Глава 11
27 апреля 2018 г., 18:57
Грейнджер молча протянула официальную бумагу.
Малфой пробежал глазами по строкам, написанным ровным убористым почерком:
«Уведомление Гермионе Джин Грейнджер-Уизли, урожденной Грейнджер.
От 17 мая 2010 года.
Сим уведомляем вас, что мистер Рональд Билиус Уизли подал ходатайство на единоличную опеку над дочерью Розой Джейн Уизли, ссылаясь на закон от 14 сентября 1556 года, согласно которому дитя чистокровного волшебника и маглорожденной остается на воспитании в семье отца. Ходатайство будет рассмотрено Визенгамотом 22 мая 2010 года.
С уважением секретарь Визенгамота Муфальда Хмелкирк».
– Что это?
– Прощальный подарок от мужа, – хохотнула Гермиона. – Плевок в лицо, я бы даже сказала.
– Шестнадцатый век? Серьезно?
– Ну да. Скорее всего этот антикварный мусор никто не удосужился вымести. Значит, закон действует.
– Это же абсурд.
– Знаешь, сколько такого абсурда в мире? Даже у маглов есть, только там это скорее повод для шуток.
Грейнджер находилась на грани истерики. Говорить она старалась безэмоционально, и Драко поверил бы, что все в порядке, если бы знал ее чуть хуже. Срывающийся голос, резкие движения, расширенные зрачки, дрожащие руки, комкающие ни в чем не повинный кусок пергамента на столе, вихревые магические всплески в помещении – все эти мелочи свидетельствовали о том, что она на волоске от срыва.
– Например, согласно закону от 1415 года студент Оксфорда не имеет права прийти сдавать экзамен без шпаги.
– Ерунда какая-то, – буркнул Драко, продолжая напряженно размышлять, как ее успокоить.
– Ну да, ерунда, – легко согласилась Гермиона. – Еще что-то того же периода про пиво было.
– При чем здесь пиво?
– Да ни при чем! – она таки сорвалась на крик. Замолчала. Нездорово хихикнула.
– Обращение к древним законам – визитная карточка четы Грейнджер-Уизли.
Гермиона глубоко вдохнула, медленно выдохнула, повторила упражнение несколько раз. В кабинете перестало потрескивать. Кажется, истерика откладывалась.
– Я столько лет отстаивала права маглорожденных и пыталась доказать, что женщины имеют все же те права, что и мужчины, а он меня так умыл. А ведь Панси предупреждала, что что-то такое есть.
– Панси? – Драко вскинул бровь. – Вот же заноза в фестраловой заднице!
Малфой замолчал на несколько минут, затем обратился к застывшей на стуле Гермионе:
– Грейнджер, мне нужно кое-куда отлучиться. Я постараюсь помочь. Тебе будет удобно заглянуть ко мне, скажем, к семи вечера?
Она кивнула.
Драко нервно запустил пальцы в волосы. Теперь дрожь била его.
– Вот змея слизеринская! - шипел он, выходя из кабинета. – Все это сейчас ой как не ко времени!
