За рамки, или Новое пророчество

– Что? – Драко непонимающе смотрел на Гермиону, которая невербальным призвала блузку и пыталась кое-как прикрыться ею. В ее глазах плескалась ярость. Такого взгляда он не помнил со школьных времен. После того что произошло несколько минут назад, это было похоже на ледяной душ. – Ты прекрасно слышал вопрос. Что в вине? Ему захотелось молча удалиться. То, что он почувствовал, было даже не обидой. Кажется, это называется разочарованием. Определенно, именно так. Их многолетнее общение оказалось притворством. Если она подозревает в таком, значит, все это время подсознательно ожидала подлости. – То есть ты считаешь меня способным на ТАКОЕ? – все-таки озвучил он передуманное. На лице маска, ни единой эмоции в голосе. – Нет, я просто считаю СЕБЯ неспособной вот так вот… посреди комнаты… куда в любой момент может кто-то зайти. Эльфы, дети… – она поежилась. – Знаешь, со мной тоже никогда подобного не происходило, но мне и в голову не пришло, что это вызвано чем-то кроме твоей близости. Он не пытался призвать рубашку, ограничился экскуро, и теперь лежал в метре от нее чужой и безэмоциональный, будто мраморный. От его отстраненности и холодности Гермионе стало не по себе. Ей не нравилась эта версия Малфоя. Хотелось вернуть родного знакомого до последней мимической морщинки Драко и… тот взгляд, которым он смотрел на нее совсем недавно. Воспользоваться хроноворотом и не говорить слов, которые разверзли между ними пропасть. Гнев схлынул так же быстро, как и возник, и его место занял страх. Быть может это действительно был ее шанс на счастье, а она все разрушила своими подозрениями? Но, дементор зацелуй, могут ли быть другие версии у произошедшего? Они тут вдвоем, если он ничего не предпринимал, то как?.. Пытливо заглядывая в его ничего не выражающие глаза своими испуганными, она гораздо более миролюбиво проговорила: – Драко, а что еще я должна была подумать? – Ну не знаю, может, о том, что напряжение последних лет нашло выход? – голос такой, что можно заморозить море. – Знаешь, у каждого человека есть предел допустимого, – пустилась в объяснения. Руки дрожали, голос не слушался. – Так вот то, что произошло тут, далеко за моим пределом. – Ты жалеешь! – не вопрос, утверждение. – Не знаю. Я хочу понять, что произошло и есть ли в этом… твоя вина. Он позволил губам сложиться в кривую усмешку. – Ты уже все для себя решила. Не собираюсь доказывать обратное. Если не доверяешь, я ничего не могу изменить. И наверное не хочу. Она вздрогнула и обхватила себя руками. Растерянность от осознания того, что она отпустила себя в неподходящем месте и в неурочное время отошла на задний план, реакция Драко на ее подозрения казалась сейчас гораздо бо̀льшей проблемой. – Хорошо, я приму на веру, что это не ты. Но я все равно хочу понять, что это было. Драко фыркнул и не смог или не захотел удержать слова. – Грейнджер, это называется петтингом. Гермиона дернулась, словно он влепил пощечину. Короткая хлесткая лишенная эмоциональной составляющей характеристика произошедшего, и до истерики – палочкой взмахнуть. Драко почувствовал себя ублюдком. Желание уязвить поглубже лопнуло мыльным пузырем при взгляде на ее растерянное лицо и дрожащие губы. Нельзя с ней так, особенно после того, что он узнал. Все, что касается физического аспекта любви, пугает ее как маленькую невинную девочку. Что он наделал! С него мигом слетела напускная холодность, он забыл об обидном обвинении, подался вперед и крепко прижался к ней. Гермиона приходила в себя постепенно. Она далеко не сразу осознала, что вот он рядом – такой настоящий и теплый. Это шанс все исправить. Ей нельзя терять Драко. – Ты тоже прости. Он кивнул и осторожно провел пальцами по ее руке. – Но у меня все равно в голове не укладывается, как я могла… – пробормотала куда-то ему в шею. – Мерлин, Гермиона, неужели все нужно анализировать? – Конечно. Ты все еще хочешь со мной связываться? Он зарылся носом в ее волосы. – Бесконечная тяга к знаниям – первое, что меня в тебе зацепило. Гермиона выдохнула с облегчением. Кажется, их… осложнение миновало. – Оу, так мы разбираемся, как