Две дороги

      Как только солнце стало клониться к горизонту, они свернули свой лагерь. Зоран взнуздала каршаса и, заставив его лечь на землю, укрепила седло и оружие. Оставив немного места за седлом для второго человека, она повесила сумки с едой и вещами, а сразу за ними два здоровенных бурдюка с водой, предварительно наполнив водой флягу Абигель и свою до самого верха. После этого она позволила ящеру встать в полный рост.       — Сильный зверь! — уважительно сказала Абигель, поглаживая нос каршаса, который тот требовательно подсунул девушке, как только она приблизилась, — теперь я понимаю, почему вы используете их несмотря на то, что они медленнее лошадей, — обернулась она к Зоран, которая мелкими длинными глотками пила воду, — ведь нам понадобилось бы минимум три лошади, чтобы везти все эти вещи и нас.       — Не только поэтому, — покачала головой Зоран, отрываясь от фляги, — а ещё из-за его выносливости. Видишь какой у него толстый хвост? Благодаря жиру, хранящемуся там он может обходится без еды и воды целую неделю.       Абигель, обойдя ящера, с любопытством уставилась на его хвост, который словно толстенное, покрытое мелкой чешуёй бревно, матово поблёскивая на солнце, неподвижно лежал прямо перед девушкой и, не удержавшись, она осторожно ткнула в него пальцем.       — Тугой, — шепнула она. Хвост тут же дёрнулся, задев её, и девушка отшатнулась назад, едва устояв на ногах.       — Осторожно, — Зоран, тут же оказавшаяся рядом, оттащила Абигель в сторону и укоризненно покачала головой, — никогда не делай так больше! Одним ударом хвоста он может переломать тебе ноги, — и, поймав благодарный взгляд Абигель, ворчливо добавила, — а мне возись потом с калекой.       — Спасибо за заботу, — процедила Абигель.       Ящер в этот момент возмущённо хрюкнул, и Абигель, назло Зоран, вновь подошла к нему с улыбкой:       — Я знаю, что ты этого не сделаешь. Ты ведь добрый, в отличие от некоторых.       Зоран скептически подняла бровь и посмотрела на Абигель, а затем окинула выразительным взглядом могучую тушу каршаса возвышающуюся перед ними: довольно высокая южанка плечом едва доставала до седла.       — Что ж, в таком случае можешь сколько угодно обниматься с ним. Только потом не говори, что я тебя не предупреждала, —хмыкнула она.       Абигель никак не отреагировала на эту фразу и, поняв, что всё внимание девушки по-прежнему приковано к каршасу, Зоран сердито скомандовала, — пора в путь! — вскочив на спину ящера, она склонилась к Абигель, — ну, давай!       Встретившись на мгновение взглядом с широко распахнутыми карими глазами, в которых застыло задумчивое выражение, Зоран крепко сжала тонкое запястье протянутой руки: рывок, и Абигель оказалась сидящей в мягком кожаном седле. Мигом придя в себя, она с удивлением стала вертеть головой.       — Ноги вставь в стремена, — раздался над её ухом голос Зоран, и горячее дыханье зандирийки обдало шею.       Почувствовав неловкость, Абигель молча выполнила указания. Зоран правой рукой ухватила поводья.       — Шшша, — прозвучала команда каршасу, и вторая рука Зоран обвилась вокруг талии Абигель. ***       Ещё две ночи они ехали по пустыне без преград, частично захватывая и рассвет, пока не становилось слишком жарко для дальнейшего путешествия.       Абигель привыкла к такому способу передвижения, и каршаса она уже не боялась, а вот отношения со спутницей по-прежнему оставались напряжёнными. Поэтому большую часть дороги они ехали молча, погружённые в собственные мысли. Вокруг простирался однообразный пейзаж лишь изредка разбавляемый одинокими скалами. Абигель нравилась эта мрачноватая ночная красота пустыни над которой раскинулось совершенно невероятное звёздное неба. В душе её одна за другой рождались мелодии, а руки так и тянулись к струнам. Едва Зоран объявляла привал, Абигель, схватив лютню, скатывалась со спины каршаса и, усевшись прямо на песок, начинала играть, забыв обо всём, пока Зоран с ворчанием не загоняла её в приготовленное укрытие.       Но как ни прекрасна была пустыня, Абигель всё сильнее не хватало ярких красок, зелени, хоть какого-то разнообразия и поэтому когда на рассвете Абигель заметила пару птиц, которые раскрыв огромные крылья, парили над их головами её радости не было предела.       — Смотри, птицы! И какие большие! — восторженно воскликнула она.       — Вижу — послышалось из-за спины. Зоран натянула повод, останавливая каршаса.       Одна из птиц, словно разглядывая их, снизилась достаточно низко, так что Абигель могла рассмотреть острые когти на лапах.       — Отлично, — довольно протянула Зоран, раздался свист, и мимо Абигель мелькнула стрела, устремляясь ввысь. Широко распахнутые крылья дрогнули, и птица камнем рухнула вниз, упав в паре десятков метров впереди.       — Ты… ты что сделала? — непонимающе выдавила Абигель, оборачиваясь, — зачем, Зоран?       — Мне нужно покормить каршаса, — пожала плечами Зоран, снимая тетиву с лука.       — Но ты ведь говорила, что он может обходится без еды. Зачем же понапрасну убивать? — проговорила Абигель, растерянно следя как Зоран деловито убирает лук в чехол, прикреплённый с противоположной от копья стороны, — неужели у тебя совсем нет сердца?       Каршас, между тем, высоко задрал голову и, раздувая ноздри, с шумом втягивал воздух и беспокойно переступал с лапы на лапу, поэтому Абигель была вынуждена поспешно развернуться и ухватится за луку седла, чтобы не свалиться       — Видишь ли, — пояснила Зоран, склонившись к уху Абигель, — хоть они и славятся тем, что могут по много дней обходится без пищи и воды, но боюсь, что вскоре наш послушный каршас начнёт посматривать на нас с гастрономическим интересом, и чем сильнее он проголодается, тем неуправляемее станет.       Абигель испуганно вздрогнула и недоверчиво посмотрела на ящера, волнующегося всё сильнее.       — Он кажется мирным.       — Ага, пока не проголодается, — хмыкнула Зоран, — но не беспокойся, благодаря твоему запасливому капитану, у нас есть чем накормить нашего скакуна в самом крайнем случае, — и, едва Абигель немного расслабилась, Зоран вкрадчиво добавила, — хотя свежее мясо он предпочитает больше. Смотри! — Она резко ударила пятками в бока каршаса и, ухватившись за Абигель, громко скомандовала, — шшша, керх.       Каршас молнией сорвался с места и помчался к месту падения птицы.       — Ты по-прежнему считаешь его милым? — ехидно спросила у побледневшей Абигель Зоран, наблюдая как каршас, придавив лапой тушку птицы, рвёт и тут же жадно заглатывает ещё тёплые куски плоти. ***       Абигель ещё не раз за это время пыталась разговорить Зоран, но ни в дороге, ни на привалах, зандирийка не желала рассказывать о себе. Всё, что удалось узнать Абигель, так это то, что Зоран давно не была на родине и теперь вернулась, чтобы отдать долг старому знакомому. Именно так Зоран выразилась, и выражение её лица при этом было таким, что Абигель не решилась на дальнейшие расспросы, но эти сведения лишь сильнее распалили любопытство девушки.       И на третий день, когда Зоран заснула глубоким сном, Абигель, осторожно выбравшись из укрытия, подошла к дремлющему каршасу. Из песка торчал лишь верх спины, а рядом лежали седло и сумка с вещами Зоран, которые зандирийка не стала затаскивать под навес, так как там уже не было места.       Встав на колени, Абигель расстегнула сумку и с любопытством заглянула внутрь. Сверху лежали запасные рубашка и штаны. Отложив их в сторону, Абигель достала из сумки кожаный футляр, в котором лежало несколько туго свёрнутых свитков. С гулко бьющимся сердцем она поспешно развернула один и разочарованно выдохнула: язык, на котором был написан текст был ей неизвестен. Второй свиток был написан на том же языке, как и третий. «Наверняка зандирийский — мелькнуло в голове и тут же тоскливо сжалось сердце, — как же не хватает Элронда. Вот он бы наверняка смог это прочитать и объяснить почему на этих свитках стоят королевские печати Зандиры», — Абигель тяжело вздохнула и ещё немного поразглядывала круглый оттиск, с которого на неё грозно смотрела стоящая на хвосте кобра с раздутым капюшоном — официальный герб государства. «Может она принадлежит к аристократии Зандиры?» — рассуждала Абигель, и перед её мысленным взором появилось лицо Зоран: тонкий прямой нос, чуть прищуренные хищные миндалевидные глаза, над которыми словно крылья птицы взметнулись чёрные брови и полные губы, кривящиеся в ироничной усмешке.       — Хм, пожалуй, я даже назвала бы её красавицей, если бы она не была такой стервой, — тихонько пробормотала девушка, вкладывая свитки обратно в футляр. Положив его поверх одежды, она вновь заглянула в почти опустевшую сумку и на самом дне заметила свёрток. Выхватив его, Абигель развернула тряпицу и, вскрикнув, с отвращением отбросила от себя. Она с ужасом смотрела как на песок упал, тускло сверкнув на солнце, изогнутый ритуальный нож. Точно такой Абигель видела в учебнике по истории Киоса, на странице, описывающей как жрецы Нефтис приносили кровавые жертвы своей богине: с верхней части пожелтевшей костяной ручки злобно щерились в все стороны света искусно вырезанные черепа. Казалось, что они насажены на острый шип, которым заканчивалось навершие. Тёмное лезвие с продольным желобом — кровостоком было расписано незнакомыми символами и рунами.       «Зоран — жрица Нефтис?» — от этой мысли ладони Абигель моментально вспотели, во рту пересохло, а сердце зашлось как безумное — казалось, что оно просто разорвётся на части. Абигель попыталась встать, но поняла, что ноги не держат её. Вновь опустившись на землю, она попыталась успокоится. «Этого просто не может быть. Она совсем не похожа на жрицу. И что ей здесь делать одной и так далеко от ближайшего храма? — твердила она себе, — а много ты видела жриц? — тут же влезла другая мысль, — вот сейчас проснётся и, узнав, что ты раскрыла её, принесёт тебя в жертву своей обожаемой богине».       Абигель покрылась холодным потом, несмотря на удушающую жару и, подхватив дрожащими руками нож, быстро завернула его и сунула обратно в сумку. Следом легли свитки и одежда, и только после этого Абигель услышала громкое сопение справа от себя. Выронив сумку, она медленно повернула голову и уставилась прямо в неподвижный глаз каршаса, который, проснувшись, приподнял голову и с интересом глядел на неё. «Они предпочитают свежее мясо», — весьма некстати прозвучал в голове Абигель голос Зоран, и девушка, подскочив, поспешно шагнула назад, ругая про себя южанку. Злость на Зоран быстро помогла девушке взять себя в руки и вернуть способность рассуждать.       «Даже, если Зоран и жрица, то ведь совсем не значит, что она желает причинить мне вред, — думала Абигель, — ведь она собиралась отвезти меня к гномам, и я сама настояла, чтобы она взяла меня с собой, » — эта мысль почти успокоила её. Сделав ещё шаг назад и наткнувшись спиной на помеху, от неожиданности Абигель чуть не заорала в полный голос и, подпрыгнув на месте, повернулась, оказавшись нос к носу с Зоран.       — Не спится? — подозрительно прищурив тёмные глаза, спросила зандирийка. Побледнев, Абигель опустила голову и, глядя под ноги забормотала, что решила прогуляться немного.       — Ну-ну, — недоверчиво усмехнулась Зоран, окинув её пристальным взглядом, — смотри только не обгори на солнце — у тебя ведь такая нежная кожа, — ехидно добавила она.       Нервы Абигель были на пределе, и поэтому тон Зоран и её взгляд так разозлили Абигель, что, забыв о страхе и о том, что её практически застали на месте преступления, она яростно взвилась:       — А что ты тут делаешь? Следишь за мной?!       — Нет, — криво усмехнулась Зоран, — просто кое-кто выбирался из укрытия как стая каршасов. Я проснулась оттого, что меня засыпало песком и обнаружила твою пропажу. И позволь всё же поинтересоваться, что-ты делала возле моих сумок? Хотела поживится?       — Я только хотела посмотреть..., — вновь смутившись, начала было оправдываться Абигель, но громкое фырканье южанки опять разозлило её, — да ты же меня и вынудила! — покраснев, закричала Абигель, — я просто хотела выяснить хоть что-то о человеке, с которым путешествую. Если бы ты не делала из этого такую тайну, то я никогда…       — Ну да, ну да, — покивала головой Зоран, сделав сочувственную мину, — все преступники обычно так и говорят, когда их ловят за руку: мол, меня заставили люди, обстоятельства и прочую чепуху.       — Да ты! — Абигель от стыда и ярости не знала, что сказать, — дальше я пойду одна, — выкрикнула она и, развернувшись, бросилась прочь, но Зоран в два прыжка нагнав её, скрутила и, перекинув через плечо, вернула назад.       — Ты никуда не пойдешь! — по слогам пошипела она, усаживая Абигель на песок и склонившись к самому её лицу, — понятно? — угрожающе переспросила она, обдав Абигель таким взглядом, что девушка, проглотив все приготовленные ругательства, лишь упрямо добавила:       — Ты не имеешь права удерживать меня, я всё-равно сбегу!       — И долго ты протянешь?! — иронично поинтересовалась Зоран, — не забывай, что мы в самом сердце пустыни и на много километров вокруг нет ни единого человека. Разбойники и те не рискуют заходить сюда.       — А как же те, кто захватил в плен моих спутников? — тут же вскинулась Абигель.       — Они не заходят в глубину пустыни, — ответила Зоран, — передвигаются вдоль её границы. Поэтому им придётся сделать большую дугу, чтобы попасть в город. Мы намного опередим их. Так что подумай, прежде чем вновь решишься сбежать и учти, второй раз я и не подумаю тебя возвращать, — с этими словами Зоран вновь вернулась в укрытие.       Абигель, выждав некоторое время, последовала за ней. Расположившись как можно дальше от Зоран она задумалась почему же у неё так быстро находившей общий язык с самыми разными людьми, ничего не получается с Зоран. Так и не придя ни к какому заключению она вскоре задремала. ***       На третью ночь, когда до рассвета оставалось не так много времени, каршас вдруг занервничал и принялся взволнованно нюхать воздух, высоко поднимая голову.       — Не нравится мне это, — пробормотала Зоран, — Абигель, вытащи ноги из стремян и будь готова спрыгнуть, как только я скажу.       — А в чём дело? — обернулась к ней Абигель, но Зоран не успела ответить: впереди раздалось громкое шипение и рёв и навстречу им из-за ближайшей дюны вылетела четвёрка диких каршасов и помчалась прямиком на них.       — Прыгай, — закричала Зоран и, не дожидаясь пока Абигель отреагирует, рванулась в бок, утягивая за собой девушку. Абигель, успев сдёрнуть с седла свою лютню, с криком пролетела пару метров и приземлилась на песок, сверху на неё упала Зоран.       — Что ты делаешь? Зачем? — закричала Абигель отплёвываясь от песка и пытаясь приподняться.       — Лежи, — прошипела Зоран, толкнув её обратно и прижимая всем телом к земле, — замри, если не хочешь, чтобы нас разорвали в клочья.       — Но ты должна помочь ему, — еле слышно прошептала Абигель, указывая глазами на их каршаса, которого окружили со всех сторон его дикие собратья. Они, раздувая шеи, шипели и угрожающе мотали головами, сжимая кольцо.       — Он погибнет! — вновь дёрнулась Абигель, но Зоран, зло блеснув глазами, зажала одной рукой ей рот и склонившись к самому уху девушки горячо зашептала, — заткнись, мы ничем не сможем помочь ему.       Абигель замотала головой и упёрлась руками в плечи Зоран, пытаясь вырваться. Зоран, теряя терпение, тихо зарычала и попыталась перехватить руки Абигель, но вдруг девушка обмякла и замерла и, глядя в её расширенные от ужаса глаза, Зоран увидела в них отражение приближающегося к ним дикого каршаса, которого привлекла их возня. Она уткнулась лицом в шею Абигель и застыла, напряжённая как струна. Она знала, что если каршасы заметят их, то у них нет ни малейшего шанса. Единственное их спасение было в том, чтобы не шевелиться: зрение каршасов было устроено так, что они реагировали на движение и не замечали неподвижные объекты. А ещё Зоран надеялась, что запах идущий от сумки с продовольствием перебьёт запах человека, но всё равно, чувствуя, как страх холодит позвоночник, ожидала, что вот сейчас над головой раздастся рёв и в спину вонзятся острые зубы.       Шлепки лап были всё ближе и ближе, как вдруг громкий рёв, вырвавшийся сразу из нескольких глоток, заставил её вздрогнуть, следом задрожала земля от одновременно рванувшихся туш и удаляющийся топот, а потом наступила тишина.       Выждав несколько мгновений, зандирийка осмелилась чуть повернуть голову и увидела, что ездовой каршас, воспользовавшись тем, что один из нападавших отвлёкся на них, вырвался из окружения и помчался прочь, уводя за собой всю стаю. Зоран приподнялась и, убрав руку с губ Абигель, посмотрела в лицо девушки: она была бледна, на щеках блестела пара слезинок, но глаза непримиримо сверкали.       — Оказывается слухи о воинских способностях зандирийцев сильно преувеличены, — тихо сказала Абигель, с презрением глядя на Зоран, — ты даже не пыталась помочь ему.       — А ты идиотка, раз думаешь, что я могла что-то сделать, — резко ответила Зоран, приподнимаясь на руках, — мои кинжалы ничто против их шкуры. И если против одного я могла бы попытаться выступить, то со стаей не рискнёт связываться даже отряд из десятка вооружённых мужчин.       — Слезь с меня, — сердито прошипела Абигель.       — Да пожалуйста, — фыркнула Зоран, вскакивая на ноги. Сделав несколько шагов вслед за исчезнувшим за горизонтом каршасам, она остановилась и, глядя вдаль, проворчала:       — Совсем скоро взойдёт солнце, и они прекратят преследование. Если нашему каршасу удастся продержаться до этого момента, то он будет спасён. Это сильный зверь — я выбрала лучшего. Думаю, он через несколько дней благополучно вернётся в своё стойло.       За спиной послышалось тихое сопение, а затем раздался смущённый голос Абигель:       — Прости, я погорячилась. Я не должна была так говорить, но мне так жаль его…       — Я понимаю, — не оборачиваясь, холодно ответила Зоран, — я уже имела радость общаться с истеричными натурами вроде тебя.       — Я не истеричка! — тут же взъерошилась Абигель.       — Ну конечно, у вас это называется чувствительная натура, кажется? — с иронией уточнила Зоран.       — Не все могут равнодушно смотреть, как рядом кого-то убивают, — огрызнулась Абигель и, видя насмешливую улыбку Зоран, вконец разозлившись, воскликнула, — а может тебе это доставляет удовольствие — видеть мучения других? Я слышала о том, что вы до сих пор приносите человеческие жертвы своей богине! —выпалив это, Абигель тут же прикусила язык, ругая себя последними словами, но было поздно: глаза Зоран вспыхнули злым огнём, а насмешливая улыбка превратилась в угрожающий оскал.       — Твои слухи не лгут, северянка, — вкрадчиво сказала она и приблизилась ещё на шаг, — и если ты сейчас же не замолчишь, то, пожалуй, я вспомню, что давно не молилась Нефтис!       Абигель испуганно переводила взгляд с лица Зоран на её руку, словно невзначай лёгшую на рукоять кинжала:       — Ты не посмеешь, — неуверенно прошептала она.       — О, ещё как посмею! — рассмеялась Зоран и, приблизившись вплотную, прошептала, — ты не представляешь, как мне сейчас хочется сжать руками твоё тонкое горло. Я едва сдерживаюсь…       Отчаяние придало Абигель смелости и, отскочив в сторону, она выставила перед собой кулаки и закричала:       — Только попробуй! Я так легко не дамся! — она дрожала, но не от страха, а от возбуждения, а глаза её воинственно горели.       От удивления вся злость у Зоран тут же испарилась и она, недоверчиво прищурив глаза, пошла вокруг Абигель.       — Никак я не пойму тебя: то ты робкая и испуганная словно лань, то бросаешься в драку и дерзишь. Кто ты, Абигель? — наконец спросила Зоран, остановившись и с любопытством разглядывая Абигель, словно диковинного зверька.       «Нет, она точно не жрица, — мелькнуло в голове у Абигель, — та бы не остановилась», — и огромная волна облегчения прокатилась по ней, снимая напряжение.       — Я просто человек, который живёт наслаждаясь музыкой и красотой окружающего мира, — покраснев, ответила Абигель и опустила кулаки.       — Ну-ну, — кивнула Зоран, — посмотрю, как ты будешь любоваться красотой, когда у нас кончаться последние запасы воды. Кстати, у тебя там много осталось? Абигель бледнея, схватилась за фляжку, висящую на поясе и потрясла её.       — Чуть больше половины, — испуганно сказала она.       — Ну и у меня примерно столько же, — спокойно кивнула Зоран, — что ж — раз все наша вода и еда исчезли вместе с каршасом, придётся потуже затянуть пояса и экономить воду. По моим расчётам мы уже преодолели примерно две трети пути и должны были добраться до ближайшего города через пару ночей, но пешком нам придётся идти как минимум в два раза дольше. Как считаешь — справимся? — и Зоран серьёзно глянула в глаза Абигель.       — Я выдержу, — решительно сказала девушка, стараясь, чтобы голос её не дрожал, — мы можем попробовать идти и днём, пока солнце не поднялось слишком высоко.       — Нет, — покачала головой Зоран, — мы только быстро израсходуем всю воду и силы. Будем придерживаться прежней тактики — днём спим, а ночью передвигаемся. Так что давай найдём подходящее место для дневного привала — солнце уже встаёт. Некоторое время они потратили на поиск стоянки, и когда наконец Зоран остановилась и бросила на песок накидку, припекало уже достаточно сильно.       — Сегодня тебе придётся помочь мне: лопаты у меня нет и придётся копать руками.       Абигель послушно опустилась на колени рядом с Зоран и принялась выгребать тёплый песок.