Крылья за спиной

Тсунаёши притаился практически в углу, за последней партой ближайшего к выходу ряда, и, подперев рукой щёку, слушал лекцию. Ничего не записывал – неведомым образом все тетради в портфеле оказались залиты чернилами, – но слушал внимательно, хоть прикрытые глаза и мечтательный вид случайному наблюдателю могли бы сказать об обратном. Но историк свой предмет любил, и лекция лилась плавно, как сказка. – Давно помимо людей существовали ещё две расы – шаманов и разумных драконов. Не те, что стали партнёрами для многих из вас, а разумные, древние создания, во многом превосходящие нас по силам. Говорят, те драконы могли даже иметь человеческий облик, но это, конечно, сказки. Все мы с вами прекрасно знаем о законе сохранения массы. И были Шаманы. На людей похожие лишь внешне, не уступающие драконам в силе. Наши далёкие предки для Шаманов и драконов были всего лишь забавными зверушками, может, чуть умнее других. На людей не обращали внимания – и, как оказалось, к лучшему. История не сохранила причин разгоревшейся между Шаманами и драконами войны. Но ненависть их оказалась так сильна, что несколько веков две расы пытались уничтожить друг друга до последнего представителя. И в какой-то момент Шаманы оказались близки к поражению. А люди за эти века, в течение которых на них никто не обращал внимания, построили свою цивилизацию. Да, человеческая жизнь в несколько раз короче жизни Шамана или дракона, мы слабее них многократно, зато люди торопятся жить и оставить память после своей короткой жизни. И Шаманы, гордые, презиравшие всех, кроме своих сородичей, пошли на сделку с людьми – слишком мало их оставалось, по большей части, женщины, девочки даже – ведь взрослые Шаманки воевали наравне с мужчинами. Тогда семья Вонгола, члены которой теперь традиционно проходят обучение в академии, стала гарантом заключённого между нашими расами договора. Вонгола помогла Шаманам победить и ещё несколько веков охотилась за последними из выживших драконов – крылатые ящерицы были весьма злопамятными и вполне могли попытаться уничтожить людей как вид, чтобы отомстить. Как гласят хроники, нескольким драконам всё же удалось сбежать в другой мир, когда их старшие своей силой и предсмертным желанием открыли врата. Так или иначе, драконы либо были изгнаны, либо уничтожены. А в качестве платы за помощь последние Шаманки стали жёнами главы Вонголы и его соратников. И теперь все вы, те, кто был принят в академию два года назад, так или иначе, несёте в себе кровь Шаманов, их особый ген, который и позволяет пробуждать внутренний огонь и приручать драконов. Тсуна едва слышно хмыкнул: ну-ну. Если бы он не был частью главной ветви семьи, его бы даже в академию не приняли. Или давно бы исключили. А так, под давлением отца, его всё ещё держат здесь и не выпустят, наверное, до тех пор, пока Тсуна не приручит своего, хотя бы самого слабенького, дракона. – Вопросы? – Профессор, но если люди воевали с драконами, зачем понадобилось их возвращать? – Хороший вопрос. Всё дело в том, что после изгнания драконов равновесие в мире пошатнулось. Уже спустя полвека природные катастрофы едва не уничтожили нас вслед за последними драконами. В попытке вернуть их мы научились находить разрезы между мирами, подобные тем, что раньше создавали Шаманы и драконы. Но в отличие от их порталов, природные нестабильны. Неосторожно шагнув в них, человек рискует заблудиться и уже вряд ли вернётся домой. По крайней мере, ни один из сотен добровольцев-испытателей так и не вернулся. Но зато мы можем вытащить что-то или кого-то из другого мира, чьё Пламя окажется созвучным вашему, пусть даже не имеем возможности заглянуть за край, чтобы узнать, в каком мире они существуют. Люди искали драконов, искали тех, кто мог бы генерировать такую же энергию, и нашли. Кто знает, может быть, время там течёт по-другому, и потомки ушедших драконов так деградировали? Или это всё же совершенно другой мир, населённый похожими существами? Ваши партнёры, в отличие от драконов древности, становятся разумны, лишь живя с людьми, развиваясь при постоянном ментальном контакте. Без нас они ничем не отличались бы от самых обычных животных. Так что симбиоз между нашими видами оказался полезен обеим сторонам. Это