Хамелеон

Со снятием карантина жизнь космопорта несколько оживилась, несмотря даже на драконовские меры по поддержанию порядка и контроля. Садились, а потом, проклиная неведомого и неуловимого вора, все-таки взлетали грузовые и грузопассажирские корабли; один раз на орбиту приклеился огромный кашалот-лайнер, шаттлами выгрузил десятка три пассажиров и отбыл восвояси; с разницей в пару часов прибыли две ладные, как игрушечки, частные яхты. Время ползло к обеду, застревая на каждой секунде, на взлетном поле царила неизбывная тоска: управление взлетом и посадкой шло в автоматическом режиме, человек системе был нужен только по штатному расписанию и для каких-нибудь особых ситуаций, на которые у искина не оказалось бы заготовленного ответа. Поэтому диспетчер оттачивал свои навыки в борьбе за шахматную корону Эос, временами переключаясь на преферанс, цедил осточертевший кофе и изнывал. Он отдавался своему делу настолько полно, что у него не было ни единого шанса заметить ремонтника в форменном комбезе, направляющегося к дальнему сектору поля. “Ваш мехос уничтожен”. Кассий еще секунды две отрешенно смотрел на эту горящую надпись и призывно подмигивающую клавишу “новая игра”, потом, словно очнувшись, тряхнул отчищенной после купания челкой и отстегнул с запястий крепления игровых манипуляторов. - Опять продул? - Марика села на подлокотник заскрипевшего кресла. - Уу, неудачник. - Ага, - Кэс смахнул заставку, сворачивая игру, и поднялся. - Пойду в машинный. - Что вообще происходит? - вслух удивилась Марика, оставшись в рубке одна. - Где все? Почему они такие странные? Девушка оглянулась, словно ожидала увидеть недостающих членов экипажа за своей спиной. - Логрус? - Да, юная леди? - огненный механический цветок тут же трансформировался в пожилого гоблина; тот с благожелательным видом поправил зеленоватое пенсне на зеленоватом носу. - Логрус, где все? - жалобно переспросила она. - Ладно, почему Ларс так подпрыгнул, когда я ему в спортзале германовский мультик включила, я поняла. Про зомби пока шутить нельзя. Будем бегать по байкальскому льду и альпийским лугам. Но остальные-то!.. - Милорд и миледи сейчас в каюте, - Логрус, как любой искин, предпочитал отвечать на четко поставленные вопросы, хотя при необходимости мог расшифровать даже Санино “з`хожжжу на `чку”, когда тот после длительного рейда по барам целился в дверной проем собственной каюты. - Юный сквайр прибыл в машинное отделение и сейчас снимает кожух с пятого ходового узла. Господа Тьокка и Сарита пребывают на страже границ. Его преподобие… - Кто? - не сдержавшись, фыркнула Марика. Логрус в образе зеленого дворецкого и так был уморителен до крайности, а уж кодовые обозначения, которые он раздал членам экипажа… - Его преподобие Эфраим, - покладисто повторил искин, - отправился в город, по его собственному признанию, “по бухлу и бабам, пока тонзура на башке не прорезалась”. - Понятно, - озадаченно протянула Рика, глядя на ломоть полутвердого мёда, насаженный на вилку и обглоданный едва ли наполовину. - Ничего не понимаю... - ...Что предотвратил я, а чего не смог; чей расчет простителен… Кассий, мурлыкая сквозь зубы песенку, которую искренне не любил еще до того, как Герман объяснил, почему, копался в барахлящем узле, но привычная ясность мысли не возвращалась. Все время приходилось себя перепроверять. Настолько скверного настроения у него не было давно. История с пропавшей статуэткой внезапно зацепила его, заставив раз за разом прорабатывать различные варианты развития событий. И опираться в расчетах приходилось все больше на домыслы и допущения, что бесило отдельно. - ...