Бескрылые

Тэхен помнит, как в десять лет впервые переступил порог малого зала для тренировок. После смерти папы отец решил, что тому необходимо развить свою силу, чтобы уметь давать отпор наравне с Тэуном. Тэхен помнит свое настороженное напряжение напополам с интересом и трепетом и тихое «вау» от созерцания высокого свода и устланных мягкими панелями стен. Кажется, напросившимся с ними Тэуну и Джуну даже пришлось подталкивать его в спину, чтобы не стоял в проходе. Впрочем, восхищение его длилось недолго. Потому что отец поставил Тэхена перед собой и сказал: «Сопротивляйся». А потом обрушил на него мощь своей ауры. Поэтому когда спустя несколько лет Тэхен заходит в малый зал снова, он ожидает чего угодно, но только не того, что Юнги вручит ему стопку книг. — «История видов», «Записки одного омеги», «Альфа и омега: сходства и различия», «Омега: под гнетом шаблонов», «Духовный путь воина», — Тэхен читает названия на корешках и непонимающе хмурится: — И зачем мне эта макулатура? Что-то я не припоминаю, чтобы у нас тут было собрание омеганистов, хен. Или мне положить их на голову и ходить, чтобы не падали? — Тебе нужно их прочитать, Тэ. Все до единой, — Тэхен едва успевает возмущенно открыть рот, как Юнги добавляет: — И прежде чем ты начнешь возражать, я скажу тебе, что когда я пришел к тому же, к чему и ты сейчас, я начинал именно с этих книг. Они помогли мне на начальном этапе, думаю, что помогут и тебе. Тэхен, прищурившись, фыркает: — У меня нет времени даже на то, чтобы заняться делом Тэун-хена, а ты говоришь, чтобы я книжонки читал? Вообще-то Тэхен лукавит: он уже договорился с Намджуном на этот счет. Первичное знакомство с подчиненными можно было считать состоявшимся, а сам Тэхен официально все еще в трауре, и это формально давало ему отсрочку в несколько недель, чтобы поправить внутренние дела, прежде чем заниматься внешними связями. Он предложил Намджуну провести несколько не особенно крупных сделок от его имени, пока сам Тэхен будет наконец-то перенимать дела, как полагается. Рискованно, конечно, но это лучше, чем терять постоянных поставщиков, потому что очень вряд ли, что те будут смиренно ожидать, когда же мальчик из «Бэкхо Па» сподобится с ними встретиться. Если не «тиграм», то продадут кому-нибудь другому, а с ними сотрудничество разорвут. Не лучший вариант, но на безрыбье… Юнги, конечно же, в курсе их затеи, поэтому лишь тянет вверх уголки губ на детское тэхеново сопротивление. — Садись, начнем, — он первым усаживается на маты в образцовую позу лотоса, и Тэхен слегка завидует его растяжке — сам он так не умеет, — а после, скинув книги на те же маты, устраивается напротив. — Итак, сонсенним, каким будет ваш первый урок? Кажется, я прогадал, думая, что мы будем учить меня драться ментально? Стоило принести с собой тетрадку и ручку? — Почему, по-твоему, ты ментально слабее альф? — обрывает его Юнги, нисколько не меняясь в лице и никак не реагируя на подначки. — Из-за моей природы, — незамедлительно отвечает Тэхен. — Чем мощнее аура, тем больше ментальная сила. Аура альф от природы призвана подавлять, поэтому они всегда сильнее омег. Это вроде как очевидно? Юнги кивает, словно именно это он и ожидал услышать, и Тэхен чувствует неприятный укол, будто бы только что провалил какой-то тест и облажался, хотя знает, что не сказал ничего неправильного. — Хорошо. И как, по-твоему, более слабой от природы омеге развить свою силу? — Кажется, этому я и просил меня научить? — не удерживается Тэхен, но тут же берет себя в руки, отгоняя легкую волну раздражения прочь. Разумеется Юнги понимает, что знай он верный метод, то не стал бы просить о помощи, но Тэхен ненавидит чувствовать себя дилетантом. Признание поражения давалось ему с трудом с самого детства. — Я знаю лишь один способ, хен: жесткие силовые тренировки, этому меня учил отец. Но судя по всему, это далеко не все, иначе ты бы не задавал этот вопрос. Юнги согласно кивает. — Если хочешь давать отпор альфам, борись как альфа, и все в таком духе, да? О да, именно это всегда твердил ему отец. Думай как альфа, поступай как альфа, держи себя как альфа, борись как альфа. Живи как альфа. Стань альфой. Уж в этом-то Тэхен точно преуспел. Папочка бы гордился. — Вообще-то это и правда действенный способ, — говорит Юнги, — но лишь до определенного момента. Тэхен кивает, прикусив изнутри щеку. Это то, что сводит его с ума уже который месяц. Он никогда не прекращал тренировки, но давно чувствует, что те не приносят результатов. Тэхен сумел развить свою ментальную силу до уровня среднего альфы, что само по себе весьма неплохое достижение для омеги, но дальше двинуться — никак, сколько бы он ни пытался. Словно он раз за разом упирается в потолок, не имея возможности прыгнуть выше. Словно бы уже достиг всего, чего мог. Говорят, что у каждого свой потенциал ментальной силы: кто-то от природы слабее, кто-то сильнее, но Тэхен в это не верит. Отказывается верить. А сдаваться — не привык. — Когда сталкиваются две ауры, то есть два энергетических потока, между ними происходит игра в перетягивание каната, кто кого подавит. Я умею подавлять, но при этом исчерпываю все свои ресурсы, и это кажется мне неправильным. Но я не понимаю, как можно увеличить их до уровня альфы-главы клана, как это сделал ты. Тем более омеге. — «Тем более омеге»? Звучит так, будто омеги априори слабее альф. — В смысле? Разве это не... — Да-да, именно это нам вдалбливают с детства, как неоспоримую истину, — Юнги качает головой. — Но это не так. Омеги никогда не были слабее, зачастую даже наоборот. Сам подумай: каким образом слабое от природы существо сможет защитить себя и свое потомство? — Тэхен внезапно не находится с ответом. — Вот именно, что никак. Потому я и дал тебе все эти книги, они помогут тебе изменить сознание. — То есть ты хочешь сказать, что я уже на одном уровне с любым альфой? — В тебе природой заложено быть равным им. И ты будешь, если откроешь сознание и избавишься от ненужного мусора в своей голове. Все находится здесь, — Юнги постукивает пальцем по виску. — Все запреты, заслоны, все они в твоей голове, Тэ, и только там. Тебе не с альфами бороться нужно, а с собой. Если сдюжишь, любой будет у твоих ног, — и добавляет со смешком: — В буквальном смысле. Тэхен зеркалит его усмешку. — А другой меня и не интересует. Так… — он мнется, — мне сейчас уходить перевоспитываться или мы будем делать что-то еще? — Ага, «что-то еще». Расслабляться и медитировать. Закрывая глаза и начиная глубоко дышать, Тэхен думает, что на этой тренировке его хотя бы не отскребают от стен перепуганные вусмерть старшие братья. Уже неплохо.

