в кровать и напрягаясь. — Но я же не так давно тебя брал. Да и очищающее я на ночь не произносил. Или ты сам постарался? — и прищуриваю недовольно глаза. — Не знаааю. Не помню, — виновато прижимаешь уши, вытягивая руки вверх. — Вот сейчас и узнаем, — и раздвигаю ягодицы, пока только засовывая один палец, чуть его сгибая. Влажно. Вот и отлично. Убираю руку и наваливаюсь сам, придерживая твои окружности, потираясь и толкаясь. Выдаёшь долгий протяжный стон и твои когти проходятся по спинке кровати и дальше, вновь раздирая несчастную подушку. Постепенно вхожу в тебя практически полностью и делаю излишне медленное томное движение, наблюдая за твоей реакцией. Мои руки уже по обе стороны от тебя и тебе уже не выскользнуть из этой сладостной ловушки. Скулишь и выгибаешься, приоткрывая рот в немом стоне. — Может… Свяжи?.. — тихо просишь, замечая, что не можешь сдерживать руки, которые то и дело норовят что-то подрать. Хмыкаю и наколдовываю верёвку, прикручивая твои лапки к спинке кровати, которую ты нещадно разодрал, и уже не впервые. А мне не хочется убирать эти следы, вот она уже вся и испещрена ими. Скулишь наслаждённо, полностью отдаваясь столь приятным ощущениям и уже привычно подаешься мне, падая вперёд на живот. — Настолько нравится? — а я даже не ускоряюсь. Мне интересно в какой момент ты будешь меня молить быть быстрей и будешь ли? — Да хоть сейчас! — чуть подвываешь, нервно ёрзая подо мной. — Мысли подслушиваешь? — и я резко толкаюсь, входя по самое основание. Твой наслаждённый вскрик служит мне ответом, и ты уже начинаешь извиваться в моих руках. Усмехаюсь и начинаю ускоряться, понимая, что не наврежу и мы два склеротика действительно забывшие тебя почистить. Но так даже лучше. А твои стоны наслаждения уже разносятся по комнате в такт моим толчкам. Мысли все повылетали из головы и ты уже просто отдаёшься мне полностью, позволяя брать то, что хочу. — Настолько податлив сегодня? — и я впиваюсь в твоё плечо зубами, уже беспорядочно двигая бёдрами и вновь теряя рассудок от твоего голоса. — Ну… А что ты хотел? Или… Мне начать сопротивляться? — нервно усмехаешься, говоря на сбитом дыхании и вновь постанываешь, закатывая глаза и закусывая нижнюю губу. — Ну уж нет!.. Лежать! — и я отпускаю себя, впиваясь в тебя когтями и млея от столь послушной тушки. А ты уже начинаешь сокращаться подо мной, даруя небывалые наслаждения. Узко, но не так, как после твоих обращений. Кажется ещё один столь протяжный стон и я изольюсь лишь от твоего голоса. И кто кого тут доводит? — Да лежу я… Ууу! — взвываешь от когтей, прошедшихся по твоим бокам вновь и замираешь, вздрогнув, лишь вновь тихо постанывая в такт толчкам. Прикрываю глаза, рычу и впадаю в какую-то свистопляску чувств и эмоций. Вбиваюсь в тебя, как обезумевший зверь. Или же почему как? Кажется, это именно мой внутренний кот показал свою морду собственника и теперь меня изгибает по его вине в калейдоскопе красок и скорости. Но вот я делаю резкий толчок и замираю, нависая над тобой на руках и упираясь лбом в твою спину, пытаясь перевести дыхание. Арису За это время ты не слышал ни моего томного вскрика, не видел, как я извивался в наслаждении, пытаясь освободить руки. А я и сам не заметил, как опять вывернул плечо. Даркнес — Малыш… хххах… ты как? — едва проговорил я, понимая, что начисто забыл проверить тебя рукой внизу и даже не понял, излился ты или нет. А руки подрагивают и я откатываюсь в сторону, сопровождая это хрустом в спине. Да что ж это такое! Да не настолько же я стар! Нужно будет разобраться на досуге в чём дело, вроде же все должно было давно срастись. Лекарь постарался на славу, не даром же Дариусу его так рекомендовали. Да и где я дал маху в последний раз со спиной? В ответ лишь бурчишь что-то невнятное, вновь утыкаясь в подушку лицом и как-то стыдливо прикрываешь промежность хвостом, пачкая его. Аннулирую заклятие, позволяя тебе опустить лапки и переворачиваю тебя на спину, взглянуть в каком ты состояние, ведь из твоих неразборчивых слов, я так ничего и не понял. Жалобно скулишь, когда я задеваю травмированное плечо и принимаешь сидячее положение, опершись на спинку кровати и морщась от подступившей боли. Кровать уляпана, как и твой живот, но это мелочи. А вот это доставучие плечо… — Иди сюда. Буду вправлять, — вздохнул я и принял наконец сидячие положение. Но вот послышался щелчок и я вновь всё поставил на место, для надёжности закрепив фиксирующим заклинанием на день. Когда же всё было готово, в нашу обитель крайне «грациозно» влетел Дар и не разбираясь что к чему, окатил меня водой. — Это ещё что? — Ты две пары тут «проспал»! Я кого просил не заваливать его с утра пораньше?! Или делать это совсем рано. А ну марш! Я у третьего курса за тебя занятия вести не буду! Они же бешенные! — Да понял я. Уже иду, — буркнул я и хлопнул дверью ванны, слыша восклицания вампа по поводу что это ещё на час и твой неудержимый смех.