Хладнокровие не спасёт мой рассудок

Придя домой, обеспокоенный Ширасагиджо решил освободиться от своей истомленности. Зайдя в ванную комнату, он, монотонно включив кран с горячей водой, принялся умывать своё нежное, чистейшее лицо, как говорится —кровь с молоком. Затем он взял бархатное полотенце и, осторожно отстранившись от зеркала, вытер остатки прозрачных капель — смесь воды и непрошеных слёз. Обмывшись под душем, он лёг в наполненную до верха водой ванну и закрыл глаза. Когда он изведал этот лёгкий, лавандовый аромат, то на мгновение ощутил себя в полном комфорте и, казалось, даже смог расслабиться. Но ненадолго. Даже ароматические свечи, горящие для него, радующие его снисходительные глаза, не могли его успокоить. Луи лежал и думал. Постоянно думал. «Шу, вот вечно ты лезешь не в своё дело, туда, куда не просят. Ну какая тебе разница с кем общается Вальт? Неужели он для тебя нечто большее, нежели друг? Нет! Вальт только мой и точка. И почему ты только думаешь, что имеешь право говорить мне что делать? Хах. Ты такой забавный! Меня даже немного веселит то, что ты выбрал себе роль защитника. Только вот кого и от чего ты защищаешь? Моего возлюбленного от моей же любви? Это так глупо, Шу. Я надеюсь, что когда-то ты поймёшь меня. Но всё же, а если он и вправду не шутит? На данный момент у меня с Вальтом всё развивается неплохо, но кто знает, что будет дальше? Что же ты задумал? Господи, Куренай, да чтоб тебя! Постоянно ты умудряешься подлить мне масла в и без того жаркое, разъедающее пламя. Наверное это уже крайняя точка. Я должен, я просто обязан признаться Вальту в своих чувствах. Было бы в миллион раз лучше, если бы он услышал это от меня, а не от посторонних людей. Но... Как мне ему об этом сообщить? Ох, Вальт. Я так надеюсь, что у тебя в душе тоже скрывается хоть капля симпатии ко мне. Хотя-бы немножко… Ведь больше всего на свете я боюсь твоей невзаимности. А если такое и вправду случится? Что мне потом делать? Он ведь даже по-дружески не захочет со мной общаться. Да откуда я знаю. Это всего лишь мои догадки, не более. Но в глубине души я так мечтаю о тебе! Я бы так хотел, чтобы ты знал, как много значишь для меня. Нет, я не знаю. Всё так запутано. Я никогда не смогу признаться тебе, Вальт, никогда».

***

Придя в школу ранним утром понедельника, сонный Аой, зайдя в класс, был в замешательстве. Его внимание сразу же приковала к себе парта возле окна. Вернее то, что она оказалась пустой. На привычном месте, на которое он с недавних пор привык регулярно смотреть никого не было. «Луи сегодня не пришел? Странно. Мы же договаривались вчера после турнира встретится в школе сегодня. Неужели он забыл? Может что-то произошло? Надо позвонить ему на перемене». Как только долгожданный, протяжный звонок раздался по всей школе, Вальт, взяв с собой телефон, отлучился из класса и пошел в уборную. «Ну почему ты не берёшь трубку, Луи?! А может он просто забыл его включить? Или ещё просто спит? Но мы вчера рано разошлись, после этого я его не видел… Хм, а вдруг он не дошел домой? Я снова чувствую себя виноватым без видимой на то причины! Единственный способ успокоиться для меня — пойти к нему и своими собственными глазами удостовериться, что с ним всё хорошо. Так и сделаю. Нужно узнать адрес, ведь его поселили далековато от моего дома».

***

— Хосе Мария, — обратился Вальт к учителю. — Могу ли я узнать где живёт Луи? Его сегодня не было в школе, я бы хотел его навестить и узнать причину его неявки. — Да, конечно. Хм, Луи Ширасагиджо...Сейчас посмотрю в журнале, — учитель достал небольшую, желтоватую записную книжку и начал неторопливо перелистывать страницы. — Вот, записывай адрес. — Благодарю! — ответил синеволосый и с сиянием в глазах, прихватив все свои вещи, побежал к Луи.

***

Дорога действительно оказалась нелегкой: несколько километров извилистых каменистых троп, укрытых пышной зеленью многочисленных деревьев; множество пересадок и вводящих в заблуждение однотипных зданий. И как ему только удаётся каждое утро преодолевать столько досадных препятствий на своем пути в школу? Добравшись наконец к нужному дому, он, нашев нужный подъезд, подошел к лифту, затем нажав на кнопку вызова, дождался, когда кабина спустится с одиннадцатого этажа. Зайдя туда, Вальт хотел уже выбрать нужный этаж, но посмотрев на смятую бумажку с адресом, он вышел из лестничной клетки. Луи живет на первом! Аой оглянулся и, подойдя к двери третьей квартиры, позвонил.

