За рамки, или Новое пророчество

– Только не говори, что против моего участия в операции, – Гермиона скрестила руки на груди, – это не обсуждается. – Поттер, – Драко проигнорировал ее, – Поттер, я не буду участвовать в этом, если будет задействована моя жена! – Хорошо, – ответила Гермиона вместо друга и приторно улыбнулась мужу, – тогда мы с Гарри провернем это сами. – Я закрою тебя дома, ты никуда не пойдешь! Это смертельно опасно, мы в розыске в конце концов! – Мне не было восемнадцати, когда мы с Гарри, будучи в розыске, проникли в Министерство, а тогда там была обстановка похуже! – Да я понимаю, что у вас обоих врожденный гриффиндор головного мозга, но в том возрасте вы были предоставлены сами себе, сейчас у вас есть дети, есть люди, которым вы нужны. Я не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится! – Гарри, – Гермиона обратилась к другу, не отводя глаз от Драко, – оставь нас, пожалуйста, на несколько минут. Поттер неуклюже завозился и, судя по звуку закрывшейся двери, вышел. Гермиона продолжала смотреть мужу в глаза, тот тоже не отводил взгляда. – Драко, – мягко обратилась она, – я взрослая девочка, я привыкла принимать решения самостоятельно и нести за них полную ответственность, – уловив его желание перебить, она предупреждающе подняла руку и продолжила: – Ты говорил, что готов воспринимать меня такой, какая я есть, и не будешь пытаться перекроить и переделать под себя. – Речь не о перекроить, – все-таки перебил он. – Я знаю, что ты упрямая, упорная, неугомонная, но я не готов тебя потерять из-за того, что тебе совсем отказывает чувство самосохранения. – Оно не отказывает, мы завтра сядем и вместе проработаем все вероятности, всё, что может пойти не так. У нас будет план на любой случай. – Слишком много нюансов, мы не сможем предвидеть всё. Наш противник или наши противники будут оказывать сопротивление, они не станут размениваться на детские заклинания! Мы не знаем даже приблизительное количество вовлеченных, не знаем, как широко разбросана эта сеть, сколько волшебников в том же Министерстве находятся под Империусом и на что они способны! – Драко остановился, чтобы перевести дух после длинного спича. – Формально ты прав, но… нельзя оставлять ситуацию на самотек. Гарри – один из лучших оперативников, его лучшие авроры будут прикрывать нас! И спецотдел охраны Тайн. Ну что может пойти не так? – Все что угодно. В лоб прилетит Авада, в авроров прикрытия – Империус, про темных лошадок из Отдела Тайн я вообще промолчу – нельзя доверять незнакомцам! Секунда и мы будем окружены. Да бес плешивый! Все! Что! Угодно! Может! Пойти не так! Скажу больше, я не смогу сосредоточиться на своей задаче, если буду знать, что рядом подставляешься под удар ты. – Значит, как и говорила, я пойду с Гарри одна. – Об этом речи быть не может! Черт, Грейнджер, пойми, мы – не оперативники! Мы сделали то, что собирались, нашли мать и Корнелию, и теперь должны сконцентрироваться на том, чтоб те, кого мы нашли, оставались в безопасности, на том, чтобы решить проблему одной моей сестры, разыскать вторую сестру, найти информацию о состоянии Коры. Ты хотела этим заняться, так займись! Я помогу, чем смогу. – Твоя мама и сестры не будут в безопасности, пока те, кто хочет им навредить, на свободе. Мы не можем зарываться головой в песок, когда в Министерстве… Да пойми ты, Драко, это напрямую касается нас – тебя, меня, детей, мы должны найти настоящих виновных и снять с тебя обвинения! – Оставь это профессионалам, оставь это Поттеру, в конце концов, ты же ему доверяешь! – Да, но он не силен в ментальной магии! Пойми, нужно купировать проблему раньше, чем все это обретет масштабы магической войны между волшебниками и магическими существами. – Ты себе противоречишь. Несколько секунд назад ты говорила только о нашей безопасности, а теперь тебя интересуют глобальные проблемы. С чего ты взяла, что идет к войне? – Я думаю, что кто-то хочет развязать конфликт именно в