милыйдруг

She Wants Revenge – Tear You Apart *       — Жень, как тебе вообще удается работать с людьми, раз ты такой злой? — Тая потягивает коктейль через соломинку, то и дело выпуская ее из зубов, чтобы ответить кому-то или что-то сказать.       Вопрос виснет в воздухе. Каждый за столом обращает внимание на сидящего чуть поодаль парня: он, вроде, рядом с остальными, но в то же время находится где-то в другом месте. Сам того не желая, всем своим видом показывает, как не хочет отвечать на вопрос: Евгений и сам не знает, как ему удается работать с людьми. Ну, подумаешь — редактировать статьи для онлайн издательства? Удаленка, платят нормально, контактов с остальными, кроме главного редактора, практически нет. И злость ни при чем.       — А ты поменьше заглядывайся на эти пшеничные волосы да светлые глаза, — с усмешкой произносит кто-то из сидящих, — они обманчивы.       Расходится легкий смешок, и Евгений ради приличия улыбается. У него действительно блондинистые волосы и голубые глаза. Сам он считает, что его светлый образ разрушается ровно тогда, когда взгляд собеседника цепляется за лопнувшие капилляры, синяки под глазами и откровенно заебанный вид. Или, может, когда несчастный собеседник слышит прогорклый запах табака, который въелся не то что в любую одежду, но уже и в кожу. «Я, может, и хороший человек-то на самом деле», — Женя заводит такие разговоры (и в целом проявляет инициативу к общению) преимущественно под градусом алкоголя. — «Только мне на все поебать».       — Я готов рассказать тебе поле, — немного нараспев все же отвечает парень, — эти волосы взял я у ржи. Если хочешь — на палец вяжи. Я нисколько не чувствую боли-и-и.       — Понял, принял, учел, — кивает Тая, уже отвлекаясь на другую мысль.       Самый заебанный еще какое-то время смотрит на Таисию — единственного человека, с которым умудрился подружиться. Или, вернее сказать, она умудрилась с ним подружиться, увидеть что-то привлекательное и заграбастать себе на правах собственности, что очень непросто, когда при встрече приходится без умолку разговаривать, почти не получая не то что ответа — иногда даже реакции, не говоря уже о том, чтобы Евгений хоть раз заговорил первым. Парень смотрит на ее лицо, успевающее менять с десяток выражений за удивительно короткое время, а потом допивает остатки пива, характерно запрокидывая голову. Компания неосознанно принимает это за знак и решает расходиться. Начинаются переговоры о том, как разделить счет; шуршит одежда, друзья чмокаются, обнимаются и жмут руки, однако два человека остаются на местах даже после совершенных прощальных ритуалов.       — Как ты, Жень? — Если сейчас посмотреть на Таю, можно застать крайне редкое историческое событие: она спокойно ждет ответа, не улыбаясь, не размахивая руками — просто сидит, подхватив ладонями локти и откинувшись на спинку диванчика, и немного устало смотрит на друга.       — Да ломает как-то, — он делает жест официанту, чтобы тот повторил заказ, и хмурится. — Сегодня пятый год, как…       Тая шикает и понимающе кивает. Она знает, что скажет парень, и знает, насколько это будет больно: сегодня — тот день, когда он уезжал из России и покидал любимого человека, совершив самый неправильный в жизни поступок. Да, сейчас он снова переехал в родную страну, прочно обосновался и начал новую жизнь, но те времена так и не выходят из головы ее товарища. Если сама Тая каждый раз рассказывает разные истории, то у этого тема только одна: то, как он хотел наладить отношения с другом детства, в которого был влюблен, но не выдержал отказа и не смог принять факт того, что этот друг оказался в отношениях с человеком, которого они раньше вместе ненавидели. Женя хотел эти отношения уничтожить и сделал все, что мог сделать инфантильный идиот семнадцати лет: нажаловался родителям друга, что тот встречается с другим мужчиной. Подло? Подло. Спустя пять лет, нужно идти вперед? Нужно. Женя, вроде, старается двигать сам себя дальше, но есть такие переломные события, после которых тебе не стать прежним улыбчивым человеком. Кто-то скажет, что это взросление, но ведь всегда есть место для счастья, да? Евгений решил, что нет, и поставил на этом крест. Сам для себя. От этого и страдает.       — Тай, понимаешь, я не могу так уже. Я хочу извиниться, но понимаю, что самым честным извинением будет, если я никогда больше не появлюсь в его жизни.       — Хорошо, что ты осознаешь это, — девушка невольно вскидывает брови от неожиданного словесного потока и с жадностью вслушивается в каждое слово, пододвинувшись к собеседнику ближе.       — Я взрослый уже, работаю, живу отдельно, понимаю много, что-то делаю, куда-то иду и где-то оказываюсь, но на самом деле и с места не сдвинулся.       