докатились до такой жизни? Драко лениво опустился на локоть, продолжая одной рукой обнимать Гермиону, и увлек ее за собой. Конечно, нужно во всем разобраться, но сегодняшние качели порядком утомили. Все потом. Сейчас – просто наслаждаться моментом. – Мы разговариваем, успокойся, Грейнджер, расслабься и получай удовольствие. Внезапно он отпустил, даже слегка оттолкнул ее, замер изваянием, призвал бутылку, некоторое время вчитывался в этикетку, затем захохотал, запрокинув голову. Гермиона смотрела на него с ужасом, такой внезапный и несвойственный этому человеку приступ веселья – вишенка на торте в сценарии сумасшедшего вечера. – Что смешного? – осторожно спросила она. – Я приказал домовику принести что-то, чтобы мы с тобой могли расслабиться, он очень четко уловил посыл. Ты посмотри, что эти пикси драные делают! – Ой, а разве… – Да. Тут в составе компоненты эйфорийного эликсира. Инжир, мята, полынь… – Клещевина, иглы дикобраза… Хорошее вино! – фыркнула Гермиона, вчитываясь в состав. – Рута, чабрец, яйца пеплозмея, скорлупа оккамия. Серьезно? Смесь «Феликс Фелициса» с Эйфорийным эликсиром под видом вермута? – А какой купаж! И главное ничего противозаконного – маркировка в полном порядке, все ингредиенты вынесены в состав, вот только их, кажется, больше сотни и несведущий в зельеварении ничего не заметит. Компоненты вразброс, сложить их в зелья… Я выцепил глазами эйфорийное, потому что искал что-то похожее, ты нашла часть «Феликса» и выбрала из этого сумбура недостающее, думаю, там может быть еще несколько интересных составов, и видимо, концентрация рассчитана так, чтоб вопросов у отдела контроля качества не возникло. Восхищен! – Кто вообще допускает выпуск такой вопиющей беззаконщины! – Эльфийская фабрика вин Селвинов. Этому предприятию несколько сотен лет. Суть в том, что некоторые запрещенные для волшебников вещи вполне законны для эльфов, и жулики Селвины очень неплохо устроились в этом бизнесе. Но чтобы вот так вот… – А ты как будто и не знал... – Знал, но не интересовался деталями. В благодарность за помощь с домом Селвин прислал несколько ящиков эльфийского, я не рассматривал их. – Ладно. Я не обвиняю тебя. Извини. Но работай я еще в ОМП… – То, что ты там работала, не мешало тебе проводить эксперименты над знакомым нам обоим жуком, если мне не изменяет память. – Уел. Но это не значит, что твои запасы эльфийского от Селвинов не требуют тщательного исследования. – Опытным путем? Эта серия вермутов лимитирована, имей в виду, Грейнджер. – Намекаешь на бытовой алкоголизм? – Профессиональный алкоголизм. Во имя науки! Мало ли что там еще может быть. Веритасерум, амортенция, сонное зелье? Твои угнетенные эльфы – такие затейники. – Ты меня всю жизнь будешь дразнить школьным проектом? Но если продолжать тему эльфов, почему домовик принес именно вот это… эту композицию. – Не знаю, они всегда действуют в интересах семьи, которой принадлежат. Могу вызвать Перки и допросить, хочешь? – Нет, нет, ты что! Не сейчас. Черт побери, мы полуголые лежим на ковре перед камином. – Да, пожалуй, место не самое лучшее, – Драко посмотрел на Гермиону, по этому взгляду она поняла, что он что-то задумал – уж слишком редкими гостьями в серых глазах были такие шаловливые искорки. Он схватил ее за руку и спустя мгновение они оказались… на широкой кровати. – Малфой, что ты делаешь? – взвизгнула ведьма. – Меняю локацию на более подходящую, – Драко ухмыльнулся, а Гермиона от возмущения… промолчала. – Так о чем мы там говорили? Ах да, я начал тебе рассказывать… – Где мы, дракл дери?! – голос вернулся. – В моей спальне. Так вот я рассказывал, как докатился до… – Того, что лежишь в одной постели с грязнокровкой? – хоть она и произнесла реплику с едкой иронией, а не со злобой, Малфой дернулся. – Давай уже расставим все точки над «і» в данном вопросе. Статус твоей крови и все, что было в школе, – это другая жизнь. – Да, тогда и ты не подозревай меня в том, что я не доверяю тебе, потому что у тебя была метка. – У тебя память как у докси, Грейнджер? Ты продемонстрировала свое недоверие около десяти минут назад. – Я извинилась. – Я подумаю про условия твоего