Цена любви

POV Хазан — Последний вопрос, Ягыз. Кто такая, Зейнеп? Шокированный взгляд застыл на лице парня. Эмоции сменяли одна другую. — Откуда? — тихим голосом спросил парень, отводя взгляд в сторону. Я терпеливо ждала его ответа. Мне нужно было узнать всю правду — здесь и сейчас. Смешок вырывается у Ягыза против воли, от неожиданности. — Тебя это не касается, — холодно и отстранённо ответил Ягыз. Он не собирался продолжать разговор, я схватила его за рукав, и развернула к себе лицом, помешав парню открыть дверцу машины. — Ты расскажешь мне правду прямо сейчас, Ягыз Эгемен! — произнесла я, чеканя каждое слово. И опять этот пронизывающий взгляд, от которого мороз побежал по коже. Молчание. Я, неловко дернувшись, выпустила ткань его пиджака из руки и отступила назад. — Пожалуйста, Ягыз, — на мои глаза навернулись слезы. Ягыз не подавая ни малейшего признака того, что мои слова имели для него значение, сел в машину, завел мотор и уехал. Было больнее, чем когда-либо, как будто что-то душило изнутри. Я тихо ненавидела себя за свою слабость. За то, что, несмотря на то, насколько сильной я хочу казаться рядом с ним и перед самой собой, результат не оправдывает моих стараний и ожиданий. И в понимании того, что всё напрасно, моё внутреннее «я» терзало меня за неуверенность и податливость. Я вспомнила, за что так ненавидела его. Вот за это высокомерие, спокойствие в любых ситуациях. Казалось, ему плевать на всех, а особенно на меня. С самой первой встречи Ягыз вел себя так, словно мечтал оказаться где угодно, только подальше от меня. Я беру телефон в руки и снова перечитываю сообщение от Ясемин:«Спроси Ягыза о Зейнеп. Время узнать правду». Сейчас мне нужно было лишь поговорить с Синаном и наконец-то расставить все точки над «и». POV Ягыза Я крепко сдавливал руль, пытаясь контролировать тупую боль, пронзающую все мое тело снова и снова. Опустошение, пришедшее вслед за тупой и ноющей болью, поглотило меня, с ужасающей силой отгородив от окружающего мира. Воспоминания накрыли меня с головой. Пять лет прошло, а я все еще помню каждую ее черточку лица и тела. Помню каждый момент, проведенный с ней. Серо-зеленые глаза лучились счастьем и любовью, веселая улыбка почти всегда играла на ее губах, таких сладких и манящих. Я до сих пор помню вкус ее губ, запах такого родного тела, шелковистые волосы, которые так часто пропускал сквозь пальцы, нежную кожу, которую не раз ласкал. Все въелось так глубоко в память, что не было сил забыть. «Зейнеп», — пронеслось ее имя в моей голове, девушка, которая украла мое сердце. *** Я вернулся домой только под вечер, катаясь бесцельно по городу. В квартире меня ждал сюрприз в виде моего брата. — Что ты здесь забыл? — спросил я, не желая видеть Синана. — Пришел поговорить, брат, — спокойно ответил Синан, присаживаясь на диван. — Мне не о чем с тобой разговаривать, — я горел от желания размазать его по стенке. Сегодня выдался достаточно трудный день, и мои силы были на исходе. — А я думаю, есть. Например, Хазан, оставь ее в покое, — отрезал Синан. — Это мне решать. Ты даже не замечаешь, что она тебя ни капельки не любит! — я буквально выплюнул последнюю фразу в лицо Синана. Я резко развернулся, чтобы плеснуть себе виски. Почти сразу же меня сбил с ног сильнейший удар в лицо. Надо мной навис разъяренный Синан: — Из нас двоих она выходит за меня! — слова больно хлестнули по самому сердцу. Скидываю Синана с меня, отряхиваю свой костюм, наблюдая, как этот слизняк поднимается с пола. Отвращение скользит в моем взгляде. — Только вот любит она меня! — я проговорил четко и уверенно, нанося удар в ответ. — А ты ее любишь? Для тебя это же все игра. Ты делаешь все это, чтобы наказать меня, Ягыз — стирая с губы кровь, отвечает выпадом на выпад Синан. — Чтобы сейчас сказала Зейнеп, если бы увидела тебя? — Синан задел меня за живое. Я схватил его за ворот рубашки, испепеляя ненавистным взглядом, и прошипел угрожающе: — Никогда больше не смей произносить ее имя. — А то что, убьёшь меня? Ну, так давай, убей меня, и покончим с этим. Ты даже не представляешь, как я каждый день ненавижу себя за то, что сделал, — смотря мне в глаза, произносит Синан. Я наблюдаю, как по его щекам скатываются