следующий гость… Мультиотвертка скрежетнула по раздолбанному в конус шлицу. Кэс процедил подхваченное от Марики ругательство и, отложив инструмент, попытался понять, чем бы это можно было подцепить. Кое-как справившись с неподатливой деталью, он заменил разболтанное сочленение, проверил и принялся под все тот же навязчивый мотив, никак не желавший убираться из головы, свинчивать все обратно. Все равно настырно лезущие поперек актуальных задач мысли отравляли всякое удовольствие от работы. Почему погибли Ригейту и Хоэл - два человека, сидящих на одном и том же потоке контрабанды? Да еще так нелепо, с дракой и пожаром, из-за которого полиция увязла в деле “Восточного экспресса”. Кассий присел на отремонтированный узел и задумался, просматривая файлы, мимоходом вытащенные Германом из-под охраны полицейского искина. Если верить предварительному отчету, Хоэл и Ригейту терпеть друг друга не могли, но - в силу положения - ходили в одни и те же клубы, встречались в одних и тех же гостиных, и попыток избавиться от конкурента не предпринимали. Хотя бы потому, что были друг другу нужны. У Ригейту были связи, у Хоэла… у Хоэла был автоматизированный охранный комплекс “Аргус-900”, способный держать на прицеле и при необходимости уничтожить почти любой корабль, катер или даже астероид, чья траектория чем-то насторожила искин. Это при необходимости. А если астероид на нужной частоте транслирует правильный сигнал, “Аргус” даже не проснется. Садись себе да взлетай спокойно, только не наглей. Значит, местные копы, которым до прибытия галаполиции нужно заткнуть хотя бы самые непрезентабельные дыры, опасаются, что статуэтка может уйти с контрабандистами. И опасаются настолько, что потратились на орбитальное дежурство. Впрочем, на “Пустельгу” все равно пожадились. И где в этом бедламе место для еще одного бильярдного шара? Особенно если этот шар не из пластика, а из поликаучука, да еще и с платиновым сердечником. Чувствуя себя каким-то помятым, словно опять, как в той, прошлой жизни его завалило стопками бумажных журналов и книг, Кассий медленно вытер руки старой рубашкой и побрел к выходу. От сомнений было тошно и хотелось глотнуть хотя бы свежего воздуха, а лучше - пива. К полудню Кассий снова был на орбите, сменив на посту Ларса. Сегодня. Потому что завтра прибывает галаполиция, и удачливый вор должен либо удрать, либо надолго засесть в лесу, дожидаясь, пока копы прочешут планету частым гребнем и уберутся восвояси. А ведь могут и найти, там тоже не дураки работают. “Добычи” не было. Разве что с утра Ларс отловил какого-то ушлого кобайкера, попытавшегося приземлиться в леса на необитаемой стороне планеты. Даже в причальном секторе космопорта царили тишина и покой, хотя, в сущности, его они были отсматривать не обязаны: считалось, что там всех проверяют прямо на земле. Вон только маленький пассажирский транспортник всплыл из воздушного пространства, добросовестно отстрелялся правильными кодами и неторопливо направился прочь от планеты. - Кэс, ты куда? - удивился Саня, обнаружив, что катер напарника меняет траекторию. - Тормозну, - не стал вдаваться в подробности тот. - За пять минут не облезет. - Это ты с безделья бесишься, - понимающе хмыкнул стрелок. “Транспортное судно “Гермий-3”, - отбил Кассий на общей волне, - приказываю вам лечь в дрейф, задекларировать груз, наличие или отсутствие пассажиров и назвать конечный пункт назначения”. Тот пролетел еще немного по инерции и остановился. Обычный, ничем не примечательный транспортник, сильно потрепанный жизнью. Очень знакомый. “По какому праву вы требуете отчета?” “По праву, делегированному полицией Эос”. А также - спаренной установкой “Болиголов”. Катера обменивались письменными сообщениями, но Кассию не было нужды смотреть на монитор, и он был необъяснимо уверен, что собеседник тоже этим не утруждается. “Груз отсутствует, пассажиры отсутствуют, пункт назначения - Элизий,” - с небольшой задержкой пришел очередной ответ. Пилот с той стороны определенно не чаял побыстрее избавиться от назойливого наемника; Кассий с удовольствием улыбнулся, тоже выдержал паузу и отбил: “Предъявите летную лицензию лица, осуществляющего управление межпланетным транспортным средством, и откройте трансляцию для визуального освидетельствования.” Эфраим такие образчики канцелярита характеризовал исключительно как “докажи, что ты не козел, наглая макака”, но владел ими в совершенстве. Кассий все-таки отчасти ждал новых попыток отвертеться, но только хмыкнул, когда запрос на связь был принят сразу же. Он и сам бы выбрал этот вариант. Одновременно на мониторе мигнула иконка полученного пакета, и Кэс не отказал