Хладнокровие не спасёт мой рассудок

«Я смотрел в подавно угрюмый потолок. Не помню, сколько времени уже прошло с того момента, когда я впервые смог расслабиться. Доносящиеся с окна звуки легкой музыки как никогда придают мне чувство уверенности в своих действиях. Глядя на голубоватый шкаф, который ещё недавно по праву принадлежал мне, я вспоминал все свои эмоции, которые мне удалось пережить за месяц в этом чудном городе, таком непохожем на остальные. Около нашего дома я никогда не замечал фонтанов, но стоило мне прислушаться, и вот я ощущаю, как медленные мелодии ветра, совмещаясь с оживленной, бездумно бушующей и струящей водой, ясно вырисовываются в моем воображении, оставляя на душе легкий оттенок. Действительно, что плохого в том, что я вынужден покинуть это место? Ещё пару лет, нет, ещё пару месяцев назад я думал совсем иначе. Бейблейд был для меня жизнью. Для нас с Лонгинусом. Не видя смысла в общении с глупыми людьми, недостойными моего внимания, я был озабочен своими безнравственными, циническими представлениями. Нет, я не скажу, что сожалею. Мне вовсе безразлично. Только вот с появлением Вальта в моем невзрачном, скромном мире, я перестал ощущать себя таковым. Не является ли это заблуждением? Я был так слеп ко всем и всему, что никогда не замечал хороших вещей. Но я научился понимать, что идеалов не существует. Существа, населяющие планету, вовеки не изменятся. Глупые, мерзкие и такие ничтожные людишки. Каждый день вы умудряетесь налажать там, где это попросту было бы невозможно. Это даже не забавно, это противно. Но он — как будто и не человек вовсе. Безликое творение в человеческой плоти, обделенное негативными чертами и всеми изъянами простых смертных. Что ты такое, Вальт Аой?»