слезы раскаяния. Но меня, это особо не трогает. Я толкаю его, он падает на пол. — Никогда, никогда я тебя не прощу, Синан. Пошел вон! — мой голос срывается на крик. Синан, поднимается, и скрывается за дверью. Я остаюсь один на один с моей болью и моим одиночеством. Я мысленно даю себе пощечину и прихожу в себя. Сейчас не время впадать в отчаяние, я еще не закончил с тобой Синан Эгемен. Я беру телефон и набираю номер Семги: — Все готово? — спрашиваю. — Да, господин Ягыз, — отвечает Семги, я сбрасываю вызов. Все идет по плану, я должен был доволен, но почему то на душе скребут кошки. Как же хочется, чтобы этот день поскорее закончился. РОV Хазан Поговорить с Синаном оказалось не такой уж и легкой задачей, он как назло был весь день занят. Вечером мы договорились встретиться на набережной. Я заехала домой переодеться, надела черные брюки и кофточку бежевого цвета, собрала волосы в пучок и поехала на встречу. Синан уже ждал меня на скамейке. Я приблизилась к нему и коснулась плеча, я впервые видела Синана таким поникшим. Я не могла начать разговор с обвинений, его вид меня встревожил. — Что-то случилось, Синан? — обеспокоенно спросила я. — Я плохой человек, Хазан, — обречённо ответил Синан. Я присела с ним рядом, взяла его за руку, он посмотрел на меня так словно, мы больше никогда не увидимся. Я осторожно взяла его лицо в свои руки и заставила посмотреть на меня и объяснить что происходит. — Ты должно знать только одно, я люблю тебя, Хазан и хочу, чтобы ты была счастлива, — проговорил Синан. Я замерла в оцепенении, Синан осторожно приблизился к моим губам и запечатлел легкий поцелуй на моих губах. Как странно, человек, которого как мне казалось я любила не вызывал во мне никаких романтических чувств, словно и не было никаких нас. — Синан… — прошептала я. Я хотела добраться до причины его поведения. — Что произошло? — Произошло пять лет назад, Хазан. И сейчас, Ягыз наказывает меня за это, влюбляя тебя в себя. Он играет с тобой, Хазан. И все это, чтобы мне было больно, так же как и ему. Мое сердце ускорило свой ритм при упоминании Ягыза, мой разум твердил, что все, что говорит Синан, это чистая правда. А сердце твердило, он влюблен в тебя, так же как и ты в него. В этот момент, я и правда не знала, кому мне верить. — Почему ты мне солгал про деньги на лечение моей мамы. Я ведь думала, что это ты нам помог, — произнесла я, немного осуждающе. Синан ухмыльнулся, поднялся со скамейки, и ответил: — Ты ведь ни разу не спрашивала меня об этом. — Но я благодарила тебя за это, я действительно думала, что это благодаря тебе моя мама поправляется, — с горечью в голосе ответила. — Я виноват. Теперь ты узнала, благодаря кому, не так ли? Поэтому хотела со мной поговорить. Из-за него? — обиженно спросил Синан. — Да, узнала, — ответила я. — И что теперь, Хазан? Тебе стало легче? — спросил Синан. — Что произошло пять лет назад, Синан? — ответила вопросом на вопрос. — История пятилетней давности связана с Зейнеп, любовью всей жизни Ягыза. Остальное, я расскажу тебе со временем, если захочешь меня выслушать. Я хмыкнула на заявление Синана, на меня вдруг накатила усталость. — Я устала от ваших игр, Синан. Я больше не буду просить рассказать мне правду. Мне она больше не нужна, — сказав это, я поднялась со скамейки, подошла ближе к Синану и сняла с пальца кольцо. — Мы поторопились, Синан, — я пристально смотрела на Синана. — Я надеялась, что вернувшись к тебе, мои чувства вернутся, но… Я лгала тебе и самое страшное, я лгала себе. Ты вошел в мою жизнь, когда был нужен, и я доверилась тебе, но… Я думала, что люблю тебя, но это не так. — Ты хочешь уйти? — Синан посмотрел прямо в глаза — Кажется, я давно это сделала, — призналась я, вкладывая в его руку кольцо. — Это из-за него? Из-за моего брата? — боль в его голосе буквально прожигала меня. Прежняя Хазан бы никогда так не поступила, но новая Хазан, лишь жалела о том, что не сделала этого раньше. Я больше не буду страдать из-за братьев Эгемен. Все закончилось. Я заставлю мое сердце замолчать и больше не позволю никому делать мне больно. — Нет. Из-за меня. Я ухожу, Синан. — Я не могу тебя отпустить. — Ты не сможешь меня удержать, я для себя уже все решила. Так будет