Еще одно историческое событие: Тае нечего ответить. И оно сбылось бы, не ввались в бар пьяное существо, едва удерживающееся на ногах. Чтобы открыть дверь, оно бросается на нее всем телом из-за невозможности пнуть, и, успешно преодолев такое препятствие между улицей и ареалом выпивки, теперь стоит и оценивает ситуацию.       — Хули пялимся, братья? — очень весело спрашивает оно, не спуская внимательного взгляда с барной стойки. И падает. Тая смотрит на Евгения.       — Нет, — сухо отвечает он, бросая несколько купюр на стол и направляясь к выходу из бара, аккуратно перешагивая нового гостя. — Идем.       — Но ему плохо! — Девушка, от волнения немного дрожащая, подскакивает с места и бросается к пьянице, присаживаясь около него на корточки. — Жень, нужно помочь! Приличный ведь с виду, мало ли вдруг.       — «Мало ли вдруг» что? Можешь измерить пульс или вызвать скорую. Уверен, найдутся более добрые люди, чем мы с тобой, — парень машет рукой и выходит. Он знает, что среди присутствующих вряд ли есть кто-то добрее Таи, но ввязываться не хочет.       Из бара выходит девушка с незнакомцем на плече.       — Ты серьезно? Я не поведу его к себе!       Троица с трудом втискивается в подъехавшее такси и направляется к Евгению домой.

***

      — Ты сама это придумала, ты и ухаживай. — Друзья решают вопрос о том, что делать с парнем, который все еще в отключке. По дороге его вырвало. Возможно, не раз. И даже не три… словом, человек не в самом подобающем виде.       — Его нужно раздеть и умыть. Вы же оба парни, вот ты и делай! — Тая наблюдает, с каким беспомощным выражением лица Женька сгружает тело на кресло, попутно оценивая ущерб чистой мебели.       — Я гей.       — Он-то этого не знает. Заметит тебя и, может быть, примет за друга какого-нибудь, а мои действия может принять за сексуальные домогательства!       — Ну камон, Таисия. Ты не можешь так подло заставить меня делать это, — хозяин квартиры почти с мольбой глядит на собеседницу, не имея никакого желания возиться с обблеваным незнакомцем.       Понимая, видимо, что все это — действительно ее инициатива и что неприлично эксплуатировать товарища, Тая со вздохом кивает. Они вместе доводят персонажа до ванной и усаживают на закрытый унитаз, а дальше Евгений уходит в комнату, предоставляя подруге полную свободу действий.       Раздается шум воды. Евгений опускается на компьютерное кресло и смотрит на рабочий стол: большой монитор, кружка на квадратном подстаканнике, аккуратно сложенные в стопку книги, блокнот и ручка, стопка стикеров, пачка сигарет и зажигалка — все лежит ровно, на одинаковом друг от друга расстоянии. На этом столе никогда не появляется лишнее, а нужное никогда не исчезает. Жене противен собственный перфекционизм, ему хочется разом смахнуть все это рукой, но вместо этого он чуть поправляет ручку, чтоб та была полностью параллельна корешку одной из книг. Еще одна важная вещь, которую он день за днем старается воспитывать в себе — самоконтроль. Вдох-выдох.       Предоставлять квартиру в роли своеобразного плацдарма не впервой: хоть ему и его товарищам уже не семнадцать, «свободная хата» всегда в почете и не теряет актуальности. Часто здесь собираются компании маленькие и побольше, кто-то приезжает на ночь перекантоваться, среди ночи может заглянуть один из товарищей, вдрызг пьяный и не имеющий сил добраться до дома. Не сказать, что Жене нравится помогать или он сильно любит своих знакомых-тусовщиков. Скорее, ему все равно. Такая помощь входит в разряд достижений, ради которых ничего не нужно делать. Возможно, подобное равнодушие сильно спасло кого-то. И не раз. В целом, происходящее для Евгения достаточно привычно: он сидит в комнате и думает о своем, а в ванной кто-то отмывается (ну или кто-то кого-то отмывает) от боевых ранений алкоголической баталии. Однако тут что-то явно не так. То ли факт, что кто-то впервые делает это без равнодушно-молчаливого согласия самого Евгения, то ли совершенно незнакомый человек, которого зачем-то, как бездомного щенка, притащила Тая. Вдох-выдох. Выдох-вдох.       Неожиданно для себя Евгений осознает, что мысли о прошлом отошли на задний план. На трепетном чувстве любовной ностальгии действительно трудновато сосредоточиться, когда подруга под боком орет водителю, чтобы тот остановился, а через твои колени свешивается кто-то незнакомый, вонючий и пьяный и блюет из наспех открытой двери машины. Как-то не до тонкой душевной организации в такие моменты. Вдох!       «Доделать утром статью про туризм», — мысленно перечисляет Женька. — «позвонить родителям. Купить продукты. Статью не забыть отправить». Выдох.       