Депрессия / Depression / Melancholy

Просто это то, что может случиться. То, что есть и от этого никуда не деться. Даже дети могут оказаться утянутыми в депрессию. Какой бы не была причина — это может быть, может случиться.

      Как трудно… В школе проблемы, а я не беспокоюсь за себя, а за отметки, и как к ним отнесутся родители.       Подавленность, отчаяние, печаль, даже уныние. Копания в себе, ненависть к самой себе, стыд за свои мысли и поступки, постоянная тревога, напряжение. Зацикливаюсь на трудностях, а не решаю их, усталость и вечная сонливость. Как же это противно. Но избавляться от этого нет никакого желания. И я уже привыкла, будто меня это устраивает.       Нет никакого желания делать что-то, идти куда-то, жить. Всё кажется серым, поблекшим. А как-то расслабиться и быть настоящей я позволяю себе только когда одна или вокруг нет знакомых мне людей.       Так не хочется, чтобы кто-то, кого ты знаешь, видел тебя такой. Ведёшь себя как все. Но смеёшься всегда сильнее всех, проникаясь ситуацией и запоминая каждую мелочь в ней, боясь, что скоро не сможешь хотя бы улыбаться и смеяться на показ.       А когда понимаешь, что нужно выкарабкаться, то загоняешь себя: ты никому не нужен, нет никого, кто тебя поймёт, есть только ты такой странный, а у всех всё лучше. Забываешь, что жизнь кого-то потрепала сильнее, но эти люди улыбаются, возможно даже через силу. И понимаешь, что ты так не сможешь, что тело будто само твоё состояние никому не показывает.       И на подсознательном уровне тебя уже и нет в этом мире. И столько мыслей, которые добивают, подбивают ещё больше над собой издеваться. Зачем я родился? Что я могу сделать для этого мира? Когда я стал таким? Когда это прекратится? Где моё место? Что такое жизнь? Зачем я обществу? Насколько же я ничтожен? Как стать нормальным? Почему это произошло? Как это вообще, жить?       Тебе становится дурно лишь от того, что такие вопросы приходят в голову именно к тебе и именно сейчас, когда итак терзания так болезненны. Пытаешься оправится от них и всё тщетно. Каждый раз будто топишь себя снова и снова, а выплыть даже не пытаешься, будто тебя выдёргивает то, что ты находишься рядом с людьми у которых всё по-другому и единственное, что вдруг захочется — узнать как они живут и чем. Порой стоит только приглядеться и понимаешь, но когда об этом рассказывают сами люди, тебе труднее это воспринимать и становится больно, что ты не можешь так как они, стараться и идти вперёд. И нет сил, чтобы злиться на кого-то, ведь можешь злиться лишь на себя. Это ты не такой, только ты в вечном аду, а они смогли очиститься. И понимаешь, что ты ещё большее ничтожество, чем думаешь.       Бессонные ночи. А ведь и снятся сны, но больше ты не чувствуешь что-то определённое, когда открываешь глаза. Как раньше: страх, злость, облегчение, радость или удовольствие. Теперь только отвращение и тошнота, вне зависимости от самого сна. Он никогда не бывает хорошим, всегда в нём будет что-то испорчено, что-то изменено. А порой просто и не помнишь что было во сне и только точно знаешь, что он был очень странным. И сном это назвать нельзя: не помнишь, чувствуешь себя после него тошнотворно, а выспаться так и не получается. Сны в тёмных тонах, серых оттенках или просто связаны с ночью, навевают ещё больше тревоги и после прихода в себя, ты всё ещё чувствуешь свою неуверенность, напряжение и такое уже привычное беспокойство с горечью неприязни к чему-то или кому-то.       Понять после пробуждения, что это уже реальность, помогает только бодрящий кофе или крепкий чай. Но от них вечер не зависит, ведь хочется спать, хоть и понимаешь, что снова будет это неприятное ощущение. И из-за этого иногда просто пьёшь много бодрящего, чтобы не засыпать вовсе. И это лишь оттягивает время до нового повторения противного утреннего непонимания происходящего.       И это только усугубляет. Порой становишься более раздражительным. При знакомых заставляешь себя говорить с ними, ведь нужно хотя бы быть немного похожим на них внешне.       Даже говорить порой трудно. От этого настоящую себя скрывать от близких труднее, ведь устаёшь рано или поздно. Просто хочется побыть одному, запереться и никого к себе не подпускать, быть в тишине или спасаться в музыке. Чаще я говорю, что ушла спать, а сама лежу в тишине и близко о сне не думаю, продолжаю копаться в себе и ещё больше и снова затрагиваю темы, которые как открытые незаживающие раны болят ещё больше, не дают успокоиться.       Обо всём этом друзьям не скажешь, сочтут больной, а если и будут поддерживать то оно и понятно, что в какой-то момент их это достанет, ну или они будут заставлять себя, чтобы они не говорили. Обратиться к родителям? Или рассказать им про специалистов. « — Зачем тебе ходить к психотерапевту? Психологу? Одно и тоже! Они тебе такого понаписывают, что нигде нормально работать не сможешь, скажут, что псих.» « — Зачем? Если что и будет, сами справимся. Лишняя трата времени.»       