За рамки, или Новое пророчество

Тишину, повисшую после вопроса Гермионы, нарушило очень тихое «да». Все взгляды устремились на Нарциссу. Гермиона мгновенно поняла, что сейчас разразится скандал. – Минуту, – резко сказала она, предвосхищая лавину вопросов и возмущения и подавляя в себе желание немедленно аппарировать неизвестно куда и спасать неизвестно от чего совершенно незнакомого ребенка, повернулась к младшему поколению и мягким тоном пригласила: – Дети, кто желает приобщиться к радостям маленьких маглов, за мной! Заинтригованные происходящим в гостиной, но не избалованные магловскими развлечениями Роза, Скорпиус, Джеймс и Альбус не посмели ослушаться и отправились на второй этаж в кабинет с покорностью гамельнских детишек, бредущих под дудочку крысолова. Совершив четыре неудачные попытки запустить компьютер, который отказывался включаться в доме, переполненном волшебниками, Гермиона сдалась и повернулась к телевизору. Тот оказался сговорчивее и всего дважды явил помехи, прежде чем заработать. Ведьма нашла детский канал и оставила отпрысков наедине со «Снежной королевой», а затем почти бегом спустилась обратно в гостиную, поскольку крики из нее были слышны и этажом выше. Совершенно неожиданно Гарри и Драко кричали не друг на друга, а на Нарциссу, а та стояла напротив, спокойная как фестрал, и даже не пыталась спорить. До Гермионы долетели обрывки фраз: – Как ты могла скрыть... – Почему ты молчала... Еще с лестницы ведьма заприметила безмятежно спящую на диване Корнелию, и возмутилась громким шепотом: – Тсссс, имейте совесть, ребенок уснул! Аргумент был услышан и возымел действие. – Ее не разбудят крики. Пару часов она будет спать даже под Бомбардами. Корнелия иногда засыпает так – внезапно и очень крепко, – Нарцисса пожала плечами и укуталась в шаль. – Объясните! – попросила Гермиона. – Что именно? Целитель не знает природу этого сна. Предполагает, что так ее организм, подверженный постоянным перегрузкам, немного восстанавливается. – Нет, я не про сон. Это то как раз очевидно, – невежливо перебила Гермиона. – Хотелось бы услышать о вашей второй дочери. Нарцисса вскинула бровь в своей обычной манере, чтоб, не произнося ни слова, указать собеседнице на ее место, но невестка не впечатлилась. – Сейчас не время играть лицом, Нарцисса! Рассказывайте про второго ребенка, и о том… как вы додумались до ТАКОГО! – Они двойняшки. Камилла родилась первой. Целитель сразу сказал, что она сквиб. Абсолютно пуста… Нет надежды, что со временем магическое ядро откроется и разовьется. Уже после, когда девочкам было больше года, и… проявился дар, он предположил, что… Корнелия высосала ее магию еще до рождения. – В остальном она… – Гермиона осторожно подбирала слова, – слепота, паралич… – Нет, она абсолютно здорова, – сухо ответила Нарцисса. Гермиона почувствовала облегчение от мысли, что наедине с неизвестной опасностью осталась не девочка с ограниченными возможностями, а здоровый ребенок, но что, если не отсутствие магических способностей, является ограниченными возможностями для магов? И от того что Камилла видит, слышит и может ходить, она в свои семь лет не перестает быть абсолютно беззащитной перед взрослыми волшебниками, маглами или магическими существами, пожелай кто-то из перечисленных причинить ей вред. – Уму непостижимо, – пробормотал Драко. Было неясно к чему относится его реплика к поступку Нарциссы или к самому факту наличия у него двух сестер. Гарри прокашлялся, очевидно собираясь что-то еще добавить к сказанному, но его перебила Гермиона, которая все еще не закончила допрос. – Место. Нарцисса, назовите место, где расположен ваш дом. Та покачала головой. – Вам что, совершенно безразлично, что будет с дочерью? Неужели отсутствие у нее способностей к волшебству делает ее для вас… – экс-Грейнджер замешкалась, в поисках правильного слова, действительно, кем? нелюбимым