лучше для нас. Отпусти меня. — Все? — спросил Синан, сжимая губы в тонкую линию. — А как же проект? — не унимался Синан. — Я не собираюсь бросать проект, я очень ценю все, что ты сделал для этого проекта и для меня лично. Поэтому считаю моим долгом завершить его вместе. Прости меня, пожалуйста, — из моих глаз скатывались слезы, — и я обняла парня, убеждаясь, что больше не чувствую к нему ничего. Я знала, что разбиваю сердце Синана своими словами, но не могла больше мучить ни его, ни себя. С появлением Ягыза Эгемена, наши отношения с Синаном были обречены на провал. Я уходила с набережной с тяжелым сердцем, я чувствовала взгляд Синана на моей удаляющейся фигуре. День сегодня выдался очень сложный и единственное, чего я хочу прямо сейчас — это опустить голову на мягкую подушку и провалиться в сон. *** POV Синана Такси унесло ее в ночь, и я почувствовал огромную пустоту в сердце. Она ушла, оставив меня в темноте моих ошибок. Как я справлюсь без нее? Скорее всего, не справлюсь и погрязну в дерьме, которое мне преподнесет моя новая жизнь. Я прижимаю к себе бутылку, даже не помня, когда и где я успел купить ее, делаю первый глоток, и жизнь снова приобретает краски. Сажусь за руль и снова делаю глоток обжигающего напитка. — Я так сильно тебя люблю, Хазан, — кричу в пустоту, и ударяю со всей силы по рулю. Я уже представлял мою новую жизнь, видя Хазан моей женой… И теперь этого нет, просто нет. *** Просыпаюсь от ужасно надоедающей трели мобильного. Смотрю на экран и вижу номер моей помощницы. Плохо ориентируясь во времени, принимаю вызов. — Господин Синан, слава Аллаху, вы ответили на звонок. Мой мозг пока не воспринимал тарахтенье моей помощницы, поэтому я попросил ее говорить помедленнее. — Случилось что-то? — Господин Синан, вам срочно нужно приехать в офис, — сбивчиво проговорила. — Это очень важно. Сбрасываю вызов и оглядываюсь по сторонам. Обвожу взглядом комнату, и понимаю, что нахожусь в чужой спальне. Мой взгляд цепляется за фотографию на тумбочке. На меня смотрят две маленькие девочки, узнаю улыбку Хазан и ее лучистый взгляд. Хватаюсь за голову и пытаюсь вспомнить вчерашнюю ночь. — Как я оказался в доме Хазан? — снова и снова задаю себе этот вопрос. Поднимаюсь с кровати, голова, кажется, сейчас взорвется от боли. Хватаю футболку с пола и быстро натягиваю ее. Открываю дверь, прохожу на кухню, и мой взгляд натыкается на стол, где лежит записка, а рядом стакан с какой то жидкостью. Беру записку и перечитываю несколько раз « Ушла на сьемку. На столе стакан с антипохмельным средством, это поможет тебе прийти в себя. О вчерашнем поговорим при встрече. Хазан » *** POV Ягыза Ночь длилась бесконечно долго. Я ощущал себя запертым в ловушке своего собственного дома — все было странно незнакомым и безжизненным. Все было бессмысленным без Хазан. Я мечтал почувствовать тепло ее тела, прижимающегося к моему. Так хотелось поговорить с ней, обнять ее, шептать всякие глупости… В конце концов, рассказать ей о своих сомнениях, о Зейнеп… Как же так случилось, что эта девушка стала так много значить для меня. Однако, я все же я чувствовал себя крепко связанным со своим прошлым, она не давало мне вздохнуть полной грудью, не то, что вырваться на свободу и начать все с чистого листа. Сон избегал меня уже долгое время, и глаза болели от постоянного вглядывания в монитор. Из экрана на меня смотрела Хазан, просматривая фотографии из фотосессий, я был заворожён ее красотой, ее чистыми бездонными глазами и улыбкой освещающей все вокруг. Хазан напоминала мне луч солнца, которая была способна осветить любую тьму. Зная, сколько страданий выпало на долю этой девушки, я не переставал удивляться ее стремлению жить и делать счастливыми других. В очередной раз, смотря на фотографию, мое замёрзшее каменное сердце начало оттаивать, гнев на моего брата медленно покидал мое тело. Я больше не хотел от нее убегать. Я желал видеть ее, чувствовать ее, смотреть в ее глаза, чтобы заполнить их страстью и вожделением, надеждой и… любовью. Я добрался до ее дома очень быстро, рвение увидеть ее и объяснить все как есть, без утайки, окрыляло меня. Впервые в жизни, я почувствовал, что делаю все правильно. Было позднее время, около часа