прощения. – Гад. – Есть немножко. – Ты, кажется, собирался мне рассказывать о том, как мы до всего этого докатились. – Оу. Тебе действительно интересно? Начало наших с тобой деловых отношений было в какой-то степени в отместку отцу. Мне нравилось думать, что он в гробу переворачивается оттого, что маглорожденная помогает мне выполнять его последнюю волю. – Даже так… – задумчиво проговорила Грейнджер. – Кстати, потом я ловил себя на той же мысли, когда мы начали вместе писать. Отец хотел, чтоб имя Малфоев было на слуху, но конечно же, он не имел в виду, что оно будет маячить на обложке монографии в серии Магические Науки. А тот факт, что вторым именем на той же обложке… – Я поняла. Общение со мной – месть чистой воды. – Ну это довольно быстро отошло на второй план. С тобой действительно было интересно. Всегда. И я хочу, чтобы нам было интересно впредь. Гермиона осознала, что наслаждается этим нелепым разговором. Она вроде как должна была злиться, испытывать стыд, но не злилась и не стыдилась. И было неважно, в чем причина ее состояния, даже если это остаточные испарения вермута из лимитированной серии Селвинского завода. Пока она прислушивалась к себе и удивлялась, Малфой соскользнул с постели и опустился на колено. – Гермиона Джин Грейнджер, так ты выйдешь за меня? Она опешила, вот чего не ожидала в данный момент времени, так это предложения. Несмотря на голый торс и небрежно рассыпавшиеся по плечам волосы, Драко не выглядел нелепо, Гермиона с трудом оторвала взгляд от сухих мышц, перекатывающихся под кожей, длинной бледной шеи, тонкого носа и все еще припухших губ. – Ты решил меня взять измором? – Решил действовать, пока остаточные эманации переэйфорийного недофелициса бурлят в крови. Но у меня есть запасной план. Если не согласишься, начну петь серенаду и тебе придется принять мое предложение, чтобы на этот звук не сбежались все обитатели замка вплоть до привидений из подвалов и портретов, запертых в галерее. – Это шантаж! – В любви все средства хороши! Гермиона нервно хихикнула. – Драко, я не знаю. Мы же продолжаем говорить о магическом браке. – Это диктуют обстоятельства, а не прихоть. – Я боюсь. – Доверься. Считай, это шансом доказать мне свое доверие. – Змей слизеринский. Иди сюда, – она показала на место рядом с собой. Когда он не двинулся, продолжая буравить ее взглядом, постучала по матрасу возле себя для наглядности. Ей действительно очень хотелось ощутить его тело рядом. – Ну же! – Это опять отказ? – Это призыв к дискуссии. Ты же понимаешь, какая проблема возникнет, если… – В свете недавнего... тебе не кажется, что ее может и не возникнуть? – спросил он, вытягиваясь с ней рядом на краю кровати. Она стукнула его кулачком. – Я серьезно. Или ты собираешься меня опять поить какой-то эльфийской гадостью? – Что-нибудь придумаем. Он привлек ее к себе и долго гладил по спутанным волосам, спускающимся ниже лопаток. – Гермиона, и все-таки… – несмело начал он, – я даю тебе слово, что мы справимся. Она оценила формулировку и хихикнула ему в грудь. Драко, продолжая водить пальцами по ее спине, задал вопрос еще раз: – Выйдешь за меня? Ее движение головой по его груди точно было кивком. Нет, действительно, это же был кивок? – Гермиона? Она еще раз мазнула лбом по его груди. – Это «да»? – переспросил, не веря. – Да, Драко чертов Малфой, или ты передумал? Он подтянул ее выше и долго всматривался в ее глаза. Гермиона поняла, что за такой неверяще счастливый взгляд готова повторить свое «да» тысячу раз, но сказала совсем другое: – Только не переспрашивай, уверена ли я, – она накрыла его рот рукой, и он тут же прихватил ее пальцы мягкими губами и скользнул по ним языком, вырывая из нее рваный выдох, – потому что ответ – нет, не уверена. Ни в чем. Драко накрыл ее кисть своей, передвинул к щеке и замер, впитывая ощущения. Она тоже молчала. – Останься со мной сегодня, – прошептал ей на ухо спустя какое-то время и тут же добавил, чтобы не случилось недопонимания: – Ничего такого, просто я уже забыл, каково это – делить постель. Гермиона почти физически ощутила тень Астории между ними и попыталась отодвинуться, но Малфой