Lord of Time

— Адриан? Почему. Кулон. В. Пакете. Для. Улик? — спросил Том, выделяя каждое слово, когда стало очевидно, что Адриан так и продолжит молчать. И выглядел он так, словно что-то обдумывал. Как солгать? Как обойти правду? Или как преуменьшить факты? Адриан даже не смотрел ему в глаза. Вместо этого он не отводил взгляд от пакета, словно он оскорбил его. И это ещё больше озадачивало Тома. Адриан подошёл к кровати, взял пакет, открыл его и вытащил кулон. Кулон, от которого за столь короткое время было столько хлопот. Гарри страшно раздражало, что он не подумал заранее. Это совершенно вылетело у него из головы. — Я забыл, — ответил Адриан. Голос казался задумчивым. Том, нахмурившись, последовал за ним. Глаза пылали решимостью. — Забыл что? — спросил он, не в силах сдержать любопытство. Он хотел знать, что стало причиной нападения и почему кулон оказался в пакете для улик. Почему авроры вели себя по отношению к Адриану так, словно он был подозреваемым, а не жертвой? Сейчас его волновало только это. Прошлой ночью он пережил настоящую эмоциональную бурю. Полностью справиться с ней не помогли даже наложенные им проклятия и сглазы. Но они смогли снять напряжение. Возможно, к такому сильному беспокойству приводила именно боль, передававшаяся через узы. Тому не нравилось, что Адриан испытывал боль. Это вызывало эмоции, с которыми он не мог справиться. Как ни странно, тяжелее всего было находиться вдали от Адриана. Ему пришлось вернуться в Мунго, несмотря на то что там он был совершенно бесполезен. Но он почувствовал себя чуть лучше просто от того, что находился рядом с Адрианом. Даже Абраксасу не удалось выяснить у него что произошло. — Что означал этот узор, — задумчиво произнёс Адриан. — Его не знают как герб Певереллов, Том, даже в моём времени… Его даже как знак Даров Смерти знали только несколько человек… Он был известен только как знак Грин-де-Вальда, потому что его использовали его сторонники, — и он должен был это изменить. А если это приведёт к столкновению с Грин-де-Вальдом, то Адриан будет только рад. Вопрос в том, а приведёт ли это к столкновению? Или Грин-де-Вальд просто пошлёт за ним своих людей? Адриан всеми руками «за» окончание войны и уничтожение Грин-де-Вальда. Но отбиваться от легионов его сторонников? Спасибо, но нет. И не то чтобы ему было известно местонахождение Грин-де-Вальда. Много лет назад Саламандер добился его ареста в Нью-Йорке. Но ему как-то удалось сбежать и продолжить своё дело. Ноздри Тома раздулись, когда он с поразительной ясностью осознал, что произошло. Маги напали на его мужа из-за его же подарка. Тома охватил гнев. Ногти впились в кожу ладоней. Грин-де-Вальд использует герб его мужа в своих целях. Том не должен был подозревать его и недоверять. Это было неправильно с его стороны. — Это необходимо исправить, — он категорически не хотел, чтобы Грин-де-Вальд подобным образом запятнал имя Адриана. Адриан кивнул: — Да, у меня… есть план. Нужно найти заслуживающего доверия журналиста, который опубликовал бы мою историю в «Ежедневном пророке», — таким образом можно максимально быстро привлечь читателей и получить их поддержку. — Единственное, что меня беспокоит, — как Грин-де-Вальд это воспримет. Если он пошлёт за нами своих людей… мы можем этого не пережить, по крайней мере в этом виде и в этом времени. А я очень не хочу начинать всё с начала так скоро, — он до сих пор не мог принять, что может просто «начать сначала», когда пожелает. Адриан не зацикливался на этом, но не сомневался, что у Тома, который долго мечтал о бессмертии, было всё ровно наоборот. «Ровно через полгода он отправится из Германии во Францию. После того, как его нынешние планы реализуются и дальше всё сможет работать без его контроля, — на лицах Тома и Адриана появилась гримаса, когда Смерть, как и всегда, внезапно появилась в их сознании, чтобы поделиться информацией, которую иначе они бы никогда не достали. — Из Франции он планирует отправиться в Британию, и этого нельзя допустить. Вы должны остановить