Глава 19
28 июня 2018 г., 19:09
Гермиона проснулась отдохнувшей. На то, чтобы понять, где она находится, ушло несколько секунд – еще со времен мытарств в поисках частей души Волдеморта она привыкла быстро включаться в реальность. Воспоминания о вчерашнем вечере всплыли вместе с размытыми ночными: заснула она быстро, то ли дала о себе знать прошлая почти бессонная ночь, то ли было надежно, спокойно и удобно в объятиях и коконе запаха Драко; несколько раз просыпалась, ощущала себя то прижатой спиной к его груди, то в кольце рук, то обнявшей его спину, и это было так… естественно, что она тут же умиротворенно засыпала обратно. Приподнявшись на локте, Гермиона обнаружила, что Драко в постели нет, но начать нервничать этому поводу не успела, так как объект ее размышлений вышел из душа.
– Проснулась? Утро доброе, – он улыбнулся, и Гермиона поняла, что никогда не видела у него настолько счастливой улыбки.
– Доброе, – согласилась она, не отводя от Драко взгляда. – Ты почему вскочил?
– Во-первых, радость моя, уже почти полдень…
– Мерлиновы кальсоны! Мы опоздали на работу!
– Я предупредил, что тебя не будет до вечера, а сам появлюсь в обед, – и, словно не было этого отступления, продолжил с игривыми нотками в голосе, – а во-вторых, если бы я остался в постели, стало бы невозможно сдержать данное тебе слово.
– Ты не давал мне никакого слова, – вырвалось у Гермионы раньше, чем успела наступить себе зубами на язык. Это прозвучало почти как флирт, а Малфой в полотенце, обернутом вокруг бедер, выглядел провокационно и без усугубляющих ситуацию реплик. Он усмехнулся и наклонился к ней, чтоб легко чмокнуть в щеку. Гермиона не отказала себе в удовольствии пробежаться пальчиками по его плечам и груди, кожа была прохладной и пахла свежестью.
– Еще несколько движений, и эффект от холодного душа будет сведен на нет, – прошептал на ухо. Она резко отстранилась, а Драко продолжил дразниться, – может... к драклам Макгонагалл и Олдена?
– Работу, пророчество, твою маму и сестру? Нет, Малфой, мы должны.
– Мерлин, с кем я связался!
– Жалеешь?
– Не надейся. Но воплощение моей мечты на моей кровати плохо отражается на моих умственных способностях, и с этим нужно что-то делать, – он посмотрел на Гермиону глазами шкодного мальчишки. Палочкой открыл дверь в ванную комнату, подхватил ее под колени и за плечи, в несколько шагов преодолел расстояние между кроватью и купальней, опустил в теплую воду (когда только набрать успел?), снимая с нее сорочку через голову, и поспешно ретировался. Это все было проделано так быстро, что растерявшаяся ведьма не успела даже пискнуть.
– Предупреждай! – возмущенно выкрикнула Гермиона из ванной.
– Так интересней, – прозвучало за дверью.
После ванны ей уже не так хотелось убить устроившего это представление волшебника. В конце концов, когда она в последний раз дурачилась вот так вот без оглядки на остальные составляющие жизни?
На маленьком столике у кровати ее ждал импровизированный завтрак. Малфой появился из гардеробной – безупречный, щегольски одетый и причесанный волосок к волоску. Она поймала себя на мысли, что приятно быть той, кто знает его другим.
Драко тем временем начал отчитываться:
– Дети позавтракали в детской. Сейчас с ними Брэгшот. Пока ты была в ванной, я через камин переговорил с Поттером о визите в Хог. Вряд ли наши камины прослушиваются, но обошлись без подробностей. И я, и твой Поттер считаем, что ты не должна передвигаться одна, поэтому у мэнора тебя встретит его доверенный аврор, аппарирует с тобой в Хогсмид и проводит до школы. Когда там закончишь, попросишь открыть тебе камин и отправишься в Министерство.
– Драко, я не маленькая и смогу за себя постоять.
– Не обсуждается. К тому же это не только мое решение.