этом ключе, и этого кого-то нужно обезвредить раньше, чем он успеет что-то предпринять. – Мы ученые, а не авроры, повторяю, радость моя. – Мы сильные маги, мы выжили в прошлой войне. – Это было давно. И мне не хотелось бы повторения того опыта. Я слишком ценю то, что сейчас имею. – Сейчас ты имеешь обвинения в страшных преступлениях, которых не совершал! И я заодно с тобой. – Прости. Я не подумал, каково тебе. За несколько дней пройти путь от кандидата в Министры магии до разыскиваемой преступницы, супруги монстра. Умеешь же... – Малфой кривовато усмехнулся. – Да плевать мне на это, монстр! – она позволила себе улыбку в ответ. – И кстати... у нас волшебные обручальные кольца. – Помню, ты боялась, что с тобой что-то случится и это… – Я обдумала твой рассказ, проанализировала легенду, кажется, это должно работать по-другому, не хотелось бы проверять, но… – Это легенда, я бы не стал ее проверять в любом случае. – Ты сам говорил, что я недооцениваю подобную магию. – Гермиона… Она поднялась на цыпочки и обняла Драко за шею. – Я тоже очень переживаю, чтобы с тобой ничего не случилось, – прошептала на ухо, обдавая раковину теплым дыханием. – Но мы все в опасности, пока не найдены те, кто за всем этим стоит. Я не хочу всю жизнь прятаться, поэтому нужно найти виновных. В этой операции мы не будем выполнять функции авроров, наше дело – работа по профилю. Гарри стоял под дверью и прислушивался к разговору Гермионы с Малфоем. Они говорили на повышенных тонах, не отгородившись заклинанием. Скорее всего, чтобы не перегружать магией помещение, в котором находилось приличное количество магловской техники. – Удивительно, что Драко увлекся такой строптивой и взбалмошной женщиной, – раздался позади него знакомый голос. Он вздрогнул и, не оборачиваясь, ответил: – Они стоят друг друга. – Возможно, – легко согласилась собеседница. – Но раньше он никогда не интересовался такими. – Будто раньше кто-то его спрашивал о том, что его интересует. – Меня тоже никогда не спрашивали. – О, так это семейная традиция! – Гарри изо всех сил старался оставаться спокойным и вкладывать в голос холодное презрение вместо клокочущей внутри ярости. – Именно поэтому ты решила не спрашивать меня? Поэтому ты приняла решение сама? – он наконец обернулся и прямо посмотрел Нарциссе в глаза. Она спокойно встретила его взгляд. – Так было лучше для нас обоих. – Ты решила, что так лучше для нас обоих. – Твоя обожаемая подруга час назад тоже приняла решение единолично! – попыталась вернуться к прежней теме Нарцисса. – А сейчас, как ты могла заметить, они разговаривают, обмениваются мнениями, ищут приемлемое для обоих решение. Они учатся быть вместе, притираются, а нам ты не дала ни единого шанса. – Не вижу смысла это обсуждать. Сделанного не воротишь. – Ты жалеешь о сделанном? Нарцисса посмотрела на Гарри и грустно улыбнулась. – Я знаю, что ты хочешь услышать, – сказала она нежно. – Но нет, не жалею. – Ты лишила дочерей отца! – Лучше было бы лишить отца сыновей? – Это решение должно было быть моим! Нашим общим. – Я избавила тебя от лишних терзаний. – Да что ты знаешь о том, что я пережил! – У тебя есть жена и сыновья, у меня есть дочери. Ты можешь быть счастлив со своей семьей, я… была вполне довольна своей жизнью... до определенного момента. – Но я НЕ счастлив, – Гарри почти кричал. – Я обманываю Джинни уже больше восьми лет! Возможно, она нашла бы другого мужчину, мужчину, который стал бы Альбусу и Джеймсу лучшим отцом, чем я! А я был бы счастлив с тобой! Ты не представляешь, что со мной было, когда ты исчезла! Ты не представляешь, как я любил тебя. – Ты не мог любить меня. Ты меня совсем не знал. – Откуда ты… – Желал, согласна, восхищался, может, даже боготворил, но любил… Ты придумал меня, я не пыталась тебя разубеждать, что на самом деле совсем другая. Но я слишком много лет играла роль идеальной супруги Люциуса, чтоб еще столько же играть идеальную женщину Гарри Поттера. Я просто хотела быть