Хладнокровие не спасёт мой рассудок

— Луи… Ты… Я…— голос Вальта дрожал, каждое последующее слово давалось ему всё тяжелее, он посмотрел на голубоволосого своими карими глазами, полными какого-то непонимания и уныния, с трудом спросив. — Что это было, Луи? — Я не мог признаться тебе раньше, прости меня. Пожалуйста, прости! — Луи задыхался от первого в его жизни припадка истерики. Он начал яростно кричать, захлебываясь и давясь словами. Упав на колени, он закрыл свою голову руками, не желая видеть смущенное лицо Вальта, до сих пор находящегося в ступоре. «Что я наделал? Всё было так хорошо до этого злосчастного случая. Я тебя больше никогда не увижу?» Луи всё ещё лежал на холодном, кафельном полу, время от времени истерично всхлипывая. Он вспоминал их бурный поцелуй. Это был самый лучший и самый кошмарный день в его жизни. «Почему он ещё не ушел? Почему он молчит? Какой же я идиот!» — Луи…— после длительного молчания, окутавшего темный подъезд, собравшись с мыслями, мальчик наконец смог произнести. — Я не знаю, что сказать. Я ведь считал тебя другом. Значит тот случай с Шу — правда? — слёзы сами наворачивались на его безмятежные глаза. — Причем тут Шу? Ты понимаешь, что я, чёрт возьми, люблю тебя, Вальт?! — Я тоже люблю тебя, Луи, — сказав своё незаконченное предложение, Вальт подошел к тому же роковому подоконнику. Он смотрел вдаль и ощущал, как время застыло в его голове. «Он… Любит меня? Меня? Я…И ты… Или уже мы? Неужели это правда?» — Вставай, Луи, довольно лежать на сыром полу, — на его лице появилась лёгкая улыбка, а рука потянулась к лежащему изнемогающему. — Ну, подымайся, кому говорю? — Вальт, ты цитируешь меня, — приняв помощь от любимого, он вытер своей бледной рукой красные от слёз глаза. — Я не ожидал услышать от тебя такие слова... — Разве ты не рад этому? — Конечно меня переполняет неземное блаженство, казалось, я всегда хотел услышать от тебя это, но всё же, ты правда меня любишь? — его фиолетовые глаза уставились в пол. — Да, Луи, ты мне нравишься. Скажи мне, что любишь только меня.  — Посмотри на меня. Ты и вправду думаешь, что я буду тебе врать о таком? — Ширасагиджо разглядывал каждую частицу его тела, мысленно поглощая её. В знак доказательства он впритык подошел к нему и, заглянув в его бездонные глаза, казалось, ушел в неизвестность на небольшой промежуток времени. Его немного обветренные губы с каждой секундой всё ближе и ближе приближались к заветным устам мальчика. Ему казалось, что грешная земля провалилась под его ногами, когда он учуял дурманящий аромат, так сильно притягивающий к себе. Мысленно облизав трепетные, уже влажные губы Вальта, он неспешно коснулся их и, закрыв глаза от удовольствия, словил себя на мысли, что это уже не тот навязчивый сон, снившийся ему каждую ночь, а реальность. Вальт больше не стеснялся, наоборот с большим удовольствием поддавался Луи, ощущая, как кончики их языков, скользящих между челюстями, соприкоснулись. Направив внимательный взгляд на Ширасагиджо, он заметил на его лице невозмутимое удовлетворение, но одновременно не знал, что это только начало его пика блаженства. Вдруг он почувствовал мурашки и непонятную дрожь по всему своему телу — Луи, легко укусив его за верхнюю, немного сжатую губу, принялся ласкать его обнаженную и такую желанную шею. Аой впервые ощущал себя так хорошо, будто, как ему показалось, принял до этого немаленькую дозу героина. Его мысли перескакивали с одной на другую, он видел перед собой лишь его. Когда голубоволосый закончил и осветил его своим ласковым взглядом, Вальт услышал его тихие, воркующие слова. — Вальт, я люблю тебя, мой дорогой. — И я тебя. Я и не знал, что ты столько всего умеешь, — он смущенно посмотрел на Луи. — Мальчик мой, это только начало, — сорвавшись с места, он схватил Вальта за руку и шепотом произнес. — Я бы взял тебя на руки, но боюсь