Выпускная работа

Дамблдор позаботился о том, чтобы они попали в уютный дом. Это действительно было маленькое место, отделанное под дерево, состоящее из крошечной кухни, маленькой ванной и одной спальни с двумя кроватями. Вилла была насыщена магловским оборудованием, и Гермионе это понравилось, чего нельзя сказать о Малфое, который поник при виде спальни. — В чем дело? — спросила Гермиона. — Грейнджер, нам придется спать в одной спальне, — глухо откликнулся он. — Меня совсем не устраивает этот факт. Девушка сделала усилие над собой, чтобы не послать его к черту. — Можешь собирать белье и спать в ванне, — резко бросила она. Драко удивленно посмотрел на нее. — Я бы посоветовал не огрызаться со мной, — равнодушно ответил он. — Кто знает, чем это может закончиться… — Угрожаешь? — усмехнулась Грейнджер, — я не боюсь. Малфой ощущал внутри себя непреодолимое желание придушить ее. До него доносился сладкий запах ее духов, от которых забивался нос, и ее потемневшие глаза кололи каждую его клетку. А это только начало. — Черт, Грейнджер, — с усилием выдавил он из себя. — Как же меня тошнит от всего этого. Она не ответила. Молча поставила чемодан под кровать и направилась на кухню. Драко ничего не оставалось делать, как отправиться за ней. Он чувствовал голод. — Я знаю о магловском мире больше, чем ты, — язвительно начала Гермиона. Сейчас ей захотелось его задеть. — По крайней мере, я могу приготовить их еду, и очень много, — она приподняла бровь и усмехнулась. Драко взбесился: — Ты даже тут умудряешься умничать, Грейнджер. Выпячивать свое никчемное «Я». Я думал, это показательные выступления только перед Хогвартсом, но ты не закрываешь свой рот ни на минуту. Сейчас она не злилась. Ей доставляло удовольствие, что он реагирует. Гермиона делала обычные тосты с яйцом. Слегка острые, с тонко нарезанными помидорами. Пахло аппетитно, и Драко еще сильнее почувствовал пустоту в желудке. Внезапно на обеденном столе оказалось маленькое письмо от преподавателя Магловедения Чарити Бербидж. Гермиона раскрыла белый конверт: — Первый пункт работы — домашняя обстановка маглов, прочитала она. Драко поморщился: — Ты хочешь сказать, надо описывать все это дерьмо? — он оглянулся. — Я не знаю названия и половины предметов. Гермиона усмехнулась, а он тут же понял, что добровольно сознался в своем невежестве. — Учись, Малфой, у нас есть две недели, — подмигнула она. — Иногда мне кажется, что кто-то хочет мне за что-то отомстить, — процедил Малфой сквозь зубы.

***

Драко взял что-то перекусить из Хогвартса, но этого оказалось слишком мало. Внутри живота гудело, и был уже вечер. Зайдя на кухню, он увидел, что Грейнджер оставила ему один тост. Малфой прищурился. Что это за долбанный жест милосердия? Он и не притронется к этому. Драко тут же расценил это, как подачку, чувствуя, что закипает. В холодильнике было молоко, а в шкафу стояли хлопья. Драко насыпал полную тарелку и уничтожил все за пару минут. Уже легче. Теперь смотреть на аппетитный тост Гермионы стало еще противнее. — Что ты делаешь? — Грейнджер молнией появилась на кухне. — Играю в крокет, — ядовито выплюнул Малфой. — Что же еще можно делать на кухне? — Это на завтра! — крикнула она, указывая на коробку с хлопьями. — Я оставила тебе тост. — Очень мило, спасибо, — с сарказмом произнес Малфой, — только я не буду есть твою еду, Грейнджер. — Окей, — Гермиона тут же взяла себя в руки, пожав плечами и с силой улыбнулась. Драко перекосило. — А ты запомни, что хлопья предназначены для завтрака. Она не дождалась его ответа и ушла спать. Дождь не прекращался, и от этого состояния Малфоя тоже стало невероятно сонным. Он пошел в комнату за Гермионой, стараясь не смотреть в ее сторону. Она легла, не раздеваясь, укрывшись пледом. Малфой лег на свою постель и тут же уснул.