ночи, возможно, она уже спит и даже не откроет мне, но в этот момент мне было все равно. Если понадобиться, я прожду ее здесь до самого утра. Я собрался с духом и несколько раз постучал в дверь. По ту сторону двери, я слышал движение и вот через секунду дверь открылась, и передо мной предстала удивлённая Хазан. С мокрыми волосами, одетая в белый банный халат, она изогнула бровь. Прозрачные капли, блестевшие на лице и шее девушки, навели меня на мысль, что я прервал водные процедуры. — Ягыз? — Хазан, — прошептал я, боясь спугнуть Хазан своим внезапным появлением. Хазан была сама не своя, все время теребила банный халат, закусывая губы. Я заметил, что она была встревожена. — Я пришёл, чтобы… Объяснить причину я не успел — из другой комнаты в прихожую вышел Синан. Он был полностью обнажен, не считая завязанного на бедрах махрового полотенца. Взъерошенные черные волосы, с которых стекала вода, не сложно было догадаться, чем он занимался последние несколько минут. Синан подошел к порогу и посмотрел на меня. Я видел, что он был нетрезв. Хазан взволновано посмотрела на меня, как бы просматривая мою реакцию. — Вай бе, какие люди. Как неприлично брат, приходить к невесте своего брата в такое время, — медленно произнес Синан, вытирая стекающие по лбу капли воды. — Да, — не растерялся я. — Знаешь, встречать гостя в таком виде — дурной тон Синан, — я посмотрел на него испепеляющим взглядом. — Хватит, — пресекла начинающуюся перебранку Хазан. — Успокойтесь оба. Сейчас не время и не место устраивать разборки. Ты что то хотел сказать, Ягыз? — Уже ничего. — Ягыз? — большие глаза Хазан с мольбой смотрели прямо на меня. Я не отрывал пронзительного взгляда от Хазан, которая тоже смотрела мне прямо в глаза. На её лице читалось смущения за сложившуюся неудобную ситуацию. Было больно. Но, я не мог обвинять её в измене, потому что она не была ни моей женой, ни моей девушкой. Никто. Хазан мне никем не приходится. — Прости за поздний визит, — ухмыльнулся я. — Продолжайте заниматься тем, чем занимались. Я развернулся и направился к своей машине. Черт, как же больно. — Ягыз! — окликнула меня Хазан. Но я и бровью не повел. Да и зачем? Сел в машину, завел мотор и уехал домой. Зайдя на кухню, я схватил первое же, что попалось под руку, и запустил этим в стену. По полу разлетелись осколки стеклянной сахарницы вперемешку с белыми хрусталиками её содержимого. В горле — так непривычно — стоял ком. Я уперся ладонями в стол и опустил голову. Внутри смешивались желания разбить всё, что только подвернется, чтобы хоть как-то успокоиться, или же просто хорошо напиться, чтобы забыть обо всем самому, или же… Я не знал, что мне делать. В груди разливалась боль, вытесняя всё своими колючими щупальцами, сжимая сердце, которое, казалось, всё ещё было способно на чувства. Утро следующего дня POV Хазан Этим утром я была ужасно разбита. События прошлой ночи вывели меня из равновесия. И как бы я не старалась вернуть душевное спокойствие, у меня не получалось это сделать. На съемках царил хаос, фотограф пытался настроить меня на рабочий лад. — Теперь, повернись, вот так, покажи себя Хазан, — скомандовал фотограф. На мне было голубое шифоновое платье до колен, волосы спадали волнами по моих плечах. Макияж в меру акцентировал внимание на моих глазах. Находясь в заполненной людьми студии, я поняла, что поистине никогда не чувствовала себя такой опустошенной и одинокой, как в данный момент. Мыслями я возвращалась ко вчерашнему вечеру. Потерянный взгляд Ягыза все еще стоит у меня перед глазами. Я знаю, как выглядела эта ситуация со стороны, но он даже не захотел меня слушать. Да и чтобы изменилось, расскажи я ему все как есть, я же для него никто и никогда не стану кем-то особенным в его жизни. Все утро меня мучил один и тот же вопрос, зачем он приходил ко мне так поздно ночью, что хотел мне рассказать? Фотограф, что-то крикнул мне, и я снова вернулась в реальность, где должна сражаться с собственным сердцем, чтобы продолжать жить дальше. Я не хотела видеть Ягыза, боялась встречи с ним, и все же страстно желала услышать его голос, почувствовать неуловимый запах его дорогого парфюма, попасть под неземное очарование его фирменной улыбки… Пока фотограф