Глава 22, Терапия
28 ноября 2018 г., 23:18
Глава 22, Терапия
— Усаги, это уже второй сеанс, но ты так и не рассказала ничего, — Таики отложил в сторону блокнот и поправил очки. Усаги опустила глаза. Всё оказалось гораздо сложнее, чем она думала. Когда она пришла к Таики, он радушно встретил ее, как подобает психологу. Оказался приятным и понятливым человеком. Даже его внешность располагала: высокий шатен, с аккуратно зачесанными волосами. Стильные очки и тонкий вкус в одежде. Таики говорил мягким глубоким голосом, размеренно и уверенно. Его кабинет выглядел типично: два кресла, разделенные столиком, шкаф с многочисленными книгами, теплое спокойное освещение. Что нельзя сказать об отеле, в котором Усаги остановилась. — Я не знаю с чего начать… — тихо произнесла она. — Начни с начала. Что тебя беспокоит? — Кажется, что я одна во всем мире… — Продолжай. — Я никому не нужна. Даже родители отказались от меня. А ведь родители всегда любят своих детей вопреки всему, разве не так?.. Но они бросили меня… Именно с детдома начался мой личный кошмар… — Усаги тяжело давались воспоминания о прошлом, она закрыла глаза и картины ужасов былого сменялись одна другой. Усаги произнесла имя, вложив в него всю боль: — Рубеус… Он говорил, что любит меня и он же меня мучил… Истязал не только моё тело, но и душу. Таики нахмурился и начал делать заметки в своем блокноте. — Вскоре мне удалось сбежать от него, казалось, что всё позади… но каждый день я боялась, что мой кошмар меня настигнет. Ни одной ночи не проходило без страха. Я знала, что он будет меня искать. Он не мог оставить в покое свою вещь… — Вещь? — Я была его вещью, безмолвной и послушной. И кажется, иногда мне это нравилось… — лицо Усаги исказилось болью. — Но я смогла избавиться от него, я убила его не только в своих снах, но и наяву, — она открыла глаза, в которых застыли слезы. — Убила… Как? Усаги знала, что нельзя раскрывать тайну, никто не должен знать. — Я просто перестала бояться, я поняла, что он не сможет меня найти, — спокойно сказала она. — И я смогла стать другой, преобразилась внутренне. Обрела друзей. Даже почти нашла любовь… Но проблемы наваливались одна за другой, я просто устала… Но держалась, боролась. Страх прошлого сменился на вечное решение проблем. Всё шло своим чередом… А потом другой мужчина, который был мне только другом, сказал, то, что я жаждала слышать всю свою жизнь… — Что он сказал? — Что я ему нужна… Эти слова заставили меня задуматься и… и я ощущаю, как возвращается другая «Усаги», я снова стала бояться. Я больше не могу находиться дома, меня мучают кошмары, я вздрагиваю от каждого шороха. Не могу общаться с друзьями. — Усаги, чего ты боишься? — Себя. — Почему? — Я поняла, что всегда боялась не Рубеуса, а только себя. Теперь я знаю, что Рубеус моё альтер-эго, он олицетворяет всё плохое во мне. Одна часть меня жаждет быть любимой, а другая кричит «Беги! Ты никому не нужна! И тебе никто не нужен!» — Это не твои мысли, Усаги. Так тебя заставили думать. Усаги тяжело вздохнула. — И ты не должна думать, что не достойна счастья, — продолжил Таики. — Ты очень хочешь чувствовать себя нужной, потому что в твоей жизни не было настоящей заботы. И сейчас, когда есть люди, которым ты нужна, ты попросту потерялась. Ты поступила правильно, взяв тайм-аут. Тебе нужно отдохнуть и разобраться в себе. Тревога уйдет и всё будет хорошо. — Но это не всё, что меня беспокоит. Таики, мне казалось, что я влюбилась по-настоящему. Рядом с ним я была счастлива. Но после слов «друга» меня будто подменили. Я… Я не знаю, как объяснить. Диамонд занял все мои мысли, он правда нуждается во мне… — Хм, — Таики задумчиво коснулся своего подбородка. — Возможно, произошла подмена понятий, патологическое желание ощущать себя нужной вышло на первый план, затмив настоящие чувства. Скажи, а тот, с которым у тебя начинались отношения хоть раз говорил тебе о своих чувствах? — Нет, у нас всё было на уровне ощущений, мы говорили о чем угодно, — Усаги непроизвольно улыбнулась. — О любой ерунде, обсуждали всё на свете. Но о чувствах — никогда. Таики вновь что-то записал в блокнот. — У меня есть психические отклонения? — осторожно спросила Усаги. — Я не психиатр, — дружелюбно улыбнулся Таики. — Но могу точно сказать, что ты не псих. Тебе просто пришлось многое пережить и сейчас тебе стало трудно с этим справляться. Нервный срыв налицо. Не делай поспешных выводов, тебе нужно придти в себя. От тревоги я могу выписать тебе седативное средство, но