Хладнокровие не спасёт мой рассудок

***

«По долгому, тернистомy пути к зданию, представляющему собой проведение всемирных турниров по бейблейду, я всё ещё не мог не думать про ту незабываемую ночь с ним. Всё было так… Чудесно! Да, именно чудесно, хотя я и не особо помню все подробности, но такого я еще не испытывал. Странные, приятно тревожащие сердце, ощущения и его святой облик — весь секрет чудес на Земле для меня. Я даже свой вчерашний побег от испанской полиции, который мне посчастливилось совершить впервые, помню не так четко, как те блаженные эмоции. Вот это адреналин… После того случая я звонил ему минимум десять раз, но ни на один из них он не поднял зловещую трубку бесполезного телефона. Мельком у меня прокручиваются мысли, заставляющие волноваться за Вальта, но я отчетливо помню, как эти черти побежали за мной, в мою сторону, всеми силами пытаясь притянуть к ответственности. Значит, он должен, просто обязан был остаться невредимым. Наверное, Вальт сейчас спит. Я бы тоже поспал с удовольствием, да только турнир, ради которого я так и не вынудил себя хотя-бы час в день выделить на тренировки, не оставил мне выбора. Просто чудно! Я даже не знаю против кого у меня бой, в отличие от остальных. Что ж, да и если я проиграю, то придется возвращаться на родину. А мне одному туда ехать ох как неохота». Когда Ширасагиджо прибыл на, уже отвратительно-ненавистный ему, турнир, то в оживлённой толпе людей вечно пытался отыскать взглядом своего Вальта. Пришел Луи как раз таки во время: его бой с, как оказалось, Зэнкуро должен был начаться спустя считанные минуты. Ожидая своего выхода на арену, он растерянно смотрел на свой бэй, мысленно извиняясь перед ним за легкомысленное отношение к, когда-то казавшейся любимой и увлекательной, игре. Луи молча сидел на стуле и смотрел в панорамный экран. Время от времени он поглядывал на потолок как-то упрямо и в то же время растерянно. В эти минуты все его мысли и воспоминания снова и снова обращались к, терзающим его сознание, чувствам тревоги и дискомфорта. Внезапная доза волнения, резко нахлынувшая на него, не давала сосредоточиться. Луи не находил себе места и не понимал: как такое может быть? Ведь ещё минуту назад он был полностью уверен в себе и своих силах, способностях Луинора. Но стоило ему вспомнить про синеволосого мальчишку — решительность мигом куда-то испарилась. — Привет! — Луи обернулся и увидел перед собой Кайзу. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен был уехать в Японию? — холодно ответил он и, отвернувшись от него, вновь уставился в прозрачный потолок. — Пришел посмотреть матч. Я завтра уезжаю. Кстати, я слышал о событии, произошедшем вчера. Во время я всё-таки ушел, — Шакуэнджи продолжал смотреть в спину Луи. — А то досталось бы так же, как Вальту. Ты уже выразил ему свои соболезнования? — Что ты несешь, мать твою? Какие соболезнования? Что с Вальтом? — он резко развернулся и схватил красноволосого за его крепкую руку. — Так ты не в курсе? Вчера он убегал от погони полиции, черт знает как они пронюхали информацию о нашем месте. Аой рассказал мне, как он, выпрыгнув из окна, пробежал в противоположную сторону метров двадцать и, завернув за угол, оказался, как назло, около моста. Позади себя он слышал крики одного из этих козлов, пытающихся догнать его. Вальту не повезло: он выбежал на открытую местность, а дома оказались уже сзади. Он надеялся лишь на темноту, стоя на каком-то мосте. Было уже довольно позднее время, так что, думаю, они видели друг друга лишь с далека. Ну, по крайней мере, этот офицер плохо видел его, Аой ведь не оборачивался. Так вот, этот недалекий выстрелил ему в левую ногу! Вальт упал на бетонную плиту и кое-как принялся убегать, я не знаю как ему вообще удалось там выжить. В итоге, он посмотрел на мутную воду и прыгнул с этого же моста то ли в реку, то ли в пруд, не помню уже, как он сказал. Вчера мы перевязывали ему ногу, но мы же не медики — сначала растерялись, не знали, что делать. Решили, что надо пулю вытащить. Юкио пошел за медикаментами в аптеку, а мы всё боялись, что его рана начнет гноится. Короче, у нас не оставалось другого выбора как отвести его в больницу, — Шакуэнджи оглядывался по сторонам, по его выражению лица можно было определить, что он находится в немалом смятении. — В больницу? Вы с ума сошли? Полиция его там быстро найдет! Да ещё и с пулей в ноге. Чёрт вас всех побери, чем вы вообще думали? Он вам сам сообщил? Почему не позвонили мне? — он явно паниковал, нервно наматывая круги по небольшому помещению. — Нам с Юкио удалось вытащить пулю, но чтобы не было заражения и прочей ерунды, решили, что так будет безопаснее. Вальт сам попросил. — А мне даже не сказал… — Наверное, не хотел, чтобы ты волновался за него. — Значит так, я сейчас побегу к нему, ты мне быстро диктуешь адрес больницы, ясно? — остановившись на месте, Луи взглянул на Кайзу, гневно просверлив его своими ясными глазами. — Да, только ты это… Пропустишь бой? И ещё одно: не говори ему, что я тебе рассказал об этом. — Для меня это сейчас не главное. Давай быстрее, я тороплюсь!

