Трепет сердца

POV Элма Ровере

      Итак. Наконец-то мой новый образ готов. Надеюсь, так полиция не узнает меня, а вместе с ней и Эшер, если мы вдруг встретимся на улице. Может ещё следует как-нибудь накраситься? Нет, это уже действительно перебор.       Теперь у меня еле заметно опухшая нижняя губа, перебинтованная рука, и выбритый висок. Увидела бы меня Фелиса… Лучше уж промолчу.       Я вышла из салона и вдохнула свежий дневной воздух. Лёгкий ветерок даёт мне расслабление и не напоминает о всяких опухолях и бинтах.       Поправив портфель на плечах, я двинулась вперёд. В кармане тут же кто-то начал трезвонить. Кто бы это ни был, трубку я взять в любом случае не смогу. Так что извини меня, неизвестный, я перезвоню.       Рука резко заболела. От судороги меня всю чуть не скрючило. Схватившись за руку, я опустила взгляд и осмотрела конечность. Вроде, кровь ни откуда не идёт, опухоли не образовалось. Надеюсь, под бинтом ничего ужасающего не будет, когда я его сниму.       Я подняла голову и поняла, что потерялась в толпе. В кармане джинсов вновь раздался звонок. Пришлось освободить руку от портфеля и потянуться за надоедающим телефоном. Близко проходящий мимо мужчина так торопился, что задел меня плечом, в следствие чего не удержанный портфель рухнул на асфальт. Я обернулась и посмотрела вслед далеко не интеллигентному человеку, который даже не удосужился извиниться и помочь собрать выпавшие из рюкзака вещи.       Я опустилась на землю и начала быстро собирать все предметы, одежду, и прочий творческий хлам. Так, большинство выброшенного собрано. Неподалёку остался лишь портрет Уайатта.       Подняв взгляд немного выше, я увидела женские красивые ноги. Они согнулись в коленях и моему взору предстала знакомая девушка: большие голубые глаза, рыжие слегка кудрявые волосы, веснушки, покрывающие утончённый носик и щёки, и самое выделяющееся — яркая, блестящая улыбка. Да это же София Лиллис! Этого мне ещё не хватало…       Актриса опустила руку и подняла рисунок. Так как кроме него мне ничего не нужно было собирать, я поднялась с колен и отряхнулась, неуверенно смотря на Софию. Та лишь продолжила рассматривать портрет Олеффа.       — Это…очень красиво! — вдруг выпалила Софи, наконец подняв взгляд на меня.       — Спасибо, — я немного замялась, потирая руку с тату от очередной нарастающей боли.       — Это Уайатт Олефф, верно? — Лиллис наивно подняла брови, оскалив зубы в яркой улыбке.       — Да, это он, — я неловко улыбнулась, вспоминая тот факт, что Уайатт очень близко знаком с этой красавицей.       — Похож. О, минутку! Постой здесь! — София сильнее сжала рисунок, слегка помяв его, и куда-то удалилась, оставив меня одну на произвол судьбы.       Впрочем, за всё это время толпа более-менее рассосалась и стало легче дышать. Я хотела было направиться за актрисой, боясь, что рисунок она мне не вернёт, но идея сразу отпала, как я увидела её, выходящую из-за угла с кучерявым парнем. Чёрт бы его побрал…       Судя по всему, София вместе со своим другом направлялись ко мне, хотя и она вовсе не смотрела под ноги, заостряя внимание на рисунке, что-то улыбчиво трезвоня и водя указательным пальцем по портрету. Рядом идущий Олефф так же искренне улыбался, заставляя появляться милым ямочкам на щеках.       Парень резко поднял голову и устремил взгляд на меня. Сердце ёкнуло, а в месте солнечного сплетения будто бы что-то взорвалось. Страх и волнение, вперемешку с симпатией, с каждым разом всё больше перерастающая в любовь, даже если я толком не знаю этого человека, как и он меня.       