от призраков прошлого тебе придется избавляться самой. — Вы очень похожи… — прошептала Усаги после непродолжительной паузы. — С Сейей? Это с ним у тебя начинались отношения? — Да, — удивленно подтвердила Усаги. — Усаги, позволь дать тебе совет, не как психолог, а как твой друг и человек, знающий Сейю. Не подпускай его близко к себе, — неожиданно твердо сказал Таики. — Он не поможет тебе, а только усугубит ситуацию. — Он не такой, как ты думаешь… — Сейя преступник, он не может быть хорошим человеком. — Таики вновь поправил очки и добавил: — Извини, это не моё дело и было непрофессионально с моей стороны впутывать личное. — Ничего. Я понимаю, у вас с братом есть свои сложности. Но ты не знаешь его так как я. — Тогда почему ты сомневаешься насчет него? — Я сомневаюсь насчет себя… — Что ж, — сказал Таики, вставая. — Жду тебя послезавтра в это же время. — Он протянул рецепт на лекарство. — Принимай строго по инструкции. — Спасибо. — И еще, постарайся пока не анализировать свои эмоции и чувства. Дай отдохнуть себе.***
Усаги вернулась в отель. Она взяла телефон и увидела несколько пропущенных звонков от Сейи. И сообщение: «У тебя всё в порядке?» Она, немного разозлившись, написала ответ: «Да. У меня всё хорошо. Я же просила оставить меня в покое! Живи своей жизнью, пожалуйста» Усаги винила Сейю во всём. Он должен был сказать, что она ему нужна. Он. Но Сейя не нуждался в ней. Тревога вновь охватила Усаги. В этом старом номере отеля с обшарпанными стенами и неисправным краном в ванной, она чувствовала себя уязвимой. Монотонное капание воды било по нервам. Каждая струна души была натянута до предела и казалось вот-вот оборвется. Усаги боялась, что сходит с ума. Но ведь Таики сказал, что это лишь нервный срыв… Ей так хотелось верить его словам. Она открыла пузырек с таблетками, которые ей выписал Таики, и выпила одну. Затем легла на кровать и стала всматриваться в белый потолок с желтыми разводами и вслушиваться, как падают капли воды из крана. Постепенно всё стало неважным, спокойствие окутало Усаги, даря полное расслабление, глаза стали постепенно закрываться, вокруг наступила тишина.***
Было уже пол одиннадцатого вечера, когда Сейя и Хотару почти закончили с документами. Офис уже покинули все сотрудники. Остались только шериф и помощник. Сейя прочитал сообщение от Усаги и его сердце сжалось. Она больше не хочет быть с ним. Значит, пора отпустить… и забыть. Не будет же он, как мальчишка стучаться в закрытые двери и надоедать. Они, в конце концов, оба взрослые люди. Сейя глубоко вздохнул и продолжил раскладывать оставшиеся документы, стараясь не думать ни о чем, кроме этих осточертевших бумаг. Хотару тем временем подошла к нему, чтобы помочь и как бы невзначай накрыла его руку ладонью. К горлу Сейи подступил ком. Он нервно сглотнул и убрал руку. — Надо закончить, — заявил он. — Уже поздно, можно мне уже уйти? Нужно еще такси вызвать… — Я отвезу тебя домой, — отозвался Сейя. — Где ты остановилась? — В мотеле «Койот», — смущенно ответила Хотару и покраснела. На ее бледной коже румянец смотрелся по-особенному.***
Сейя остановил машину возле мотеля. Хотару повернулась к нему и произнесла с улыбкой: — Может зайдешь? — Зачем? — Мы почти не общались, мне бы хотелось получше узнать тебя, Сейя. Коу внимательно посмотрел на Хотару, пытаясь понять, чего она хочет. — Ты слишком напряжен, — неожиданно раскрепощенно сказала она. Ее тонкий голос звучал достаточно сексуально. — Боишься остаться со мной наедине? Сейя многозначительно улыбнулся и они вместе вышли из машины. Номер выглядел абсолютно стандартно. Кровать, стол, стулья, старый телевизор и круглый ковер с заурядным узором на полу. Внимание Сейи привлекла бутылка виски на столике, будто специально для него. Ему мало верилось, что хрупкая Хотару пьет такие крепкие напитки. — Выпьем? — предложила она. — Нет, спасибо. Мне не стоит возвращаться к выпивке… — Немного не повредит, — заверила Хотару и разлила алкоголь по бокалам. — Тебе нужно отвлечься. Поверь, хуже не будет. Сейя, сам не заметил, как выпил гораздо больше, чем планировал. Хотару что-то весело рассказывала и постоянно подливала виски в бокал, а сама едва касалась выпивки. Комната расплывалась перед глазами, голова вновь привычно кружилась. В последнее время Сейе нравилось состояние опьянения, так он не думал ни о чем. Хотару сидела на кровати и была трезва. Она что-то говорила и смеялась, но Сейя не слушал, он просто смотрел на Хотару, довольно нагло рассматривая