Бескрылые

Тэхен врывается в кабинет, словно маленький торнадо, сносящий на своем пути все живое. Он замирает на пороге; волны раздражения и негодования расходятся по помещению невидимыми, но почти осязаемыми кругами. — Господин Ким, стойте! — следом за ним вваливаются двое бугаев в сбившихся набок галстуках. — Хенним! — они замечают высокую фигуру у окна и тут же кланяются на девяносто градусов. — Простите, хенним, мы говорили, что… Тот взмахивает рукой. — Можете быть свободны, — говорит он, даже не обернувшись. Бугаев будто ветром сдувает, только слышится щелчок закрывшейся двери. — В чем дело, Тэ? Тэун невозмутимо продолжает стоять возле огромного французского окна, глядя на подъездную дорожку к особняку. Наблюдал, значит. Замечательно. Тэхен делает пару глубоких вздохов и шагает внутрь, но, когда он начинает говорить, голос все равно дрожит от гнева: — Кажется, это у тебя нужно спросить. Выхожу я сегодня, значит, в магазин за рисом, а у моей двери тусуются эти две образины. Я их спрашиваю, мол, ребята, вы чего, дорогу попутали? А они мне такие в ответ: здрасьте, господин Ким, нас прислал хенним, будем вас, значится, охранять от посягательств всяких плохих дядей. — Магазином, я так понимаю, ты зовешь клуб «Poison»? Судя по твоему виду, собирался ты именно туда, — Тэун разворачивается всем корпусом к нему. Размытый свет из окна омывает его силуэт, придавая ему некую сюрреалистичность. — Неважно! — Тэхен чувствует, как взгляд брата с неодобрением задерживается на голых коленках, виднеющихся в прорезях облегающих джинсов. Он сдувает со лба непослушную челку и дергает обнимающий шею чокер. — Хочешь расскажу, что дальше было? Дальше они пасли меня до самого клуба, а потом и внутри, распугивая всех вокруг. Ну ладно, думаю, хуй с вами, таскайтесь, сколько влезет. Но так уж вышло, что я встретил одного очаровательного парнишку. Перемещаемся мы, значит, в сортир, дело движется к горяченькому, он уже достает свои причиндалы, и тут эти уебища ломают нахуй дверь! Потому что им, видите ли, показалось, что я в опасности! Тэун едва заметно улыбается уголком губ, пристально наблюдая за пышущим негодованием Тэхеном. — Да, блядь, я был в опасности! У меня яйца готовы взорваться были, а эти уебки все обломали! Какого хуя, хен?! — Так ты зол из-за охраны или потому, что тебе обломали секс? — Тэун откровенно усмехается. — Одно вытекает из другого! — Тэхен переводит дух и с силой сжимает кулаки. Боль немного отрезвляет, продолжает он уже спокойнее. — Убери своих шавок, хен, иначе я за себя не ручаюсь. — Исключено. Донхэ и Чжэун останутся присматривать за тобой. — Присматривать? Мне что, десять лет?! Тэун вздергивает бровь: — Ведешь ты себя на все семь. Это не обсуждается, Тэхен. — Тогда не удивляйся, если обнаружишь своих песиков мертвыми. — Пришлю новых. — Я тебе не щенок, чтоб сажать меня на поводок! Я давно совершеннолетний, хен, ты не имеешь права… — Я имею право на все, покуда остаюсь главой «Бэкхо Па»*, а ты — ее частью. Тебе следует помнить, кому ты подчиняешься, Тэхен, — Тэун окидывает его взглядом и немного смягчается. — Это временная мера, Тэ. Я лишь хочу убедиться, что, пока я веду переговоры, тебя не пытают в каком-нибудь ссаном подвале. Как только сделка состоится, все вернется на круги своя. — У тебя была возможность держать меня на виду, ты сам отстранил меня. — Да, и я уже объяснял тебе, почему. Твоя безопасность — залог безопасности клана. Тэхен стискивает зубы до скрипа — гнев затапливает его с головой. Больше всего на свете он ненавидит, когда Тэун включает папочку и пытается навязать ему какие-то рамки, которые сам же и выдумал. Пусть теперь пожинает плоды. Тэхен — не маленький беспомощный омежка, которого нужно оберегать и защищать. Он в состоянии сам о себе позаботиться. — Хватит копировать отца, хен, у тебя херово получается, — предельно спокойно и четко произносит он. — Наш отец мертв, и ты его не заменишь. Перестань пытаться. Тэхен мысленно поздравляет себя с победой, он знает, куда бить — Тэун дергается, как от удара, в его глазах на несколько долгих мгновений мелькает боль, но он быстро берет себя в руки. — Охрана останется при тебе, покуда я не отдам соответствующий приказ, — его голос негромок, но тверже стали. — Это мое последнее слово, Тэхен. — Да пошел ты! И я тебе клянусь, если завижу рядом с собой одного из твоих молодцев, назад ты их получишь по частям, — Тэхен резко разворачивается на каблуках и вылетает из кабинета, не забыв в лучших традициях хлопнуть дверью. Он представляет, как Тэун морщит лоб и проводит ладонью по глазам, говоря: «Что за проблемный ребенок», — и эта мысль распаляет еще больше. В том и проблема — Тэун все еще видит в нем ребенка. Между ними разница почти в десять лет, но Тэхен давным-давно вырос, только Тэун этого не замечает. После смерти отца что-то в нем щелкнуло, и вместо того, чтобы опереться на Тэхена, как на единственного живого родственника, с которым был по-настоящему близок, он отстранил его от всяких дел, будто в его представлении Тэхен резко помолодел и начал качаться в люльке, обсасывая пустышку и пуская слюни. Обидно и зло. До стиснутых зубов и сбитых костяшек. Тэхен ощущает себя почти что преданным. Он заворачивает за угол и за застилающими разум мыслями едва не сбивает человека. — Тэ, аккуратнее! Тэхен морщится от столкновения и поднимает взгляд. Идеально выглаженная кипенно-белая рубашка, сидящий по фигуре дорогой черный костюм, такой же черный галстук, украшенный серебряным зажимом — подарок Тэуна, — укладка волосок к волоску, солдатская выправка — личный телохранитель главы клана. — Давно не виделись, Юнги-хен. Лицо Юнги остается бесстрастным, но на дне его глаз Тэхен видит улыбку. Он кивает хену и уже хочет двинуться дальше, как чувствует на предплечье сильную руку. — Что-то случилось? Выглядишь расстроенным. — Я не расстроен, я, блядь, в гневе! — Тэхен вырывается из хватки, но, спохватившись, с силой трет лоб ладонью и ерошит и без того приведенные в беспорядок волосы. — Ничего личного, хен, это между нами с Тэун-хеном. Он порой бывает таким козлом! Не удивлен, что омеги у него не задерживаются. — Я говорил ему, что ты разозлишься из-за охраны, — Юнги кивает сам себе. — Но ты ведь понимаешь, что это ради твоей же безопасности? Он просто беспокоится о тебе. — Ты на его стороне, да? Ну, конечно, следовало ожидать, — Тэхен поджимает губы. — Хоть кто-нибудь в этом блядском доме принимает меня всерьез, или я просто ценный экспонат, который надо охранять от воров?! — Тэ, послушай… — Отвали, хен, я не хочу сейчас разговаривать, — Тэхен несется вперед мимо подчиненных брата, едва успевающих отойти в сторону, забирается в свой «ягуар» и дает по газам. Он едет отрываться, а братец Тэун вместе с Юнги могут катиться ко всем чертям.

