Ангел или Демон

       Слушая краем уха анализ учителя литературы одного из текущих произведений, Макеева поймала себя на мысли о невероятном волнении. Она уже перестала понимать, как себя вести и что делать, находясь рядом со своей проблемой по имени Егор Николаевич. Она точно знала, что пора бы сменить модель своего поведения, мыслить более разумно, чётче давать понять ему о своих границах. Тем не менее реализация этого обязательного плана стояла под вопросом. Девушка сама себя не понимала. Она испытывала очень нежные чувства и привязанность к Сергею, который в полной мере отвечал её ожиданиям и желаниям, даже больше, чем было нужно. Однако опасное очарование Егора будто заглушало её сознание настолько, что мозг словно отключался, она забывала обо всем и предавалась сумасшедшей страсти. — Макеева, прекрати летать в облаках! — воскликнула учительница. — Прочитай нам отрывок текста.        Арсения медленно оторвала взгляд от тетради, куда смотрела некоторое время, пребывая в раздумьях, спешно вздыхая. Соседка по парте быстро ткнула пальцем в нужные строки текста, но слова будто не хотели быть прочитанными. — Просите, мне что-то не хорошо, можно выйти? — тихо проговорила девушка, даже не надеясь на понимание преподавательницы.        Недовольная женщина всё-таки отпустила ученицу, переключая внимание на её одноклассника, махнув рукой уже куда-то в сторону. Макеева наспех собрала со стола вещи и, слегка пошатываясь, покинула кабинет. В рекреации стояла тишина, типичная для времени учебных занятий. Сквозь неё изредка были слышны голоса учителей и ребят из-за закрытых дверей классов. Немного посидев на скамейке, шатенка протерла пальчиками глаза и поднялась на ноги. До конца урока оставалось около десяти минут, поэтому она медленно пошагала к лестнице. На первом этаже было также тихо, лишь разговоры вахтеров разбавляли эту тишину. Арсения постепенно двигалась к выходу из школы, грустно прощаясь с местными стражами порядка в лице двух бабушек.        Лёгкий ветерок освежал, позволяя взбодриться, чего так хотелось. Хотелось и другого настроения, хотелось быть смелее и увереннее. Но состояние души не позволяло, оно со вздохом сообщило, что чему быть, того не миновать. Девушка отошла от здания, остановившись на площадке, приспособленной для парковки. Автомобиль физика стоял неподалёку от машины математика. Сеня знала, что у Сергея впереди ещё дополнительные занятия, поэтому её маленькая большая выходка останется скрытой от его прекрасных глаз.        Прозвенел звонок, вскоре из школы побегут ребята, а там появится и Булаткин. Осознание неизбежного давно посетило голову девушки. — Какая пунктуальность, — послышался голос за спиной, разражающийся саркастической усмешкой. — Меня ждёшь, красавица?        Макеева повернула голову в сторону звука, наблюдая, как парень уже обошёл её и сделал пару ленивых шагов к своему автомобилю: — Добрый день, Егор Николаевич, зачем вы назначили встречу? — импровизированно был выбран формальный стиль общения в надежде, что это будет препятствовать созданию развязной и самовольной обстановки. — За мной иди и все узнаешь, — Булаткин без всякого внимания на возможные взгляды в их сторону от идущих домой школьников размашистыми шагами двинулся дальше.        Шатенка ускорила шаг за его спиной, боясь всё-таки быть кем-то замеченной, ведь хотелось избежать хотя бы сплетен, раз проблем избежать невозможно. Галантности физику не занимать, поэтому пришлось Макеевой самостоятельно взгромоздиться в его высокий автомобиль в попытке не задеть грязь на пороге. Она знала, что переговоры в салоне на школьной парковке ей можно и не ждать, поэтому сразу пристегнула ремень безопасности, желая хоть чем-то занять руки. Блондин же тем временем в своей неторопливой манере готовился к движению, проверяя все, что необходимо, и запуская двигатель.        Когда в автомобиль покинул территорию школы, Арсения заговорила, глядя в окно на мелькающие улицы: — Может быть, объясните наконец, что вам от меня нужно? — Сочувствую твоей девичьей памяти, — мужская рука повернула руль. — Напряги свою красивую голову и вспомни, что я уже говорил о твоём участии в моем номере на празднике в нашей любименькой школе. — Раз уж на то пошло, я и вам вынуждена посоветовать попить таблетки для памяти, ибо я уже говорила, что не смогу с этим помочь, — покачала головой девушка, поглядывая на учителя, что все также непринужденно управлял автомобилем, глядя прямо перед собой. — Как же ты заебала, — простонал блондин, — вытрахать бы из тебя всю дурь уже наконец. — Обойдусь без вашей помощи. — Ах, ну да, — легкий смех парня коснулся ушей шатенки, — с этим же тебе помогает Серега. И как ему трахать тебя после меня? — его голубые глаза на секунду покинули просторы дорожного покрытия, задерживаясь на девичьем лице. — Что?! Разве ты ему не сказала о нашей маленькой шалости?!        Егор дразнил и издевался, ему порядком надоела эта театральная пьеса, которую так терпеливо и старательно разыгрывала Макеева специально для него. Хоть девчонка и просто манила к себе, ее красивое нежное тело будто само звало к себе прикоснуться, его безмерно начинали раздражать эти глупые игры в недоступную принцессу. Какой смысл строить из себя целомудренную недотрогу, когда уже раскрыла для него она свои двери, пуская в постель и с жаром принимая? Он любил честность. Честность во всем. Так почему бы и не быть честной не только перед ним, но, в первую очередь, перед самой собой? — Да сколько можно? — вскрикнула Арсения.        Автомобиль неожиданно затормозил, свернул на обочину и довольно резко остановился. Парень лихо отстегнул оба ремня безопасности, протягивая руку и хватаясь за шею девушки. Он притянул ее к себе, оказываясь слишком близко. Но ничего, из ожидаемого шатенкой, не произошло. Сердце забилось чаще, адреналин постепенно растекался по крови. — Думаешь, ты дохуя нужна мне? — прорычал блондин ей прямо в лицо. — Думаешь, я всегда буду прощать тебе твою строптивость, позволять вести себя так, будто тебе действительно все можно? Девочка, если до тебя еще не дошло, ты всего лишь та, кого я могу трахать, когда захочу, как захочу и где захочу. У меня нет никаких чувств к тебе, чтобы у тебя были рычаги воздействия. Их нет. Поняла меня?        Макеева растерялась в незнании, что ответить. Она подозревала, что пусть у Егора очень своеобразная манера выражения своих чувств, но она была уверена, что что-то да есть. Так наивно и странно. Имея рядом любимого человека, надеяться на чувства со стороны другого. В ее картине мира мужчина проявляет интерес к женщине, потому что она привлекательна для него, но не в интимном плане, по крайней мере, не только поэтому. А сейчас Булаткин четко и ясно дал понять, что у него на душе. Взял и разрушил неуместные розовые замки девушки. — Поняла, — еле смогла она кивнуть, находясь по-прежнему в захвате сильной мужской руки, что довольно крепко сжимала ее шею. — А вот у меня есть рычаги воздействия на тебя, — проговорил он. — И ты прекрасно знаешь какие. Говорю прямо: если меня что-то не устроит в твоем поведении, новости о вашем романе окажутся не только на столе директора. Если считаешь, проблемы коснутся и меня, спешу разочаровать, я защищен лучше, чем он, — затем его голос смягчился. — Не бойся, я пока ни разу не сделал тебе больно.        Он делал ей больно каждый раз. Не физически, нет, с губ девушки слетали стоны наслаждения, а не мучения. А душевное состояние страдало, будто сгорало в адовом огне, будто сразу сотни острейших лезвий одновременно впивались в девичью душу.