Гермиона шумно выдохнула. Он поцеловал костяшки ее пальцев и виновато посмотрел в глаза.
– Ничего не могу с собой поделать, Дракон будет оберегать свою Принцессу.
– Драко-о-он, – насмешливо протянула Грейнджер. – Гад скользкий – вот ты кто!
– Я тебя тоже, – улыбнулся он самоуверенной улыбкой и как ни в чем не бывало продолжил инструктировать: – Периодически давай знать, что с тобой все в порядке, хотя бы монеткой.
Она закатила глаза, но кивнула и потянулась за газетой, которую ни он, ни она не удосужились развернуть.
– Грейнджер…
– Да?
– К вечеру организую церемонию.
– Мы еще не женаты, а я уже чувствую себя рабыней. Драко, прекрати принимать решения за нас обоих и ставить меня перед фактом! – она яростно перелистывала «Пророк», чтобы хоть как-то сбросить раздражение.
– Тебе будет неудобно заниматься организационными вопросами из Шотландии.
– Ты знаешь, о чем я.
– Я тебя услышал.
– Вот фестралово дерьмо, флоббер-черви гнилые, пикси драные, гриндилоу им в задницу! – внезапно раздалось из-за газеты.
Драко поперхнулся. Гермиона отшвырнула «Пророк» с выражением крайней брезгливости на лице.
– Если это Скитер, ей не жить! Закатаю в банку и подарю детям.
Малфой откровенно забавлялся экспрессивной реакцией ведьмы. Что бы ни напечатал «Пророк», это не стоило таких эмоций. Он призвал прессу в руки и… тоже выругался. Колдография была плохонькой, папарацци негде было развернуться в министерской библиотеке, но на ней отчетливо было видно, как Грейнджер заглядывает ему через плечо и что-то говорит почти на ухо, а он прикладывает палец к ее губам. Мантикора раздери, если он видит в этом что-то предосудительное, но гребаные журналисты…
«Миссис Грейнджер-Уизли, резко завершившая политическую карьеру, вчера была замечена в Министерстве магии в компании Драко Малфоя, известного мецената, талантливого ученого и безутешного вдовца. Насколько стало известно нашему специальному корреспонденту, эти двое теперь трудятся вместе в научном ведомстве под юрисдикцией Отдела Тайн. В прошлом Драко Малфой часто спонсировал сомнительные проекты миссис Грейнджер-Уизли. Не является ли виденное нами попыткой ушлой дамочки прибрать к рукам завидного жениха? По непроверенным данным после бурной сцены, которую устроила помянутая миссис своему мужу из-за измены, пара Грейнджер-Уизли находится на грани развода. Не лицемерие ли со стороны…» – дальше Драко даже не стал читать.
– Не переживай, к обеду они напечатают опровержение с извинениями, – он подошел к Гермионе вплотную и зашептал на ухо из-за плеча. – Оберегать твое доброе имя от нападок теперь тоже моя прямая обязанность.
С одной стороны Грейнджер было чертовски приятно, что можно вот так вот расслабиться и переложить часть ответственности на чужие сильные плечи, но феминистическая составляющая ее натуры яростно протестовала. Не съязвить категорически не получилось.
– Мое доброе имя или свое?
Малфой пропустил колкость мимо ушей и посмотрел прямо в карие глаза.
– Вечером оно станет нашим.
Она фыркнула, но быстро сделалась снова серьезной и собранной.
– Драко, еще вопрос. Я, конечно, просмотрю всех девочек набора 2014, у которых отец полукровка, но у тебя нет никаких мыслей о том, какую фамилию могла дать ребенку Нарцисса?
Он покачал головой, затем по его лицу пробежала судорога.
– Надеюсь, не Поттер, – процедил сквозь зубы.
– Ты в своем уме? Конечно, нет! Вспомни, Гарри даже знать не должен был об этом ребенке!
– Извини, просто тяжело дается…
– Я понимаю, – она тронула его плечо, он повернул голову и поцеловал ее пальцы.