***

Секс Тэхен все же получает. Цепляет в клубе первого приглянувшегося ему парня и трахается с ним вволю, но это больше сброс негатива и напряжения, чем чувственный акт удовольствия, который он так любит. Вместо ожидаемого удовлетворения он чувствует опустошение, но и злость покидает его, даруя временное облегчение. Тэхен добирается до дома, отмечая про себя припаркованный неподалеку черный хендай, и не отказывает себе в удовольствии показать сидящим внутри Донхэ и Чжэуну (а он уверен в том, что это именно они) средний палец. Следовало ожидать, что Тэун не отступится от своих слов лишь потому, что Тэ хлопнул дверью, но об этом он подумает завтра. Квартирка встречает Тэхена предсказуемой тишиной. Он наощупь добирается до кровати, скидывает с себя клубные шмотки и, замотавшись в одеяло, тут же отрубается. Будит Тэхена едва слышный шум открывающегося окна. Он напрягается и незаметно тянется к припрятанному под подушкой пистолету, ожидая, пока взломщик мягко спрыгнет на пол. «Беретта» в руке придает уверенности. Мгновение, и черное дуло смотрит прямо в лицо Мин Юнги. — Х-хен? — голос со сна хрипит. Тэхен расслабленно выдыхает и щелкает выключателем ночника. Вспыхивает свет. Тэхен щурится, а когда глаза перестают слезиться, отшатывается назад, к изголовью. Юнги весь в крови. Рубашка пропитана ею, кажется, насквозь, галстук сбит, волосы всклокочены, а лицо белее мела. От идеального образа идеального бойца не осталось и следа. Сердце ухает куда-то в желудок. Предчувствие беды затапливает с головой. Почему Юнги здесь, ночью, в таком виде? Почему не рядом с братом, которого поклялся защищать до последней капли крови? — Хен, ты ранен?! Что случилось, почему ты через окно? Где Тэун-хен? — Тэхен обрушивает на Юнги шквал вопросов, но вместо ответа тот опускается на колени. — Вверяю свою жизнь и честь в ваши руки, хенним. — Нет… — выходит до смешного жалко. — Пожалуйста, нет… — Ким Тэун мертв. Теперь вы — новый глава «Бэкхо Па». ___________ *Бэкхо Па — Банда Белого Тигра.