За рамки, или Новое пророчество

Май. 2002 год. – Драко, я беременна. Бесстрастный голос. Констатация факта. А эффект… как от Бомбарда Максима в кладовке Филча. Мир разлетелся осколками, воздух исчез – ни вдохнуть, ни выдохнуть, будто бладжер со всей дури влетел в солнечное сплетение, а затем шибанул по голове. Или наоборот: сначала по голове, а потом под дых. Или это два бладжера, которые нанесли удары одновременно. Лорд Малфой несколько секунд предавался размышлениям о таранящих беззащитное тело мячах. Это хоть как-то заполняло образовавшийся в мозгах вакуум. А потом блаженная пустота в голове взорвалась миллионом мыслей. Несвязных. Обрывочных. Что-то нужно сказать. Узнать что-то важное. Как-то отреагировать. Как вообще реагируют на такое сообщение? – Драко, я не собираюсь перекладывать на твои плечи свои проблемы, – тот же ровный голос. Невероятное самообладание! Ему так не дано. А еще говорят, дети по всем статьям обходят родителей – увы, в другой жизни. О! Кажется, одна из мыслей позволила ухватить себя за хвост. – Кто он? – Это неважно! – женский голос остыл на пару градусов. Малфой окинул взглядом фигурку в кресле напротив. Неподвижна как изваяние. Ровная спина, расслабленные руки, гордая посадка головы, прическа – волосок к волоску. Ни одна мышца не дрогнула, даже дыхание не сбилось, будто они говорят о погоде, а не о… – Я – глава рода, я должен знать. Глава рода. Мерлин, знал бы он, какая неподъемная тяжесть ляжет на плечи с обретением статуса, когда фантазировал об этом в детстве! Постепенно разум возвращался к своим прямым обязанностям. Факт озвучен и принят. Теперь нужно решать, что с этим делать. Как подать миру информацию о том, что вдова бывшего Пожирателя носит под сердцем… Драко схватился за волосы. Подтасовать даты и объявить дитя деянием Люциуса не выйдет, отец умер полгода назад в Азкабане, а судя по стройной фигурке Нарциссы, ребенок зачат совсем недавно. Было невыносимо думать о том, что неприступная и холодная Нарцисса Малфой впустила кого-то в свою постель. Он подумает об этом потом. А лучше никогда. Сейчас важно другое... Кстати, с чего он взял, что мать собралась рожать? Драко отвесил себе мысленный подзатыльник: стала ли бы она посвящать его в ЭТО, если бы планировала прервать… Но все-таки… – Ты планируешь оставить ребенка? – Разве не очевидно? – прямой взгляд в упор. Он стушевался под ним, как тушевался в детстве после того, как сморозил глупость. Мордред и Моргана! Он столько усилий потратил на то, чтобы выполнить последнюю волю отца, вернуть былое положение в обществе, заставить снова уважать себя. И тут… Низзла в мешке не утаишь. Волшебный мир очень тесен. И весьма архаичен, как любит говорить лучшая подруга жены. В кои-то веки Малфой был с ней согласен. Выдать мать замуж или отослать куда-нибудь на… это время. А дальше по обстоятельствам. Представить ребенка свету как усыновленного Нарциссой, принять в род. Смешно, дитя со дня на день появится на древе рода. Что с этим делать, Драко определенно не знал – родовую магию не обмануть, разве только… но нет. Чтобы избежать кривотолков в обществе, можно объявить ребенка своим. Чужого отпрыска. Мысли снова перескочили на незнакомого мужчину, который творил с его матерью в постели непристойные вещи… Какая гадость. Стоп! Нужно рассуждать рационально. Скорпиусу четыре недели, объявить через пару месяцев о новой беременности Астории… Не факт, что на это согласится Астория, но другого выхода нет, придется быть убедительным. Давить на свою хрупкую супругу Малфой ой как не любил. Он застонал. – Я понимаю, в какой сумятице находятся твои мысли. Поэтому прошу тебя, успокойся и выслушай. Молча. Драко поднял на мать взгляд. Даже полученная информация не могла изменить благоговения и восхищения, которые он испытывал всегда, глядя на нее. – Весь внимание. – Драко, я знаю, чего тебе стоили последние несколько лет, знаю, что ты переступил через себя, чтобы выполнить отцовские обязательства перед Гринграссами, знаю, как тяжело вам с Асторией далось решение о наследнике. Я всегда поддерживала тебя. Даже тогда, когда не одобряла твоих действий. И я не собираюсь рушить то, на что ты положил так много сил. Из его груди вырвался то ли всхлип, то ли смешок. Нарцисса не обратила на звук внимания и продолжила тем же ровным голосом: – Прежде, чем я озвучу свое решение, ты должен пообещать мне, что примешь его без возражений и выполнишь мою просьбу, даже если она покажется тебе дикой. Пожалуйста. – То есть ты уже все продумала, а меня ставишь перед фактом? Решение принято и обжалованию не подлежит, но необходимо сделать вид, что ждешь одобрения от сына? Или от главы рода? – Нет, я пришла поговорить с тобой как с другом. Будет удивительно, если он не сорвется. – Мама, в последний раз, когда отец говорил со мной «как с другом», он поставил меня перед фактом, что я должен жениться на Астории. После предпоследнего «дружеского» разговора мне пришлось принять метку. – Я не Люциус и никогда не хотела, чтоб ты