Ангел или Демон

— Итак, коллеги, благодарю всех за присутствие, педсовет окончен, — кивнула завуч, вставая с места во главе стола.        Учителя постепенно стали покидать учительскую, разбредаясь по своим кабинетам, чтобы продолжить работу. Это был очень быстрый и срочный педсовет, на котором начальство лишь оповестило своих подчинённых о том, что раз близится день рождения школы, то необходимо подготовить сценарий мероприятия, собрать учеников, распределить задания по подготовке и прочие мелочи. Уже долгие годы этот праздник проходит однообразно и скучно как для сотрудников, так и для самих учащихся. Это стало неинтересной рутиной, от которой хочется наконец отойти и почувствовать действительно атмосферу праздника, отвлечься от обыденности и отдохнуть душой. Инициативных и активных оказалось достаточно среди учителей, на чьи плечи ложится организация, поэтому этот год обещает быть особенным, что должно стать традицией, определённо.        Булаткин со вздохом просматривал свои заметки, которые делал по ходу речи завуча и разговоров коллег, пытаясь пока хотя бы мысленно прикинуть, кого бы приобщить из своих ребят. Он уже с самого начала знал, кого поставит в центр своего номера программы, но необходимо обдумать детали. Всё должно пройти изысканно и филигранно. Именно так он в своём сознании описал способ приблизиться к одной невообразимо интересующей его ученице. Хитрый прищур вдруг раскрасил лицо физика, стоило фантазии лишь изобразить придуманную картинку с ней в роли главной героини. Кивнув самому себе, молодой человек поднялся с нагретого места, поправил узел галстука на шее и с воодушевлением отправился в свой кабинет. В расписании школы пару минут назад прогремел звонок на перемену, поэтому приходилось лавировать между учениками. — Ой, простите, — послышался виноватый голосок откуда-то снизу, что последовал сразу за ощутимым ударом по ногам. — Вот поэтому нельзя бегать по коридорам, — небрежно произнёс блондин, все же наклоняясь и помогая девчушке из начальной школы подняться на ноги. — Но я не скажу твоему учителю, что ты нарушаешь правила. Знаешь, почему?        Девочка поправила свой сарафанчик, потупив взгляд, принявшись рассматривать свои ручки. Она не хотела смотреть на учителя, что до сих пор сидел перед ней на корточках, потирая руки в явно не дружелюбном жесте. — Почему? — Потому что ты мне поможешь взамен, — лёгкий шантаж, почему бы и нет, решил парень, вырывая из ежедневника страницу и принимаясь что-то писать. — Найди в 11 «А» Макееву и передай ей это. Прямо сейчас.        Недоуменно кивнув, школьница забрала протянутый ей листочек и все также бегом скрылась за поворотом, куда и летела изначально. Маленькая фурия, конечно, не была надёжным гонцом, но почему бы и не придать шлейфа некой загадочности способу выцепить шатенку?        Сама же девушка, что являлась адресатом своего ненаглядного физика, сидела в кабинете математики, дожидаясь и учителя, и начала урока заодно. Состояние её души было словно непредсказуемое море: то долгое спокойствие и благодать, то бушующий шторм и разрывающие на части многометровые волны. Но не по отдельности, а одновременно. Казалось бы, все хорошо и спокойно, жизнь играет романтикой и счастливыми эпизодами, но что-то да омрачает отражение в розовых очках, что-то да заставляет спотыкаться.        Со вздохом девушка поднялась на ноги и подошла к доске, решив отвлечься и выполнить обязанности дежурного. Привычная тряпка была отвратительно холодной и мокрой, но отлично скользила по зелёному покрытию, омывая его и очищая от писанины учеников, за которую те явно получили на прошлом уроке тройки. Макеева пыталась не думать, не вспоминать ничего, что в последнее время постоянно сидело в голове, стараясь сосредоточиться на ужасном ощущения сырости в ладони. Закончив, она хотела было взять в руки мел, но тот был бы не виден на мокрой доске, так что пришлось оставить написание числа, темы и прочего на долю математика. — Не знал, что ты уже здесь, обычно весь ваш класс в это время в столовой, — Макеева обернулась на голос позади, узнавая в нем привычные интонации любимого человека. — У меня нет настроения толпиться в очередях, — пожала она плечами, — тем более я не голодна. Как прошло собрание?        