В комнату на двух своих заплывает темноволосое существо. Гораздо более человекоподобное, чем полчаса назад, что не может не радовать. За ним идет довольная Тая, вся мокрая.       — Совершила хорошее дело и рада? — с ухмылкой наблюдая за парой, спрашивает Женька. — Надеюсь, твоей добродетели хватит, чтобы прихватить нового друга и уехать домой.       Раздается мягкий грохот. Тело падает на кровать. Женя вздыхает. Тая пожимает плечами.       — Ну, что тебе стоит? Он маленький, места много не займет. Завтра расстанетесь. Вдруг он окажется потрясающим человеком, и ты будешь боготворить меня потом за такую судьбоносную встречу?       — Часть вечной силы я, всегда желавший зла, творивший лишь благое, — хозяин квартиры беспомощно оглядывается на незнакомца, сладко сопящего и безмятежно пускающего слюну на подушку.       — На том и порешили! Всегда знала, что ты поможешь в беде.       «Ага. Это точно», — горько думает Женя, провожая подругу. Когда ему говорят про то, что он добрый, надежный и всегда готов поддержать, он вспоминает, как сидел на кухне у родителей своего бывшего лучшего друга, по совместительству любимого человека, и рассказывал про «мерзкие похождения с мужчиной». Антон — такое имя носит сердце Женьки — влюбился в учителя после того, как им удалось познакомиться в неофициальной обстановке. Ну не бред ли? Что может быть более шатким, чем союз учителя и ученика, выросшего на его глазах? Самое поразительное — преподаватель воспылал взаимностью. «Интересно, когда они трахаются, у учителя возникает образ пятиклассника, невпопад мямлящего у доски?» — парень, уже расставшись с подругой, снова садится на рабочее место и закуривает прямо в комнате, вместо пепельницы схватив кружку.       «Нужно все это принять. Я любил, люблю и буду любить, а совершенные ошибки — это ошибки прошлого. Они не говорят о моем чувстве ничего, я изменился и вырос, а чувство все еще во мне — это-то важно?» — несколько сигарет подряд превращаются в пепел, тлея в руках парня, пока кое-кто на кровати не решает напомнить о себе сначала громким мычанием, а потом — не самым приятным звуком и запахом.       — Откуда же в тебе столько, а? Как так надраться можно? — конечно, Женя знает, что ему не ответят, но молча сидеть и смотреть, как человека очередной раз рвет, а теперь еще и на твой ковер — невозможно. Немногословный собеседник вытирает рот краем простыни и переворачивается на другой бок.       «Дождаться утра теперь — дело принципа. Не мне же за ним убирать», — с этими словами Евгений скидывает с себя одежду, оставаясь в одних трусах, и укладывается рядом с темноволосым товарищем.       Отвернувшись, парень чувствует, как сосед по постели перекидывает через него ногу и пододвигается чуть ближе. Теперь его дыхание щекочет спину, но почему-то это дарит только покой уставшей голове Женьки. Да, он позволил подруге привести в свою квартиру незнакомца, да, он изгадил ковер, а теперь они лежат в одной кровати почти в обнимку — лежат и лежат, дальше-то что?       Спать не хочется. Парень неожиданно для себя сосредотачивается на дыхании незнакомца, удивительно размеренном, и успокаивается, будто вместе с воздухом, разбивающимся о его спину, исчезает пара-тройка темных неприятных мыслей. Он очень давно хочет обрести покой, ибо сам считает, что света не заслужил, но куда этой измученной голове понять, где лежит корень проблем? Сейчас измученная голова вспоминает черты лица Антона, стараясь представить, сильно ли он изменился за прошедшие года.       «Насколько сильно он меня ненавидит? Я разрушил их отношения? Что стало с его семьей? Где он живет? Его трудно найти?»       — Я умею жонглировать.       Евгений медленно переворачивается лицом к своему соседу. Тот, мельтеша взглядом сквозь полуприкрытые глаза, улыбается.       — Пардон?       — Я умею жонглировать. Показать?       Молчание. Коли день богат на исторические события, вот еще одно: Женьке нечего ответить. Он растерян.       — Так, окей. Зачем мне эта информация? — Ему трудно разглядеть собеседника в лунном свете. Видно только поблескивающие беспокойные глаза и очертания улыбки.       — Подумал, что тебе может быть интересно.       — Для тебя у меня есть более увлекательное занятие, чем жонглирование.       — Правда? — кажется, пьяница дернул бровью. Он многозначительно двинул тазом, совсем немного подаваясь вперед.       — Не то слово. Уборка квартиры с утра. Тебе понравится.       Возможно, шутка возымела бы нужный эффект, если бы незнакомец успел протрезветь. Но он не успел, зато умудрился снова уснуть и, возможно, даже забыть о таланте жонглировать. А ведь какая, возможно, потеря для ассоциации жонглеров.