и стилисты бурно выясняли, в каком наряде я должна предстать сейчас, я воспользовалась моментом и незаметно отошла от споривших коллег к окну, безучастно глядя на проплывавшие в пронзительно синем небе облака. Я поймала себя на мысли о таких же пронзительных серо — голубых глазах, которых мне катастрофически не хватало сейчас. В студию вбежала взволнованная Семги, приглашая меня на срочное совещание по поводу линии косметики. Она также сообщила мне, что Синан уже в пути и не заставит себя долго ждать. Я была немного обеспокоена, откровенно говоря, я не понимала, с чем может быть связано данное совещание. Через 15 минут в конференц-зал зашел Синан, он выглядел достаточно помятым. — Что-то случилось, о чем мне стоит знать, Синан? У косметической марки Эгемен возникли проблемы? — спросила я ненавязчиво, пытаясь узнать причину столь внезапного совещания. — У нас возникли некоторые трудности в финансировании, — ответил уклончиво Синан. — И? Что это значит? — не унималась я. — Это значит, что мне пришлось искать инвесторов, — нехотя ответил Синан. Я хотела задать еще вопрос, когда дверь отворилась. Словно в замедленной съемке Ягыз вошел в зал. Холеный, красивый, высокомерный… Всего лишь один взгляд на меня и ни один мускул не дрогнул на его лице. Я крепко сжимаю подлокотники кресла, дабы выдержать его ледяной взгляд. И словно огонек в ночи возникает надежда, что все происходящее — просто страшный сон. Стоит проснуться — и все будет как прежде… Но, реальность, увы более жестока. — И снова здравствуйте, — приветствует всех Ягыз, подходя ближе к Синану и ко мне. Я смотрю на Синана, он выглядит не менее озадаченным и растерянным, чем я. Семги приветствует Ягыза, пожимая руку, и представляет его, как нового инвестора Egemen cosmetics и единоличного руководителя проекта. Внутри меня, казалось, все затихло, и даже сердце временно затаилось, чтобы не выдать себя стуком. — Что? — непроизвольно вырвался вопрос. Больше силы, больше самообладания, Хазан. На лице Ягыза заиграла опасная улыбка, он наслаждался этим моментом. Он ликовал своей победе, а мы с Синаном изначально были проигравшими. — Семги, спасибо за представление, дальше я сам, нам с Синаном нужно обсудить наше сотрудничество, — спокойно произнес Ягыз, провожая взглядом Семги, удаляющуюся за дверь. — Ну что ж, вы не поздравите меня? — спросил, язвительно ухмыляясь Ягыз. Синан встал из-за стола и буквально выплюнул следующие слова: — Я ни за что на свете не буду работать под твоим началом. Ягыз рассмеялся ему в лицо. — Я думаю, ты сейчас не в том положении, чтобы выбирать. У тебя нет денег на проект, твои активы заморожены. Поэтому ты искал инвестора, которые покроет все твои долги, не так ли? Вот, прочти, эти документы, — Ягыз швырнул документы на стол. — Разве это не твоя подпись, Синан? Ягыза забавляла эта ситуация. Он был настолько уверен в своей правоте, что даже у меня не возникло сомнений, что документы могут быть подделаны. — Ты прав, я искал инвестора, но право выбора должно было остаться за мной, я должен был руководить этим проектом. Какого черта ты сделал с документами? Я просто не мог это подписать. Этот проект мой, Ягыз, и я не позволю тебе разрушить все, что я с таким трудом создавал, — Синан воспалялся все больше. — Мне плевать, Синан. Теперь я руководитель этого проекта, и с этих пор я буду принимать все решения по этому проекту. Если тебя, что-то не устраивает, это твои проблемы. Синан швырнул документы в лицо Ягыза и выбежал из конференц-зала в ярости. Я осталась сидеть на месте, пригвождённая грузом этой ситуацией. Мне жутко не хотелось оставаться с Ягызом наедине. Я тут же напряглась, ощутив его за своей спиной. Я боялась именно такого момента, когда мы окажемся наедине так близко друг к другу. Не зная, как себя отвлечь от дурных мыслей, я нервно спросила первое, что пришло в голову: — Ты все это подстроил, не так ли? — Не волнуйся так, Хазан. А то сейчас сердце из груди выпрыгнет, — непринужденно ответил Ягыз, опуская свои руки мне на плечи и вызывая во мне табун мурашек от его прикосновений. — Я не заставлял твоего женишка подписывать документы, он сам это сделал. — Ты не можешь так поступать с людьми. Мы не твои