Хладнокровие не спасёт мой рассудок

***

Сидя на широком подоконнике в своём обшарпанном, лишенном света, подъезде, Луи всё никак не мог посмотреть на сложившуюся ситуацию глазами Шу. «Я думал, спустя столько времени ты уже и забыл о том злосчастном случае. Ох, мне и самому аж противно вспоминать об этом. Каким же дураком я был! Как я мог вообще? Когда ты уже оставишь меня в покое, моё постыдное прошлое, тлеющее мрачной, давно уже умершей надеждой? Когда ты уже догоришь? Я могу снова начать каждый день вспоминать об этих моментах, давно уже улетевших за пределы реального времени. Только зачем? Разве станет мне легче от этого? Нет. Шу, для чего же ты всё это устроил? Столько времени прошло, неужто ты не смог забыть? Нет, мне ни капли не стыдно. Я жалею только, что не прислушивался к своим чувствам, поэтому был ослеплён, а в итоге и сокрушен тобой. Почему всегда, когда жизнь у меня начинает налаживается, тяжелые, былые времена хотят внести в неё свои ненужные коррективы?»

***

После прихода домой, Вальт ужинал своим любимым блюдом — пастой «карбонарой». Он сам приготовил её, поэтому долго не мог налюбоваться едой прежде чем приступить к приему пищи. «Какой аппетитный вид! А на вкус само объедение! Конечно Шу приготовил бы намного лучше, но я тоже не промах. Кстати о Шу... Зачем он соврал про Луи? На это у него явно была какая-то причина. Но какое может быть основание, если они даже не общаются? Хотя, откуда мне знать? Я ведь практически ничего о них двоих не знаю. В любом случае, хорошо, что Луи опроверг эти предостерегающие слова. Надо сегодня встретится с ним, у меня сегодня неизбежный бой, я не должен проиграть его. Теперь всё будет налаживаться».

***

«Я так рад, что проведу сегодняшний день не в окружении четырёх стен. Ох, даже не могу наконец поверить в это и перестать радоваться! Поскольку он желает меня видеть, значит поверил в мои утешительные объяснения и не таит зла на меня. Теперь мне остаётся только оправдать его надежды. Оправдать его надежды… Я не имею права признаться в своей чистой, пусть даже и безответной любви к нему? Он попросил меня потренироваться с ним сегодня. Неужели ему нравится проводить время со мной?»

***

«Я иду по платановой авеню, наслаждаясь непревзойдённой красотой природы и по-летнему прохладным, наполняющим волшебством мои лёгкие, воздухом. Удивительно, как моё настроение может изменится в один миг, услышав его голос. А ведь именно по утрам у меня всегда был дефицит на такое необычайно-приятное душевное состояние. Чудно! Не могу поверить даже, что несколько дней назад хотел записаться на приём к психологу… Неужели я в чём-то сомневаюсь?» Заметив огромный, одинокий вяз, находящийся в самом сердце парка, он, остановившись, присел на стоящую рядом скамейку. «Я прибыл на место призначения. Теперь осталось только рассчитывать на его появление». Ждать пришлось недолго — он заметил подходящего к нему Вальта с как всегда обворожительной улыбкой, сводящей его с ума. — Привет, Луи! — он присел рядом с ним. — Я надеюсь, что не заставил тебя долго меня ожидать. — Совсем нет, я сам недавно пришел. — У меня сегодня турнир, я хотел попросить тебя потренироваться со мной! Ты ведь не против? — сосредоточенный взгляд Вальта, который следил за происходящими событиями в сквере, мгновенно перевелся на Луи. — Конечно нет. А с кем ты должен сразиться? — Юкио Ибуки. Я знаю, что он сильный блейдер, но в последнее время, когда я видел его ещё в Японии, он очень сильно изменился, — в последних словах Луи услышал неуверенные интонации его голоса. — Юкио? Изменился? Да такого быть не может! Насколько я его помню, он всегда был тихим и, как на зло, спокойным. Его никогда никому не удавалось вывести из себя. Неужели он познал все радости жизни и дал наконец волю своим эмоциям? — Нет, Луи. Тут всё намного сложнее. Он был болен анорексией ещё давно. Я сразу заметил его нездорово-худощавое лицо, ноги и всё остальное. Я пытался переубедить его, что так неправильно. Он меня не слушал. Он никого не слушал! — Почему ты так переживаешь за него? Ведь это его выбор, его здоровье, — после сказанных Луи этих слов, он, казалось, ушёл в себя. — Ещё я просил его сходить к врачу, но он, конечно же, не согласился. — Его родители знают об этом? — Думаю да. Но когда-то, в порыве злости, он рассказал мне, что им плевать на него. Они никогда не спросят, как у него дела в школе, как он себя чувствует. Ещё он рассказывал, что его отец и мать — творческие личности, поэтому всю свою жизнь они посвящали и посвящают искусству, забыв про Юкио. — Зачем он это делает? Кому станет лучше от его страданий? — Я не знаю, Луи. Не знаю. Я его не видел ни разу с тех пор. Без понятия стал он сильнее или нет. Именно поэтому я и обратился к тебе за помощью. — Всегда рад тебе помочь, пойдём тренироваться? — Луи встал со скамейки. — Пойдём. Они направились к стоящей недалеко бэй-арене. Парк погрузился в полный разгар летнего дня, но людей кроме их двоих почему-то больше не оказалось. — 3! 2! 1! Вперёд!