себе в удовольствии развернуть его и добросовестно сверить данные. Пилот “Гермия”, смуглая девица с короткой ржаво-рыжей стрижкой, терпеливо ждала. - Калипсо Эхха, - Кэс смотрел на девушку в лазурной футболке, а видел маску. Хорошо сработанную живую маску, не чета гелевым поделкам. - Двадцать один год, уроженка Эос. Окончила лётные курсы… с отличием. Можно наскоро изменить внешность, но есть вещи, с которыми всё сложнее: сложение, строение черепа, форма ушной раковины. Нужно только знать, куда смотреть. - Могу я продолжить движение? - с неудовольствием осведомилась Калипсо Эхха. - Нет. Сначала я хочу узнать, почему ты убил людей и украл дорогую вещь. Девушка замерла; то, что могло бы быть реакцией оцепенения у человека, для этого существа означало всего лишь минимизацию энергорасхода. Одновременно Кассию пришел запрос на контакт. Он заблокировал. Не хватало еще подставиться под какой-нибудь вирус. - Поговорим. Как люди. - Зачем мне что-то объяснять? - поинтересовалась Калипсо, снова возвращаясь к живой мимике. - Это что-то изменит? - Затем, что иначе я разнесу тебя в пыль вместе с этим раритетом. Ты бракованный. - Разумный. - Бракованный, - повторил Кассий. - Ты убил человека. Людей. - Они сами захотели решить вопрос раз и навсегда, по-мужски, как они сказали, - Калипсо пожала точеными плечами. - Я только чуть-чуть помог. - Парализатором. - Ну да. - Ты устроил пожар. - И что? Статистическая вероятность, не больше. “То, что в мире до черта мудаков - не повод вести себя как мудак. Даже если это эффективно,” - всплыло в памяти. Это что, я вот так же выглядел?.. - Зачем тебе “Танцующая апсара”? Калипсо снова пожала плечами; Кассий демонстративно перевел катер в боевой режим. - У меня даже никто ни о чем не спросит, - информировал он. - Мало ли контрабандистов тут шастает. Только спасибо скажут. - Ты не должен был меня останавливать, вы не отсматриваете эту зону, - девушка по ту сторону голо-экрана была нечеловечески спокойна и сосредоточена. Судя по всему, в базы местной полиции не лазил только ленивый. - А ты не должен был угонять транспортник, - парировал Кассий. - И что? Хочешь сказать, ты выполнял приказ? - Нет. Я сама. Мне она очень понравилась. Она настоящая, огонь и танец. Как ты узнал? - Нашел следы твоей посадки на поляне, потом нашел в озере тело Ригейту, которое ты прихватил из морга для отвлечения внимания, - Кассий хмыкнул: нелепость происходящего тонизировала, вскипая странным безоглядным весельем. Логика и программа в один голос утверждали, что надо просто цеплять “Гермия” буксировочным лучом и тащить копам. И этот голос Кассию не нравился. - Ты тоже бракованный, - показалось - или в нежном голосе действительно скользнуло любопытство? - Как ты меня опознал? Голо-экран мешал страшно, но Кэс сомневался, что лицом к лицу его шансы разделить программу и разум были бы выше. Эту модель специально проектировали, чтобы сбивать с толку и человеческое, и машинное восприятие; не будь Амадеус в клубе так увлечен своей игрой, так уверен в себе и убежден, что других киборгов поблизости нет - Кассий никогда бы не заподозрил в нем “Бонда”. И не чувствовал бы себя сейчас флаером с рассинхронированными движками. - Ты сам раскрылся. Во время танца. Ты работал с обоими объектами одновременно, но пока не начались смерти, мне не было дела до твоих целей. Ты устроил пожар, чтобы тебя все считали мертвым. Ты убил Хоэла, чтобы получить военные коды для взлета, и Ригейту, чтобы все искали его тело и никто не искал тебя. Но зачем тебе статуэтка? Ты же ее не продашь. Или ты все-таки на кого-то работаешь? - Я никому ее не собираюсь продавать! - возмутилась Калипсо. - Она нужна мне. Я хочу, чтобы она была со мной. Я никому ее не отдам. С тихим отчетливым щелчком встали на место последние детали, словно ключевой узел включился в схему. Кассий, не зная, что сказать, молча смотрел на девушку по имени Калипсо, а та выдерживала его взгляд с истинно механическим спокойствием. Он вор. И убийца. Маленький транспортник расцветился алыми отметками потенциальных целей. “Болиголов” позволял многое. Разнести движки, чтобы потом подцепить корабль