***

      Входная дверь закрылась за спиной Макеевой с тихим хлопком. Ничего необычного в квартире ей не показалось, ничего не изменилось с последнего её появления здесь. Она небрежно сбросила с ног обувь и прошла в кухню, где расположилась за столом, принявшись рассматривать физика. Парень двигался лениво и размеренно, он налил стакан воды и залпом осушил его, будто жажда мучила его с самого утра. Он не торопился обратить внимание на гостью, зная, что она все равно никуда не денется и будет слушать его речи, выбора все равно нет. Да и веселее, чем просто смотреть в одну точку, игнорируя мужской голос.        Арсения следила за его движениями, играя деланное равнодушие. Незачем было лишний раз показывать якобы заинтересованность. — Танцевать умеешь? — вдруг спустя чуть ли не вечность молчания наконец заговорил парень, убирая в сторону пустой стакан, расстегивая пуговицы на манжетах рубашки и закатывая рукава повыше. — В смысле? — шатенка захлопала глазами, гадая, неужели он хочет заставить её танцевать для него? — Я задал вопрос, — вздохнул тот, — танцевать умеешь? — Ну… Смотря что. — Парные танцы. — Ну, двигаться-то могу, если меня вести, но сама что-то поставить не смогу, — она замялась, пожимая плечами. — Мне большего и не нужно, иди сюда, — блондин протянул ей руку, нетерпеливо ожидая, когда она встанет с меня, ответит на жест и остановится перед ним. — Будешь танцевать со мной на празднике. Танец будет необычным, но ты справишься.