его во Франции». «Похоже, некоторые вещи не меняются, что бы ни происходило, — с иронией подумал Гарри. Именно во Франции в том времени Тёмный Лорд Грин-де-Вальд и встретил свой конец. — Если так, то сейчас нам нужно придумать такой план, чтобы всё не выглядело так, будто мы отправились во Францию с целью победить Грин-де-Вальда. Надо обставить всё, словно мы просто оказались в нужное время в нужном месте». «Шесть месяцев. Значит, на Рождество, — заметил Том. — Всё выполнимо, но нам нужно будет усилить тренировки. Может, возьмём с собой кого-нибудь из слизеринцев. И потренируем их, если их навыки дуэли на более чем приемлемом уровне», — у них появилась бы мотивация стремиться к лучшему, если бы они захотели пойти с ними. «Кажется, пришло время намекнуть моему агенту, что мне стоит отправиться в турне как раз во Францию и на Рождество. Это будет прекрасная возможность, к тому же они ещё и всё оплатят. Они донимали меня тем, что турне необходимо, потому что оно повысит продажи», — размышлял Адриан с лёгкой ухмылкой. Его не слишком волновали реклама и автограф-сессии. Он был совсем не таким, как Локхарт, — ему просто хотелось, чтобы распространялась правдивая информация. Адриан никогда не думал, что у него будет свой собственный секретарь, но из-за просто огромного количества писем и документов, связанных с книгами… было невообразимо тяжело, и он не хотел иметь с этим всем ничего общего, поэтому предоставил помощнице возможность со всем разбираться. И Адриан, конечно же, сделает всё так, словно это было именно её предложение. Лучше спрятать все концы в воду. «Будьте осторожны. Грин-де-Вальд не сторонник честных дуэлей. Возьмите с собой ещё как минимум пятерых», — дав свой последний совет, Смерть стала ждать и наблюдать, показывая им самую свежую версию будущего. Том и Адриан обменялись взглядами. В глазах горела решимость. Они смогут, а значит сделают. Как только Смерть решила, что всё будет в порядке, то покинула их разум, продолжая присматривать за своими любимцами. Они оба очень изменились. Алчность не поглотила душу Тома, не привела к её разрушению. Адриан был рядом, чтобы укрощать ненасытного зверя, которым мог стать Том, чтобы контролировать его желание получить слишком много в кратчайшие сроки. Чтобы привести их к светлому-светлому будущему. Будущему, в котором у них было бесчисленное множество возможностей, которых они заслуживали. Адриан тоже изменился под влиянием Тома, но это было менее заметно. И дело было не только в чувствах. Смерти пришлось уйти слишком быстро. Её ждало множество потерянных душ, жестоко выдернутых из жизни из-за войны. — Мы должны как можно скорее дать интервью, — заявил Том. — У Абраксаса точно есть идеальный для нас кандидат, — решил он. Адриан кивнул, соглашаясь с ним. Абраксас знает, кто справится с задачей лучше всего. Будет очень здорово, если это окажется кто-нибудь из колонки «Ежедневного пророка» о политике. — Я пойду в Министерство сниму сглаз с того ублюдка, а ты отправляйся домой и свяжись с Абраксасом, — предложил Адриан, надевая кулон. Он не перестанет носить его из-за нападения. — Нет, — тут же заявил Том, крепко, но не настолько, чтобы причинить боль, сжав его запястье. — Мы пойдём вместе, — он будет как можно дольше держать Адриана в поле зрения. — Хорошо, — уступил Адриан, зная, что Том не сдастся. Он пользовался этим редко, но если бы он привёл веские аргументы, то смог бы заставить Тома передумать. К сожалению, он знал, что сейчас он не смог бы адекватно возразить, а значит Том не отступит. Адриан услышал стук в дверь и раздражённо вздохнул. Чёртовы авроры. Они понятия не имели, когда следует отступиться. Но когда Адриан открыл дверь, на его лице промелькнуло удивление: на пороге стояли вовсе не авроры. — Целитель Яксли, — сказал Адриан, уважительно кивнув. Он был осторожен, но ему было любопытно узнать, зачем он пришёл. Отзовёт ли он своё приглашение из-за недавних слухов? — Мистер Певерелл-Слизерин, я наслышан о вашем… несчастье, — сказал Яксли, внимательно