Хладнокровие не спасёт мой рассудок

«Дорогой Луи. Надеюсь, ты никогда не прочитаешь это. Я знаю, что дурак, ты уж прости меня. Никак не мог решиться рассказать тебе о запретных чувствах, мелькающих в моем воображении при виде тебя. Целых два года я пытался отрицать это, думал, что так неправильно. Но, к сожалению, с этим я справиться не смог. Я люблю тебя. Чёрт возьми, да я действительно люблю тебя. И не знаю, что делать дальше. Как мне дальше жить? Ответь мне. КАК МНЕ ДАЛЬШЕ ЖИТЬ? Если ты вдруг захочешь увидеться — знай, что меня в этом городе больше нет. Я, скорее всего, уеду из этой страны, и попытаюсь начать новую жизнь, с чистого листа. Я все на свете бы отдал за то, чтобы хотя бы раз ещё свидеться с тобой. На прощание. Знаю, этого уже не случится. Люблю тебя, и, наверное, никогда не смогу забыть твои глаза. Прости за всё и прощай».

Закрыв руками голову, голубоволосый опустился на пол. Хотелось визжать от боли. От болевых ощущений в плече. Нащупав в кармане злосчастный пакет с белым порошком, он развернул его, и, подняв орудие убийства, зачерпнул и поднес к носу.

***

Звонок в дверь застал его врасплох. Вальт уже успел задремать за время отсутствия Ширасагиджо, поэтому ему пришлось неохотно растереть свои сонные глаза, и как можно быстрее встать, чтобы встретить гостя. Увидев знакомые до боли, родные глаза, он не смог удержаться и бросился в его крепкие объятия. — Я так скучал! — заскулил мальчишка. — Куда ты пропал? Почему не отвечал на мои сообщения? — Я не мог… Я был занят, — синяки под чарующими глазами всё же выдавали своего хозяина. — Пойдем пить чай за твоё возвращение! —  задорно вскрикнул мальчишка, и, слегка улыбнувшись, схватил Луи за руку. Голубоволосый едва ли не вскрикнул, это действительно оказалось неожиданно для него. Он схватил себя за плечо, присев на кресло. — Что случилось? Луи? — закрыв входную дверь, поинтересовался мальчишка. — Ничего, просто у меня рана на этом месте. — Откуда? Что происходит? — он взглянул на сидящего напротив парня, гнусно опустившего в пол глаза. — Может расскажешь уже? Где ты был, в конце концов, когда мне было так плохо?! — Я убил Гоу, — тяжело вздохнул он, продолжая рассматривать пол с особым интересом. — Что? Но как… Я… — от нагрянувшего шока Вальту пришлось сесть рядом с раненым. Несколько минут они молча сидели, пытаясь не смотреть друг на друга. Когда тишина стала невыносимой, Аой схватил за руку своего любимого, уткнувшись в сильное плечо. — Зачем ты сделал это? Скажи! У нас ведь всё было так хорошо! Зачем ты всё разрушил?! Луи! — тяжелые, с трудом сдерживаемые слёзы хлынули ручьем с его карих глаз. — Прости. Совсем скоро меня арестуют, — ответил Ширасагиджо, его слова звучали ровно и спокойно, будто бы это происходит и не с ним вовсе. — Ведь мы ещё увидимся? — Давай просто сбежим! Сбежим, Луи! Нас не найдут никогда. Мы будем вместе! — Нет, кто-то уже сообщил обо всём полиции. До утра они меня точно найдут. Да и смысла нет. — Луи… Я очень сильно люблю тебя. Хочу, чтобы ты знал это. Кадык Ширасагиджо дернулся. Вальт замер, вдыхая странный, но такой манящий запах его волос. Дыхание Луи участилось, лицо внезапно начало дергаться, а из блестящих глаз покатились слёзы. Аой увидел, как черты лица парня задрожали, а сквозь них проглянуло лицо ещё совсем ребёнка. Уже взрослого ребёнка. Он прижался к груди мальчишки всем телом, а руки не желали отпускать его ни на секунду. — Я не могу без тебя, Вальт! Не могу! — впервые за долгое время он увидел его таким… Беззащитным. Сердце сжалось в комок, а голос и вовсе поник. Какова цена мучений из-за прощаний, которых можно было избежать? Просидев вдвоем всю ночь, они не обмолвились и словом, так сильно наслаждаясь друг другом в первый и в последний раз.

***

Услышав противный звонок в дверь, никто уже не удивился. Крепко обняв своего любимого напоследок, Вальт лишь провожал его грустным взглядом. Слёз уже не оставалось, он выплакал всё за чертовски короткую ночь. Когда дверь захлопнулась, он ощутил, как медленно закрылось для всех его юное сердце. Жить без него совершенно не хотелось. Минут пятнадцать Аой смотрел в окно опухшими от солёной воды, безжизненными глазами, и вдруг его осенило. Достав из кармана небольшую вещь, он непроизвольно улыбнулся. «Как думаешь, Волтраек оценит по достоинству мой подарок на день рождения?» — Он прекрасен, Луи. Как и ты! «Вот и отлично!» — Вот только он принадлежит тебе! Я не могу оставить его у себя. Ты… Сорвавшись с места, он выбежал на лестничную клетку. Аой старался преодолевать расстояние как можно быстрее. Он обязан отдать Луи то, что по праву должно находиться у него. «Совсем, совсем немного. Он недалеко, я знаю». Мелькающие мысли соединились воедино, когда последними, что смог разглядеть мальчишка стали сияющие фары крупного автомобиля. Слишком поздно. Слишком поздно жить. Одни лишь небеса любят тебя. Слишком поздно. Резкий удар в один миг поразил синеволосого парня, не успевшего ничего толком сообразить.

***

Смирно сидя на указанном стражей стуле, он смотрел куда-то вдаль сквозь врача, находящегося напротив. — Биполярное аффективное расстройство. Кататоническая шизофрения. Вы будете помещены в ПНД до выяснения всех обстоятельств следствия. Обычно я не говорю заключенным их диагнозы, но может это вам помож…

***

Карие, слегка замученные глаза с небывалой легкостью смотрели на утренние, ласковые солнечные лучи. «Кто я такой? Что я здесь делаю?» Он бросил удивленный взгляд, направленный на только что зашедшего в палату доктора. — Кто я? — Вас зовут Вальт. Вальт Аой. Разве вы не помните? — Нет. Не совсем, я просто… Что я здесь делаю? «Мы диагностировали у Вас многочисленные переломы, в том числе и временную амнезию. Пока что рано об этом говорить. Отдыхайте, Вы пережили огромный стресс после аварии». — Это не важно. Вам нужны покой и тишина. Сейчас Вам принесут завтрак. — Спасибо. Я очень проголодался, — искренне улыбнувшись, мальчишка вновь заглянул в широкое окно. Рассвет. Утро. Солнце уже освещало тихий, мирный городок под названием Севилья.