– Как бы мне ни хотелось остаться с тобой тут, нужно идти.
– Да. Я помню, что ты должен аппарировать меня из комнаты, подожди, буду готова через пару минут. Мои вещи?..
– В гардеробной направо, – он встал, взял ее за руку и повел по направлению к двери будуара.
– Я справлюсь, – слишком поспешно, смущенно.
– Могу помочь, – почти мурлыканье в ответ.
– Как-нибудь в другой раз!
Улыбка не сходила с ее лица, пока она искала достаточно неброский и удобный комплект для поездки в школу.
Драко слегка изменил свои планы, и провел ее до ворот имения, где передал из рук в руки слишком юному на его вкус аврору, а сам аппарировал к двери издательства «Пророка». Он решил не откладывать это дело в долгий ящик. Выражение его лица обещало газете большие неприятности.
***
Свои эмоции по дороге к Хогвартсу мисс Грейнджер смогла бы описать одним словом – раздражение. Аврор, пыхтящий, как переевший растопырник, со страхом поглядывающий на нее, не скрывающую плохого настроения, просто бесил! Если его пугает взвинченная Гермиона, что бы с ним произошло, доведись ему встретиться на узкой тропинке с незабвенной Лестрейндж? Нет, они серьезно считают, что этот молокосос способен о ней позаботиться лучше, чем она сама? Охрана?! Да на нее возложили дополнительную ответственность! Кажется, одного растрепанного брюнета и одного прилизанного блондина сегодня ждет приличная головомойка. Шумный выдох облегчения, который вырвался у мальчика возле главного входа в Хогвартс, вызвал у Гермионы узнаваемую в узких кругах усмешку. Она жестом отпустила, Мерлин прости, сопровождение, и искренне улыбнулась вышедшей ее встретить Макгонагалл. Разговор с директрисой получился не из простых. Гермиона довольно четко продумала, что говорить, а о чем умолчать, но Минерва не была бы Минервой, если бы не услышала больше, чем было сказано. Например, что ее бывшую ученицу ведет не только жажда справедливости и желание защитить невинного ребенка. Лишних вопросов задано не было, но между молодой и пожилой женщинами повисла неприятная недосказанность. Директриса открыла потайную дверь, ведущую в башенку над кабинетом. – Миссис Грейнджер-Уизли, пойдемте! – сказала она, ступая на винтовую лестницу. Гермиона поняла, что с начала сегодняшнего общения директор впервые обратилась к ней полным именем. Несколько секунд она размышляла, стоит ли посвящать Макгонагалл в перипетии личной жизни, а затем сообщила: – Я со вчерашнего дня снова мисс Грейнджер, директор. – Оу, я ожидала чего-то подобного, – Минерва восприняла новость с олимпийским спокойствием, и бывшая студентка была ей за это благодарна. От раздумий не рассказать ли директрисе, что снова собирается сменить фамилию, Гермиону отвлек профессор Флитвик, влетевший в кабинет словно облегченный, но весьма целеустремленный бладжер. – Минерва, что такое? Сработали сигнальные чары на вход в комнату с картой выбросов! – Филиус, успокойтесь, это я собираюсь подняться к карте с мисс… Она обернулась к Гермионе и после ее кивка продолжила: – Грейнджер. Ей по работе нужна дополнительная информация по набору 2014 года. – Маглорожденные? – уточнил миниатюрный профессор. – Не совсем, но это не имеет значения, правда, Филиус? – Профессор, дело закрытое, я не имею права разглашать подробности. Гермиона с недоумением наблюдала за эмоциями, сменяющимися на лице Флитвика. Он был сильно напуган происходящим. – Речь идет о спасении жизни нашей потенциальной ученицы, – доверительно сказала Минерва старому коллеге. Тот посмотрел на Гермиону странным взглядом, кивнул и поспешно удалился. Грейнджер с Макгонагалл поднялись в надстройку, директор зажгла свечи и запустила жужжащий магический прибор, похожий на магловский фильмоскоп, направленный