не дал. – Пожалуйста, – он сжал ее ладонь. – Драко, я хотела в библиотеку. Малфой иронически изогнул бровь, она покраснела. – Ладно. Проехали. Не актуально. Но даже без библиотеки, мы должны были рассказывать детям про магофоны. – Сама справишься? Я должен кое-что… – Не желаешь перед детьми ударить в грязь лицом и прослыть невеждой? – Думай, что хочешь, только возвращайся сюда. Она нервно затеребила угол покрывала, в которое в какой-то момент непроизвольно завернулась. Малфой снова прижал ее к себе и втянул носом ее запах. – Мы распишемся завтра? – Драко, я… – Ты знаешь, я бы ждал годы, но Панси и твой рыжий все за нас решили. Осталось двое суток до субботы, чем раньше проведем церемонии… – Давай, подумаем об этом чуть погодя. Я вернусь сюда. Гермиона пошла к двери, застегивая блузку, и остановилась как вкопанная. – Эм, я понятия не имею, в какой части замка мы находимся. Я же никогда… Малфой рассмеялся, лениво призвал халат, накинул его на себя, обнял Гермиону и аппарировал в коридор возле детской. – Заберу тебя через час, – наклонился, отдал ей зачарованные галлеоны и нежно поцеловал. – Но мог бы и сказать, куда… – Тс-с…. Я хочу, чтоб через галерею портретов ты прошла уже как леди Малфой. Ты знаешь, о чем я. Он подмигнул, она кивнула и, резко отвернувшись, толкнула дверь игровой комнаты. На то, чтобы научить детей пользоваться монетками и магофонами, ушло не более четверти часа – минут пять она объясняла и еще десять они обменивались сообщениями и перезванивались, еще четверть часа Гермиона втолковывала им про необходимость всегда держать средства связи при себе. Затем они все вместе пошли смотреть новую комнату Розы. Скорпиус попрощался и отправился спать, а Гермиона сидела у кровати, пока дочь не заснула. Она так и не решилась рассказать, что скорее всего уже завтра они со Скорпиусом и его папой станут одной семьей. Поцеловав спящую в лоб, отправилась туда, где Драко назначил ей встречу. Он уже ждал, прислонившись плечом к косяку двери. Такой расслабленный. Такой красивый, в небрежно наброшенном халате. Такой домашний. Такой… ее. – Готова? – обнял и перенес их в спальню. Романтический настрой с Гермионы будто в аппарационную воронку всосало, она едва подавила приступ паники. Она что, должна раздеться и лечь в постель с Драко Малфоем? Ее ночная одежда, банные принадлежности и даже зубная щетка остались в гостевой спальне. Будто прочитав ее мысли, Драко сказал: – Домовики принесли твои вещи, ванная там, – показал на скрытую панелью дверь. Гермиона нервно кивнула. Подхватила протянутый Драко пакет и поспешно скрылась в ванной. Гигиенические процедуры она растягивала как могла: пятнадцать минут простояла под душем, с особым тщанием почистила зубы, нанесла крем-зелье на руки и лицо, все это время уговаривая себя не бояться. Да в конце концов! Она – взрослая умная самостоятельная женщина, она сама согласилась на это общество и эту постель на всю оставшуюся жизнь. И не жалеет. Не жалеет же? Хотя… Малфой говорил, что если не получится, они вернутся к прошлым отношениям. Мысль оказалась неприятной, и Гермиона обругала себя последними словами – идиотка, сама не знает, чего хочет! Разозлиться – было отличной идеей. Злость на себя сработала катализатором для решимости. Грейнджер набросила свою простую хлопковую ночную рубашку и халат и наконец вышла из ванной комнаты. Драко лежал на кровати поверх одеяла в одних пижамных штанах. Взгляд Гермионы в очередной раз восхищенно скользнул по его торсу. И ведь ничего выдающегося. Не слишком сильно развитые мышцы рук. Не особенно рельефная и абсолютно безволосая грудь. Худощавый. Мраморно бледный. Но у нее от взгляда на его фигуру подскакивало давление. Он перехватил ее взгляд. – Не смотри так, Грейнджер, ты меня смущаешь. Или нет, смотри. Буду пользоваться твоей реакцией на мое тело в корыстных целях. – Кто бы сомневался, – улыбнулась она и, оставив халат возле кровати, робко скользнула под одеяло. Он тут же оказался рядом, обнял и зашептал на ухо, поднимая вверх волоски на ее висках. – Мы не закончили одно дело. Прежде чем она смутилась и запротестовала, поймал ее левую руку