***
От массивной двери адвокатской конторы Персефоны Забини в центре Косого переулка щепки полетели во все стороны, но лорд Малфой был слишком зол, чтобы церемониться с древесиной. Он стремительно пролетел мимо секретаря, которая даже не успела спросить, назначено ли ему, и без стука ворвался в кабинет подруги. – А ты все-таки тварь, Паркинсон, – начал без прелюдии. Панси подняла взгляд от бумаг. – Это твоя благодарность, Драко? – Благодарность? – Малфой пытался держать себя в руках, что получалось из рук вон плохо. – За что благодарить? За то, что сунула свой курносый нос в мои с Грейнджер дела? – У меня уже нет сил наблюдать за двумя идиотами, которые себе боятся признаться в том, чего хотят! – Паркинсон… – начал Драко угрожающе. – Что «Паркинсон»? – разозлилась та. – Может, ты наконец признался ей в своих чувствах? Позвал на свидание? Трахнул? – Это. Не. Твое. Дело. – Мое! – Панси хлопнула папкой по столу, – Мое это дело. С такими темпами ты лет через десять решишься поцеловать кончики ее пальцев. – Ты понимаешь, что у нее в жизни происходит?! Ты хочешь ее доломать?! – Сильная! – отмахнулась Забини. – Справится. Ты поможешь. – Я не хочу, чтобы она принимала такое решение из-за… – Скажи, а когда бы ты рискнул, если бы я не создала эту ситуацию? – Мерлин, Панси, ты даже не отпираешься! Ты вмешалась в то, что тебя не касается! – Касается. Еще как! – отрезала та. – Я пообещала Астории. Ты же знаешь, что она… в конце… была одержима идеей свести тебя с Грейнджер. Малфой неопределенно пожал плечами. – Она бы Непреложный обет с меня взяла, если бы это имело смысл! – Панси замялась. – Извини. Тактичность не мой конек. Драко фыркнул. – Так что, дорогой друг, пользуйся предоставленной возможностью и... удачи! Благословение Астории у тебя давно есть, наше с Блейзом тоже. Иди. – Панс, ты не права. Найди другой способ ей помочь. – И не подумаю. – Подумай. Ты же можешь, Салазар тебя побери! Найди альтернативный выход! Я чувствую, что ты все испортила. – А было что портить? Выражение лица экс-Паркинсон не изменилось, ни одна мышца не дрогнула. Она твердо смотрела в глаза Малфою, и он понял, что просить бесполезно. Из Драко будто разом выкачали весь воздух. Он метнул в школьную подругу еще один разъяренный взгляд и так же стремительно как вошел, выскочил из помещения. – Эй, держи нос по ветру, придурок. Не профукай свой шанс! – понеслось ему вслед.***
Грейнджер уже пятнадцать минут ждала Драко в его кабинете в Малфой-мэноре, когда тот наконец появился. Он быстро прошел к столу и остановился спиной к ней. Было заметно, что он нервничает. Руки словно жили отдельной жизнью, перебирая безделушки и бумаги. Гермиона отметила, что такого дерганного как в последние дни Малфоя не видела со смерти Астории. Непорядок. В тандеме Малфой-Грейнджер импульсивность и излишняя нервозность были ее прерогативой. – Знаешь, мне всегда было легко с тобой говорить, – она услышала, что Малфой усмехнулся, – а сейчас не представляю, с чего начать. Гермиону накрыло ощущение неотвратимости происходящего. Она зябко передернула плечами, пытаясь унять внезапную дрожь. Хотелось откатить время назад и малодушно отказаться от этой встречи. – Начни уж с чего-нибудь. – Хорошо, только дай слово, что выслушаешь меня. Она беспомощно кивнула, поняла, что находится у Драко за спиной и он явно не может видеть кивка, и тихо повторила: – Выслушаю. Драко вдохнул, повернулся к ней и заговорил, глядя в пол: – Хочу, чтоб ты знала, что дорога мне не только как друг. Что у меня есть к тебе… чувства. Смог. Сказал. Поискал поддержку в ее знакомых до последней крапинки карих глазах, но в них плескалась паника. – Слушай, ты бы не узнала об этом еще очень долго, – он старался говорить убедительно, двигаясь в ее направлении медленно и осторожно, как магозоолог в вольере с мантикорой. – А если б не случилась вся эта катавасия с Уизли, то никогда. – Может, сделаем