собой! – С чего ты взяла, что я не знал тебя настоящую, почему считаешь, что… – Посмотри на меня сейчас! – резко оборвала его словоизвержение Нарцисса. Он упорно смотрел вниз. – Посмотри на меня, – ведьма говорила тихо, но ее голос звучал так властно, что Гарри нехотя приподнял голову. – Что ты видишь? Я совсем не та женщина, которой ты увлекся. Думаешь, я не видела твоих растерянных взглядов сегодня? Я пугаю тебя, ты помнишь меня другой. – Я не знаю, какая ты. Но знаю, что ни до, ни после никогда не встречал такую. Я хотел узнать тебя, это ты не дала мне такой возможности. – Признаю, что это эгоизм, – она выпрямилась и снова стала выглядеть ледяной королевой. – Если бы я… подпустила тебя ближе, а ты бросил нас с ребенком потом, когда я привязалась сильнее, было бы еще хуже. – Но ты позволила мне привязаться. – Видит Мерлин, я не хотела этого! – А чего ты хотела, Нарцисса? – Гарри пристально посмотрел в глаза женщине и наконец озвучил свое самое страшное опасение: – Ты хотела использовать меня как донора спермы? Лицо Нарциссы вытянулось. Словно рябь по глади воды по нему пробежала странная гримаса и исчезла за привычной маской отстраненной вежливости. Гарри не мог прочитать, что за эмоция исказила знакомые и одновременно незнакомые черты женщины, не понял, удалось ли ему задеть ее, да и не знал, хотел ли задеть. Он вообще не очень хорошо представлял для чего начал этот разговор, и куда он должен их обоих привести. – Думай, как хочешь! – сказала Нарцисса. Поттера накрыло волной бешенства. Бесконтрольно захотелось разломать что-то или свернуть кому-то шею, наорать, заавадить – что угодно, только чтобы выпустить пар. Он, слабо понимая, что делает, рванул на себя дверь комнаты, где ссорились или мирились супруги Малфой. – Так давай и будем работать по профилю, прежде чем лезть под Аваду! – проговорил в этот момент Малфой, обнимающий Гермиону. Слова Драко подстегнули его злость. А может не слова, а замершая посреди комнаты счастливая пара. – Боишься, Малфой! – прорычал он. Драко с трудом сдержался, чтобы не приложить его по-магловски. – Гарри, прекрати! – отчеканила подруга. Она понимала, что Драко прав, но выхода, кроме как провернуть эту рисковую операцию не видела. – И ты туда же! – голос Поттера сочился еле сдерживаемой яростью. Малфои то ли не обратили внимания, что их нового старого собеседника трясет от злости, то ли, не сговариваясь, решили дать ему успокоиться самостоятельно. – Чтобы понимать, на что способен наш противник, нужно изучить состояние Брэгшота. А что до других… – Гермиона остановилась на полувздохе и округлила глаза, шумно всхлипнула и беспомощно посмотрела на мужчин. – Драко, Гарри… Панс говорила, что Блейз на себя не похож, он может находиться под Империусом? – Начальник Отдела регулирования популяций… – Гарри титаническим усилием воли отбросил лишние сейчас эмоции и включился в работу. – Защиты, – механически поправила Гермиона. Друг отмахнулся. – Очень вероятно, – резюмировал Драко вышесказанное. – Тогда нужно немедленно отправляться к Забини! – Гермиона дернулась к выходу и потянулась за палочкой, готовая выдвигаться к друзьям. – Не может быть и речи! Уверен, что за домами наших приятелей установлена слежка! – Драко резко и даже больно ухватил ее за запястье. – Но как… – мысли Гермионы закружились хороводом и слова не успевали за этой круговертью. – Эх. Успей мы поставить щит, можно было просто открыть им камин… Драко замер на мгновение, затем посмотрел на жену с обожанием. – Ты гениальна! Гибель Воров! Нужно отправить Панс сову с настоятельной рекомендацией взять Блейза под ручку и посетить нижние хранилища Гринготтса! – Годрик, как просто и изящно. Это ты гениален! – Идея твоя. От препирательств четы Малфой, больше похожих на прелюдию, Поттера стало подташнивать, откуда-то глубины поднималась новая волна гнева взамен погашенной минутами ранее, но раньше, чем он позволил этому гневу выйти наружу, в помещении возник