***

«Я проигрываю ему уже шестой раз подряд. Что происходит? Куда делась моя бдительность и внимательность? Когда вижу перед собой твой вытянутый, причудливый силуэт, то не могу ни на чём сосредоточиться. Почему мои мысли заняты лишь тобой, Вальт?» — Луи! Ты что, поддаешься мне? — Вальт жалостливо посмотрел на Лонгинуса. — Прошу не надо, я должен открыть в себе всю свою силу, всё, на что способен. — Нет, не поддаюсь. Я считаю, что это из-за недостатка сна. — Тебе до сих пор снятся кошмары? — Вальт присел на измятую траву. — Я могу позвонить маме и спросить, какое успокоительное нужно купить. Мне в детстве всегда помогало. — Не стоит, Вальт. Я плохо сплю ночью не из-за плохих снов. — А из-за чего тогда? — он уставился на Ширасагиджо, на его лице виднелось выражение странной заинтересованности и любопытства. — Я и сам не знаю. Вроде всё хорошо, всё как обычно, а бессонница посещает меня регулярно каждую ночь. — Может тебе нужно обратиться к врачу? — Нет, я уверен, что со мной всё нормально. Эта вся излишняя суета и лёгкое волнение перед турниром — вот основные возбудители моей нервной системы, — он соврал, не желая доставлять волнительные ощущения Вальту. — Говоришь, тебе в детстве снились кошмары? — Да, я всегда спал со включенным светом. Мама покупала мне таблетки в оранжевом блистере. Я помню, очень много пил их за раз каждую ночь перед сном. Всегда думал, что чем больше выпьешь, тем лучше станет. Не знаю даже, что помогло мне справиться с этим: таблетки или такой моральный настрой. — Забавно, а я в юности обожал спать. И днём и ночью. Не знаю почему, наверное мне было легче находится во сне, чем наяву, — на мгновение Луи задумался, почесав затылок. — У тебя же бой! Пойдём скорее, а то опоздаем! — Точно! Я уже и забыл! Они бежали мимо поляны, где запускали воздушных змеев — не обыкновенных треугольных или квадратных, а самых настоящих роккаку, отличающихся большой стабильностью и надежностью, особенно это становится заметным когда скорость ветра приближается к критической; бежали мимо людей, пробегали за киосками и деревьями. Им было так хорошо вдвоем. Проводя время вместе, они не задумывались о таких глупостях как смысл жизни, о страшных проблемах мирового масштаба. Им просто хотелось жить: здесь и сейчас.