Да. Справимся. Я скорее сдохну, чем стану вообще слушать их! Я их ненавижу и с каждым днём это усиливается, чтобы они не сказали. Тошнит от того, что они такие, что я вообще с ними одной крови. — Меня тошнит. Надоело. — Туалет недалеко. Иди туда. Тебя от всего тошнит. — А что тебе вообще нравится?       А потом спрашивают что не так. Да при гостях и родне они просто ангелы. Безразличные моральные уроды. — Знаешь, мы тут поговорили и решили, что будем не только твоими родителями пока у тебя такой возраст, но и твоими друзьями.       Идите к чёрту! Показушники. Терпеть вас не могу. Страшно, что я могу стать такой как они. Я уже думаю о многом так, ведь с детства навязывали. А куда от них деться?       Пожалуйста. Кто-нибудь. Остановите это. Мне надоело. Это просто невыносимо.       Я пыталась радоваться чему-то, находила что-то весёлое, читала в телефоне, но всегда одно и тоже. — Чего ты так ржёшь? Опять в своём мобильнике.       Меня это добивает. Хотелось бы так, чтобы меня это вообще не задевало, но у меня ничего не получается. Будто они вообще имеют какой-то вес в моей жизни теперь. На самом же деле нет. И для меня это страшно.       Для них это редкость, быть искренними, быть добродушными. Они лишь хотят казаться такими. И делают для этого всё, но их отношение к другим никогда не изменится. Нелюди.       Для меня всё это так серьёзно, что я постоянно думаю о суициде, где бы я не была. Я даже вслух это произношу. И даже при родителях. Они скажут: «не говори так!» И всё. Могу так сколько угодно говорить, думают, что шучу. Но я никогда так не шутила. И не стану.       Кажется, что сейчас единственный выход — смерть. И меня это не пугает, что меня больше не будет, что я больше не буду существовать. Только волнует то, что я что-то не успела сделать. Ведь не знаю, когда меня толкнут в последний раз. И обидно, что больше не увижу и не услышу то, что меня спасало, что давало смысл ещё терпеть всё это и выживать. Только обидно за себя. Просто начинаешь плакать, думая, что не услышишь любимую музыку, что не перечитаешь любимую книгу. Больше ничего и не останавливает.       А когда надоест совсем всё, у тебя есть только один выход. А ты знаешь, как к этому относятся другие: «этот человек идиот, этот человек настолько тупой, что готов умереть!» А тебя это вообще не трогает, потому что тебе всё равно. Ты уже не будешь слушать людей, которых так ненавидишь и это кажется ещё одним странным плюсом. А ведь и вправду так все и думают. Никто и не станет задумываться, как чувствовал себя этот человек, может и подумают о том, что двигало им, но сострадания не будет. И близко. Но те, кто знал такого человека, будут в шоке, хоть что-то почувствуют, но сами и близко не поймут всё, что переживала эта душа. Им никогда не прочувствовать всё точно так же, ведь каждый человек индивидуален, даже во взглядах, понимании и чувствовании происходящего.       Возможно они и не поймут, что на самом деле не хотели знать этого человека, что они были равнодушны, сами, не замечая этого, отмахивались и бросали его, подталкивая от одиночества к депрессии и непониманию происходящего.       А человека больше нет. Он существует как тело, но его душа уже далеко, он как живой мертвец. И ему давно хочется оправдать эти слова и навсегда исчезнуть, больше не испытывать всё, что было, а ведь если продолжишь жить и получится как-то спастись… Велика вероятность снова чувствовать всё то, что только пугает теперь — одно из последних оставшихся в глубине чувств. Но в итоге человек долго обдумывает то, как исчезнет и перебирает огромное количество способов в голове, выбирает то, что его душа хочет. Остаётся только воплотить задуманное, перестать мучиться, перестать чувствовать, перестать существовать. В моём случае — полёт, то о чём мечтала в детстве.       Желания сбываются, но не совсем так, как мы ожидаем, да? Ха…       И вот теперь моё: просто идёшь на крышу, долгое время смотришь на всё вокруг, запоминаешь последнее, что видишь. Оставляешь спокойные воспоминания перед мгновениями «задуманного будущего», которое, нормальное, понимаешь, у тебя теперь исчезнет, как и шанс на него давно, а теперь и последняя вера и надежда, которая так утомляла. Подходишь к краю и смотришь вниз, где, в итоге всего, окажется твоё тело, а душа останется в воздухе, растворяясь в нём и становясь с ним одним целым. Вдыхаешь то, чем станешь и, не жалея ни о чём, ровно ступаешь вперёд, чувствуя прохладу и мелкую дрожь от непривычных ощущений. И ты просто отключаешься. Не слышишь, не видишь, последнее что ощущаешь — страшный холод. Страшно. Но резко начинаешь успокаиваться и больше не чувствуешь ничего. Тело становится тяжёлым, не можешь думать, будто парализует, и никакой боли. Больше никакой боли. А ты наконец втекаешь в прохладу, и больше ничего… нет.

Всё закончилось.