За рамки, или Новое пророчество

Опрос Скорпиуса не занял много времени. Младший Малфой признался, что со вчерашнего вечера заметил неладное. Роза никогда не отличалась чрезмерной разговорчивостью, но на этот раз молчала почти все время и не принимала участия в играх. Он даже решил, что подруга заколдована, но побоялся беспокоить отца и крестную своими наблюдениями и выводами, чтоб они не сочли его выдумщиком. – Сегодня Роза тоже была очень вялая, – вспоминал мальчик, – когда ЭТО произошло, мы собирали волшебный пазл. Я отвлекся на поиск элемента и не увидел, как она оказалась рядом, только ощутил, что меня толкнули. Посмотрел на Рози, а у нее глаза как у куклы, будто это не она вовсе. Я закричал, ее взгляд стал нормальным и очень перепуганным. Она остановилась, напряглась, так сильно, что стала совсем красной, и упала. Тогда я позвал домовика, а затем папу. Гермиона прижала светлую макушку крестника к себе, приговаривая, что он молодец и правильно поступил. Драко молча похлопал сына по спине. Заверив Скорпиуса, что теперь все будет в порядке, взрослые вышли из комнаты. Только после этого Гермиона дала волю своим эмоциям. В карих глазах плескался ужас. – Мы непозволительно расслаблены и невнимательны! Я погрязла во всем этом… бытовом маразме и не уследила за дочкой! Если б Роза не смогла сопротивляться, и с ней, и с твоим сыном случилось бы что-то страшное. – Давай не будем тратить энергию на «если». Ничего не случилось. Впредь мы такого не допустим. – Ты знаешь, я задумалась, не будет ли Розе безопаснее с Роном. – Глупости говоришь, она должна находиться под круглосуточным контролем. Ее уже попытались использовать! Я верю, что ты защитила свой дом, но не сравнивай современное колдовство с многовековой защитой мэнора. Да и то… – Думаешь, они опять попробуют подобраться через детей? – Знать бы, кто они и что им нужно. Ты права, мы должны быть более внимательными. Эх, как меня сейчас бесит твое упрямство! Если б ты дала согласие, я бы завтра же накрыл вас с Розой защитой. Родовой. – Мне кажется или ты пытаешься манипулировать мной через ребенка? Гермиона подняла глаза на Драко, ее взгляд был острым, как бритва. Слова «тоже» в реплике не было, но оно повисло в воздухе. Драко понял, что как никогда близок к провалу операции «укрощение строптивой», и решил действовать не присущим Малфоям способом – правдой. Он обезоруживающе улыбнулся. – Дорогая, я никогда не прекращал быть слизеринцем и всегда преследую свои собственные цели. Например, сейчас хочу защитить любимую женщину и ее дочь. Гермиона издала невнятный звук, а Драко продолжил: – Я переживаю за вас обеих. Не нравится мне, чем пахнет это дело. И мы ни на йоту не приблизились к пониманию, кто за этим стоит и какие цели преследует. Скорпа я увешаю защитными артефактами как рождественскую ель, а вы с Рози… Гермиона вздрогнула. Драко тронул ее за плечо, успокаивая. Она посмотрела снизу вверх и устало к нему прислонилась. Малфой старался вести себя как обычно, и только Мерлин знал, чего это ему стоило. Да, слишком давно у него не было женщины, если одно целомудренное прикосновение и доверчивый взгляд провоцирует такую бурную физиологическую реакцию. Он подростком так не возбуждался! Видимо, это отразилось в глазах, потому что Грейнджер, посмотрев на него, слегка покраснела и попыталась отстраниться. Увидев ее смущение, Малфой на секунду прижался к ней всем телом и по-мальчишески подмигнул. Отказаться от провокации было выше его сил. Гермиона отскочила в сторону, как ужаленная. Разрядить обстановку выходкой на грани фола было забавно, но теперь перед Драко стояла задача посложнее. Он запомнил слова Поттера о том, что Гермионе лучше не шастать без сопровождения, был категорически согласен с этой сентенцией, но слишком хорошо знал гордячку – она непременно воспримет опеку в штыки. Малфой сдул со лба прядь выбившихся из ленты волос, собрал всю свою решимость, включил природное обаяние и предпринял попытку навязать свою компанию сильной и независимой женщине. – Если разрешишь, пойду с тобой к Панс. – А Роза? – Она спит, домовики присмотрят. На комнате защитных больше, чем на кабинете Министра. – И в каком качестве ты будешь меня сопровождать? – с сомнением глядя на Драко, спросила Гермиона. – В качестве телохранителя я тебе не гожусь? Со стороны Грейнджер раздалось веселое фырканье. И это был хороший знак. На самом деле хороший. Его до сих пор не послали... заниматься своими делами. – Я сегодня покладистый и согласен на любое качество, предложенное тобой. – Мне кажется или кто-то пытается со мной флиртовать? – Не кажется. – Знаешь, пожалуй, поддержка лишней не будет, – она сама от себя не ожидала этого ответа, мгновение назад обдумывая, под каким предлогом отказаться от сопровождения. Видимо, Малфой тоже не верил в быструю капитуляцию и был обескуражен. Они так и смотрели друг на друга с крайним удивлением, а затем немного истерично рассмеялись.