***

Рано утром дождь прекратился. Драко встал раньше Гермионы и отправился в душ, бросив на нее небрежный взгляд. Она крепко спала, громко сопела. Тонкие пальцы слегка подрагивали во сне. Казалось, что ее кожа стала еще чище и светлее. Драко поежился: в комнате было холодно. На миг он задумался о том, что Грейнджер, очевидно, замерзла. Она была практически не укрыта. «Плевать» — сказал себе Малфой. Горячий душ привел его в чувство и согрел. Драко зачесал влажные волосы назад и посмотрел на свое отражение. Помятый. Помятый, с пустыми глазами. Сейчас ему не нравилось все, что происходит вокруг него. Присутствие Грейнджер рядом было самым отрицательным пунктом. Гермиона действительно замерзла и проснулась от того, что почувствовала, как руки заледенели. Кровать Малфоя была не застелена, а из ванной доносились звуки, как он чистит зубы. Гермиона начала беззвучно сотрясаться от смеха и на цыпочках подошла к двери. Аккуратно достав волшебную палочку, она заглянула в замочную скважину, но Драко не было видно. — Аква Эрукто, — прошептала она. Из крана выстрелил мощнейший поток воды, ударивший Драко в лицо. Он вскрикнул от неожиданности, выронив зубную щетку. Гермиона закрыла рот руками и бросилась к себе в постель, зарывшись носом в подушку. — Твою мать, Грейнджер! — орал озверевший Драко, выбежав из ванной. Она не смогла сдержаться, ее плечи дрожали от смеха. Он грубо сжал ее предплечья и перевернул на спину. Гермиона чувствовала страх и веселье одновременно. — Ты совсем сошла с ума, маленькая сучка?! — орал Малфой, потрясывая ее. — Отпусти, мне больно! — Гермиона попыталась вырваться, но он держал крепко, вцепился в ее руки мертвой хваткой. — А мне наплевать! — бросил он шепотом, полным неприязни и желчи. У Гермионы перехватило дыхание. Только сейчас она поняла, что он нависает над ней в одном полотенце, повязанном вокруг бедер. Часть платиновых волос была зачесана назад, часть прядей падала на мокрый лоб. Капли воды с его лица падали на ее кофту. Мышцы на руках Драко слегка напряглись от его хватки. Внутри нее закрутился комок неловкости, неприязни и дикого смущения. — Малфой… — нервно начала она. — У тебя проблемы с чувством юмора, Грейнджер. Причем серьезные. Порой, мне вообще кажется, что тебе надо обратиться к психологу, — Драко резко отпустил ее. — На ненормальных не стоит злиться, но еще раз, и я уничтожу тебя. Он выпрямился, и Гермионе полностью открылся его обнаженный торс. Она не успела рассмотреть, потому что Драко повернулся к ней спиной. Внезапно, в голове Малфоя появилась мысль, от которой он усмехнулся сам себе. Взяв за края полотенце, он резко сорвал его, оставаясь перед Грейнджер полностью обнаженным. — Малфой, что ты делаешь?! — вскрикнула она, быстро отвернувшись. Она успела увидеть его ягодицы и перекатывающиеся мышцы на спине. Он улыбнулся, ища в чемодане нижнее белье, зная, что она не взглянет на него. Пусть сидит, забитая в подушку, как жалкая гриффиндорская крыска. — У кого из нас еще проблемы с головой, — Гермиона встала и прошагала в ванну, чувствуя жар на щеках. Малфой надел серые спортивные штаны и черную обтягивающую майку. Из ванной доносились звуки воды, и он решил воспользоваться возможностью, что ее нет и позавтракать в одиночестве. Но Гермиона вышла раньше, чем он предполагал. Зашла на кухню, когда он только начал есть хлопья. На Грейнджер были черные лосины и свободная белая футболка. Тонкие колечки волос, убранных в хвост, были мокрыми после душа. «Совершенно несексуальна» — пронеслось в голове у Малфоя. — Ты теперь все время будешь их есть? — Гермиона кивнула на хлопья. — Не твое дело, — бросил он. — Я иду на веранду писать работу, и не хочу видеть тебя ближайшие несколько часов. — Я думала, мы будем писать вместе, — Гермиона пристально посмотрела на него. — Неправильно думала, — Малфой поднялся и прошел мимо нее. Быстро, но достаточно для того, чтобы она смогла уловить запах его геля для душа. — Как тебе моя попка? — голова Драко через секунду показалась из дверного проема. — Мерзковато. Я не стала рассматривать, Малфой. Что там может понравиться, — Гермиона приподняла бровь, делая первый глоток сока. Он вышел со стопкой бумаг, и Гермиона про себя отметила красивые рельефные руки, светлый ровный тон кожи и черную майку, которая подчеркивала спортивность тела Драко и, казалось, делала его еще бледнее. — Что может понравиться в тебе, Грейнджер? — он обувался. — Переоденься, не позорь себя. Ты похожа на мешок, — он презрительно осмотрел ее. — Бабкина футболка? — Дедкина, — Гермиона была невозмутима. С легкой ухмылкой она допила сок и принялась готовить, все еще ощущая взгляд Драко на себе, — проваливай уже, Малфой.