Мужчина оставил мимолетный поцелуй на девичьих губах, торопливо отходя к доске, начиная царапать на ней выражения из учебника. — Для тебя мало интересного, — лукаво улыбнулся он, — всего лишь организационные моменты грядущего дня рождения школы. — Тогда действительно скучно, обычно здесь это и праздником трудно назвать, — усмехнулась шатенка, усевшись за учительский стол. — Как всегда на сцену выйдет директор, скажет, как он счастлив работать во благо нашего образования, затем почти то же самое повторят по цепочке завучи, после них первоклашки расскажут стихи и все разойдутся по кабинетам проводить классные часы, где снова будут говорить, как важно учиться и как отлично учат нас в нашей школе.        Стоило ей лишь закончить пламенную речь о понятии праздника в стенах этого учебного заведения, кабинет наполнился искренним задорным смехом мужчины, который даже отвлёкся от прежнего занятия. Брюнет повернулся спиной к доске, отложив мел и учебник, на его лице сияла улыбка. Девушке удалось его рассмешить, хотя смешного в её рассказе было мало, ведь такое отношение коллектива школы к самой школе и её ученикам было довольно грустным. — Неужели? Я поражён. — Это уже настолько привычно, что никто не обращает внимания, — ученица пожала плечами. — День рождения школы означает лишь то, что придётся снова минут 40 стоять в душном актовом зале. — Полагаю, этот год сломает все стереотипы, — математик хитро улыбнулся и вернулся к прежнему занятию. — Что вы имеете ввиду?        Девушка встала с места и приблизилась к нему, дёргая за плечо. Его фраза интриговала, поэтому любопытство, а тем более женское, нужно было непременно утолить. Но в ответ упорное молчание и лёгкая улыбка на губах. Лазарев не отвлекался от подготовки доски к уроку намеренно, ему нравилось дразнить девушку, пусть и по мелочи. — Сергей Вячеславович, не молчите, пожалуйста, расскажите, — просила она, нетерпеливо цагапая его плечо, покрытое плотной тканью пиджака. — Иначе я буду вынуждена пойти на крайние меры. — Какие же? — Сергей заинтересованно изогнул бровь, желая узнать, на какие же крайние меры способна эта маленькая фея.        Коротко вздохнув, Сеня аккуратно повернула его голову в свою сторону за подбородок и скромно поцеловала влажными губами, медленно и тягуче. Мужская рука нежно обхватила женскую талию, прижимая крепче к уверенному телу, мягко поглаживая по спине, посылая сотни мурашек. Девушка медленно таяла, расстворялась в ласке, подаваясь ещё больше вперёд. — Такие крайние меры устроят? — раздался тихий шёпот возле уха мужчины. — Я и подумать не мог, что вы настолько коварны, — негромко смеётся, все же сдаваясь и рассказывая своей маленькой проказнице о нововведениях, которые ждут в этом году.        Не успела Арсения разузнать подробности, как раздался слабый стук в дверь, от чего она неистово быстро оказалась сидящей за одной из парт, якобы увлечённо листая тетрадь. В кабинет вошла маленькая девочка, торжественно неся свой ценный груз, отправителем которого был никто иной, как физик. Школьница сперва узнала, здесь ли класс, который ей нужен, и где ей отыскать старшеклассницу Макееву. Сама девушка была удивлена переданным ей посланием, но приняла письмо из рук девочки, и та спешно скрылась в шуме коридора. Шатенка отметила, что Сергей даже не отвлёкся от своего прежнего занятия, словно его не касается ровным счётом ничего. Письмом это назвать было сложно, потому как сложенная вдвое бумажка и пара строк, написанных на ней торопливым почерком, явно были сделаны наспех. Зелёные глаза в изумление расширили, стоило лишь прочесть те короткие строки. «Сплю на новом месте, приснись жених невесте. А тебе приснился Он?» Девушка вздрогнула, не сразу сообразив, что вообще происходит, к чему эти фразы. Лист был спешно убран куда подальше в сумку, когда она поднялась на ноги. — Сергей Вячеславович, мне нужно отойти, скорее всего я опоздаю на урок, — проговорила она.        Мужчина развернулся к ней лицом, перестав стучать мелом по доске: — Что случилось? — Ничего, все в порядке, просто отойду ненадолго, — его обеспокоенная интонация царапала девичью совесть, но её хозяйка не могла взять и выложить все как на духу, что происходит и в реальности, и на душе.        