наблюдая за ними обоими. — Но надеюсь, что оно не помешает вам серьёзно обдумать моё предложение, — он не писал больше никому. Не было желания, чтобы за ним по пятам ходил кто-то посредственный. Его начальство было не совсем довольно ни этим фактом, ни тем, что он выбрал настолько юного помощника. Его умоляли передумать, но Яксли всё равно настоял на своём. Адриан серьёзно об этом задумывался, но очень скоро понял, что работать в Мунго не будет никогда. Слишком много людей, которые не могли позволить себе лечение в больнице. Независимо от того, была война или нет. Кроме того, были Том и ребята. И на всякий случай было бы полезно иметь своего целителя. Адриан не был настолько глуп, чтобы думать, что сомнительными вещами они заниматься не станут. Если и когда они ими займутся и их ранят… он сможет позаботиться о них. Он до сих пор не знал, чем хочет заниматься после окончания школы, но знал наверняка, чем заниматься не хочет. Тогда почему бы и не попробовать? Но большой вопрос, сможет ли он? Совмещая с писательством? Книги хоть и приносили ему хорошие деньги, но, тем не менее, оставались всего лишь хобби. — Рабочий день полный или нет? — спросил Адриан, нахмурившись, когда подумал об этом. Работы будет много, в этом он не сомневался. — Неполный. И всего три раза в неделю, — объяснил Яксли. В нём затеплилась надежда. Он был уверен, что Адриан Певерелл-Слизерин похож на него самого. Прирождённый целитель. Он был чрезвычайно умён. Особенно это бросалось в глаза на фоне того, что о волшебном мире он знал совсем недолго, но уже успел впитать так много нового. Адриан нестандартно мыслил, задавал правильные вопросы, но пока у него не было реального опыта, оценить его по-настоящему было сложно. Яксли старался не беспокоиться на этот счёт и пока ничего Адриану не говорил, просто на всякий случай, если он вдруг выдаёт желаемое за действительное. — Но при необходимости можно и меньше. — А договор будет? — спросил Адриан. — Да, договор будет. Но эта стажировка больше для получения опыта. Она не оплачивается, — честно объяснил Яксли. — Хорошо. Но для начала я бы хотел ознакомиться с договором. Мне бы очень хотелось получить опыт работы, но если вдруг что-то созданное мной будет принадлежать Мунго, то я не смогу согласиться, — серьёзно сказал Гарри. — Понимаю, — Яксли решительно кивнул. Мальчик был достаточно умён и понял всё заранее, в отличие от многих работающих в экспериментальном отделе. Он мог бы сказать Адриану, что подобные договоры заключаются только при работе в экспериментальном отделе, но он всё равно захочет с ним ознакомиться. Чего и следовало ожидать. Его хорошо учили. Или он хорошо выучился сам. — Я вышлю вам договор в обеденный перерыв, через несколько часов. Сейчас мне нужно идти. Меня ждут пациенты. — Всё в порядке, у меня тоже ещё есть дела, — ответил Адриан, и это была абсолютная правда. — Позже я вам напишу и отвечу, смогу ли я принять ваше предложение или нет. — С нетерпением буду ждать весточку от вас, мистер Певерелл-Слизерин, — поклонился Яксли. — Был рад видеть вас обоих, — кивнув каждому по очереди, он направился к выходу, возвращаясь в глубину коридора и заходя в палату, где, вероятно, и находился один из его пациентов. Том переплёл пальцы с Адрианом, и они вышли из палаты, уходя в противоположную от Яксли сторону. Адриан улыбнулся, крепко сжимая руку Тома. По узам струились благодарность и любовь. Слова им не требовались. Во время разговора не было ни капли зависти или гнева из-за того, что всё внимание было приковано к Адриану. Только гордость и восхищение его достижениями. Если бы так говорили с кем-то другим, то Том бы, несомненно, испытал и гнев, и раздражение из-за того, что остался незамеченным. Но Адриан чувствовал от него только поддержку и любовь, и за это его обожал. Он не привык, что за него кто-то может радоваться, и понимание этого значило для него всё. Выйдя из Святого Мунго, они сразу же аппарировали в Министерство Магии в сопровождении — разумеется — Саламандера и его напарника.