***

Панси встретила Гермиону и Драко ехидной улыбочкой, игнорируя встречные попытки сжечь ее взглядами. – Твой Уизли опаздывает, – констатировала экс-Паркинсон. Малфой что-то прошептал себе под нос, Грейнджер пожала плечами. – Дай мне еще раз вычитать бумаги, Панс, – сказала она. – Прости, но я не могу теперь тебе доверять. Адвокат с выражением оскорбленной невинности на лице отлевитировала к Гермионе три листа пергамента. Грейнджер села и пробежала глазами по первому листу, позволяя Малфою читать из-за ее плеча. Тот присвистнул. – А у твоего муженька ничего не склеится? Хлопнула дверь, в помещение проник крепкий пивной дух. Гермиона вытянулась в струну, Драко положил руку ей на плечо. – А этот тут какого дракла? – вместо приветствия спросил вошедший Рональд Уизли. Малфой презрительно скривился, но промолчал. Гермиона тем временем просмотрела последний лист и кивнула Панси. Юрист передала такие же листы Рону и приготовилась ждать, пока он прочитает, Уизли же, едва взглянув, потребовал перо. – А ты таки могла вписать все, что хотела, Грейнджер, – прокомментировал увиденное Драко. Миссис Забини, сохраняя невозмутимость, сообщила: – Прежде чем передать документы на подпись, я ставлю вас обоих в известность, что на всех пергаментах для договоров лежит заклятие Нээррэс* и нарушение условий соглашения повлечет... неприятные последствия. Я бы рекомендовала подтвердить договор Непреложным обетом, но вы можете отказаться. Гермиона решительно покачала головой. – Хоть крупица доверия между нами должна оставаться. Панси достала палочку, демонстративно проверила пергамент на скрытые письмена и нелегальные чары, после чего предложила сначала Гермионе, затем Рону перо. Оба поставили подписи на трех экземплярах. Пергамент впитал чернила. Гермиона изо всех сил старалась скрыть нетерпение, наблюдая, как пергамент принимает подписи, и не смотреть на супруга взглядом победительницы, тот тоже старательно отводил глаза. – Рон, надо поговорить, – она произнесла эту короткую фразу без единой эмоции в голосе. – Не о чем! – выплюнул с отвращением. – Есть, ты знаешь, – Гермиона взглядом остановила рванувшего палочку из рукава Малфоя, – я могу отказаться от развода здесь и сейчас, и ты останешься с деньгами и домом, но… в браке со мной и связанный магическим договором, который тебе помешает устроить публичный развод через суд с фанфарами и папарацци, – ее передернуло. – Отзовешь свое ходатайство насчет Розы и завтра же станешь свободным, нет – останешься женатым на такой ненавидимой тобой мне. Все присутствующие смотрели на нее – кто с восхищением, кто с удивлением, кто с ненавистью. – Что будет, если я нарушу договор? – Рон повернулся к Паркинсон. – Это древние чары, сила заклятия зависит от степени нарушения. Что угодно вплоть до летального исхода, можешь ослепнуть, можешь оглохнуть, оказаться парализованным полностью или частично. Ничего хорошего с тобой точно не будет, Уизли, – адвокат Забини оставалась абсолютно бесстрастной, перечисляя возможные последствия. – Я готов рискнуть! – То есть ты готов оставить своего еще не родившегося ребенка и Розу сиротами ради… – Гермиона была поражена. Идея, появившаяся спонтанно, еще минуту назад казалась оптимальным решением проблемы. – Знаешь, лучше на тот свет, чем на этом с тобой! – зло бросил Уизли. Гермиона дернулась как от пощечины, а Рон продолжил, наслаждаясь своими словами: – Еще и вас потяну. Подружка твоя сядет за использование темной магии в юридической