домовик и пригласил всех на цокольный этаж в столовую. Ужин прошел почти в тишине, даже дети соблюдали ее, осторожно рассматривая странную девочку на руках у чуть менее странной женщины. Они, конечно, привыкли к светловолосым Драко и Скорпу, но женщина с совершенно белыми волосами и будто выточенными изо льда чертами выглядела настоящей снежной королевой из сказки, которую они смотрели по телевизору. Странно, но родители не одергивали младшее поколение, разглядывающее незнакомок с неприличным любопытством, видимо, были слишком погружены в размышления. Гарри лишь единожды прервал тишину, сообщив новости из Мунго – Джинни без изменений. Внезапно Гермиона услышала в голове голос Корнелии. «Вы не сможете снять заклятие, я знаю». Гермиона посмотрела на девочку, на невозмутимого, задумавшегося Драко, затем на Гарри, который разделывал ростбиф так, будто кусок мяса нанес ему личное оскорбление. Видимо, фраза была адресована лично ей – ни друг, ни муж не подали виду, что слышали. Когда трапеза подошла к концу, Роза, опасливо косясь на Нарциссу и Корнелию, зашептала матери на ухо: – А мы можем с ними познакомиться? Гермиона слегка растерялась. Они ведь так и не представили Нарциссу детям, а детей ей, не обсудили, что говорить, а о чем умолчать. Скорпиус не мог помнить бабушку, которая ушла, когда ему было несколько месяцев, а может даже недель отроду. Хочет ли Нарцисса, чтоб внук узнал о том, кто она? Драко поймал ее взгляд, ободряюще улыбнулся и взял знакомство на себя. – Скорпиус, Роза, это леди Нарцисса и Корнелия. Они будут гостить у нас некоторое время. Кора, Нарцисса, – перед именем матери он сделал небольшую паузу, раздумывая как продолжить представление, но решил отринуть сложные родственные связи, – это Скорпиус и Роза, а это Альбус и Джеймс. – Я не могу вас видеть, – медленно проговорила Корнелия, видимо, обращаясь к детям, – и не могу ходить, но, если меня отнесут в мою комнату, мы сможем пообщаться. Я умею говорить мыслями. После этой фразы она замолчала, то есть взрослые ничего не услышали, но судя по удивленно-перепуганным лицам других детей она обратилась к ним ментально. «Умеет общаться обособленно, когда в комнате много народа», – добавил новое знание в копилку того, что им известно об его сестре Драко, а Гермиона подавила порыв вмешаться и не позволить Скорпу и Розе проследовать за Корой и Нарциссой. Когда Корнелия захотела пообщаться с другими детьми, в темечко кольнуло неприятное предчувствие, но она раздраженно отогнала его – сама же решила, что Кора – просто ребенок, да, ребенок с большим магическим потенциалом, но в остальном она не взрослая расчетливая волшебница, а обычная семилетка. Ре-бе-нок! – Если Нарцисса не против, то конечно, – заставила себя улыбнуться она. Помянутая выдавила ответную вежливую улыбку. – От короткого общения дети и их магия не пострадают, – прошептала Нарцисса, прижимая к себе дочь, неправильно истолковав сомнения Гермионы. – Отлично, – кивнула та, продолжив сеанс подчеркнуто вежливого общения со свекровью. – Вы побудете с ними? – Конечно, – изобразила безмятежность на лице Нарцисса, краем глаза наблюдая за Поттером, который всеми силами старался не смотреть на нее. – Тогда мы отправимся в мэнор, чтобы снять заклятие с учителя. Гарри, пожалуй, нам пригодится, – Гермиона отметила легкое разочарование мелькнувшее на красивом лице ледяной женщины, – если ты, конечно, не против, – закончила реплику, повернувшись к другу. – Что? – включился в разговор тот, по-прежнему, стараясь не останавливать взгляд на бывшей любовнице. Еще когда красный и разъяренный Поттер влетел обратно в гостиную Гермиона сделала вывод, что пока они с Драко спорили, между Гарри и Нарциссой что-то произошло, и пообещала себе расспросить друга попозже наедине. – Тут безопасно. Нарцисса побудет с детьми, а мы займемся Брэгшотом. Ты нам пригодился бы. – Я весь ваш, – поспешно ответил Поттер. Драко, отдававший распоряжения домовикам, повернулся