***

Он открыл неприметную дверь с намерением высказать Вальту всё, что накипело, и вдруг застыл в изумлении — перед ним в больничной койке лежал самый странный человек, каких ему доводилось видеть. Это конечно был его Вальт, его частица души, но всё же странные, полные уныния, глаза не могли не удивить Луи, привыкшего видеть его всегда весёлым и беззаботным. Прошлые обиды и желание выяснять отношения в мгновение исчезло, по всему телу он почувствовал легкую дрожь. Подойдя к постели своего возлюбленного, он не оговорился ни одним словом, лишь положил пакет с любимыми фруктами Вальта на тумбу, стоящую рядом с кроватью. Когда Луи сел рядом с ним и запустил свою холодную руку в растрепанные волосы мальчишки, они ещё долго молча смотрели друг на друга, время от времени искренне улыбаясь. Ширасагиджо, искупав своего Вальта в успокаивающих объятиях, ласково посмотрел в его карие глаза и прилег около него. — Я так рад, что ты пришел, — посетовал Аой. — Как твоё самочувствие, Вальт? — лежа рядом со своим счастьем, он боялся ненароком прикоснуться к его ногам, хотя и знал, что пострадала только одна. — Нога болит конечно, но по сравнению со вчерашним днём — уже намного лучше, — вздохнул Вальт. — Извини меня, мы не должны были туда идти, из-за меня ты мог пострадать. — Ой, только не начинай, прошу тебя. Ты не виноват, всё уже обошлось. Правда, я переживаю насчет больницы, они же должны были заметить рану от пулевого ранения. Могут доложить в службы. Нам нельзя здесь долго задерживаться. — До сих пор поверить в это не могу, я даже никогда не думал, что у меня будут проблемы с полицией. Турнир, бейблейд — всё накрылось медным тазом! Кстати, у тебя же сегодня сражение с Куроганэ! Ты победил? Хотя зачем я спрашиваю, и так понятно, что да. — Я вообще не пошел на него, — безразлично ответил голубоволосый. — Что? Как ты мог?! Из-за меня? Ох, да ну тебя, не стоило это того. — Я как узнал, сразу помчался к тебе. — И что теперь будет? Тебя исключат? Или может всё-таки перенесут бой, поскольку ты не один раз становился победителем и тебе простительно? — Не знаю даже. А знаешь, мне уже всё равно. Как бы грустно и печально это не звучало, но так и есть. Я больше не чувствую себя настолько сильно привязанным к бейблейду, чтобы тратить на него столько времени и сил, как в былые времена. Все эти тренировки. Раньше у меня не было других интересов кроме этих соревнований, я много готовился, постепенно совершенствуя и своего Луинора, и себя. В нём я чувствовал свою силу, видел собственное отражение. Я ощущал неповторимую радость, разбивая своих жалких противников. В этом был смысл моего бытия. Сейчас я ничего не испытываю к этому, мой интерес утрачен, понимаешь? — Кажется, да. Время идёт, интересы и увлечения меняются. — Ты мой единственный интерес, и это уже навсегда, — он обнял его ещё крепче, ощущая ту единую, духовную близость. — Ты наверняка считаешь это шутками, но для меня наши с тобой отношения очень важны. Важны… Важнее всего на свете! — Луи… Должен признать, я покорен твоими словами… А ещё раньше моё сердечко было порабощено твоей неординарной прической! — его, ещё недавно грустную, мимику заменила легкая улыбка. — Ха-ха, ну ты конечно никогда не перестанешь меня удивлять! — он засмеялся вместе с Вальтом, а затем, чуть опустившись к нему, коснулся своими синеватыми губами чувствительной, тёплой кожи рядом с мочкой его уха. — Всё будет хорошо, мой Вальт. — Непременно. А знаешь, я когда прыгал в ледяную воду, думал о тебе. — Правда? И о чём именно? — Я д-даже не знаю, как сказать… Просто представил, как они тебя схватили… Как останусь один без тебя и знаешь, я не мог сдержать эмоций. Мне хотелось накричать на весь мир, громко-громко. Кричать. Визжать от боли. А затем я услышал, как в атмосфере раздался глухой выстрел. Я смотрел в воду. Головокружение. Сначала резкая боль. Затем я уже ничего не помню. Я оказался в невесомости всего на долю секунды, и не знаю даже, продолжил бы он стрелять в меня дальше, не сделав я этого. — Научишь меня когда-нибудь плавать? А то вдруг что случится, буду знать как поступать в любых ситуациях! — Конечно! Вальт ощутил на своем лице тёплые лучики солнца, прорывающиеся сквозь пластиковое окно прямо в его выразительные глаза. В палате было так комфортно, бестревожно и если бы не чётко назначенное время, отведенное Луи на посещение, которое так быстро и незаметно подошло к концу, казалось, они могли бы провести так целую жизнь. Тихо, мирно и спокойно.