***

      Никто из присутствующих в квартире не замечает, как прошла ночь, по разным причинам. Евгений — потому, что почти не спал и трясся над воспоминаниями и образами. Незнакомец — потому, что переходил в стадию отвратительного похмелья.       Хозяина квартиры будит странное и не очень приятное чувство, будто кто-то пялится. Проснувшись, он не спешит открыть глаза, решая притвориться спящим подольше, чтобы прогнать отвратное чувство чьего-то присутствия. Естественно, ничего не выходит, и ему приходится встретить внимательный взгляд карих глаз. Какое-то время они так и лежат: Женька — на животе, обнимая подушку и глядя вверх, а незнакомый персонаж — на боку, сильно приподнявшись на локте и глядя вниз.       — Между нами что-то было? — первым не выдерживает гость.       — Нет.       — Точно?       — Да.       — Ты просто не хочешь отдавать деньги?       — Че?       Темноволосый рывком садится на кровати, поморщившись от резкой головной боли, и оглядывает комнату. Мало того, что почти у любого мозг спросонья работает не очень хорошо — тут и гадать не надо, а сейчас человек еще и с похмелья. Незнакомая обстановка заставляет работать шарики и ролики максимально усердно, и Евгению кажется, что он наяву слышит скрежещущий звук всех этих умственных процессов.       — Вчера ты отключился в баре, и моя сердобольная подруга не смогла оставить тебя валяться там.       — И где она?       — Подруга?       — Да.       — Дома. Она решила, что тебе лучше валяться тут.       Парень встает, снова коротко морщась, и шагает по комнате.       — Ну и вонь у тебя тут стоит.       — Благодаря кому, интересно спросить.       — Кому?       — Тебе.       — Мне?       — Да.       — Как?       Хозяин квартиры тыкает пальцем на засохшую лужу, что изверг вчера его гость, и одежду, валявшуюся на кресле.       — Ох.       Евгений не отвечает. Со вздохом он откидывается на кровать и трет глаза. Вдох-выдох. Выдох-вдох. «Нужно быть добрее с этим парнем, и тогда он быстрее свалит».       — Давай я сейчас схожу в душ, а когда я вернусь, тебя уже не будет?       — Без проблем. Э-э-э… спасибо? Наверное?       Тихо выругавшись, Женька уходит. Еле теплая вода приятно будит тело и сознание, отвлекая и от незнакомого парня в соседней комнате, и от замусоленных мыслей о прошлом. Все же, наверное, хорошо, что Тая решила помочь, используя Евгения. Для разнообразия полезно делать и хорошие дела. Сейчас он, не особо свежий, зато живой и согретый, пойдет домой, и это гораздо лучше, чем если бы он остался посреди того бара. Неизвестно, что с ним сделали бы.       На том моменте, когда в груди у Евгения разливается чуждое чувство сделанного добра, хлопает входная дверь. Быстро закончив свои дела, парень возвращается в комнату и обнаруживает всю ту же засохшую лужу, те же грязные шмотки и открытый комод, явно перерытый в поисках одежды. «Вот же скотина. И как я упустил момент, когда нужно было заставить его убирать за собой», — размышляя недолго, но очень злобно пыхтя, Женя идет за половой тряпкой. Процесс уборки прерывает оповещение на смартфоне. СМС с незнакомого номера.       «Деньги все же придется вернуть, козел».