практике, ты за то, что знала и не препятствовала, еще и этот... Забини успела поставить щит раньше, чем Малфой запустил заклинанием. – Вот оно какие у тебя теперь защитнички! – Уже не твое дело, – холодно отозвалась Гермиона. – Я подпишу бумаги на развод, не настолько я бесчеловечна, чтоб на тебе проверять силу Нээррэс и подставлять друзей. Но Розу не отдам. На что она тебе? Ты ее неделю не видел и даже не поинтересовался, как у нее дела! – Еще успею натетешкаться, – Рон смотрел Гермионе в глаза, и от смеси злости и отвращения в его взгляде той захотелось спрятаться. Не сказав более ни слова, она спрятала документы в клатч и вышла из кабинета, сопровождаемая Малфоем. – Давай быстро по преподавателям Розы и домой, – сказала устало. Малфой ощутил невероятный подъем, когда она назвала мэнор домом, но постарался ни единой чертой не выдать охватившее его ликование. Спустя пятнадцать минут после возвращения Драко нашел Грейнджер на краю диванчика, на котором посапывала дочь. – Поттер прислал домовика, попросил разрешения привести Билла Уизли в восемь вечера. – Ты позволил? – тихо спросила Гермиона, оборачиваясь. Только тут он заметил, что по ее щекам текут слезы. – Что случилось? Гермиона только бессильно махнула рукой. – Все случилось. Тяжелый день. Извини. Драко осторожно приблизился, присел рядом и несмело обнял за плечи. Через некоторое время всхлипывания Гермионы стали тише и реже. Прервал идиллию хлопок аппарации, эльф сообщил, что господа, которым было позволено прибыть, ожидают в Малой гостиной. При появлении домовика Гермиона попыталась выпутаться из плена рук Драко, но он не разрешил, мягко притянув к себе, прежде чем отпустить. Малфой повернул к Грейнджер лицо, и она уже в который раз за день поймала на себе его странный, изучающий и вопросительный одновременно взгляд. Гермионе стало неловко, она попыталась скрыть свою нервозность за простыми действиями – потянулась к дочке, убрала прилипшую прядь волос со щеки, пощупала лоб. Драко улыбнулся, наблюдая за ее суетливыми движениями. – Нужно спускаться, – сказал и осторожно подхватил Розу на руки. Грейнджер ничего не оставалось кроме как молча последовать за ним. Тем временем в Малой гостиной Малфой-мэнора Гарри Поттер вводил в курс дела Билла Уизли: – На Гриммо проникли неизвестные, на Розу наложили Империус. Это может быть связано с делом, которым мы занимаемся с Малфоем и Гермионой. – Что Роза делала на Гриммо и почему теперь она тут? – Тут она, потому что это один из наиболее защищенных объектов на территории магической Британии, и я попросил Малфоя приютить девочек и Кикимера. – Он вот так вот просто согласился приютить маглорожденную? – Билл в удивлении приподнял бровь. – Да. Они с Гермионой давно сотрудничают и прекрасно общаются, – не вдаваясь в подробности, поведал Поттер. – А почему девочки жили на Гриммо, а не дома, должна рассказать сама Гермиона. В этот момент в зал вошла упомянутая, а за ней Малфой с Розой на руках. Она трансфигурировала ближайшее кресло в небольшой диванчик. Драко уложил на него сладко посапывающую девочку. Грейнджер повернулась к двум изучающим ее мужчинам. – Я тут… – начал Гарри после обмена приветствиями. – Я слышала, – Гермиона кивнула другу и посмотрела на деверя, – странно, что это говорю тебе я, думала, что свою семью Рональд оповестит сам. Мы разводимся завтра, – и, не давая Биллу времени на собственные выводы на основании того с кем и где он ее встретил, закончила, – Рон потребовал развод, у него