игрушки, Ягыз, — я нашла в себе силы сбросить его руки со своих плеч. Я поднялась и отошла на приличное расстояние от Ягыза. Ягыза позабавила моя реакция. Он стал наступать, не разрывая зрительного контакта, все ближе и ближе, заставляя меня отступать все дальше к стене. Его аромат заставлял забыться, глаза сводили с ума — ещё чуть-чуть и все мои старания будут ни к чему. Как только он коснется меня, я больше не смогу сопротивляться. — Это платье тебе безумно идет, — с хрипотцой говорит Ягыз, подходя в плотную ко мне. — Так и хочется снять его прямо сейчас, — он наклоняется и шепчет мне на ухо, откидывая мои волосы в сторону. Мое тело нуждается в нем и отвечает табуном мурашек по телу, как только он касается подушечками пальцев моей шеи. Я забываю, как дышать. Мой разум кричит, не позволяй ему прикасаться к тебе, он растопчет тебя.Но сердце готово выпрыгнуть от счастья. Я понимала, что нужно было это прекратить, но не могла. Ягыз припал губами к моей шее. Меня обдало жаром, и ноги подкосились. Если бы Ягыз другой рукой не удержал меня за талию, я бы упала. Он прокладывал мокрую дорожку поцелуев от шеи до предплечья. — Ягыз, остановись, — он доводил меня до исступления всего лишь невинными поцелуями, а я не могу вот так просто сдаться ему. Не после всего что случилось, не после всех разочарований, что он заставил меня пережить. Однако, похоже, мое тело жило своей жизнью и умоляло его об обратном. Мои руки ухватились за его плечи, как за спасательный круг, как будто жили своей жизнью. Он был мне так нужен прямо сейчас. -Ты останови меня, — сделав ударение на первом слове, выдохнул Ягыз. — Ты можешь остановить меня в любой момент, если захочешь. И он продолжал свои мучительные ласки, а я была не в силах остановить его. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но я приложила палец к его губам, давая понять, чтобы он остановился. Соблазн был так велик. Его лицо находилось всего в паре сантиметрах от моего лица. Кажется, всего на миг я потеряла связь с реальностью, но этого мига хватило для того, чтобы прильнуть к его губам. Поцелуй был неистовый, страстный. Словно бомба замедленного действия, наконец, взорвалась, и разорвала все оковы, которые нас сдерживали. Ягыз, не растерявшись, углубил поцелуй. Кровь быстрым потоком пробежала по моему телу, казалось, что всё горит огнём. Ягыз тем временем припечатал меня к себе так близко, как это было возможно, я чувствовала не только свой жар, но и жар его тела.Наконец, осознание происходящего вернулось ко мне. Я удивлялась самой себе. Как я, могла сама быть инициатором того, что сейчас происходило. Я резко отстранила от себя разгорячённого Ягыза, бросив ему «прости», выбежала из конференц-зала. Я забежала в дамскую комнату, где можно было отдышаться и привести чувства в порядок. — Что же ты делаешь, Хазан? Какого черта ты всему это позволяешь? — не переставала задавать себе вопросы. Смотря в зеркало на свое отражение, я удивилась своему сияющему взгляду. Холодной водой я пыталась остудить свои щеки и смыть с себя запах Ягыза, который казался, въелся в мою кожу. — Приди в себя, Хазан! POV Ягыза Я с трудом остался стоять на месте. Все мое нутро рвалось побежать за ней, остановить ее и зацеловать каждый миллиметр ее тела. Но воспоминания сегодняшней ночи не дают мне этого сделать. Она была с Синаном этой ночью, мое мертвое сердце все еще кровоточит из-за этого, хотя я думал, что оно и вовсе разучилось, что либо, чувствовать. Голос внутри меня, подначивает меня, она поцеловала тебя, сама, без принуждения. -Что это, черт возьми, значит? В какую игру ты играешь, Хазан? Я чувствовал себя слабым и уязвимым. Ведь я снова рисковал поверить в то, что это по-настоящему, что это действительно любовь. Я не хотел обмануться ещё раз, не хотел делить Хазан с моим братом, не хотел представлять её в чужих объятиях. Я хотел, чтобы любовь девушки всецело принадлежала мне. Кажется, я схожу с ума. Нужно взять себя в руки, и заняться делом. В конференц-зал входит Семги, и извещает, что нужно продолжать съемку. Она также, сообщает мне, что Синан вернулся, и Хазан тоже готова продолжать работу. Эта новость вызывает у меня приятное предвкушение, азартный блеск глаз выдает мои