***

Гермиона застала Драко, когда он стоял с вопросительным взглядом напротив микроволновой печи. Он и понятия не имел, как этим пользоваться. — Проблемы, Малфой? — Гермиона облокотилась на дверной проем, видя растерянность в его глазах. — Заткнись, — прошипел он. - Я пытаюсь разобраться. Драко обернулся на нее. Грейнджер переоделась. Надела обтягивающую майку на тонких бретельках. Выглядело забавно, учитывая то, что у нее почти не было груди. У Драко была секунда, чтобы разглядеть тонкую длинную шею и выступающие ключицы. Он быстро отвернулся. — Это чтобы разогревать еду, Малфой, — Гермиона развернулась и направилась к себе. У нее эта работа шла легче по понятным причинам. Он тяжело вздохнул, желая бросить ей вслед что-то едкое, но не нашел нужных слов. Она смотрела на него так, будто он — пятилетний ребенок. И это раздражало еще больше. Он быстро сделал пару записей о микроволновке. До предназначения кофемашины додумался сам. В комнате было тихо, и он подумал, что Грейнджер уснула. Осторожно заглянув в спальню, Драко увидел, что она сосредоточенно читает какой-то конспект. Он направил на него волшебную палочку. — Даклифорс! — крикнул он так, что Гермиона взвизгнула, и через полсекунды ее тетрадь превратилась в огромную резиновую утку. Малфой закатился больше не от утки, а от ее детского испуга. Внутри Грейнджер колотились крошечные молоточки от неожиданности и раздражения, которое она тут же попыталась подавить в себе. — Это все, на что ты способен, Малфой? — тихо спросила она. — Не впечатляет. — Зато мне весело, — Драко опустился на свою постель и облокотился на стену, оценивая Грейнджер насмешливым взглядом. Она не взглянула на него. Превратила утку обратно в конспект и принялась читать. Малфой заметил, что ее губы шевелятся, произнося слова из тетради. — Ты скучная, — вяло бросил он. — Заучка-тихушница, — он сбивчиво придумывал слова, чтобы ударить побольнее. — А ты — подонок, — равнодушно бросила она, тут же испугавшись этого слова. Почему именно подонок. Из-за утки? Нет. Он всегда им был. Мерзким подонком-провокатором, использующим сейчас дешевые фокусы. И его взбесило. Она почувствовала это кожей. Малфой вскочил и рывком добрался до нее, оказавшись в паре миллиметров от ее лица. Она вздрогнула. — Да. И мне нравится, — он выговорил это, глядя ей в глаза, чувствуя, что ее лицо слегка пылает, а от волос доносится сладкий аромат шампуня. Она совершенно не накрашена, но у нее длинные и черные ресницы, четко очерченные темные брови и россыпь веснушек на носу. — Что может быть скучнее, чем быть подонком? — шепотом спросила она, и Малфой почувствовал, как в груди что-то дернулось от ее шепота. — В каком смысле? — он сделал тон ниже, не моргая. — Это проще всего, — ответила Грейнджер. — А все простое — скучное и никчемное. Драко не нашел, что ответить, изучая ее взглядом. Она была непоколебима и тоже смотрела в его глаза. Но вскоре эта пауза стала невыносимой. — Дай мне позаниматься, — Гермиона опустила взгляд в конспект. — Пожалуйста, — вскоре добавила она. Малфой отстранился от нее, чувствуя, что воздуха в его легких стало чуть меньше. Ему надо было срочно выйти на улицу.

***

На столике веранды его ждало письмо от отца. Мой дорогой Драко! В данный момент в Министерстве Магии решается вопрос о моем назначении на главную должность в отделе магического образования. Мы с твоей мамой с нетерпением ждем нашей минуты триумфа, ибо все карты в моих руках. Если все получится, Альбус Дамблдор не посмеет воспротивиться моей воле относительно порядков Хогвартса. Попробуй сам угадать, что будет моим первым пунктом в списке. Обнимаю, твой любящий отец. Черт, Драко слишком хорошо знал мысли Люциуса. Нетрудно догадаться, что первым действием будет тотальная зачистка школы от нечистокровных. И Грейнджер определенно попадет в топ. Губы Малфоя изогнулись в презрительную линию. Именно этого он жаждет больше всего. Чтобы все труды лохматой грязнокровки, нажитые за семь лет, канули в небытие. Чтобы ее самооценка скатилась ниже плинтуса. Чтобы она рвала свои мерзкие каштановые волосы от негодования и отчаяния. Драко готов упиваться этим, как самым выдержанным насыщенным вином. Несчастная дура.