Математик покачал головой, соглашаясь и отпуская ученицу. Конечно, он бы хотел знать причину столь резкой смены настроения и планов девушки, но решил, что если бы это было действительно чем-то серьёзным, она бы поделилась своими проблемами. Тем не менее Макеева такими проблемами делиться не могла. Она почти сразу поняла, кто мог быть отправителем такого странного послания, ведь единственным новым местом для сна в последнее время для неё стала постель Булаткина. Конечно, она и в постели Лазарева ночевала впервые, но в записке речь шла явно не о ложе любимого. Что же снова понадобилось несносному блондину? Шумно выдыхая, девушка пересекла просторы коридора и направилась к лестнице, которая вела на другой этаж, где и располагался чертов кабинет чертовой физики. Шатенка надеялась, что у парня вот-вот начнется урок, ведь при полном классе школьников разговор будет более безопасным, чувствовать себя она будет увереннее и с меньшей вероятностью попадет в передрягу. Но желания не всегда совпадают с действительностью, поэтому пространство кабинета было свободным от учеников, а молодой человек спокойно сидел за своим рабочим столом, листая тетради, делая в них пометки и изредка отвлекаясь, чтобы сделать глоток чая. Арсения без стука ввалилась в помещение, останавливаясь чуть ли не на пороге, решив оставить дверь открытой. — Какие люди, — парень повернул голову в сторону входа, — я соскучился, — он улыбнулся кривой улыбкой, бросая красную ручку на стол и расслабленно вытягиваясь на стуле. — А я нет, — Макеева мотнула головой, доставая присланный ей ранее лист бумаги и выставляя руку слегка вперед. — Не хочешь объясниться?        Булаткин поднялся на ноги и сделал несколько ленивых шагов к школьнице, которая старалась стоять неподвижно, дабы имитировать уверенность и отсутствие страха. Хоть боялась она не его самого, а того, что он мог сказать, сделать, лишь подумать, ей хотелось сохранять иллюзию уверенности и стойкости. Спектакль игрался довольно неудачно, ведь девушка едва заметно, но вздрогнула, стоило ему к ней приблизиться неприлично близко. Это не осталось вне внимания парня, лишь польстило. — Понравился мой маленький романтический жест? — мужская рука коснулась ее тонких пальцев, сжимающих бумагу. — Какая к черту романтика? Объясни, что ты снова хочешь от меня. — Как же какая романтика? — казалось бы, искренне удивился Егор. — Разве твое сердечко, — он коснулся области сердца на ее груди кончиками пальцев, невесомо проводя по коже, скрытой одеждой, — не тронуло такое приглашение на свидание, будто во времена рыцарей и милых дам — почти голубиной почтой?       Он откровенно смеялся на Арсенией, когда та не понимала, что же ему снова понадобилось. Хотя она, конечно, знала, что именно, но пока не понимала, как. — Тоже мне рыцарь… Если это был твой минутный порыв ощутить себя преисполненным благородством, воспользуйся им и оставь меня в покое. — Дверь закрой, — голос физика понизился. — Нет, не закрою, потому как не собираюсь задерживаться зде… — Нет, ты закроешь эту дверь и будешь молча слушать, что я тебе скажу, — на полуслове девушку оборвал уже более грубый голос.       Макеева, отвлекшись на пару секунд раздумий, со вздохом повернулась к двери и плотно закрыла ее, понимая, что рычагов давления на нее достаточно, поэтому мнимая уверенность пала к ее ногам, растворяясь в пространстве поцарапанного школьного паркета. — Если бы ты меня не злила своей бестолковой дерзостью, которой, собственно, и нет, я бы сразу сказал тебе, для чего позвал, — Булаткин вернулся к своему месту за столом, присаживаясь на его край и жестом руки подзывая шатенку ближе. — Поскольку ты мне должна, исполнишь очередное мое желание. — Я не буду снова спать с тобой, — эта фраза была брошена слишком громко, чем для того требовалось, рассмешив физика. — Моя маленькая развратница, если бы я хотел секса, не распинался бы до сих пор, а уже давно бы нагнул тебя прямо на этом столе, — на секунду Сеня замешкалась. — Но сейчас не об этом. Ты будешь участвовать в моем номере на дне рождения школы. — Прости, ничем не могу помочь, я уже занята в номере Сергея Вячеславовича, — почему бы не попытаться с помощью лжи спасти свою задницу? — Ему негде трахнуть тебя и приходится таскаться по дешевым гостишкам? — Придурок… — Сегодня после своего последнего урока жди меня на парковке. Свободна.        Прозвенел звонок, оповещающий о начале урока, с которым Егор вновь вернулся к своему прежнему занятию, взяв в руки ручку и полностью игнорируя все еще стоящую неподалеку девушку. Арсении стало душно, она не хотела продолжать пытаться что-то выяснять, противиться — это ведь было бесполезно. Развернувшись на каблуках, девушка покинула кабинет, часто дыша и понимая, куда же влипла в очередной раз.