не считая того, что вы и сами могли заметить: ручной дракон – весьма прибыльное приобретение и верный помощник, если вы смогли установить с ним крепкие узы. Тсуна качает головой. Ну да, конечно, сплошная выгода и польза. Ему было жаль первых драконов, изгнанных из родного мира или уничтоженных, а старинные картины, изображавшие этих существ, заставляли задерживать дыхание от восхищения: настолько велика была разница между почти ручными драконами современности, пусть и не уступавшими предшественникам в силе и размерах, и исполненными достоинства драконами прошлого. Но даже заикнуться об этом значит снова привлечь к себе негативное внимание и прослыть предателем. Хватит и того, что он – единственный неудачник, за два года не сумевший найти и приручить дракона. Закинув безнадёжно испорченный портфель в комнату, парень переоделся в обычную одежду, чтобы не выделяться как студент академии, и поспешил на выход. Если повезёт, он успеет сегодня встретиться с Дино, оказавшимся в городе по делам семьи. «Опаздываю», – посмотрев на часы, подумал Тсуна и перешёл на бег. – Эй, куда это ты так спешишь, неудачник?! – окликнул его кто-то из однокурсников, но парень только промчался мимо, умудрившись проскочить сквозь очередь в ворота и не врезаться в них, как это обычно бывало, когда он торопился. – Не ваше дело!.. – донеслось издалека. – Вот придурок, – сплюнул Скуало. – Давно пора было показать, где его место. Но предложение у Занзаса, малявку, вообще-то, недолюбливавшего, одобрения не нашло. – Не лезь в это, мусор, – отрезал он, сверкнув алыми глазами и отбивая всякую охоту расспрашивать о причинах. «Быстрей, быстрей!» – думал Тсуна, чувствуя, как утекает время. Он должен увидеть брата, а поезд Дино отправляется всего через полтора часа. Ничего удивительного, что сосредоточившись на своих мыслях, он неудачно врезался в кого-то, попытавшись завернуть за угол. – Ой! – пробормотал парень, сидя на земле и неловко ощупывая голову. Ощущение было такое, будто он с размаху врезался в каменную стену. – Больно… – Молодым людям вроде вас следует спокойно передвигаться по улицам города, а не сбивать прохожих с ног, – недовольно прозвучало над головой. Тсуна поднял голову, встречаясь с презрительным взглядом молодого мужчины в строгом костюме и с фетровой шляпой, просто кричащих о богатстве того, кто их носил. «Влип», – тоскливо подумал Тсуна, но не сдержал свой проклятый язык, ляпнув: – Вообще-то из нас двоих на ногах остались вы, а я как раз был сбит с ног. Чёрные глаза сощурились, и парень невольно сглотнул, отчего-то ощущая страстное желание бежать подальше от этого незнакомца. – Теперь я должен выслушивать обвинения вместо извинений? – с холодной угрозой поинтересовался тот, протягивая руку к Тсунаёши. Парень сжался, ничего хорошего не ожидая. Будь он в форме академии, к нему поостереглись бы лезть лишний раз, но пялились бы как на экспонат в музее и требовали показать дракона. Оденься он как наследник своей семьи, мог бы вообще избежать любых проблем, но тогда он должен был бы передвигаться в транспорте, соответствующем его статусу, а это значило потерять драгоценное время. Сейчас же он выглядел как самый обычный парень из семьи среднего достатка, и этот мужчина вполне мог устроить ему множество проблем, и никто даже слова ему не скажет! Пока разберутся, пока договорятся – и то время, что он пытался сэкономить, будет безвозвратно потеряно! А если уж о конфликте с таким, явно уважаемым, человеком станет известно в академии или отцу… Тсуна даже не знал, чего бояться больше. Но незнакомец только вздёрнул его за шкирку, легко поставив на ноги, хоть и заставив на мгновение задохнуться от врезавшегося в горло ворота. – Ну, теперь я могу считать себя прощённым? – издевательски - насмешливо поинтересовался мужчина, глядя прямо в широко раскрытые от удивления глаза. – Э… Да, спасибо за помощь, – пробормотал Тсуна, а потом снова глянул на время и переполошился, – прошу прощения, мне надо бежать! Извините, очень сожалею, что всё так вышло… И он рванул дальше, старательно уклоняясь от так и не попытавшейся схватить его руки, даже не отряхнувшись после падения. Мужчина проводил его взглядом, презрительно фыркнув, и неспешно продолжил свой путь.