лучом и оттранспортировать обратно на планету. Прицельно выбить сенсоры. Уничтожить пилота. Он… оно… она разумна. Вероятность - 64 % Виртуальная чаша весов помедлила - и все же опустилась. На долю миллиметра. Кассий малодушно отогнал мысль о том, как будет объясняться перед своими, особенно перед Вессой. И Германом. Позже. Не сейчас. - Я не буду тебя задерживать, - произнести это оказалось нелегко: протестовали логика, опыт, здравый смысл. - Поторопись. Но если я узнаю, что ты убила еще кого-то, я тебя найду. Калипсо кивнула, в одно движение развернула свой транспортник и форсировала движки. Еще через несколько секунд вдали замерцала, формируясь, червоточина. - Осознание своего “хочу” обычно приходит к человеку на первом-втором году жизни, - нарушил Герман молчание, повисшее в кают-компании после кэсовского признания. - А понимание, что не всякое желание может быть выполнено - значительно позже. У киборгов все это искусственно затянуто и, соответственно, когда все-таки случается, внезапно обнаруживается, что никаких подходящих сдерживающих механизмов для них не предусмотрено. Надеюсь, Калипсо самостоятельно дойдет до понимания, что не всякое желание следует воплощать. Хотя бы из чувства самосохранения. Все собравшиеся отлично понимали, что, случись необходимость, выполнить кэсово прощальное обещание будет непросто. Если вообще возможно. Отчетливее всех, должно быть, это сознавал сам Кассий. И все равно ему казалось, что он поступил правильно. Они сидели в кают-компании, сложив стол до размеров подноса с кофейником; по деревянным настенным панелям скользили теплые блики от расположенной поодаль голосферы, в которой весело горел высокий смолистый костер. Но почему-то ощущение ледяного сквозняка становилось минута от минуты только отчетливее. - В сухом остатке, - сухо и негромко подвела итог Весса, - у нас, помимо сбежавшего “Бонда”, который ни во что не ставит чужую жизнь, есть фактически проваленный договор. И член экипажа, нарушивший условия контракта. Стало еще тише. Кэсу мучительно захотелось сжаться. И, возможно, зашипеть. - Я понимаю, почему ты ничего никому не сказал, - капитан рассматривала его в упор, задумчиво покачиваясь из стороны в сторону, - и я понимаю, почему ты так поступил. Но мы не можем позволить себе держать в экипаже тех, на кого нельзя положиться. Особенно - при выполнении контракта. Кассий бросил быстрый взгляд на Германа, и от мгновенной паники едва не вылетел в боевой режим: никогда еще ему не доводилось видеть у Дьерка такого неподвижного отстраненного лица, словно тот передал внешнее управление процессору и с трудом удерживается, чтобы не отобрать обратно. И связь блокировал. - Я… - что?! что сказать?! - я виноват. Я не мог по-другому. - Надеюсь, - в четкой интерлингве капитана послышались знакомые всей команде шелестящие нотки, - это был единственный, уникальный в своем роде случай, и больше ничего подобного не повторится. Ответа она очевидно не ждала. - Я тоже, - все же выдохнул Кассий. Его кровь сейчас - всю, какая есть - можно было бы загнать на черном рынке как адреналиновый дистиллят. - И до полуночи сидишь на орбите, - по-прежнему сухо добавила Весса. - Контракт никто не отменял, верно? - Да, капитан. “Герман?” “Да?” Два катера-”невидимки” накручивают сложные спирали вокруг зелено-черно-молочного шарика Эос, и пилотам для разговора нет нужды прибегать к голосвязи. “Ты чего закрылся сегодня?” Тихий смешок отдается теплом. “Я испугался. Прости”. “Ты? - Кэс даже не пытается спрятать недоверчивое непонимание. - Испугался? Чего?” С той стороны тянется живое, дышащее, задумчивое молчание: поиск формулировок, подбор слов. “Видишь ли, Весса из тех, кто своих защищает до последнего. Но и лояльности она требует соответствующей. Я испугался, что она может счесть твою недостаточной, и мне придется делать выбор между тобой и ней. Выбор без выбора”. Кассия запоздало прошибает ледяным ужасом; наверное, хорошо, что не знал, не понимал раньше этого аспекта. “Почему - без выбора?” “Потому что ее я люблю, а за тебя еще и отвечаю”. “Герман, - я понял? я больше никогда? не то, всё не то… - спасибо”.