вид, что я не слышала, – пискнула Гермиона, светя на него испуганными глазищами. – Нет уж! – Мерлин знает, откуда взялось это раздражение в голосе. Ему было тяжело решиться, тяжело говорить, а вместо понимания… Да она знать не хочет о его чувствах! «Боится», – раздался в голове неуверенный голос, похожий на голос покойной супруги. Драко остановился в шаге от Гермионы, заново собрался с мыслями и продолжил: – Так вот, я совершенно не собирался усложнять твою жизнь, добиваться взаимности или чего-то подобного. Пока у тебя все было… стабильно. Когда ты пришла сюда и сказала, что вы разводитесь, я решил, что буду пробовать. Я не собирался форсировать события, дал бы время восстановиться, а потом попытал счастья. Если б не везде сующая свой нос Панси! Удивленный выдох со стороны Грейнджер. – А ты, самая-умная-ведьма, еще не поняла, откуда ветер дует? Кто из современных практикующих адвокатов знает магические законы на таком уровне? – То есть… Мерлин! Я ее убью. Но зачем она… Мне казалось, что мы… Драко перебил этот бессвязный лепет. – Ну же, Грейнджер, пошевели мозгами… – Она хочет нас таким образом свести! – простонала Гермиона. – Десять баллов Гриффиндору! – Пятьдесят Слизерину. Змеи подколодные вы. – Вот не надо всех под одну гребенку, ладно? – Нет, я ее убью. Вот прямо сейчас пойду и убью. – И чем тебе это поможет? – Душу отведу. Чего она хотела этим добиться? – Ты откровенно тупишь, дорогая! – Драко стал до ужаса похож на себя десятилетней давности. – Туплю. Просвети. У меня от происходящего голова кругом. Малфой выпрямился и сжал руки в кулаки в карманах мантии: – Тогда я перехожу к сути. Чистокровный Уизли может отнять у маглорожденной тебя ребенка, но если ко дню разбирательства ты станешь частью другого древнего магического рода, его претензия утратит смысл. – Что? – Выходи за меня, Грейнджер. Стань частью рода Малфоев. – Стоп, стоп, стоп. Ты это серьезно? – Как никогда. В среду ты освободишься от Уизли. Мы можем сразу оформить брак. Затем вернемся в замок, проведем магический ритуал, я приму тебя в род. И ты будешь равной своему бывшему по крови. Выше, если вдаваться в тонкости. – Даже если бы я пошла на эту сумасшедшую авантюру, как это отразилось бы на моей крови? Я родилась и умру маглой! – Я, глава рода, приму тебя как супругу, для магии и закона ты станешь Малфой. Не так я все это представлял, но уже как есть. Соглашайся, Грейнджер, вариант беспроигрышный. – А как же чистота крови? – Гермиона словно шла по тонкой корочке льда. – Я еще позавчера была уверена, что ты мать из-за магла прогнал. – Теперь ты знаешь, что это не так. Можешь Гриффиндору накинуть еще сотню баллов за успешную реализацию проекта «переосмысление вопроса чистоты крови Драко Люциусом Малфоем». Она кисло улыбнулась шутке и сосредоточенно посмотрела на Драко. – Под давлением старого закона я приняла предложение Рона. И что из этого вышло? – Гермиона, я не Уизли, я… Она представила, что не Рон, а Драко с ненавистью во взгляде кричит, что она сломала ему жизнь, что превратила его существование в ад. Картинка была яркой и реалистичной, боль скрутила внутренности, в горле возник горький комок, который вышел наружу сухим рыданием. – Я не хочу повторения. – Давай ты просто расскажешь, чего боишься, – он говорил с ней как с маленьким ребенком, проснувшимся ночью от кошмара. – Я же сказала тебе. И мне нечего добавить. Когда мы с Роном вступали в брак, ничто не предвещало, что спустя несколько лет все станет так… – она подыскивала слово. – Сколько раз мне нужно еще повторить, что я – не он, чтоб ты поверила? – Дело не в тебе, дело во мне! – она решилась проговорить вслух свой самый потаенный страх. – От… хороших жен не уходят. Я не смогла Рону дать то, что ему было нужно. – Может, дело не в тебе, а в нем? – Нет, во мне. Все эти… женщины. Они смогли. Я – нет. Пойми же ты, я желаю тебе счастья, со мной это невозможно. Он сам не