к остальным. – Мы договорились, – отрапортовала Гермиона. – Мы втроем отправляемся в мэнор. – Да, сначала попробуем разобраться с Империусом, а затем, – он с вопросом посмотрел на мать, – если ты не передумала, я поставлю основу для новой порции поискового. – Не передумала. Драко кивнул, обнял Гермиону, положил руку на плечо Поттера и аппарировал туда, где они оставили жертву непростительного. Оказавшись в комнате, он стремительно подошел к связанному спящему Брэгшоту, провел над ним палочкой, снимая жизненные показатели и резюмировал: – Как и оставляли в глубоком сне. Будить нет смысла, из бодрствующего нам ничего вытащить не удалось. У него блок, подобный окклюментному, но другой по структуре, я просто не смог подобраться к лобным долям. Пробуем как с Розой на раз два. Но ни первая, ни вторая попытка пробиться не увенчалась успехом, Гермиона страховала, но в ее работе не было никакого смысла – погрузиться в сознание Брэгшота не получалось. Малфой бился словно о камень, не находя подступа. «Вы не сможете снять заклинание», – мелькнуло в голове у Гермионы воспоминание о реплике Коры, но она возмущенно отогнала его. Ведьма почувствовала необходимость доказать себе и всем, что не все сказанное Корнелией – есть неоспоримая истина. – Меняемся. Ты страхуешь, я пробую. Драко хотел возразить, но супруга выразительно подняла бровь и тот позволил ей попробовать свои силы. Она решила не действовать нахрапом, стала осторожно осматривать преграду, не позволяющую увидеть то, что находилось в голове у Брэгшота, и легкими касаниями изучать структуру чужого ментального блока. Внезапно она вспомнила про свой первый разговор с учителем Скорпа, разговор про ее книгу и воздействие на всплески стихийной магии с помощью творчества. Про подход самого Брэгшота, предпочитавшего не визуализацию, как она, а музыку. Гермиона прервала работу с сознанием, чтоб попросить: – Драко, включи граммофон, поставь что-то ненавязчивое, расслабляющее. Когда полилась мелодия, она тут же увидела, как стала меняться структура ментальной преграды, как она стала истончаться, а затем совсем пропала. – Дальше ты, ты опытнее, – выныривая сказала она супругу. Империо даже не пришлось переносить на себя, Драко убрал черное облако подчиняющего, словно то было из ваты и висело на манекене – никакого давления, никакого сопротивления, никакого вплетения в сознание и… никакой информации о поставленной задаче. Мозг не был мертв, но… и не спал – в мозгу спящего всегда роились обрывки воспоминаний и образов, и их легко было поймать, гораздо легче, чем у бодрствующего человека. А в голове у Брэгшота была стерильная пустота. – Обливиэйт? Кома? – с ужасом спросила Гермиона. – Рефлексы в норме. Не кома. Повреждена не только память, так что это не Обливиэйт. В префронтальной зоне не наблюдается никакой активности, как и в гиппокампе, но продолговатый мозг не затронут, все системы организма работают как часы. – Неужели, колдун, который держал его в своей воле, дистанционно погрузил его в такое состояние? – Никогда даже не слышал про подобное, – встрял Гарри, – а поверьте, практика у меня обширная. – Его нужно перенести в Мунго! – воскликнула Гермиона. – Еще одна моя потенциальная жертва? – Драко изобразил усмешку. – Дракл! – выругался Гарри. – Ведь так и будет! Повесят на тебя. В больницу нельзя, если его… выведут из этого состояния, он сможет привести авроров сюда. – Да, кстати, – перебил Малфой, – я тут поразмыслил за ужином. Не верю, что нас под личиной никому не известных специалистов вот так вот допустят в святая святых Министерства, поскольку до Министра дошли слухи, что я держу под Империусом кого-то из Тайн. – Кингсли обещал помочь. – Дело не в этом. Как Министр объяснит, откуда информация? Я зашел к нему на чай и рассказал? Чтобы дать делу такую категорию, у Аврората должно быть что-то. Например, пойманный преступник. То есть я. – Нет, ты не сделаешь этого! Я не позволю! – прошептала Гермиона.