не удержу. Пойдем ко мне. «Что он задумал? В любом случае терять уже нечего, я же доверяю ему». Когда дверь квартиры под зловещим номером 3 напрочь закрылась на ключ, Луи повёл синеволосого за собой в свою огромную комнату, самую уютную из всех по мнению Вальта — спальню. Задвинув синие, тяжелые шторы и подойдя к Вальту, он неспешно толкнул его на мягкую, небрежно застеленную кровать. В последнее мгновение Вальта осенило, что собирается делать с ним Ширасагиджо, он хотел сообщить о своих переживаниях, но что-то внутри сдерживало его. «Я его боюсь?» — Теперь ты весь мой, сладкий. Я так давно ждал этого момента, ох, ты даже не представляешь, как сильно я об этом мечтал. — Луи, я не уверен, что хочу…— в его словах слышалась заметная доля сомнения и неуверенности. — Не волнуйся, тебе не стоит переживать. Я позабочусь обо всём, будет совсем немного больно, — Луи пытался успокоить своего напуганного возлюбленного. Неожиданный поцелуй как молния пронзил юное тело Вальта, после этого у него уже не оставалось возможности трезво рассуждать. Обезоруженный таким неожиданным действием Луи, в котором присутствовали и страсть, и даже капля нежности, мальчишка не нашел в себе силы остановить его. Он почувствовал слабость в ногах, его дыхание постепенно становилось громким и прерывистым. Маленький Вальт был настолько покорен этим жарким поцелуем, что даже не почувствовал, как Ширасагиджо начал медленно раздевать его. Ловкие пальцы Луи, умело расстегнув всё пуговицы на светло-голубой жилетке Вальта и стянув ненужную красную толстовку с капюшоном, переместились на светлые джинсы. Одно мгновение — им место на полу. «Он наклонился ко мне и я почувствовал его обнаженную ногу, которая, освободившись от белого халата, легла на мою левую конечность». Тем временем Луи начал инициировать: он раздвинул шире колени Вальта и принялся опускаться губами к его члену, затем, взяв его в руку, приступил к движениям рукой вниз-вверх и наоборот. Вальт ощущал себя в совсем другой галактике, совсем другим человеком, ему было так стыдно признаться самому себе, что эти откровенные действия Луи доставляли ему такое огромное удовольствие. Обнажив головку члена, Ширасагиджо стал облизывать её, после чего позволил ей проникнуть в свой рот, монотонно посасывая. — Луи! — Тшш, я знаю, что тебе хочется большего. — Луи, ты не понимаешь… Поднявшись с колен, Ширасагиджо небрежно опрокинул свой халат в сторону, и Вальт увидел перед собой силуэт с довольно бледным, но в меру накаченным телом со вздыбленным членом. «Мне страшно. Я отползаю подальше вглубь кровати, не отводя от него взгляд». — Не бойся, Вальт, иди ко мне. «Почему его голос всё ещё внушает мне доверие? Я приподнимаюсь на локтях и медленно приближаюсь к нему — его член уже ждёт меня». — Слезай с кровати и встань предо мной на колени. «Он смотрит на меня таким жалостливым взглядом, и откуда только у него появился этот указательный тон? Наверное, нужно делать лишь то, что он просит. Или приказывает?!» — Ну же, сделай мне приятно, я весь горю от нетерпения! «Его член был среднего размера. Я никогда ещё в жизни не видел таких в живую. Господи, о чём я думаю? Я вообще никогда не видел наяву чьи-то члены. Он взял его рукой и начал водить своей головкой по моим мокрым губам. Эротично прикусив губу, я неторопливо, постепенно начинаю облизывать его. Таким образом я наконец дошел до головки. Когда она оказалась у меня во рту, сказать честно, я даже и не ожидал, что она будет такой огромной. Либо у меня просто рот не подходящих размеров… Я чувствую, как он ерошит мои густые волосы, его рука нежно гладит мою голову, а с уст доносятся легкие стоны. Это возбудило меня ещё сильнее: я закрываю глаза и, причмокивая, сосу его твёрдый член. Когда он наконец отстранился от меня, приказав лечь на кровать, меня это не на шутку испугало. Конечно, у меня ещё не