заметил, как скользнул в ее сознание, услышал голоса из-за двери Аврората. Спорили Уизли и Поттер, Уизли вопил, что ненавидит ее, что она заставила его чувствовать себя ничтожеством. Пф. Разве можно чувствовать себя кем-то другим, будучи Рональдом Уизли? Она резко закрылась, Драко выдернуло из чужой головы. Он минуту потратил на то, чтобы вернуть себе самообладание, сфокусировал взгляд на Грейнджер. – Извини, я просто провалился в твои мысли. – Все в порядке. Просто мы сейчас слишком обнажены эмоционально. – Никогда, – сказал он, – запомни, я бы никогда не опустился до такого. Я бы не пытался переложить вину на тебя. – Откуда ты знаешь? У вас с Асти был идеальный брак. – Думаешь? – Я же не издалека наблюдала, – Гермиона сделала попытку искренне улыбнуться. – Поверь, не все было гладко. – Драко, я бы попробовала построить с тобой отношения, но… все слишком быстро. Магический брак – это навсегда, я не посмею сделать тебя несчастным. Вдруг ты через год встретишь ту самую. – Я уже встретил тебя, мне никого другого не надо. Мерлин! Не заставляй меня говорить всю эту сопливую лабуду! Если не сложится, мы вернемся к дружбе, я не буду тебя ни к чему принуждать – слово Малфоя. Она попыталась что-то сказать в ответ, он продолжил свою речь: – Не надо напоминать про детскую дружбу с Уизли, это не то. Ты – близкий мне человек, мне хорошо рядом с тобой. – Мне тоже. Сейчас. И еще... Он понял, что бьется о стену, Гермиона явно не договаривала. – Драко, мы друзья, ты пойми, что отношения… подразумевают… – слова давались ей с трудом, – и другие аспекты… – она выдохнула, – черт, как сложно. А что если мы физически друг другу не подходим? С этой точки зрения он на ситуацию не смотрел, да и весьма однозначная реакция организма, стоило ей только ворваться в его личное пространство, как бы намекала… Но был задан конкретный вопрос, нужно ответить. – Даже если… в мэноре есть где расселиться. – Тебя бы это устроило? – Сейчас я как-то справляюсь. – Сейчас ты волен… устраивать любые безобразия, – она робко улыбнулась, возвращаясь к любимой теме их шуток. – Но ведь ты ни разу меня за безобразиями не застала, – он вскинул бровь и иронично посмотрел на нее. – То есть... – А зачем? Малфои не ищут эрзацев, – окончание фразы «в отличие от Уизли» не прозвучало, но Драко надеялся, что она сможет додумать. Глаза Гермионы увеличились, однако его заявление она не прокомментировала. Затеребила мантию и заметалась взглядом по кабинету: – Слушай, мне пора, Роза там одна с домовиком. Честно говоря, я такая мать, что Рон может и… – Гермиона, – Драко поймал ее руку, – я могу надеяться? Есть еще несколько дней, подумай. Я не требую от тебя чувств, моих хватит на двоих. Опять приступ острого дежавю. Те же слова говорил Рон. И она, глупая, поверила. Согласилась. – Мерлин и основатели! Вы даже говорите одно и то же! – Я. Не. Уизли! – Драко побледнел от злости. – Не сравнивай меня с ним. Она ведь тогда думала, что со временем все уладится, что научится быть хорошей женой. Опять воображение нарисовало картинку, где Малфой выплевывает страшные слова: «С ней жить – адский ад». Нельзя этого допускать. Нет. Если такое больно слышать от Рона, то эти слова из уст Драко просто уничтожат ее. – Извини, я не могу принять твое предложение, я должна искать другие пути. Доказать, что закон шестнадцатого века утратил актуальность. Драко, я не переживу, если ты… – Другие пути. Ну давай я тебе покажу другой путь! – голос Малфоя сочился холодной яростью. – Ты просто забираешь документы на развод. Понимаешь, в шестнадцатом веке никому в голову не приходило, что чистокровный может сделать ребенка гр... магле в браке. Это был такой легальный способ забрать бастарда у матери и влить в род свежую кровь. Гермиона поежилась и снова всхлипнула. Малфой развернулся и стремительно пошел к двери, а она молча направилась к камину. В этот момент в помещении возникли Кикимер с Розой.