***

Два дня спустя.

— Скоро здесь будет Мэрион Морелл, — сообщил Адриану Том, войдя в гостиную. Он подошёл к Адриану, по-хозяйски его обнял и увидел, что он ставит свою подпись на договоре с Мунго. — Ты наконец-то доволен? — задал он вопрос, который был несколько излишним, потому что иначе Адриан бы ничего не подписывал. Первый вариант договора был весьма оскорбительным: в нём очень тонко между строк подчёркивалось, что всё изданное или созданное Адрианом во время работы в Мунго наполовину будет принадлежать больнице. Том и сам чуть было не упустил этот момент, но когда он всё понял, то пришёл в ярость от их коварной тактики. Ему очень хотелось сказать Адриану, что он должен доходчиво разъяснить, куда им засунуть эту стажировку. В идеале — в жопу. Адриан прижался к Тому, с одобрением перечитывая договор. — Да, теперь он написан гораздо проще. Но это не имеет значения, потому что я всё равно не собираюсь публиковать никакие книги или заклинания, пока работаю у них. Не буду рисковать, хоть договор и изменился. В любом случае, я у них всего на несколько месяцев. Я смогу отправить рукопись как только вернусь в Хогвартс, — он пояснил: — Не хочу, чтобы они подали на меня в суд из-за этого. Так что да, как только договор официально закончится, я отправлю рукопись. — Хорошо, — пробормотал Том, проводя носом по нежной коже на шее Адриана и игриво её покусывая. Он никогда не сможет насытиться ни самим Адрианом, ни его умом и безжалостностью. Он терпеть не мог Святого Мунго и всё, что за ними стояло. Этому способствовала их жадность и отказ помогать тем, кто в этом больше всего нуждался. Том лично не понимал этого, как не понимал и привязанность Адриана к домовикам. Он видел, как один из них, Добби, умер за Гарри и его друзей, спасая их. Том отдалённо понимал стоящую за этим логику, но всё же желание Адрина подарить домовикам хорошую жизнь его озадачивало. Сбивало с толку их всех, если честно. Они домовики, и им нравилось прислуживать магам. Но Том был уверен, что в нём тоже было что-то такое, что в тупик ставило Адриана, так что между ними сохранялся баланс. Адриан прикрыл глаза и простонал, почувствовав, как Том втягивает кожу на шее, оставляя после себя фиолетовые синяки. Если бы он не был так возбуждён, то закатил бы глаза на такое собственническое поведение Тома. Он украдкой объявлял, что Адриан принадлежит ему, прямо перед прибытием чёртового репортёра. Как будто бы их могло что-то связывать. Говоря совсем откровенно, ревность и то, что Тому просто-напросто нравилось оставлять свои отметины, как ничто другое возбуждало Адриана. А один их вид возбуждал и самого Тома. Достаточно сильно для того, чтобы Адриан мог чувствовать это через их связь. — Вот и что мне с тобой делать? — прошептал Адриан, снизу вверх гляда на Тома. Зелёные глаза светились от счастья. — По крайней мере, я знаю, что хочу сделать с тобой, — заявил Том, дразняще скользя своими губами по губам Адриана. Он провёл языком по его нижней губе, спрашивая разрешения, и сдвинулся в сторону. Теперь они стояли лицом друг к другу, и Адриану больше не нужно было вытягивать шею. Языки начали свой замысловатый танец, в котором каждый пытался вести. Том рассеянно массировал пальцами шею Адриана, расслабляя позвонки, которые мгновение назад были в напряжении. Адриан в благодарность что-то довольно промурлыкал. И конечно же их должны были прервать. Послышался звон, сигнализирующий, что кто-то ступил на территорию мэнора. Несомненно, это были репортёр