ребенком? Не человеком? – не важной? – Не в этом дело. Я действительно не знаю этого места, защита настроена так, чтобы даже мы, живя там, не имели представления, где оно находится. Единственная, кто может перемещать туда – Фос. Когда Коре приснилось пророчество и она почувствовала опасность, я обратилась к Андромеде, сестра помогла нам спрятаться и… настроить эту защиту. – Ты общаешься с теткой? – изумился Драко. – Пришлось, – поджала губы мать. – Тогда вызови Фос, в чем суть проблемы? – Перед тем, как мы аппарировали, я подарила ее Камилле. Невербально, но… получилось, она мне больше не подчиняется. Я не оставила дочь совсем беззащитной. У Фос есть распоряжения на случай, если хозяйке Миле будет грозить опасность. – Я могу обратиться к Андромеде. Или ты, Гарри, – обернулась Гермиона к другу, – все-таки Тедди твой крестник, и ты самый близкий им… – Она не скажет, где нас прятала, мы связаны клятвой. – Тогда… У меня есть гипотеза, и я хочу ее проверить, ждите тут, – сказала Гермиона, и прежде чем кто-то успел ей возразить, аппарировала. – Куда она? – Малфой бросился к Гарри, едва не хватая того за грудки. – Откуда я знаю, – буркнул Поттер недружелюбно, всем своим видом выражая желание оказаться не здесь и не с ними, но внезапно будто включился в происходящее, в его глазах мелькнула догадка. – Если я прав… – выражение лица героя-магического-мира снова изменилось, он с легкой издевкой повернулся к Малфою и со словами «не переживай, я не дам ей наделать глупостей» сделал два шага назад и аппарировал вслед за подругой. Драко не успел за него ухватиться и замер на месте сжимая и разжимая кулаки, а затем стал метаться по комнате, заламывая руки, зарываясь пальцами в волосы, начисто позабыв о манерах. Нарцисса с прямо-таки научным интересом наблюдала за потерявшим над собой контроль сыном. – Успокойся, она у тебя сильная. Да и Гарри… – Гарри… – с отвращением повторил за матерью Малфой. Он почувствовал потребность высказать все, что наболело, излить боль и злость, и Салазар знает сколько всего, что он передумал, перебоялся, пережил за все это время. Ярость заискрила сполохами стихийной магии на кончиках его пальцев, злость на безрассудность Гермионы и на мать, создавшую эту ситуацию, искали выход, Драко почувствовал, что способен разнести тут все к мантикорам. Но внезапно покалывание в пальцах прекратилось, в руках стало… пусто, будто кто-то отобрал скопившуюся энергию. Буквально слизал подчистую. Мать заметила его ошарашенный вид, и быстро поняла что к чему. – Корнелия. Именно так это и работает. Тепло в кармане отвлекло его от Нарциссы, сестры и всего остального мира, ибо важно стало только то, что написано на галлеоне. Дети находились этажом выше, так что писать могли или Гермиона, или Поттер. Малфой стремительно достал монету и прочитал: «Все в порядке, меня нашел Гарри. Я оказалась права. Мы обследуем дом, скоро будем». Не то, чтоб это его успокоило, но Драко наконец смог вдохнуть полной грудью. Свое напряжение он выместил на матери. – Знаешь, мама… – Вряд ли ты мне скажешь что-то неожиданное или новое, – обронила Нарцисса скучающим тоном. – Хотя… – она сделала вид, что задумалась, – говори. – Мне казалось, что ничего хуже, чем лечь в постель с моим однокурсником, ты уже не сделаешь, – Малфой обуздал гнев и закончил абсолютно спокойно с нотками холодной презрительности: – Но ты сумела меня удивить. Нарцисса изобразила вежливый интерес. – Как ты могла, мама? Неужели, это из-за того, что твоя вторая дочь – сквиб? – Если ты не понял, то я ушла, потому что была почти уверена в рождении сквиба. – Только поэтому? – скептически приподнял бровь Драко. – Нет, конечно, – с достоинством ответила ему мать. – Но и поэтому тоже. О своем основном мотиве я тебе рассказала восемь лет назад. Я была честна с тобой. Я просто хотела пожить для себя. И ребенка. – Но что-то пошло не