***

«Я слышу, какую-то пронзительную, неприятную мелодию. Ох, неужели это будильник? Она повторяется и играет без остановки. Сколько уже можно?! Довольно! Я ощущаю, как навязчивая музыка всё громче и громче бьет по моим ушам. Я начинаю нервничать, ворочаюсь и, в конце концов, открываю свои сонные глаза. Где я? Мне так холодно. Неужели я уснул в ванной? Лежа в этой холодной, нет, даже ледяной воде, я осматриваюсь по сторонам и окончательно убеждаюсь в том, что нахожусь в собственном доме, в ванной, чёрт побери!» — Ну хотя-бы дома, — он с облегчением перевёл дух ото сна. Однако навязчивая мелодия не прекращалась — она раздавалась где-то совсем рядом с Луи. — Неужели ко мне кто-то пришел? Чёрт! Я же опоздал в школу! — вытершись своим белым полотенцем он неспешно накинул халат и пошёл на на странные звуки. Пожав плечами, он аккуратно подошел к двери. Посмотрев в глазок, Ширасагиджо явно удивился. — Вальт? — он открыл дверь и неземная радость поразила его насквозь. — Привет, Луи! — Вальт осмотрелся. Квартира была немаленькая, однако повсюду были разбросаны вещи, они наверняка создавали видимость уменьшенного варианта. Не успев переступить порог квартиры, Вальт ощутил некую тяжесть в груди, неведомое, невыносимое напряжение, сдавливающее его. Неужели квартире Луи присуща такая гнусная атмосфера? — Я пришёл навестить тебя. Признаюсь честно, я переживал, что ты не пришел. Почему ты не предупредил меня, мы ведь договаривались, Луи?! — Извини, но я уснул вчера и видимо забыл про будильник, — ему было неловко рассказывать, что он не соизволил даже дойти до кровати. — Проходи, располагайся, чувствуй себя как дома. Как дома Вальт себя бы точно не смог почувствовать даже несмотря на огромнейшие усилия, которые он мог бы приложить. Казалось бы, обычная квартира, но всё-таки в ней было что-то отталкивающее. Он снял свои ботинки и, пройдя чуть дальше он, очутившись в другой комнате — спальне, увидел множество различных картин на стене. С первого взгляда ему показалось, что они написаны в стиле абстракционизма. Зарисовки на полотнах выглядели так прекрасно и необычно одновременно, наполняя эту комнату лёгким, смешанным ароматом, от чего Вальту стало чуть легче. Неужели Луи увлекается рисованием? — Мне всегда нравилось это искусство. Моя мама была художницей. Ещё с детства я привык наблюдать, как она создает эти шедевры, смотря на них мне становится легче на душе, — голубоволосый словно услышал мысленные вопросы Вальта. —  Я ещё не убирался, прости, твое посещение оказалось таким неожиданным, — казалось, на долю мгновения он почувствовал стыд. — Всё нормально, я рад, что с тобой всё в порядке, но я наверное уже пойду. — Куда же ты? Если тебе неприятно находиться здесь, можем пойти прогуляться на улицу, в какое-то другое место, — он так не хотел увидеть спину уходящего возлюбленного. — У меня есть очень вкусный чай, я думаю, что он обязательно придется тебе по вкусу. — Ладно! Я не могу отказаться от такого предложения, — он последовал за Луи на кухню. Чай и правда оказался великолепным. По другому и быть не могло: Луи привез его сюда со своего родного Токио, он обожал этот чай и не терпел другие сорты. — Хочешь, я покажу тебе своё любимое место? — предложил Ширасагиджо. — Конечно, ты меня уже заинтриговал. Когда они вышли из квартиры, Луи указал на каменный, ледяной подоконник. — Серьезно? — Вальт удивленно посмотрел на голубоволосого. — Да, ты только взгляни в окно: из него видно будущее, даже не считая того, что это первый этаж! Вальт присмотрелся, но поскольку в голову ничего не приходило, он начал представлять себе те времена, которые когда-то рано или поздно придут на смену текущим. Вальт смотрел на Луи, готовясь что-то сказать, но тот вдруг сделал уверенный шаг к нему. Вальт почувствовал некую дрожь в коленках, его ноги стали ватными, он испытывал некий испуг. Ширасагиджо, проведя рукой по его белоснежному и мягкому лицу, наконец-то поняв, что больше не в силах сдерживаться, взволнованно коснулся соблазняющих и таких желанных губ, и они слились воедино в страстном поцелуе. Луи чувствовал, как участилось его дыхание, он наслаждался каждой секундой и так хотел, чтобы время остановилось. Да зачем оно надо, это будущее, когда есть такое головокружительное нынешнее? В отличии от него щёки Вальта пылали от стыда, он растерянно стоял и, боясь ненароком взглянуть на Луи, закрыл глаза. Когда Ширасагиджо остановился и наконец посмотрел на своего любимого, то увидел на его лице кошмарный страх, а в обожаемых карих глазах — пустоту. Его разум затмился, он ещё не осознавал того, что только что произошло. — Вальт…