***

Не открывая глаз, Вальт лежал в своей больничной койке, прислушиваясь к мелодии по ту сторону окна. Нечеткое произношение и смешивание звуков держало его в догадках о названии тайного музыкального инструмента. Пробуждение ото сна более всего походило на состояние неопределенности. Он ощущал себя подвешенным между двумя мирами: один казался ему до боли знакомым, а второй абсолютно неведомым, манящим к себе неизвестностью. Вынудив себя медленно поднять веки, Аой с небольшим трудом поднялся с кровати. Было около восьми вечера. Подойдя к широкому окну, он облегченно вздохнул. Ведь солнца, из-за которого он сразу же зажмуривался от хлынувшего в глаза яркого света и броской пестроты красок, не было видно на горизонте. «Как же надоело мне это всё. Эта больница, которую я успел возненавидеть за считанные два дня. В один миг наступила раздражающая неопределенность, сказывающаяся на всех сферах моей жизни. Порой мне даже страшно думать о будущем, а что уж говорить о возвращении в Японию… Стыдно перед семьей. Ведь я столько тренировался, столько обещаний им дал. Рассказывал сказки, как одержу заветную победу, что не приеду домой с пустыми руками. Теперь же опустошенность. Что им от меня ожидать? Что я расскажу им? Как стал наркоманом и нашел себе проблемы с полицией? Как отыскал себе вечную любовь? И как только меня угораздило ввязаться во всё это?» Внезапно неприметная дверь белого цвета распахнулась и за ней появился довольно высокий силуэт. Обернувшись, Вальт готов был уже обрадоваться, но вместо непроизвольной улыбки, на лице появилось некое удивление, выступающее под маской рассеянности. — Луи? Тень, стоящая у входа в комнату, неторопливо сдвинулась с места и направилась к синеволосому. Когда она уже стояла с ним лицом к лицу, мальчишка наконец смог узнать прежде безликого, находящегося перед ним. Но карие глаза, пребывающие в замешательстве, всё ещё не могли отвести от него свой любопытный взгляд. — Что ты здесь делаешь, Гоу? — собравшись с силами, он с недоверием посмотрел него, поставив руки на бедра. — И тебе привет, Вальт. Как это что? Вот, навестить тебя пришел, — слова Чагаке показались Аою слегка ироничными. Чем дольше он смотрел на него и пытался понять суть ситуации, тем больше впадал в свои заблуждения. — Вижу, ты не рад меня видеть? — Я не понимаю тебя. Что ты вообще тут забыл? Мы никогда раньше не общались, и сейчас я не собираюсь. — Воу. Вижу общение с Ширасагиджо тебя сильно изменило. Эх, а раньше ты был таким наивным мальчишкой, жаждущим дружить со всеми, да хоть с первым встречным. Впрочем, было бы интересно посмотреть на тебя, когда ты превратишься в такого же циника как и он сам. Но, увы, не судьба. Видимо, вы «вместе» лишь с недавних пор, — на его лице нарисовалась оскаленная ухмылка. — А ведь ты ни черта о нём не знаешь! Ты не любишь его, и не полюбишь никогда. Это я уж точно знаю. — Что? Да как ты смеешь?! — сжав руки в кулаки, он насторожился. — Откуда ты знаешь о нас? Это тебя не касается! — Луи мне рассказал. Ты знаешь, он не уверен в тебе как в партнере. Ты причиняешь ему душевную боль. Ха-ха, не могу поверить даже! Какое-то ничтожество, посмевшее нехило травмировать близкого сердцу мне человека, даже не догадывается об этом. Это ты как смеешь? У нас всё было так хорошо до появления тебя. Ты не должен был вмешиваться в нашу с ним жизнь, что непонятного? — Он тебе рассказал? Но зач… — Вальт не мог поверить собственным ушам. Тяжелейший пазл в его голове никак не мог сложиться. «Для чего Луи раскрывать этому придурку все наши секреты? Как он мог?!» — Потому что он доверяет мне, — перебил его Чагаке. — Тебе просто нужно уйти из его жизни. Сделай это по-хорошему и никто не пострадает. — Пока у меня будут чувства к этому человеку, я не покину его, а уж тем более не уйду из-за того, что ты мне так приказал, — разъяренный разум терялся в догадках, а неконтролируемая агрессия взяла над ним верх. Аой содрогнулся и, сжав пальцы в кулак, широко им замахнулся, пытаясь нанести удар. Мгновенная реакция Гоу не позволила ему сделать этого. Зная свои преимущества в росте, он схватил Вальта за волосы и дернул вверх, заставляя того рефлективно колебаться в воздухе, пытаясь встать на ноги. Медленно сжимая пальцы, Чагаке схватил мальчишку за горло и прижал его спиной к стене. Чувствуя, как артерия под его ладонью бьется всё слабее, он ощущал некое наслаждение, одолевая своего конкурента. Когда с раскрытого рта Вальта послышались тяжелые хрипы, Гоу ещё раз заглянул в его наполовину безжизненные глаза. — Ты всё понял? Чтобы больше я тебя рядом с Луи не видел! — Да пошел ты! — с последних сил прохрипел тот, попытавшись оторвать зловещую руку от своего измученного горла. — Я смотрю, ты слишком глупый, раз не понимаешь с первого раза. «Как же я тебя ненавижу! Какой ты убогий! Ударив его свободной рукой в нос, я наконец увидел в его мерзких глазах неистовый страх грядущей смерти. Его ноги уже не в силах держать его, и тело медленно оседает на пол. Чувствуя, что сейчас отправлю этого уродца на тот свет, я резко разжимаю пальцы и отстраняюсь от него». Аой упал, судорожно захрипел, схватился за шею и принялся буквально глотать воздух широко раскрытым ртом, беспокойно дрожа. — Ну что? Теперь ты, наконец, понял? — наигранно улыбнувшись, он всем телом ощущал свое превосходство. Увидев слабые кивки мальчишки, он подошел к нему и погладил его волосы, запустив в них свою руку. Затем, чуть наклонившись, поцеловал того в лоб. — Только попробуй кому-то об этом сообщить, сам знаешь, что будет. В следующий раз не пощажу. Адьос! — он вышел из комнаты, замысловато смотря в потолок. Глубоко в душе он надеялся, что Вальт послушается его и не сделает лишнего. Ведь попасть на этот раз в тюрьму за ещё одно убийство ему совсем не хотелось. «Господи, если это сон, то почему я не могу проснуться? Это не может быть реальностью. Почему именно я? За что? Луи… Как я могу оставить тебя, когда с тобой мне так хорошо? Да кто он вообще такой, кем себя возомнил?! Если бы не моя нога, ему бы так не повезло. Мне нужно найти какой-то выход».

***

Открыв свой синий чемодан средних размеров, Ширасагиджо опустошал шкаф, выбрасывая из него все свои вещи. Поразмышляв о том, что ему делать дальше, он всё же надеялся, что Вальт согласится поехать вместе с ним. Возвращаться одному в родной, но одновременно совершенно чужой город ему совсем не хотелось. «Не уверен, что он сможет вот так просто бросить всё ради меня. Я смело мог предугадать, что он станет победителем этого бессмысленного турнира. Только вот обстоятельства не позволяют. Небезопасно нам с ним оставаться в Испании после того случая. Поймет ли он? Завтра навещу его и как следует всё объясню. Скоро мы будем по-настоящему счастливы».