под одеялом и быстро надел на палец кольцо. – Ты решил даже не переспрашивать? – Гермиона не знала, возмущаться его поспешности или смеяться над ней. – Ты сама сказала, чтобы я этого не делал. Она все-таки хихикнула, как институтка, которую пригласили на первое свидание, и выпростала руку из-под одеяла, чтобы посмотреть на кольцо. На ее удивление это не было огромное старинное украшение – небольшой бриллиант в овальной оправе, которая в верхней части формировала букву М. Оценить игру света в гранях камня в полутьме было невозможно, поэтому Гермиона переключила внимание на свои ощущения – уголки буквы не врезались в кожу, когда она стиснула руку в кулак, и вообще кольцо вело себя как живое, стараясь не причинять неудобств носительнице – ни своим весом, ни формой. – Нравится? – прервал Драко ее любование. – Оно будто живое, – озвучила Гермиона свои наблюдения. – Это семейная реликвия, оно меняется в зависимости от носительницы. Гермиона застыла, что-то припоминая. – Но это ведь не кольцо Астории. – Нет. Когда мы поженились, титул леди Малфой оставался за мамой. – То есть… это кольцо Нарциссы? – Это кольцо леди Малфой. Гермиона никак не прокомментировала его реплику, продолжая рассматривать украшение. Она в принципе не любила драгоценности и ничего кроме аккуратных сережек, охранного медальона и обручального кольца не носила многие годы. Но это сильное магическое кольцо вроде как пыталось стать частью ее. Настраивалось на ее волны. Ощущения были странными и новыми. – Чувствуешь его магию? – прошептал Драко в ухо. Гермиона кивнула. Отвлеклась от созерцания украшения и заглянула в серьезные серые глаза… будущего мужа? – Знаешь, не нашла слов, чтобы сказать Розе. – Мы же не собираемся устраивать свадьбу или что-то такое? Оставим детей перед фактом, не думаю, что они будут против. – Просто наверное так не делается, мы должны были спросить их мнения. – Ну твой разговор с Розой я частично слышал, а Скорпиус… Раз кольцо у тебя на пальце, могу рассказать, – он хмыкнул, – я переговорил с Перки, выбор эльфийского вина обусловлен не только моим пожеланием расслабиться, но и утренними размышлениями Скорпа. – Что? Драко спародировал тоненький голосок домовика: – Молодой господин хотел, чтоб удача сопутствовала вам, сэр. – Это какой-то всемирный заговор, – сказала слегка обиженно. – Не злись на него. Где-то через полгода после смерти Тори, плюс-минус в возрасте Розы, он делился со мной мечтами, чтобы мы с тобой поженились и ты стала его… настоящей мамой. На лице Гермионы отразилось сразу много чувств: радость от осознания, что Скорпи ее любит, грусть о том, что он так мало знал свою родную мать, иррациональная обида за подругу, которую сын так легко готов забыть. – Так нельзя, его настоящая мама – Астория, он должен помнить об этом. – Мне кажется, еще не пришло время. Я никогда не хотел, чтобы Скорп ощущал себя полусиротой. Ему нужно живое материнское тепло, он получал его от тебя, сколько себя помнит. Астория осознанно держала между собой и сыном дистанцию, чтоб он не привязывался слишком сильно, ты же знаешь, что она была зациклена на своей смерти. Память… Об этом нужно говорить, когда он станет старше. – Ты намного мудрее меня как родитель, – с уважением сказала Гермиона, но сил на восхищение неожиданной жизненной мудростью Драко уже не было. Она устало зарылась носом в подушку. – Давай спать. Завтра сложный день, Хогвартс, Олден. – Церемония. Она выдохнула и кивнула. – После работы зайдем и распишемся, – продолжал строить планы на день Малфой, – я подскочу в течение дня и попрошу Меддока задержаться. А затем проведем церемонию тут. До субботы сохраним брак в секрете. Думаю, твой Уизли заслуживает сюрприза. Ну вот, он опять все решил за всех! Не советуется, а ставит перед фактом! Но Гермиона слишком вымоталась, чтобы поднимать эту тему сейчас. Слишком. Они поговорят об этом завтра. Обязательно поговорят. А сейчас… – Обещай не приставать ко мне, – она повернулась к Драко с выражением лица, которое он помнил со школы. – Ничего не могу обещать, но постараюсь, – он ухмыльнулся и коснулся губами ее лба. – Спокойной ночи, любимая!