Бескрылые

За всю свою недолгую, но насыщенную жизнь Юнги уяснил одну важную вещь: никогда ничего и ни от кого не ожидай. Нет ожиданий, нет и разочарований — просто как дважды два. И все же, выходя от информатора на оживленную улицу в Кванджу, он не может не признаться себе, что надеется. Впрочем, повод есть: Ли Гочон, с которым Юнги в прошлом тесно сотрудничал, по старой дружбе подкинул ему наводку на одного китайского контрабандиста по имени Лю Фэнь, который барыжил втихушку М24А2* — той самой винтовкой, из которой сняли Ким Тэуна. Как ни странно, даже оригиналом, а не китайской копией. — Хочешь сказать, что Чон Хосок позволил какому-то китайцу продавать оружие прямо в Кванджу, у себя под носом? — голос Тэхена, которому Юнги позвонил, чтобы отчитаться об успехах, звучит скептически. — Ну, вообще-то раньше этот Лю Фэнь на одном месте не сидел, постоянно перемещался по стране — видимо, боялся за свою шкуру. Как мне сказал Ли, месяц назад он обретался в Инчхоне и творил свои делишки оттуда. — Юнги прижимает смартфон щекой к плечу и сует в рот сигарету. — И, как мне птичка нашептала, пару недель назад он лишился кисти, левого глаза, переехал в Кванджу и работает на «Луч надежды», — прикурив, он с наслаждением впускает в себя терпкий дым и, перехватив телефон поудобнее, выпускает в воздух сизое облако. «Луч» всегда работает быстро — Чон Хосок не терпит конкурентов. Любого, кто осмелится торговать оружием на территории Кореи без его ведома, он найдет, как бы хорошо тот ни прятался. Впрочем, убивать не в его стиле: покалечит, изуродует так, что родная мать не узнает, но оставит жить. А если сочтет особо талантливым, то и в штат включит, так что с какой-то стороны этому Лю Фэню, можно сказать, повезло — попадись он тому же Чон Чонгуку, его тело бы уже скормили псам, а кости растворили в кислоте. Но полагать, что нелюбовь к убийствам делает главу «Луча надежды» лучше или добродетельнее — большая, большая ошибка. — Уже работает? — Тэхен присвистывает. — В который раз убеждаюсь, что Чон Хосок — страшный человек. Не удивлюсь, если глаз он этому парню выдавил лично, — он серьезнеет: — Будь осторожен. Вряд ли этому ублюдку понравится, что ты ошиваешься на его территории. Вряд ли, соглашается про себя Юнги. Очень вряд ли. Впрочем, не то чтобы у него был большой выбор: ниточка ведет сюда, и остается лишь надеяться, что она принадлежит Ариадне. Вслух же он произносит: — Тебе не о чем беспокоиться, босс, у меня все схвачено, — он курит, глядя на покрытую граффити стену дома напротив. Огромная цветная хуйня с неумелым закосом под искусство — наверняка дело рук каких-нибудь подростков, изо всех сил пытающихся казаться дерзкими бунтарями. Вместе мы — банда, весь мир против нас, один за всех, и всякое такое. Юнги знает, сам таким был — мелким бунтарем, и банда у него тоже была — из тех, что больше, чем братья, за которыми и в огонь, и в воду. А теперь… теперь у него другая банда. И семья тоже другая — покрытая кровью, искалеченная, как и сам Юнги, но уж какая есть. И долг перед ней он обязан выполнить. — Ты сказал, что встреча только вечером. Что думаешь делать сейчас? — Есть у меня пара мыслишек — пойду поглазею на полуголых альф, например. Говорят, тут есть один неплохой клуб, — он даже не врет, на самом деле. Именно этим он и собирается заняться. — Привези мне парочку погорячее, — Юнги представляет себе, как Тэхен качает головой. — И не рассиживайся там, у тебя здесь дохрена работы. Какой милый способ сказать «возвращайся». — Вернусь завтра к ночи, Тэ. — Мне пора идти, отчеты не ждут, — говорит Тэхен. — Жду тебя завтра с успехом. И еще раз повторяю: будь осторожен, хен, — он кладет трубку, оставляя Юнги с ощущением пустоты внутри. «Будь осторожен, Юнги-я». Тэун всегда говорил ему это, прежде чем отправить на задание, а Юнги улыбался уголками рта и выдавал привычное: «Ради вас, хенним». Больно. Интересно, сколько должно пройти времени, прежде чем эта боль в груди поутихнет? Год, два, сто? Живот внезапно скручивает, но уже далеко не фантомной болью — физической. Низ живота тянет и режет; Юнги роняет изо рта недокуренную сигарету и заходится кашлем, подавившись дымом из-за внезапного спазма. Черт побери. Только течки ему и не хватало. ____________ * Снайперская винтовка Remington M24A2 — вариант популярной американской винтовки М24.