Летопись города Хальдберга и его обитателей, их приключений, отважных и достославных. Книга первая.

Юстиан был островом. Во всём мире, по крайней мере, в той его части, которую он прошел, не было существа, которое было бы ему не безразлично. У него не было ни друзей, ни врагов – только циничное равнодушие и прямолинейность в этом плане. Ему никто не был нужен. Только трубка, табак, и лишь иногда, крайне редко – какая-нибудь симпатичная официантка из таверны, с которой он, пьяный, заводил знакомство и уходил в тот же вечер в спальню. Однажды зимой, под Новый Год, который в этих краях назывался праздником бога Хлодвига, Юстиан шёл по небольшому городку у подножия гор. Он замёрз, устал и был крайне недоволен жизнью, поэтому искал таверну, чтобы отогреться и выпить. Долго искать не пришлось – питейное заведение «Кедровник Януса» находилось недалеко от главной улицы. И Юстиан пошел туда. Сразу же он был оглушен шумом – вернее, смесью звуков: звоном посуды, треском огня, смехом и гулом голосов, которые пели и перекрикивались, причем слов было не разобрать. Огненно-рыжая девушка в переднике – бодрая, живая, веселая – несла поднос с пинтами эля. - Хватай одну, путник! – весело воскликнула она. Юстиан взял с подноса пинту и разом осушил её. Сразу почувствовался хмель, а когда он выпил еще две такие же порции, окончательно опьянел, и, вытянувшись у камина, наблюдал за язычками пламени, которых, казалось, становилось всё больше, в них плясали чертята, размахивая пинтами эля – нет, погодите, это и не огонь уже – это та рыжеволосая девушка с искрами озорства в глазах, а тепло от камина – жар пьянящей страсти, испытываемой в тот момент ими обоими.

***

Прошло несколько лет, и Юстиан снова пришёл в этот город, в эту таверну. - Я не могу поверить, что ты снова здесь, - улыбнулась Гвилла, надевая платье и начиная расчёсывать густые рыжие волосы. Юстиану сложно было это признать, но правда оставалась правдой – все эти годы он думал о Гвилле и мечтал снова прийти в Хальдберг. - Юстиан. - Что? - Останься со мной. Гвилла стояла перед ним, в облаке пляшущих в солнечном луче пылинок. Она склонила на бок рыжую голову, и выглядела именно такой, какой Юстиан привык за несколько недель её видеть тогда, когда впервые был в Хальдберге. Игривой весёлой девчонкой. Но что-то в ней изменилось. Что именно – Юстиан понять не мог. - Мама, - раздался детский мальчишеский голос, - дядя Янус велел мне покормить кур за домом, и я это сделал. За это он дал мне целый бидон молока и сказал отнести тебе! В комнату вошёл ребенок – рыжеволосый мальчик лет четырёх, с большими зеленовато-серыми глазами. В руках он держал бидон, накрытый крышкой. Гвилла подошла и, взяв, ёмкость из его рук, поставила на подоконник. Тут взгляд мальчика пал на Юстиана. - Здравствуйте, - сказал он и поклонился. Юстиан, надев шляпу, подошёл к нему и нагнулся, протягивая руку и усмехаясь: - Доброе утро, юноша. Мальчик посмотрел на него и попятился назад, прильнув к Гвилле, которая потрепала его по волосам, таким же рыжим, как и у неё. - Это твой сын, Гвилла? – обратился Юстиан к ней. - И твой тоже, - последовал ответ. Юстиан вытаращил глаза. Воцарилась тишина. Гвилла взяла его руки в свои с волнением на лице. - То есть… - выдавил мужчина, с трудом подбирая слова, - это наш ребёнок? Наш сын? Мы зачали его в ту ночь, в дни бога Хлодвига? Гвилла только кивнула в ответ. - Кто это, мама? – подал голос мальчишка. Женщина опустилась в кресло и усадила его к себе на колени. - Эревард, это твой отец, - торжественно сообщила она.