Софи заметила, что Уайатт уже не смотрит на рисунок, а наблюдает за моими переминающимися движениями. Чтобы как-то возродить в себе дерзкую особу и уверенность, я скрестила руки на груди. Обычно это помогало мне расслабиться, но трясущиеся ноги моментально выдавали меня. Сразу вспомнился случай, как я неимоверно волновалась и в надежде получить отрицательный ответ, поинтересовалась у Фелисы, видно ли, что я трясусь. Та зыркнула на меня и начала смеяться, говоря, что я трясусь так, будто нахожусь на Северном Полюсе, хотя мне до этого казалось, что подобное вовсе не заметно.       Дабы лучшие друзья не шли так далеко, я немного приблизилась к ним, вальяжным, но немного напряжённым шагом пройдя несколько метров. Но если рассматривать по тому, насколько далеко я передвинулась, это можно считать сантиметрами. Подходить так близко к своей недавно появившейся мечте смелости не хватало.       И вот наконец мы встретились. Хотя, если судить по моему неимоверному волнению, я бы хотела, чтобы этого никогда не случалось и я просто продолжила бродить по Лос-Анджелесу, пока не придёт моё время уехать домой. А там бы я и забыла за этого…симпатичного актёра.       — Привет, — поздоровался Уайатт, погружая моё сознание куда-то глубоко в космос. Его голос такой грубый, а именно такой мне и нравится.       Я покачала головой вместо приветствия. Открывать рот в такой момент было бы излишним. Тревога переполняет меня, а если я сейчас постараюсь хоть что-то сказать — речь попросту превратится в что-то несусветное.       По началу моего рассказа и предположить нельзя было, что я так резко изменюсь при виде какого-то паренька. Мне кажется, тут бы самая дерзкая девчонка в мире обомлела и превратилась в милую паиньку. Определённо, к Эшеру у меня какие-то другие чувства. Безразличие.       Всё то время, пока я размышляла над чувствами и симпатией, Олефф не отводил взгляда от меня. Это ещё больше напрягало и заставляло трястись. Даже скрещенные руки не помогали. Ноль уверенности, абсолютно.       София Лиллис посмотрела на нас обоих с некой ухмылкой, после чего выдала:       — Слушай, может сходишь с нами? У нас тут съёмочная площадка неподалёку расположилась.       — Разве я не буду там лишней? — и сейчас актёру уже предстал мой голос. Не буду говорить с ним, так хоть поговорю с его подругой. — Насколько я знаю, обычно левых прохожих вот так просто не пускают.       — А ты не левая прохожая. Считай, что ты уже наш друг.       Я попыталась изобразить искреннее удивление, но все эмоции отдало в озноб от страха, потому я просто уставилась на девушку, которая уже начала отходить, хватая под руку рядом стоящего кучерявого паренька. Мотнув головой, Софи дала понять, что она не отступит и мне в любом случае придётся следовать за ней, как бы я там не отказывалась. Пришлось подчиниться.       Пока двое шли впереди и рассматривали рисунок, я шла позади и смотрела под ноги. Этот тупой взгляд не сходил с моего лица, так ещё и не особо помогал при рассмотрении дороги, потому что я только что чуть не упала, споткнувшись о выступающий асфальт. Друзья обернулись, услышав шум, и поинтересовались, всё ли в порядке. Я всё так же молчаливо кивнула, запуская большие пальцы под ручки портфеля.       Мы приблизились к какому-то дальнему от основной площадки столику, на котором лежало много бумаг. Предположительно, это были сценарии второй части фильма «Оно». Даже не смотря на сценарий, можно моментально догадаться, что команда принялась снимать, посмотрев немного дальше и заметив ту самую компанию лузеров.       — Эй! — окликнула меня рыженькая, веснушчатая девчонка, отвлекая от надоедливых мыслей.       — Да, да? — я резко повернула голову в сторону двух друзей, отдалённо напоминающих влюблённую парочку.       — Я хотела сказать, что ты могла бы присесть здесь и…       Софию прервал мужской крик, сообщающий о том, что Уайатту нужно подойти и отснять сцену. Актёр некоторое время посмотрел на позвавшего его, затем улыбнулся нам, и убежал, сообщая о возвращении.       — Так вот, — продолжила вдруг Лиллис, заставив меня немного вздрогнуть, ведь мои мысли в какой уже чёртов раз были затуманены Олеффом. — Я хотела бы попросить тебя нарисовать меня, ну или в целом нашу компанию. Если ты никуда не торопишься, конечно.       — Я могу, — после того как паренёк удалился и находился от меня на достаточно далёком расстоянии, я немного расслабилась в действиях и разговоре.       — Огромное спасибо! — Софи ярко улыбнулась, смотря мне в глаза. — Если тебе нужны какие-нибудь приспособления, то обращайся. Мой выход всё равно ещё не скоро наступит, так что в любой момент зови меня, если что-то понадобится.       — Нет, нет. Я думаю, мне ничего не нужно. В моём рюкзаке достаточно для того, чтобы изобразить ваш общий портрет, — я улыбнулась девушке в ответ, параллельно доставая всё необходимое из уже снятой со спины сумки.       — В таком случае, я отойду. Можешь подходить и наблюдать за парнями. Андрес не будет возражать. Он хороший, — Лиллис только хотела уйти, как перед полным уходом прошептала мне на ухо последние слова: — Если что, то Андрес — это режиссёр, — и в этот раз девушка точно удалилась, на прощание одарив меня очередной улыбочкой.       Я с неловкой усмешкой понаблюдала за отдаляющейся девчушкой. С чего такая доброта, заботливость? К чему все эти приглашения? Видимо, у актёров какие-то свои странности. То хотят познакомиться, то оставляют на съёмочной площадке, дабы изобразить всю компанию актёров. Господи, да что случилось? Может я сплю? Может я в коме? Нет, исключено. В таком случае, текст на листах был бы расплывчатый, а отражение в зеркале неузнаваемым. Значит, это всё реально.       Я достала карандаш и ластик из маленького пенала, расположила бумагу на тёмно-зелёном столе, и разблокировала телефон. Три пропущенных звонка и одно сообщение… От Фелисы. И один пропущенный от неизвестного номера. Видимо, там было что-то важное. И всё-таки, перезвоню позже.       В Инстаграме полно фото целой команды, в основном на страницах их поклонников. Найдя самую красивую, я расположилась удобнее за столом и начала наводить чертежи, еле касаясь бумаги. Сколько их там? Семь человек. Пересчитав просто нарисованных человечков, я убедилась, что вместила всех на тесной поверхности.       Первым, то есть у самого левого края рисунка, я решила нарисовать Джейдена. Вторым шёл Финн Вулфард, далее Чоузен, Джереми, Джек, Уайатт…и София. Надеюсь, никто не обидится из-за своего расположения на портрете, особенно последние подростки.       Не знаю, сколько прошло времени, но я уже успела изобразить Джейдена и Финна, и уже принялась к прорисовке Чоузена. Временами я поглядывала на съёмочную площадку, слыша какие-то шутки, смех, крики. Чаще всего я наблюдала за кучерявым пареньком. Не замечала ранее, что у него такое утончённое тело… Как бы это оскорбительно не звучало, но в каких-то моментах его тело сравнимо с женским. Да простит меня Олефф за такое сравнение.       Я полностью погрузилась в работу, мечтая о своём и спонтанно вырисовывая черты лица Джейкобса. Я даже не замечала и не вникала в то, что рисую.       Слева кто-то подошёл. Моё сознание всё также погружено вглубь утопических мыслей ни о чём. Почувствовав чьи-то нежные пальцы у лица, которые старались аккуратно убрать мои волосы, я резко дёрнулась и повернулась к объекту приятных прикосновений. Двойной удар по моему сердцу: от страха и симпатии. Уайатт мило улыбнулся, заставляя меня таять со стремительной скоростью. Я попыталась не подавать виду, но, кажется, это бесполезно.       Олефф опустил взгляд и сфокусировался на перебинтованной руке. Из-за длинного рукава казалось, что моя ладонь слегка опухла. Ну как, «слегка»…       — Извини, но…что у тебя с рукой? — интонация актёра прозвучала так, будто он волнуется. Нет, я просто себя накручиваю, заставляя думать, что я ему нравлюсь. Это исключено. Им суждено быть с Софией.       — Это тату, — еле слышно пробубнила я, немного подвигав пальцами, приближаясь и отдаляясь от задней части телефона. После этого по кисти прошлась волна колющего ощущения, далеко не приятного. От боли я прикрыла глаза и наклонила голову немного влево, слегка приподняв.       — Она забинтована?       — Да…       Парень придвинулся чуточку ближе, так, что я почувствовала его дыхание на своём плече, сквозь одежду. Я прикусила нижнюю губу, напрочь забыв о пирсинге, но для рядом сидящего это было незаметно. Движения руки с карандашом стали грубыми, невнятными. Рисование начало выходить из-под контроля.       — Чёрт, — непроизвольно выругалась я, после чего моментально извинилась.       — Да нет, ничего страшного. Я думаю, мне стоит уйти. А то я нарушаю творческую атмосферу художника, да? — Олефф усмехнулся, вставая изо стола.       — Наверное, — прошептала я, пытаясь сдержать свои эмоции. Зачем ты появился в моей жизни?! Каждое приближение, случайное прикосновение, один лишь взгляд заставляет погрузиться в озноб.       — Ты очень красиво рисуешь, мне и правда нравится.       — А ты красиво играешь на клавишных, — вдруг вырвалось из моего рта. После этого я сразу же напрочь замолчала.       — Спасибо, — парень вновь улыбнулся. Эти ямочки сводят с ума. — Удачи. Если что, присоединяйся. Массовка на заднем плане никогда не помешает. — Уайатт подмигнул мне и уверенно зашагал в сторону съёмок.       Видимо, только для массовки я и гожусь…       Я решила пропустить некоторых парней из компании и сразу приступить к Уайатту. Так, начнём с формы лица. Виски, щёки, челюсть, подбородок. Карандаш плавно идёт по бумаге. Рисование моментально наладилось после того, как актёр удалился.       И вот я уже приступаю к глазам, затем нос, губы. Ох, как бы мне хотелось трогать эти губы своими пальцами, постепенно приближаясь и тяжело дыша… По-моему, я отвлеклась. Не нужно подавать виду. Просто рисуй, будто бы ничего не происходит.       Кучерявые волосы оказались не такими лёгкими для изображения. Каждый завиток абсолютно спонтанный. Но ведь и другая причёска ему бы не подошла. Он очень милый для романтических отношений. Эти ямочки, кучеряшки, хрупкое тельце. Мне кажется, что флиртовать в наших будущих точно несостоявшихся отношениях придётся мне, а не ему.       И всё же, эта съёмка длилась невесть сколько. За всё это время я успела нарисовать и прорисовать каждую мелкую деталь всех подростков на портрете! И вот я уже слышу сзади оханье и восхищение. Не знаю, по какому поводу, но предполагаю, что они увидели рисунок, лежащий на поверхности стола. Добавив некоторые штрихи, я с полным расслаблением откинулась на спинку стула. Кто же знал, что там нет спинки? Могла бы я упасть дальше, но удержавшая меня София просто спасла мой позвоночник.       — Эй, ты чего? — поинтересовалась голубоглазая девушка.       — О, я просто так увлеклась процессом, что забыла обо всём окружающем, — с неловкостью ответила я, пытаясь вернуться в прежнее положение.       — Ты забыла об отсутствующей спинке? — Лиллис хихикнула, помогая мне.       — Да… — наконец я уселась так, как и сидела ранее.       — Вау, это так круто! — с восторгом произнёс Джек, осторожно поднимая рисунок со стола и впритык приближая его к своему лицу.       — Это и правда очень красиво, — довольно спокойно оценил творчество стоящий позади Грейзера Джейден. — У тебя талант.       — Спасибо, — немного смутившись, я опустила голову вниз, несколько секунду потратив на рассмотрение своего телефона, который крутила в руках.       — Подождите-ка, — заговорил Финн, выхватывая общий портрет из рук Джека.       — Эй! — попытался что-либо возразить парень.       — Почему я такой страшный?       