есть другая, по его словам она беременна. Переживший нападение Сивого, войну и потерю брата волшебник выглядел ошеломленным. – Да уж, давно мы не следили за местными новостями. – выдавил он. – Не хочу об этом говорить. Есть дела поважнее, – прервала Гермиона деловым тоном, включив режим помощника Министра. – Билл, я этого не люблю, но на кону слишком многое, я должна взять с тебя Непреложный обет, что информация, которую ты узнаешь тут, не уйдет за пределы комнаты. – Разумные люди сначала берут обет, а потом делятся информацией, – пробормотал себе под нос Малфой. – Или не берут и накладывают Обливиэйт, – парировал Уизли и посмотрел на сноху. – Согласен. Гарри скрепил клятву, и они приступили к главному. – Мы погрузили ее в сон, чтобы восстановилась после Империо, но если тебе нужна бодрствующая Роза, мы ее разбудим. – Не нужно будить. Я не колдомедик, но с последствиями непростительных дело имел, потому посоветовал бы, чередуя заклинания и зелья, продержать ее в состоянии сна около суток. Восхищен племяшкой! В пять лет сопротивляться… – Я так понял, что Роза получила команду нанести вред моему сыну, – объяснил Малфой, – это вошло в конфликт с ее желаниями, и она смогла противиться. Билл озадаченно кивнул и приступил к работе. Он поверхностно просканировал магический фон девочки и остался доволен, затем достал из кисета хрустальную пирамидку с иероглифами и, нараспев читая сложные формулы, приступил к углубленному анализу. Остальные присутствующие завороженно следили за его действиями. – Все чисто, насколько могу видеть, – резюмировал Уизли полчаса спустя. Грейнджер выдохнула и устало откинулась в кресле. Малфой, скрывавший интерес за напускным равнодушием, не удержался и все-таки спросил: – По какому принципу работает хрустальная пирамида? Профессиональный ликвидатор проклятий с подозрением посмотрел на потомственного темного волшебника, и тут подал голос молчавший почти весь сеанс Поттер: – Билл, мы с Гермионой и Малфоем бьемся над созданием поискового артефакта в рамках… того дела, что я упомянул, так что это... не праздный интерес. Старший из среднего поколения Уизли смирился с тем, что у него сегодня день получения шокирующей информации. – Пирамидка ловит эманации скрытой магии. Хрусталь сам по себе нейтрален. Насколько я знаю, хрустальные изделия можно подчинить разным задачам в зависимости от огранки, нанесенных символов и размера. Китайская артефакторика. Подробно работа с пирамидками из разных материалов описана Джонатаном Гатлингом. Книга «Простота и изящество восточных техник». Он ссылается на работы Су Линя и Гу Яньу. Исходники, кажется, были в библиотеке Министерства. – Хрусталь... Интересно способен ли он поймать эманации магии при сокрытии места, – Драко задумался. Затем снова окинул гостя нечитаемым взглядом и задал следующий вопрос: – Уизли, у вашей семьи налажена родовая защита? Билл отрицательно покачал головой. – Ничего кроме заколдованных часов матери. Остальное еще деды сочли сомнительным… ну ты понимаешь. – Ясно, – Драко старался не выдать своего разочарования, – то есть Уизли отказались от родовой магии, когда начались все эти дискуссии насчет темного и светлого. Билл сухо кивнул, давая понять, что обсуждать тему не намерен. Гермиона даже не пыталась следить за разговором или принимать в нем участие, находясь в состоянии близком к прострации. Драко посмотрел на уставшую подругу и стал достаточно вежливо, но целенаправленно выпроваживать гостей. Когда Поттер и