и её оператор. Адриан застонал в молчаливом раздражении. Том не прикасался к нему с момента нападения. Что ж, это не совсем верные слова. Они ни разу не переспали с момента нападения. С тех пор, как он очнулся, прошло два дня и три ночи, в которые он оказался нетронут. Это был самый долгий период, когда у них ничего не было. Говоря на чистоту, можно было подумать, что он при смерти или в состоянии на грани этого. Хоть Адриан уже и выздоровел, но Том всё равно настаивал, что им стоит подождать. Гарри и предположить не мог, что он когда-нибудь доживёт до этого дня. — Ты не забыл официальные герб и печать, которые проверяли в Министерстве магии? — спросил Том, неохотно отстраняясь. «Почему прямо сейчас?» — с раздражением подумал он. Почему сейчас, когда к ним должны были вот-вот прийти, ему вдруг захотелось не отпускать Адриана, утащить его наверх и продемонстрировать, кому он принадлежит? Желание поступить именно так было настолько сильным, что ему пришлось буквально физически его сдерживать, вцепившись в спинку стула. Нет, это интервью было важным. Мир должен знать, что Адриан не был тёмным магом и не состоял в союзе с Грин-де-Вальдом. Особенно с учётом событий, которые произойдут через полгода. Том прекрасно знал, какой непостоянной может быть общественность, и не хотел, чтобы люди хотя бы на секунду задумались, что Адриан сразил Тёмного Лорда, чтобы занять его место. Так что всё нужно было сделать так, чтобы общественность им симпатизировала. То есть повторить то, с чем уже было покончено в прошлом. — Нет, как раз сегодня утром их получил, — объяснил Адриан. Он встал, убирая с глаз долой всё, что не должно было оказаться на колдографиях, и запирая ящики. — Как думаешь, где мы будем смотреться лучше всего? — добавил он, окидывая комнату критическим взглядом. — У камина, — без раздумий ответил Том. С обеих сторон от него в защитной позе стояли львы, между которыми располагался герб Певереллов. Львы, очень похожие на те, что охраняли огромные ворота на въезде в дом. Но сегодня они были открыты, позволяя репортёру войти. — Согласен, — кивнул Адриан, глядя на стену над камином. Львы остались практически без изменений. Когда Адриан с Томом сюда переехали, они не захотели менять первоначальный дизайн. Так что действительно была вероятность, что камин был тем самым, что сложили сотни лет назад. Единственное, что Адриан знал наверняка, — его предки пользовались этим камином задолго до того, как род Певереллов канул в лету. А Мраксы точно перебрались бы в Певерелл-мэнор, если бы он принадлежал им по закону. Приняв решение, Адриан велел передвинуть стулья ближе к камину. И немного притушить огонь, чтобы было не так жарко сидеть рядом с ним. Кто знает, сколько будет длиться это интервью. Адриан рассеянно кивнул, одобряя принятое решение, и почувствовал ещё один сигнал, оповестивший, что гости уже почти у самой двери. Чистокровные никогда не встречали никого у дверей — это делали домовики. Считалось, что открывать кому-то дверь не соответствует статусу волшебников. Но Адриан отличался ото всех остальных. Они с Томом даже как-то поспорили по этому поводу, но Адриан отстоял свою точку зрения. Он отказался отступать от своих принципов и использовать домовиков как бездушные инструменты. Нет уж, он вполне может открыть дверь и сам. Как только Адриан вышел, чтобы встретить гостей, Том поднял взгляд к небу, как бы вопрошая: «И за что мне это?» За что ему достался такой упрямый муж, который отказывался исполнять все