так… – Да, я думала, что мы уже пережили самое страшное, но то, что мне грозит, – она позволила ледяной маске сползти со своего лица, – то, что мне грозит, много хуже. Нет ничего страшнее для матери... Она не стала заканчивать фразу, но ее окончание повисло в воздухе. Драко не дал жалости пустить даже маленький росток в душе. – Именно поэтому ты оставила своего второго ребенка в смертельной опасности. – Сквиб им не нужен, я предприняла попытку спасти Корнелию от всего этого кошмара. – За счет ее сестры. – С Милой Фос. Фос умрет за хозяйку. – Или с хозяйкой. Все-таки одну дочь ты любишь больше другой. Знаешь, – Драко хмыкнул, – когда ты просила изгнать тебя из рода, я ревновал к нерожденному: еще и намека на беременность не видно, а ты уже любишь его больше, чем меня. Сейчас я понимаю, что твоя любовь… она всегда такая странная, что страшно быть ее объектом. Даже вот Поттеру сочувствую. – Наслаждаешься, унижая меня? – горько спросила Нарцисса. – Разве я унижаю? Можно унизить человека правдой? Ты ведь любишь Корнелию больше и считаешь, что делаешь ей лучше, а вот она с тобой не согласна. И меня ты любила дивно, но, пожалуй, разбирать мои детские обидки, уже неактуально. – Я люблю Камиллу. И тебя люблю, и… ушла я, потому что любила. – Кого? Меня или Поттера? Нет... Бессмысленно пытаться понять, зачем ты сделала то, что ты сделала изначально… – Спрашивай, может, я отвечу. – Даже так... – хмыкнул Драко, затем нарочито медленно уселся на стул и развязно закинул ногу на ногу, – ну тогда вопрос первый. Зачем ты спала с Поттером? – Зачем ты женился на своей грязнокровке? – Не смей так ее называть, мама. Есть рамки, за которые не позволено заходить даже тебе! – Есть рамки. Твой вопрос за ними. – На твой я отвечу. Я люблю Гермиону. – Тогда можешь ответить и на мой. – Ты любила этого… Он младше меня, мам! – Все сложно, Драко, не терзай меня. Это в прошлом. – Ой ли! – Я старая, родной, ему тридцать, мне пятьдесят пять. – Ему было двадцать с небольшим тебе прилично за сорок. Тогда ты не была для него старой? – Драко, не надо. Считай, я выторговала у жизни несколько месяцев счастья. – От пафоса тошнит! Скажи, мама, тебя не смущало, что он был женат? Вы с отцом научили меня уважать институт брака, а ты… – Что ты хочешь услышать? Что я жалею об этом? – Нет, я всего лишь хочу понять, может, принять. Но не могу! – А ты и не поймешь. Слава Салазару, ты не оказывался в такой ситуации! Ты смог добиться той, кого захотел. – Ну почему не оказывался? Просто даже... – А может, вы любили отца Гарри? – раздался рядом с Драко преисполненный любопытства и ужаса голос Гермионы. И Нарцисса, и Драко вздрогнули – ни один из них не услышал звука аппарации. – Простите, что вмешиваюсь в разговор, – запоздало извинилась она. – Где ты была? Где Поттер? – резко повернулся к Гермионе Драко и злобно взглянул на нее. – У нас родился план, – Гермиона опешила от реакции мужа – его глаза метали молнии, казалось, он готов вцепиться в нее и встряхнуть. – Думал, мы согласовываем свои действия! – произнес таким тоном, что ее передернуло. – Драко, пока мы согласовываем, наши оппоненты действуют, не было времени. Прости! – Я чуть с ума не сошел! Непонятно кто напал на дом, который ты отправилась искать! Ты сама в розыске! – начал он разнос, но вспомнил, что они не одни в комнате, и остановился. – Прости, – повторила Гермиона и стала оправдываться: – Я просто знала, что была в этом помещении раньше. Когда всплыло имя Андромеды, поняла, что это может быть за дом. Драко все еще дулся на несносную слишком самостоятельную женщину, но снизошел до почти заинтересованного вздергивания брови. – Дом Тонксов. Андромеда переехала оттуда почти сразу после войны, я успела побывать там раз или два. И да, это он, но там пусто, и никаких признаков Камиллы и эльфийки, ни единого свидетельства, что кто-то туда входил. Все, что мы