Уизли покинули мэнор, он отдал домовикам распоряжения относительно Розы. – Зачем? – удивилась очнувшаяся Гермиона. – Я сама за всем прослежу. – Нет, отдыхай, я приказал перенести дочь в твою комнату, думаю, ты захочешь, чтоб она была рядом сегодня ночью. Гермиона кивнула, растроганная заботой. – Сейчас мы пойдем ужинать, а потом прогуляемся в парке, тебе нужно развеяться. Она хотела возмутиться тем, что за нее все решили, но было откровенно лень ругаться. После еды потянуло на сон, Гермиона уже хотела отказаться от прогулки, когда на плечи легла тонкая мантия, а рядом возник Малфой и галантно предложил руку. Шли молча, наслаждаясь вкусным, наполненным пониманием молчанием и ароматами цветения. Они добрались до беседки и сели по разные стороны круглого столика. – Я только прошу, – устало проговорила Гермиона, – давай, не будем сейчас возвращаться к вчерашнему разговору. – Только один вопрос, – Драко поднял голову и внимательно посмотрел ей в глаза. Гермиона, не имея сил спорить и торговаться, кивнула. – Мои чувства взаимны? Она замерла, пожалев о своем согласии на вопрос. Неужели он может не знать? Она же ежедневно, ежечасно выдает себя с головой. Сказать или промолчать? Уйти от ответа? Свести к шутке? Драко был с ней честен и заслуживает честности в ответ. Гермиона смело посмотрела в блестящие в свете волшебных светильников глаза. – Да. Сумерки не позволяли понять, что за эмоции отражались на лице напротив. Малфой плавным движением пересел на ее лавку. – Дай мне шанс! – он осторожно взял ее руки в свои. Страх парализовал Гермиону. Мысли разбежались, в горле стало сухо, глупо было даже пытаться протолкнуть наружу какие-то слова. На периферии сознания прозвучал голос Гарри: «Я бы все отдал за шанс быть с любимым человеком», и Гермиона, поддавшись секундному порыву, легонько сжала руки Драко в ответ. Он наклонился и невесомо поцеловал костяшки ее напряженных побелевших пальцев. Гермиона боялась вдохнуть, в носу щемило, в глазах пекло, сердце стучало с сумасшедшей скоростью, а в ушах стоял дикий гул. Двое в беседке посреди цветущего сада застыли в невероятном напряжении. Обоим казалось, что любое движение может нарушить магию момента. Кто-то не выдержал и подался вперед первым, а может они рванули друг к другу одновременно. Это было неважно. Неважным стало все кроме ощущения ее тела под его руками и его рук на ее теле. Драко сжал Гермиону в объятиях до ломоты, она прижалась к нему с неменьшей силой. Он целовал ее лицо, и она позволяла, подставляя лоб и щеки под горячие сухие губы. Все закончилось, когда его руки, выпростав блузку, требовательно прошлись по ее спине. Гермиона дернулась и отстранилась. Малфой глядел на нее ошалелыми глазами, и этот взгляд почти опрокинул ее назад в безумие. – Я все еще замужем! Малфой будто очнулся, с минуту пристально смотрел ей в глаза, затем отодвинулся и ответил грубее, чем планировал: – Что-то твоего супруга этот факт не останавливал. – Вот и не хочу уподобляться! – твердо, хоть и с легкой дрожью в голосе. Драко скривил губы в подобии ухмылки. Гермиона видела, что он задет, сильно задет, хоть и не признается в этом даже под Круциатусом. Пальцами развернула его лицо к себе и несмело коснулась губ дрожащими губами. Не давая ему времени ответить на поцелуй и превратить его в нечто большее, чем робкое касание, отстранилась. – Это не «нет», – только Мерлин знал, чего ей стоила эта фраза, – это «не сегодня». Малфой очертил ее скулу кончиками пальцев. И кивнул.