***

— В ментальной стычке, как и в любой другой, есть несколько линий поведения, — вещает Юнги после медитации. Они по-прежнему сидят на матах посреди пустого зала, и Тэхен чувствует себя расслабленным и отдохнувшим. Тело ощущается очень легким, но, несмотря на полусонное состояние, информация воспринимается даже яснее, чем во время привычного бодрствования. — Я продемонстрирую тебе все три, чтобы ты понял, чему именно я могу научить тебя. Попробуй напасть на меня. Тэхен несколько раз моргает. — Что, прямо так? — Ну, мы же не на кулаках деремся, — Юнги приподнимает вверх уголки губ. — Давай, не стесняйся. Тэхен кивает и, сосредоточившись, атакует. Он знает, что произойдет сейчас — то же, что происходит всегда, когда сила сталкивается с силой. Побеждает тот, кто надавит сильнее — универсальная формула. Так и выходит. И хотя Юнги ощущается мощнее, чем сам Тэхен, тот удивляется, что проигрывает с не таким уж и большим отрывом. — Чт… хен, я не понимаю, — он хмурится. — Твоя аура, она… — Не такая мощная, как обычно? — заканчивает за него Юнги и жмет плечами. — Это ведь всего лишь демонстрация. Теперь попробуй напасть еще раз. Тэхен снова кивает. Атака выходит более острой, чем прежде, и он рассчитывает в этот раз прорвать оборону Юнги, но… прорывать внезапно оказывается нечего. Юнги вдруг становится прозрачным, и весь тэхенов запал оказывается распылен в никуда. Тэхен широко распахивает глаза. — Это что было?! — он приподнимается на коленях. Юнги поводит рукой, мол, все объяснения потом, и приглашает атаковать снова. В третий раз Тэхен поначалу осторожен, не желая растрачивать силы попусту, но, почувствовав чужую ауру там, где она должна быть, усиливает напор. Сперва он не может понять, что происходит: его атака не проносится мимо, но и вреда не наносит, а потом аура Юнги начинает усиливаться. И Тэхен достаточно умен, чтобы проследить закономерность. Он сбавляет обороты, отступая, ожидая, что Юнги сдуется вслед за ним, но тот остается так же силен, а его аура буквально придавливает к полу. — Колоссальная разница, да? — Юнги возвращает ауру в первоначальное активно-пассивное состояние. — К-как? — только и может выдавить из себя Тэхен. — Конечно, существует много нюансов — например, можно еще выставить щит и тому подобное, но основных линий поведения три. Первая — атака лоб в лоб, с ней ты отлично знаком и учить ей не надо, ее используют чаще всего. Вторые две — уклонение и преобразование — не так распространены, но по своей сути гораздо эффективнее. При помощи уклонения ты не тратишь свою силу, срабатывая не в минус, а в ноль и заставляя противника фактически впустую размахивать членом, а, вовремя сконцентрировавшись, ты и вовсе сможешь преобразовать его энергию в свою, тем самым увеличив собственную мощь. Ну как, заманчиво? — Я хочу научиться этому, — у Тэхена глаза горят, и все внутри трепещет от мысли, что он сможет так же. Распрощаться с извечным страхом оказаться съеденным так еще и остаться в громадном плюсе? Да он о таком даже не мог и мечтать! — Обязательно, Тэ, — говорит Юнги, поднимаясь. — Но сперва тебе необходимо высвободить ту часть себя, что томится за всем налипшим сверху дерьмом, это должно стать первоочередной задачей для тебя. Без этого техники не будут иметь эффекта, все равно что учить обращаться с потоком, когда вместо потока жалкая струйка. — И что, мне теперь сидеть на жопе, читать умные книжки и медитировать в ожидании просветления? Есть какие-нибудь практические упражнения, как можно расширить себя? Ты ведь знаешь, что мы ограничены во времени. — Да, есть кое-что. Вставай, будем учить тебя расширяться, а после ставить нормальный щит. Только учти, на этот раз я буду серьезен, — он усмехается краем рта. Тэхен послушно вскакивает на ноги и показательно разминается. — Очень на это надеюсь, хен.