на висящую на стене карту Британии. Прибор завибрировал, набирая обороты, Минерва легким движением сформулировала запрос: интересующий временной промежуток; девочки. На карте тут и там появились огоньки – места, где были зафиксированы вспышки стихийной магии детей женского пола, рожденных с конца осени 2002 по начало весны 2003 года. Из-под прибора выехал лист пергамента, и прытко пишущее перо начало его заполнять. Гермиона не смогла сдержать любопытства: – Директор, а если ребенок меняет место жительства, это отражается на карте? – Конечно, милая, – ответила Макгонагалл и пояснила: – Первый выброс активирует что-то вроде маяка, который позволяет обнаружить местонахождение ребенка вплоть до нескольких футов и остается активным до совершеннолетия. – Если место ненаносимо? – Ближайший видимый объект, точность расположения в зависимости от силы и вида заклятия. Гермиона кивнула и вернулась к своим мыслям. Список, выданный картой, включал двадцать имен. Похоже, что победа над Волдемортом запустила механизм воспроизводства популяции волшебников (да, усмехнулась Грейнджер своим мыслям, – она продолжает думать категориями работника Отдела магических существ!) и Хогвартс через несколько лет будет переполнен. Она пробежала глазами по пергаменту, колдовством подсветила имена девочек, у которых отцы полукровки, но ни одно имя не вызвало желания присмотреться получше. Минерва предложила чай, отказываться было неудобно, впрочем, как и чаевничать в неловком молчании. – Карту можно обмануть? – наконец решилась разрушить тяжелую тишину Гермиона. – Насколько мне известно, прецедентов не было. Портреты прежних директоров на стенах изображали крепкий послеполуденный сон, и только Финеас Найджелус Блэк прислушивался к разговору. – Конечно, гр… маглорожденной этого знать неоткуда, но чистокровные волшебники всегда умели скрывать свои грязные секреты. Если магия заговора была достаточно сильна, то карта отражала то, что хотел ей показать тот или иной дом. – Что вы имеете в виду? Финеас смотрел на Грейнджер презрительно сверху вниз, но ей слишком нужна была информация, чтоб вступать в конфронтацию с бывшим директором. Минерва молчала, неодобрительно поджав губы. – Ну например, если кто-то из лордов согрешил с грязнокровкой, ввел в род вейлу, вампира или, Мерлин не приведи, гоблина, его деяние с помощью сложных ритуалов переколдовывали, и порочащий род факт удавалось скрыть. – Обмануть древнюю магию? – Это никогда не было прямым обманом, скорее… подтасовка фактов. Обратная сторона правды, если угодно. – Спасибо, сэр, – вежливо поблагодарила Гермиона. Мысли с древних родов плавно перетекли на Драко, и она вспомнила свое обещание отчитываться. Она вытащила монетку и подумала: «Я в порядке, скоро буду». Монетка нагрелась спустя мгновение, на ней проступили слова: «Я у Олдена. Люблю». Мисс Грейнджер улыбнулась и направилась к камину. В этот момент в кабинет снова влетел Флитвик: – Минерва, на втором этаже небольшое происшествие, нужна твоя помощь. Я провожу нашу гостью. Макгонагалл повернулась к Гермионе и пожелала удачи в начинании. Несмотря на недомолвки, она не сомневалась в мотивах своей лучшей за всю педагогическую карьеру студентки. Грейнджер проводила директора взглядом, с улыбкой повернулась к профессору по чарам, чтобы вежливо попрощаться, и… замерла. Флитвик выглядел странно. Маленький полугоблин будто сомневался в чем-то и что-то просчитывал, был испуган и полон решимости одновременно. – Профессор? – Скажите, миссис… – Мисс Грейнджер. – Мисс Грейнджер, вы сможете ее защитить? – Кого и от кого? – решила сыграть в неведение Гермиона. – Мы не будем это обсуждать. Мне нужно знать, сумеете или нет. Если нет, то не стоит искать. – Сумеем, мы с Гарри Поттером и… – она осеклась, но закончила твердо: – Сумеем. Флитвик смотрел на нее еще несколько секунд, кивнул и, снова отворив дверь в надстройку, сказал: – Пройдемте, мисс.***