После этого вопроса ошарашенный от неожиданного действия своего друга Грейзер забрал бумагу, добавив:       — Ты такой и в обыкновенной жизни! Она тебя изобразила даже красивее, чем ты есть!       Вулфард толкнул актёра в плечо, из-за чего тот чуть не упал, но смог удержаться на ногах.       Наблюдая за всем этим ребячеством, стоявшая позади София вдруг заговорила со мной, начиная перебирать мои волосы на макушке, пытаясь что-то заплести:       — Может сходишь с нами завтра куда-нибудь?       — Я не знаю, мне как-то некомфортно… — ответила я, пытаясь успокоить своё волнение.       — Не волнуйся! Мы тебя не обидим.       — Если пойдёт она, то я не пойду! — крикнул Финн, указывая вытянутой рукой на меня.       — Тебя никто и не ждёт, — Джек смотрел на нас с Лиллис, но при этом отвечал на возмущения парня, махая рукой, мол, молчи, тебя всё равно никто не слушает.       — Ну спасибо, блин! — в последний раз рыкнул Вулфард и куда-то ушёл. Проследить за ним я не смогла, потому что не хотела мешать Софии, которая, по ощущениям, старательно делала что-то наподобие косы.       — Какой-то он сегодня злой, нежели обычно, — вновь заговорила я, немного поднимая голову выше, чтобы посмотреть на актрису, но попытки были напрасны.       — Согласна, но не обращай на него внимания. А теперь, опусти голову, — и наклонила мою голову вперёд. — И всё же, ты можешь написать мне в Инстаграме, если вдруг передумаешь. А лучше всего — оставь нам номер своего телефона!       — Ладно… — мне пришлось остановить рыженькую девчушку и потянуться за портфелем, из которого я достала карандаш, после чего написала на задней стороне общего портрета свой номер, предварительно попросив разрешения у Джека взять бумагу. — Всё.       — Прекрасно! — даже не смотря на Софи, я поняла, что она широко улыбнулась.       Лежащий на столе телефон вновь начал трезвонить. Я с неким недовольством обхватила пальцами гаджет и встала со стула, параллельно отвечая на звонок, который, как оказалось, был от Фелисы. Отойдя подальше от компании и пройдя мимо Уайатта, я приблизила телефон к уху.       — Да как ты смеешь после всего произошедшего не отвечать на мои звонки и сообщения?! — раздалось по ту сторону мобильной сети.       — После чего? — искреннее непонимание возникло на моём лице и отразилось на голосе.       — Знаешь, что мне сказал твой Эшер? Он сказал, что хочет видеть конкретно тебя! А я как дура-то, ах… Поплелась на встречу, надеясь, что завлеку его. Идиотка.       — Подожди, я ничего не понимаю. Какая встреча? — в этот момент я совершенно забыла о том, что давала Энджелу номер Амати, но воспоминание нахлынуло уже после вопроса. Однако, говорить о том, что я поняла, о какой встрече идёт речь, было уже поздно, так как Фелиса как ошпаренная подняла тон, после чего я отвела смартфон от головы и случайно включила громкую связь.       — Домой больше можешь не возвращаться, предательница и воровка!       — Тише! — после последнего словечка я моментально вернула вызов в первоначальную громкость, не дожидаясь пока экран загорится. — Прошу тебя, успокойся. Поговорим об этом позже, ладно?       — Позже уже не будет. Своё барахло найдёшь на ресепшене. Прощай, «подружка», — и разговор был окончен.       Я с недоумением повернулась лицом к компании, которая изображала ту же эмоцию. Что говорить? Как объяснить всё произошедшее? Как себя вести? Это закончилось так же неожиданно, как и началось. Но вдруг Лиллис прервала неловкое и непонимающее всей ситуации молчание, приблизившись ко мне и начиная перебирать пальцы у солнечного сплетения.       — Мы…можем тебе как-то помочь? — актриса грустно опустила брови. Её настроение так резко изменилось с счастливого на унылое. Впрочем, как и моё. Хотя, моё настроение изменилось с волнительного на шокирующее.       — Нет, я думаю… Нет. И не из такой ситуации выход находили, прорвусь, — я неловко посмеялась, дабы как-то разгладить ситуацию.       — Если что, то в нашем отеле есть свободное место.       — Нет, она к нам не пойдёт! — снова крикнул появившийся из неоткуда Финн.       Джек, всё так же стоящий впереди Вулфарда, пытался найти рукой, отведённой назад, его лицо и заткнуть ему рот. Этот жест еле заметно заставил весёлой улыбке проявиться на моей физиономии.       — Правда, не сто́ит, Софи. Вы итак много всего сделали для меня. Не хватало мне ещё у вас жить, нет уж. Я благодарна вам за то, что уже получила. Честно, — я какое-то время смотрела в глаза девушке, после чего медленно развела руки в стороны, давая понять, что хочу обняться перед уходом. Лиллис проявила дружескую и милую взаимность. Так мы простояли недолго, после чего я расслабила конечности, что позже сделала и юница. — Мне нужно идти, — переведя взгляд на команду, которая всё это время стояла в полной тишине, устремив свои глазки на нас, я помахала им рукой. После этого мой взор пал на рядом стоящего Олеффа. Я несуразно улыбнулась ему. — Пока, Уай, — и, не дожидаясь ответного прощания, быстрыми темпами захватила рюкзак и умчалась прочь.       Не знаю, о чём говорили позже ребята из компании «Оно», что делали, смотрели ли мне вслед, но точно знаю: сейчас мне некуда идти. Я просто шатаюсь по Лос-Анджелесу, который постепенно переходит в вечер. Солнце садится на горизонте у пляжа. Лёгкий ветер развивает мою новую причёску, а боль в руке уже долгое время не даёт о себе знать.       Прошло достаточно много времени, чтобы я смогла осознать всё, что сейчас произошло. И вот я прохожу мимо красивых квартир богатого города. В каких-то окнах горит свет, у дверей подъезда сидят весёлые люди, болтая о чём-то своём. Кто-то стоит на балконе и курит, выпуская кольца сигаретного дыма. Смотреть на всё это так уютно. Я бы гуляла здесь вечно, если бы не опасения по поводу всяких маньяков и извращенцев.       В голове промелькнула мысль, которую я успела уловить среди всех прочих. Она заключалась в моих воспоминаниях о том, что где-то в городе сейчас сидит и как всегда ничего не делает мой старый друг. Адам Гаррет. 21-летний весёлый и беззаботный парень, совершенно ничего не знающий о скуке и серьёзности. Но идти мне некуда, так что придётся пожить в логове у этого шутника.       Сняв портфель и достав телефон, я вновь повесила рюкзак на спину, включила мобильный интернет, и зашла в социальную сеть, начиная строчить Адаму.       — О, привет! — поздоровался паренёк, не дождавшись, пока я закончу писать сообщение. — С чего это ты вдруг мне пишешь? Скучно что ли?       — Привет. Помнишь я говорила о том, что приеду в Лос-Анджелес, верно?       — И что ты хочешь этим сказать? Такой лузер как ты не накопил достаточно денег на приезд и остался в своём жалком порте Анцио?       — Заткнись, придурок. Анцио — великолепный город. А вообще, мы сейчас говорим не об этом. Скажи мне свой адрес, а то после ссоры с Фели я осталась без крова.       — Думаешь, я там просто его тебе скажу? — и хитрый смайлик.       — Да.       — Ну да, ты права, — паренёк назвал адрес улицы, который, как оказалось, находится не так уж и далеко от того места, где я сейчас прогуливаюсь.       Как всегда, я просто промолчала, но Адам знал меня слишком хорошо, так что и сам быстренько вышел из сети, не дожидаясь чего-то наподобие «спасибо» или «благодарю». Я спрятала телефон в карман джинсов.       Интересно, Гаррет изменился с нашей последней встречи? О, эта встреча была ещё тогда, когда я о существовании Америки не знала! Это было так давно… Всегда, когда я ему звонила, я видела лишь его голову. Надеюсь, он подкачался, ибо я помню, каким жирненьким и миленьким он был раньше. Ещё мне любопытно узнать, насколько высоким он стал… Впрочем, это всё я увижу через несколько минут.