благие намерения. Я вношу некоторые коррективы в сегодняшнюю съемку, оповещаю съёмочную группу о новом образе для Хазан. Следующий образ придется по вкусу и Хазан, и Синану. Захожу на площадку, вижу немного озадаченных сотрудников проекта. Все они смотрят с опаской на меня. Неудивительно, я практически выбросил их на улицу в недалёком прошлом. Чтобы исправить ситуацию, я решил разъяснить все происходящее. — Я знаю, что вы все удивлены моим появлением здесь в качестве руководителя проекта. Зная, о наших разногласиях в прошлом, хочу принести вам свои извинения. Я был не прав, закрывая этот проект, и оставляя всех вас без работы. Сейчас я здесь не затем, чтобы разрушить это дело, наоборот, я хочу вывести нашу марку на новый уровень. Поэтому, в этот раз мы с вами дойдем до конца. И также, вы получите поощрительную премию за ваш труд, — сотрудники облегченно выдохнули и даже зааплодировали мне. Синан был напряжен до предела, сжимал и разжимал кулаки, но не позволил себе перечить мне. — А теперь всем за работу. Стилист Эмре, обратилась ко мне: — Господин, Ягыз, госпожа Хазан отказывается сниматься в образе, который вы подобрали. Я расслабленно улыбаюсь, я был не удивлен. — Не переживай, она наденет его, я проконтролирую, — хлопая по плечу Эмре, я направляюсь в гримерку Хазан. Стучу в дверь, слышу как по ту сторону двери, Хазан ругается, слышу, как что-то падает на пол. — Уходи, Эмре. Я не надену это. Слышишь, пойди и скажи этому высокомерному пислику, что я не выйду в этом, — разъяренно произносит Хазан, распахивая дверь. — Ты? Какого черта, Ягыз? — она еле сдерживается, чтобы не придушить меня на месте. Толкает меня в грудь своими сильными кулачками. Я все больше восторгаюсь ей. Она так красива, когда злится. Я готов был схватить ее и удерживать в своих объятиях пока она не успокоится. Она напоминала мне маленького котика, который выпускает свои когти и шипит на чужаков, чтобы напугать их. Но в глубине души, я прекрасно знаю, что это ее защитная реакция, она всего лишь нуждается в защите, в надежном человеке рядом, с которым она будет самой собой. Без масок и притворств. Беру ее кулачки в свои руки и смотрю на нее пристально. — Ты закончила свою браваду? — спокойным тоном спрашиваю я. — Как ты смеешь? — она выдергивает свои руки из моих, и замахивается, чтобы ударить меня. Я перехватываю ее руку и приближаю свое лицо к ее. Наше дыхание утяжеляется, мой взгляд падает на ее губы, она тоже опускает взгляд. Нас тянет друг к другу, практически невозможно сопротивляться этому притяжению. Я склоняюсь все ближе, уменьшая тем самым расстояние между нами. Все мысли будто разом растворились. Остались только она и я. Я все еще сжимаю ее руку в своей. Когда остается всего несколько миллиметров до поцелуя, она отталкивает меня. — Не смей, слышишь, я не позволю тебе со мной играть. Я не буду надевать этот наряд, — произносит с горечью в голосе Хазан. Я стараюсь прийти в себя, после несостоявшегося поцелуя. — Не советую тебе этого делать, Хазан. Я все-таки твой начальник, и в контракте прекрасно прописано, что ты не можешь задерживать рабочий процесс. Все наряды утверждает, руководитель проекта, то есть я. Поэтому ты наденешь его, — произношу тоном, не подлегающим возражения. — Если хочешь, я помогу тебе надеть этот наряд, — подмигиваю ей со свойственной мне ухмылкой. Мне становится больно при виде ее стеклянных глаз. Я стараюсь не выдать своих эмоций, притвориться бесчувственным ублюдком, который разбивает ее сердце на мелкие кусочки. — Ты … ты… ненавижу тебя, Ягыз Эгемен, — произносит холодным тоном Хазан. Меня накрывает опустошение. Как же хочется обнять ее сейчас и признаться во всем, умолять ее простить меня. Она захлопывает дверь, я сжимаю кулаки, впечатывая кулак в стену рядом с дверью. Боль разрывает меня, наполняет до краев. — Я сам себя ненавижу, Хазан, — произношу шепотом. Я продолжу игру, буду причинять боль, потому что для меня уже нет другого пути. Точка не возврата уже пройдена. Через полчаса мы возобновляем съёмки, Хазан выходит из гримерки в моей белой рубашке, которая доходит ей до середины бедра. Растрепанные волосы придают ее образу особого очарования. Она подходит к локации, в данном