Когда Гермиона оказалась в атриуме Министерства, она уже знала, что список, выведенный Макгонагалл, и список, выведенный Флитвиком, отличаются на одно имя, и у нее почти не было сомнений, что имя – то самое, которое они искали. Провожая ее к камину, маленький профессор прошептал почти неслышно: – Помните, мисс Грейнджер, в ваших руках судьбы всех волшебников. Хотя… вам и мистеру Поттеру не привыкать. Карман обожгло. На монетке проступили слова: «С тобой все хорошо? Где ты?» «В атриуме», – подумала Гермиона и двинулась к лифтам. Малфой вылетел из лифта в тот момент, когда она к нему приблизилась и порывисто обнял, совершенно не задумываясь, что на них смотрят. – Я так волновался. Ты написала, что освободилась, а тебя все нет и нет. – Извини, меня Флитвик задержал. Это важно. – Есть что-то? – спросил шепотом, продолжая обнимать за плечи, и Гермиона даже не пыталась вывернуться. – Да, а у тебя? – Тоже, но требует дополнительного обдумывания. Все потом. Дома. Они вошли в лифт, который ехал наверх. – Мы куда? – она выглядела озадаченной. – К Меддоку! – Драко посмотрел ей в глаза. – Уже? – ее охватил страх, она нервно пригладила волосы и закусила губу. – Ты передумала? – Малфой судорожно схватил ее за руку, чтоб убедиться в наличии кольца. Гермиона улыбнулась приступу нервозности самого безукоризненно владеющего собой человека из всех, кого она знала. – Нет, – она вдохнула, как перед нырком, и выпалила: – Давай, ко всем мантикорам, уже сделаем это. Они вышли из лифта, переплетя пальцы, и прошли к знакомому Гермионе кабинету. Она постучала. – Войдите, – раздалось из-за двери. Секретарь Меддока с интересом наблюдала со своего места за неожиданной парой. Самая известная из когда-либо живших маглорожденных ведьм и глава одного из двадцати восьми священных магических родов выглядели взволнованными, как сбежавшие из дому подростки. – Мистер Меддок у себя? Секретарь кивнула, разрываясь от любопытства. Она читала сегодняшний «Пророк» и видела дополнение к нему, вышедшее в обед, включающее извинения от редакции для мисс Грейнджер. Неужели сейчас произойдет то, о чем она думает? Мисс Берк придвинулась ближе к двери, которую вошедшие даже не потрудились закрыть за собой. – Добрый день, мистер Меддок, – поздоровалась Грейнджер. Малфой кивнул. – Добрый день, господа, чем обязан? Что-то вы зачастили, мисс Грейнджер. – Надеюсь, что сегодня я у вас в последний раз, – улыбнулась женщина. – Распишите нас! – приказал Малфой. – Что? Прямо сейчас? – опешил хозяин кабинета. – Да, а затем я ангажирую вас для проведения магической церемонии в Малфой-мэноре. Расходы в связи с тратой вашего времени будут компенсированы по тройному тарифу. Секретарь захлебнулась восторгом, предвкушая, как поделится услышанным с подругами. Меддок, кажется, икнул или кивнул, или сделал и одно, и другое – мисс Берк было не видно. Но, судя по всему, ее начальнику все-таки удалось взять себя в руки, ибо он затянул привычное «Согласны ли вы…» За спиной секретаря хлопнула дверь, и спустя мгновение мисс Берк была бесцеремонно отодвинута человеком в форме, похожей на аврорскую. Трое мужчин в вишневых мантиях молча прошли мимо нее в кабинет, закрыв обзор своими спинами. – Мистер Малфой? – услышала она голос одного из вошедших. – Да. – Прошу сдать палочку. – Что? – это была мисс Грейнджер. – Вы не имеете права! Кто вы такие? – Спецотряд безопасности Отдела Тайн. Мистер Малфой, вы задержаны по подозрению в убийстве главы ведомства при отделе Тайн мистера Олдена.