было никакого сексуального опыта, но мне кажется, что это больно. Моя тревога меня не подвела. Осторожно положив меня на кровать, он принялся покрывать мой торс нежными поцелуями, постепенно опускаясь всё ниже и ниже. Я знаю к чему он клонит... Я мысленно просил всё что угодно кроме этого. Он перевернул меня на живот, приставив к моему безвольному и, как он говорил, сочному рту два своих пальца, заставил меня старательно облизывать их. Я почувствовал как Луи, вынув свои грубоватые пальцы из моего рта и постепенно, не спеша растягивая мои, сомкнутые до невозможности от страха ягодицы, проник в меня. Таких неприятных ощущений я никогда не испытывал, я не знал, кричать мне от страха и отвращения или нет. Ведь если это были только пальцы, то что будет со мной дальше? Мне кажется, что-то твёрдое и мокрое от моей слюны не спеша прислоняется к моей маленькой дырочке. Когда Луи надавил и я ощутил его разжаренную головку внутри себя, то готов был умереть — прямо здесь и прямо сейчас. Такое ощущение, как что-то обжигает меня изнутри, и эта, режущая моё изнеможенное тело боль касается каждого уголка моей плоти, распространяясь со скоростью света.. Лежа на мягкой подушке мне казалось, что от моих горьких, тяжёлых слёз она постепенно превращается в солёное озеро. Я уже не чувствую нижнюю часть своего тела, невероятные пытки и жжение не дают мне расслабиться. Хотя… Как в такой обстановке вообще можно спокойно себя чувствовать?» — Тебе больно? — спросил Луи с ухмылкой. —Д-да..— напряженно выдавил из себя Вальт сквозь муки и слёзы, открыв свой безвольный ротик. «Как будто ты сам не знаешь каково мне. Ничего не ответив, он поцеловал меня в макушку и закрыл мой рот своими сильными руками. Теперь я понимаю для чего. Приложа огромные усилия, он вошел в меня наполовину резко и быстро. Я хочу кричать изо всех сил, а он не позволяет мне этого сделать своими руками. Чувствую себя таким беспомощным. Как хорошо, что никто больше не видит это жалкое зрелище. Он не был глубоко во мне, но я ощутил, как тёплое, невинное вещество стекает с меня по моим же бёдрам. Это моя кровь? За что мне всё это?!» — Да, мой Вальт, да-а...— он двигался быстро, постанывая при каждом толчке в меня, не останавливаясь. — Приготовься, сейчас будет немного больно. «Куда уже больнее? Я надеюсь, он не думает входить полностью. Чёрт! Я хочу сказать ему, чтобы он не делал этого, но из-за его рук мои мольбы о пощаде выглядят так беспритязательно и примитивно, что я и сам уже не понимаю, что пытаюсь сказать. Когда его крепкие руки переместились на мою талию, сжав её, мой рот оказался на свободе, но у меня уже не осталось сил закричать. Я всё ещё ощущаю неимоверную боль по всему телу, особенно внизу. Казалось, что я уже расходовал все запасы энергии, но предпочел бы пробежать пару десятков миль, нежели это... Закрываю глаза. Луи несильно ударил меня по щеке, видимо он что-то заподозрил.. — Вальт, ты...— он не успел договорить, я лишь услышал его хриплый стон и, почувствовав его теперь уже огромный, как мне показалось, член в своей плоти, тут же вскрикиваю не своим голосом от изнеможения. Вся жизнь поплыла у меня перед глазами. Детство, юность, школа… Последнее, что я помню — громкие, протяжные стоны Луи и нестерпимую боль, которую он доставил мне. Она не сравнится ни с чем. В те адские минуты я предпочёл бы лучше быть прикованным к столу, а затем насильно быть залитым кипящей водой или закиданным раскаленными углями. Серьёзно. В последний момент я закричал, не в силах больше вынести спазмов, сотрясавших всё тело и почувствовал, как раскаленная, густая жидкость, обжигающая невидимым пламям, медленно растворилась во мне. От этой неожиданности я чуть не поперхнулся. Он кончил внутрь меня. Выйдя из меня, Луи поцеловал мою щеку, но я лишь отвернулся от него и упал без чувств на мокрую от моих слёз кровать».