случае это уютный диван с пледом и присаживается. Ее глаза зло смотрят на меня, на что я отвечаю легкой ухмылкой. Синан в полнейшем недоумении смотрит на все это. Он приближается ко мне, как разъяренный бык. Желваки на щеках заходили, так радовался он этой съемки. — Что-то не так, Синан? — спросил озадачено я, ухмыляясь лукаво. — Ты переходишь грань, Ягыз, — тихо прорычал Синан. Я рассмеялся ему в лицо. — Тебе не нравится ее образ, Синан? По-моему, очень сексуальный, ты не находишь? — подначиваю его еще больше. Синан хватает меня за локоть и угрожающе скалиться. Меня же все это веселит, так нравится раздражать моего младшего брата. — Она не будет позировать в этом, — шипит от безысходности Синан. — Я не позволю. — Ох, Синан, ты, в самом деле, думаешь, что я буду спрашивать у тебя разрешения? Мы уже снимаем. И если ты решишь прервать съемку, в каком свете ты выставишь, Хазан? Она ведь согласилась сниматься в моей рубашке, я думаю, ей даже в удовольствии. Чувствовать мой запах, представлять, как эта рубашка касалась меня, а теперь касается ее тела, как будто я ее касаюсь. Синан не выдерживает и хватает меня за ворот, я знал, что долго он не продержится. Вся съемочная группа смотрит на нас, Синан поступает так, как всегда. Я прошу съёмочную группу покинуть место съемки. — Съемка закончена на сегодня. Все могут быть свободны. Все быстро уходят, спасибо им. Я бы не хотел, чтобы они стали свидетелями разборок. Он срывается с места, доходит до локации и хватает Хазан за руку, которая собиралась пойти в гримерку и переодеться. -Мы немедленно уходим отсюда, слышишь? О чем ты вообще думала, напялив его рубашку? Или может это не в первый раз, может ты уже развела перед ним ноги? Поэтому ты вернула кольцо? Чтобы пригнуть ему в постель, да? И как он хорош? — выкрикивает обвинения в адрес Хазан. Хазан отталкивает Синана и со всей дури бьет его по лицу. У Синана разбита губа после ее удара. Сейчас до меня доходит смысл сказанных слов. Она вернула кольцо, она бросила его. Но почему? Она наконец-то поняла, какой он гнилой тип. Но тогда почему они вчера ночью были вместе? Мой мозг не может сложить все кусочки пазла воедино. — Как ты смеешь оскорблять меня своим братом? — она продолжает пинать его в грудь, из ее глаз льются слезы. — Синан, прекрати этот цирк, — встреваю я в разговор. — Хазан здесь ни при чем, у тебя проблемы со мной, — утверждающе говорю я. — Хазан, уходи, пожалуйста, — обратился я к Хазан. — Да, что ты говоришь. И как, ты доволен, что мы пришли к этому? Доволен своей местью? — все больше распаляясь, кричит Синан. — Ты оставил меня ни с чем, ты даже этот проект забрал. Единственное, что у меня оставалось, был этот проект, и ты это знал. Ты забрал у меня все, Ягыз Эгемен. Ты знаешь, что отец оставил меня ни с чем, вычеркнул меня из компании. Все, для своего любимого сына. Он всегда ставил тебя в пример нам, как будто никогда не любил нас с Гекханом. — Ты сейчас серьезно? Ты меня, будешь упрекать в этом? Я строил свою жизнь самостоятельно. Единственный раз, когда я попросил родителей о чем-то, было 5 лет назад. Знаешь, что мне ответили, он же твой брат. Ты не можешь так поступить с ним. Не можешь отправить его в тюрьму, — не удержался я. Ненависть застилала мне глаза. Эмоции застилали глаза, я был готов убить его на месте. Внезапно, Синан вытащил пистолет и наставил его на меня. — Ты что делаешь? — я боялся не за себя, я боялся, что он сможет навредить Хазан. — Что такое брат? Уже не такой крутой? — спрашивает Синан, сейчас его глаза напоминают глаза сумасшедшего. Я вижу сзади Хазан, с ужасом наблюдающей за этой сценой. Молю, чтобы она не вздумала выкинуть, какую то глупость. Только не вздумай меня спасать, Хазан. — Ты не сможешь выстрелить, Синан. Давай успокоимся и поговорим. Опусти пистолет, — пытаюсь сбавить градус нашей войны. Мне все равно если он убьёт меня, я не переживу, если с Хазан что-то случится. В этот раз я должен защитить любимую. — Что такое, Ягыз Эгемен? Ты боишься? — смеется, как сумасшедший Синан. — Не хочешь закончить все здесь и сейчас? — он спускает курок и готовиться выстрелить в меня. Хазан бросается на Синана, пытается выбить пистолет. И в этот момент слышится выстрел…