ее фигуру. Хотару, заметив взгляд Сейи, сделала вид, что ей душно и расстегнула несколько пуговиц на рубашке, так, чтобы слегка были видны черные кружева бюстгальтера. Сейя невольно опустил глаза. Грудь Хотару маняще вздымалась при каждом вдохе. В девушке была некая притягательность, наивность, граничащая с порочностью. Дикий коктейль из дьявольской распущенности и детской миловидности. Грязные пьяные мысли лезли в голову Сейи, которые он неохотно отгонял прочь. Хотару, будто поймав его мысли, встала с кровати и быстро подошла к Сейе. Через мгновение, она уже была в объятиях Сейи. Его наглые руки гуляли по ее худощавому телу, совсем не похожему на тело Усаги… Сейя впивался в губы Хотару всё страстнее и страстнее, а перед глазами стояла голубоглазая блондинка. Лишь ее он желал… Грубо усадив Хотару на стол, он запустил руку ей под рубашку и с силой сжал грудь. Хотару, как хищница, впилась ногтями в кожу на плечах Сейи, она кусала его губы до крови, сквозь стоны. Вскоре они переместились на кровать, не отрываясь от губ друг друга и попутно раздеваясь. Горячие мокрые тела соединились воедино. В каждом вдохе Хотару Сейя пытался уловить хоть что-то схожее с Усаги, но всё было не то. Всё не так. Быстро двигаясь, Сейя кусал тонкую шею Хотару и чуть слышно шептал имя. — Усаги… Усаги… С каждым движением, Сейя становился грубее и грубее. Жаркие стоны Хотару заполнили комнату. Она неистово царапала его мужественную спину. Сейя резко отстранился от Хотару, тяжело дыша. Чувство вины гложило его. Он будто предал Усаги. В голове теперь крутилась лишь одна мысль: «Что я наделал?» — Всё в порядке? — маленькие руки Хотару нежно накрыли плечи Сейи. — Да, прости. Просто… я только недавно расстался… —…Ты всё еще любишь ее? — Нет, — соврал Сейя. — Всё хорошо, — он повернулся и в доказательство своим словам поцеловал Хотару в губы. — Но мне пора ехать домой. — Даже не останешься? Сейя отрицательно помотал головой. Ему хотелось быстрее уйти. Он натянул одежду и вышел из номера. Ночь была холодной и туманной. Сейя вдыхал полной грудью свежий воздух, направляясь к машине. Подойдя ближе, Сейя заметил Мичиру, которая стояла возле пикапа, заслонив собой дверцу. Как всегда стильная и гордая. Длинное облегающее платье и меховая накидка. Идеальные локоны и хищная улыбка. — Привет, дорогой. Я как раз собиралась домой, и тут увидела твой пикап. — Привет, да, я тут по работе. — Ага, хорошая работа, — ехидно улыбнулась Мичиру. — В пятом номере живет очаровательная брюнеточка. Неужели, ты променял свою любимую зайку? Или она тебя бросила и ты нашел утешение у Хотару? Сейе стоило больших трудов удержаться, чтобы не схватить Мичиру за шею и не прижать к машине. Сейчас он был опасен даже для самого себя. — Да, — протянула Мичиру, затягиваясь тонкой сигаретой. — Этот взгляд. Как же он меня возбуждает, — она медленно выпустила дым изо рта. Каждое ее слово звучало как издевка. Она знала Сейю и знала, как вывести его из себя. — Мичиру, я тороплюсь, отойди, — грубо сказал он. Она покорно отошла, нагло ухмыляясь. — Удачной дороги, Сейя. — Спасибо, — ответил он и сел в машину. Отъехав на достаточное расстояние от мотеля, Сейя остановил машину и сжал руль, что было силы. Злость переполняла его. Он бы никогда не позволил себе даже посмотреть на другую, но ему было так больно от поступка Усаги… Почему она разрушила всё? Почему она растоптала сердце Сейи? Усаги категорично дала понять, что это конец. Он склонил голову на руль и не смог сдержать слёз. Это были не скупые мужские слезы, это были настоящие эмоции, смешанные с болью и ненавистью к себе. Сейе было противно и ужасно стыдно за самого себя.***
Сейя вспоминал свои чувства к Оливии. Ведь их отношения можно было назвать идеальными. Он, несомненно, любил ее. Но между ними не было нечто важного: невидимой связи. Такой, какая возникает лишь раз в жизни и только с одним человеком. С родственной душой. Эту связь Сейя ощущал с Усаги. И именно поэтому, даже не будучи с ней в отношениях, даже когда она решила всё закончить, Сейю пожирала изнутри мысль, что он предатель. Секс с Хотару не принес ему облегчения, не помог забыться. Сейя всё равно видит везде Усаги. Даже в жалких попытках заменить её Хотару, он представлял только Усаги… И тогда он осознал, что должен во чтобы ни стало вернуть её. Сейе стало всё равно, если он будет выглядеть навязчивым, он знает, что между ними есть связь и Усаги тоже должна её чувствовать. Но как, если она не хочет его видеть?