делал что-то против своей воли. Я прошу твоей поддержки. Последний раз. Все, чего я хочу, это не разрушить твою жизнь и посвятить остаток своей этому ребенку, чтобы с ним или с ней никогда не произошло того, чего я не смогла избежать с тобой. С меня сняли надзор, и я собираюсь этим воспользоваться. Уехать. Далеко. И мне нужно, чтоб ни ты, ни кто-либо еще не искали меня. Так... А вот это уже интересно. Самое главное во всем этом монологе не прозвучало. Она не хочет разрушить его, Драко, жизнь – три-ха-ха! Она не хочет разрушить жизнь отца своего ребенка! Ну, конечно! То есть либо ему этот ребенок нахрен не нужен, либо он понятия о нем не имеет. Кто же он? Спросить еще раз? Нет, раз не сказала, то и не скажет. Осторожно, тоненьким щупом потянуться, дотронуться до сознания матери и… вылететь со свистом, как схваченный за шкирку на месте преступления щенок. – Драко! – от маски равнодушия не осталось и следа. Ноздри раздуваются, глаза мечут молнии. – Не ожидала такого от собственного сына! Ударить словом в ответ. Быстро, пока воспитание не взяло верх над эмоциями. – Ты думаешь, я ТАКОГО ожидал от собственной матери! – Если тебе так проще, оскорбляй. Что-то большое и скользкое шевельнулось в груди. Осознание того, что Нарцисса готова терпеть его дурной характер и оскорбления ради этого… зародыша, что она уже любит его и готова отдать все, что у нее есть. А готова ли она была так поступить ради Драко? Мысленно он надавал себе по щекам. Что это? Он, почти двадцатидвухлетний мужчина, ревнует мать к еще не рожденному ребенку? – Я всегда хотела еще и дочь, но… после того, как ты родился, был проведен некий ритуал. Его прошли Белла и я. Белла отказалась от детей добровольно, моего мнения никто не спрашивал. Темный Лорд решил, что Люциусу достаточно одного наследника. Я ничего не могла сделать. Ты должен понимать. Тебе тоже пришлось жить в этом кошмаре. Я смирилась. А вот недавно поняла, что снова… полноценная женщина. Видимо, проклятие перестало действовать после смерти лорда. – То есть ты хочешь сказать, что спуталась с мужчиной только ради того… – Выбирай выражения! Нет, этого я сказать не хочу. Развивать тему мы не будем. Ни имен, ни подробностей моей личной жизни. Так будет лучше для всех. Я уезжаю. Надолго. И я прошу тебя не искать ни меня, ни моих следов. Я понимаю, что мой отъезд не решит проблему… на родовом уровне. Поэтому обращаюсь к тебе как к главе рода. Изгони меня из рода и выжги мое имя с гобелена. – Что?! – он думал, что после ошеломляющей новости про беременность матери больше ничто не сможет его вывести из себя. – Разумом ты понимаешь, что это оптимальное решение. Я не думаю, что мой отъезд привлечет авроров, я чиста перед законом. Если вдруг меня начнут искать, можешь сказать, что я не выдержала давления общественности. И еще... дай мне слово Малфоя, что никто не узнает о… моем положении. – Мама, не стоит действовать так радикально! Мы найдем другое решение. Ты нужна мне, здесь твой внук, Астория любит тебя. Мне страшно даже думать, что не увижу тебя никогда. – Драко, я так хочу. Я люблю вас всех, и тебя, и Тори, и малыша Скорпи. – …и его. Я понял, кому будет лучше. Отец ребенка знает? – Это совершенно не касается тебя. Я прошу, отпусти меня, Драко. Я еще не такая старая. Я хочу начать новую жизнь. – Но зачем жечь мосты? – было страшно представить, что он больше никогда не увидит мать, не сможет отыскать ее с помощью родовой магии даже в случае крайней необходимости, не будет иметь возможности убедиться, что с ней все в порядке. – Отпусти меня, сын. Ты знаешь, сколько нам всем пришлось пережить за последние годы… Драко ухмыльнулся. – Это до сих пор не попытка манипуляции? – Может, самую малость, – Нарцисса в первый раз с начала разговора заметно расслабилась и открыто улыбнулась. – Возможно, ты просто не хочешь, чтобы древо показало мне имя, которое ты так тщательно скрываешь. – Возможно. Но это не главное. Про свой основной мотив я тебе рассказала. Я хочу успеть пожить иначе. Без оков рода, положения в обществе и прочих составляющих предыдущих сорока лет моей жизни. – Хорошо, я... сделаю так, как ты просишь. Она встала, обошла стол и поцеловала сына в лоб. – Люблю тебя. – Рад слышать, – напряженная спина, вцепившиеся в палочку побелевшие пальцы. Нарцисса погладила своего большого мальчика по сведенной судорогой руке. – Драко, не надо так. Ты всегда останешься в моем сердце. Не хочу обещать впустую, но, возможно, дам знать о себе через несколько лет. – Я тоже тебя люблю, ма, – почему-то стало важно озвучить это. – Я знаю. – Идем! Полчаса спустя лорд Драко Люциус Малфой вернулся в кабинет. Он повернулся к гобелену, поднес палочку к поблекшим буквам имени матери. Ощущение, что убивает человека, целится в свою плоть и кровь, не отпускало. В голове промелькнуло похороненное глубоко воспоминание о старике с пронзительными глазами на самой вершине Астрономической башни. Рука упала. Он закрыл глаза и невербально отправил Инсендио в точку с именем матери.