нашли – записка без подписи. «Девочка у нас, она жива и в безопасности, пусть она будет залогом, что с избранной ничего не случится», пергамент у Гарри, он скоро будет тут. – Избранной, – покатал на языке слово Малфой. – Дочь избранного тоже избранная. – Что за план? – подала голос Нарцисса, дипломатично пытаясь перевести тему. – Я не могу открывать вам подробности личной жизни некоторых людей. Гарри отправился к Андромеде, чтобы передать через нее сообщение… другому человеку. – А-а-а, Министру, – Нарцисса улыбнулась кончиками губ. – Вы знаете? – удивилась Гермиона. – Она моя сестра, – пожала плечами Нарцисса. – А она знает? – Что именно? – Кто отец ваших дочерей. – Нет, наверное, хотя… если по Коре не скажешь, кто ее отец, то Камилла… – Поттер хочет, чтоб Кингсли вмешался в расследование? – светским тоном поинтересовался Малфой. – Нет и да. Есть одна идея, как найти гнильцу в самом министерстве, хоть это и Тайны, в которые Кинг не лезет. Если… он согласится, Гарри расскажет. – Мы можем попробовать отыскать место, где прячут Камиллу, с помощью поискового зелья и артефакта, мама, – предложил Драко и подчеркнуто равнодушно добавил: – Если ты, конечно, хочешь. – Мерлин, да! Но ведь я вне родов и родовой камень… – Это другая техника. – Конечно, хочу. Сын кивнул: – Поставлю новую порцию зелья, завтра должно быть готово. Надеюсь, мы можем себе позволить ждать до завтра. Если те, кто похитил Камиллу, знают, что кроме нее есть еще и Кора, и Кора им нужна, это должно стать залогом ее безопасности. В дверях появились Роза и Скорпиус, держащиеся за руки, Нарцисса с удивлением вскинула бровь. – Мама, – обратилась Роза, – мы, Ал и Джеймс голодные. – Мерлин, совсем забыла о еде! – ужаснулась Гермиона. Все-таки она ужасная мать! Благо проблема была легко решаемой – она вызвала эльфа и распорядилась организовать перекус наверху, а через час накрыть ужин. Дети убежали обратно к телевизору и лакомствам, Нарцисса проводила внука взглядом. – Не боитесь, что в будущем… – Я принял Розу в род, она сестра Скорпиусу. – Думаешь, это сработает? – лицо экс-леди Малфой в этот момент сложилось в скептическую гримасу. – Дети вас не поблагодарят, если… – она сделала неопределенный жест. – Они знают друг друга, сколько себя помнят. – Помнится, мы с Сириусом тоже знали, – перебила Нарцисса. – Но в подростковом возрасте, поверьте мне… Либо Гермиона с Драко стали жертвами слуховой галлюцинации, либо ледяная леди в этот момент по-девичьи хихикнула. – Ну… Мало ли какие мысли посещают тинейджеров в период гормональных бурь… – Гермиона старалась говорить благожелательно, хоть почти истерла себе зубы, стараясь не скрежетать ими. – В отличии от ваших кровных уз с Сириусом, – Драко вскинул бровь, и Гермиона отметила насколько же он похож на мать в этот момент, – узы Розы и Скорпа можно легко разорвать, в том случае, если у них сложатся не только братско-сестринские отношения, хоть я в такое и не верю. Тебе, мама, знаком этот ритуал. – Если углубляться в науку, то родственную привязанность и чувства… к любимому человеку контролируют разные гормоны, – блеснула эрудицией Гермиона, чем вызвала почти веселое фырканье Нарциссы. Отметив хорошее настроение свекрови, сноха рискнула задать вопрос, который не давал покоя. Ей всегда было невероятно интересно узнавать хоть что-то из жизни давно почивших мародеров: – А вас с Сириусом связывали… взаимные чувства? Нарцисса фыркнула снова. – Нет, это он убивался по мне. Я, конечно, позволяла себе легкий флирт, но относилась к нему как к младшему братишке. – Ну вот об этом мы и говорим. Это нормально, когда дети растут вместе. Очень редко подобная привязанность перерождается во что-то… плотское. – Моя жизнь – свидетельство того, что зарекаться нельзя ни от чего. И Гермиона, и Драко невежливо открыли рты, услышав неожиданное откровение. – Подождите, – внезапно осенило