его прихоти? Но, конечно же, Том бы не чувствовал к Адриану того, что чувствует, если бы он беспрекословно исполнял все его требования. Не то чтобы Том уделял много внимания таким незначительным мыслям. Домовики приготовили великолепный обед, который по распоряжению Тома накрыли на ближайшем к камину столе. Домовиков устраивало поведение Тома, потому что он не был к ним жесток. Они благоговели перед ним так же, как и перед Адрианом… Ну, возможно, не совсем так же, но достаточно, чтобы довести Тома до белого каления. Они не обошлись всего тремя домовиками из-за увеличения… всего. На землях особняка требовалось больше помощи. Нужно было ухаживать за ингредиентами для зелий, целебными травами, овощами, фруктами, декоративными растениями, и, конечно же, за самим домом. Теперь в мэноре жили восемь домовиков, но Том подозревал, что Адриан наймёт ещё больше, потому что не захочет «перенапрягать» тех, что уже есть. Вероятно, это случится ещё до отправления в Хогвартс. — Добро пожаловать в поместье Певерелл. Интервью будет проходить в главной гостиной. Прошу следовать за мной, — донёсся через холл голос Адриана. Том ещё раз окинул взглядом комнату и поправил мантию, чтобы удостовериться, что всё в полном порядке. — У вас чудесный дом, лорд Певерелл-Слизерин, — с благоговением сказала Мэрион, стараясь рассмотреть всё и сразу. Она была очевидно поражена увиденным. — Трудно ли было восстановить всё после столь долгого запустения? — в ней заговорил репортёр, и она не смогла не задать пришедший на ум вопрос. — О, прошу, зовите меня Адриан. У меня довольно громоздкая фамилия, — попросил он. Если она назвала его лордом, то явно навела справки. Это ему понравилось. Абраксас прав — лучше неё кандидата действительно могло и не быть. — Поместье было довольно запущенным, особенно земли вокруг, но сам дом был в хорошем состоянии. Всё, что требовалось, — как следует прибраться. Сама земля тоже была в довольно приличном состоянии. Мне удалось спасти многие растения, которые росли здесь во времена последнего моего предка, — а всё благодаря его таланту в садоводстве. Всё-таки в чём-то Дурсли оказались полезны. — Это Джонатан Кэрроу, мой колдограф. Но не беспокойтесь, мы будем спрашивать разрешение на каждый снимок, — поспешила заверить Мэрион. — А это мой муж, Том. Том, это Мэрион и Джонатан, — Адриан покорно сделал то, что от него ожидалось, хоть опускать фамилии при знакомстве и было не принято. — Я попросил домовиков приготовить для нас обед, чтобы мы могли перекусить во время интервью. Предлагаю вам не церемониться, потому что у себя дома я этого тоже не делаю, — сказал он, покаянно ухмыльнувшись. Адриан заметил, что Джонатан отразил его ухмылку и кивнул, очевидно, соглашаясь. — Прошу, присаживайтесь, — пригласил он их, занимая своё место. Он прекрасно знал, что они будут стоять, пока хозяева дома не сядут сами. Том, однако же, усаживался гораздо медленнее. Адриану пришлось поджать губы, чтобы сдержать смех. Том никогда не изменится. Но честно? Адриан надеялся, что этого никогда не произойдёт. Как только они с Томом заняли свои места, Мэрион и Джонатан тоже сели. Они явно чувствовали себя не в своей тарелке, потому что здесь к ним относились как к друзьям, а не как к простым репортёрам, которые возьмут интервью и уйдут. Мэрион потребовалось немало времени, чтобы приспособиться, но вскоре она начала задавать вопросы. Они наслаждались вкуснейшим обедом. Который, несомненно, был свежеприготовленным и, безусловно, изысканным.