Гермиону, – значит, я права, вы нравились Сириусу, а вам нравился его друг. А потом вы встретили повзрослевшего Гарри, и… может, вы и спасли его тогда… – Мисс Гр.. леди Малфой, – голос Нарциссы обрел холод январской метели, – я не заказывала сеанс психоанализа. – Извините, – у Гермионы почти получилось изобразить раскаяние. Корнелия заворочалась и застонала во сне, и мать поднялась, чтобы посмотреть, как и что с дочерью. Гермиона щелчком пальцев вызвала домовика и распорядилась поселить Нарциссу с дочерью в одной из гостевых спален. Она поймала себя на мысли, что делает это уже автоматически – как же быстро получилось привыкнуть к эльфийской обслуге, что сказала бы она пятнадцатилетняя о себе сегодняшней! Когда они с Драко остались одни в комнате, Гермиона повернулась к мужу, легко поцеловала в щеку и сжала ладонь. Он пристально посмотрел на нее и счел необходимым сообщить: – Я волновался. Очень. Ты не отпустила меня одного в мэнор, но сама вот так вот запросто ввязалась в рискованную авантюру. – Объяснения заняли бы много времени, а так была надежда, что я найду девочку. И найду ее еще живой. – Неясно, кто вышел на мать и Корнелию! Ты ринулась одна навстречу опасности! – Потому я и пошла одна, аппарировать без громкого хлопка вдвоем почти нереально. Я наложила на себя дезиллюминационное, и у меня до сих пор дипломатическая неприкосновенность работника Отдела защиты рас. – С чего ты взяла, что их нашли существа?! Если б там были беглые пожиратели или те, кто вскипятил мозги Уизлетте? Просто представь, что бы ты почувствовала, если б я отправился непонятно куда, а ты осталась гадать, где я и все ли со мной в порядке! Не делай так больше никогда! – Ничего не могу обещать, но постараюсь, – прошептала, зарывшись носом во впадинку между плечом и шеей мужа, – прости. Кажется, в этот день одной из приоритетных задач Гарри Поттера было разрушение интимных моментов четы Малфой, ибо именно эту минуту он избрал для возвращения. – Все получилось, Кинг согласен! – возвестил он сразу по прибытии. Гермиона развернулась под рукой Драко, чтобы видеть друга. – Что все? – спросил Драко, не давая супруге отодвинуться от него. – Герм не рассказала? – миролюбиво спросил Гарри, будто не было его последней аппарации вслед за подругой, и они с Драко состояли во вполне приятельских отношениях. – Мы решили воспользоваться обвинениями, выдвинутыми против тебя. Будем проводить проверку в Тайнах под предлогом, что ты держишь одного или несколько сотрудников под Империусом. Случай беспрецедентный, протокол А, дело передано моему отделу, поскольку его связали с побегом из Азкабана. В понедельник с самого раннего утра Министр затребует допуск авроров спецотдела в Тайны для выявления несчастных. Конечно, Тайны не дадут списки сотрудников, но будет договорено, что все работающие там должны пройти процедуру осмотра приглашенными менталистами перед началом рабочего дня. Для охраны возьмем пару парней из тех, кто приходил тебя арестовывать, и нескольких моих авроров из тех, в ком я почти уверен. До понедельника в курсе операции будем только Министр и мы. Драко хмыкнул, пробормотав что-то вроде, «что знают двое…» – Вы под обороткой будете работать как приглашенные менталисты. Для того, чтобы работать было проще (мы-то знаем, что наш противник сильный), каждый исследуемый будет под легким Конфундусом. – Разве это допустимо? – Когда дело проходит по протоколу А, всё допустимо. Даже Авада при сопротивлении. – Хм… План уровня Гриффиндор. Уверен, что часть сотрудников утром аппарирует прямо на рабочее место – раз; если наш противник легко накладывает подчиняющее, не факт, что охранники не обратятся против нас – два. В общем, все очень и очень шатко. Надежда на авось, но лучше, чем ничего, – из уст Малфоя это прозвучало почти похвалой. Вместо точки он добавил, – только я категорически против одного пункта!