Я твой отец

      Что? Кушель?       — Кушель Аккерман? — повторила я.       — Да. А откуда вы знаете?       Не может быть! Это точно сон! Такое просто невозможно!       — Где-то слышал о вас, — выкрутилась я.       — Ясно, — Кушель улыбнулась. — Вы себя нормально чувствуете?       — Да, вполне, — Что же это получается… — Простите, а какой сейчас год?       Я явно поставила Кушель в недоумение. Не сразу, но она ответила.       — Восемьсот четырнадцатый.       Просто невероятно! Этого не может быть! Выходит, что я… я очутилась в мире Атаки титанов!       — Вы точно в порядке? У вас дрожь… — волнительно проговорила она. — Майк, — поднимаю на нее взгляд, стараясь выглядеть максимально естественно, — вы помните что-нибудь?       Голос ее был неуверенным, а лицо сильно обеспокоенным. Я не знаю, что ответить. Стою и молча смотрю на нее с открытым ртом. Меня понемногу охватывает паника.       — Боже мой… — проговорила Кушель, поднеся руку к губам. — Вы и вправду ничего не помните…       Продолжаю молчать, не в силах найти ответа. Опускаю голову.       — Не переживайте! Я не оставлю человека в беде и помогу вам! — бодро проговорила она. — Поживете здесь, пока не вспомните хоть что-нибудь.       — Спасибо, — тихо проговорила я.       — Должно быть вы голодны. Пойдемте на кухню?       Выбора у меня не оставалось. Придется потерпеть. Вот просплюсь и все станет прежним!       Дом был очень бедным, чашки разными и большинство из них потресканные. Из еды была рисовая каша. Позже Кушель предоставила мне место для сна и предложила помыться. За весь вечер я практически ничего не говорила, начиная понемногу чувствовать отчаяние.       Утром, когда я проснулась, первая мысль в голове была, что все-таки это не сон. Я встала и сразу же направилась в душ. Господи… опять мыть его… Я испытываю жуткое смущение. Когда я закончила мыться и вышла из душа, то невольно взглянула в зеркало. Этот мужчина оказался ничего. Красивое накаченное тело и каштановые волосы. Приближаюсь к зеркалу, чтобы рассмотреть лицо. Глаза бирюзовые, как у меня. Опускаю взгляд и вижу отросшую щетину. Надо будет найти, чем побриться. Господи, мне приходится о таком думать! Я же девушка! Рейчел Фрай! Собираюсь с мыслями и выхожу из ванной.       — А! Боже! — Кушель отскочила и резко отвернулась.       — В чем дело?       — Майк, вы… — протянула она, — забыли одеться.       Я посмотрела на себя.       — Что?! — вырвалось у меня. — Прошу прощения! — закрываюсь в ванной.       Вот ведь дура! Она же и выгнать меня так может! В одних трусах вышла!       Я оделась и прошла на кухню. Кушель вновь приготовила рис. Я невольно посмотрела на урну, там лежал пустой, вероятнее всего последний пакет риса.       Через некоторое время я решила выйти наружу. Подземный город. Ну, да… Именно сюда меня и угораздило попасть, да еще и в тело мужчины.       — Майк? Ты куда? — спросила меня Кушель.       Я обернулась.       — Хочу пройтись. Вдруг, вспомню чего.       — Ладно, будь осторожен!       Слабость, грязь, уныние. Глядя наверх видно лишь землю. С непривычки казалось, что мне не хватает воздуха. Этот город просто ужасен. Я обернулась на шум, доносящийся справа. Вижу, как у ребенка отнимают хлеб двое подростков. Как низко!       — Отдай! — ребенок плакал.       — Было твое, стало наше! Ха-ха!       — А ну-ка быстро верни то, что украл! — недовольно проговорила я.       Мальчишки застыли на месте, видимо испугались. Ну, у меня такой голос… я аж сама обосралась.       — Верни, кому сказала!       — «Сказала»? — повторил один из хулиганов.       Черт! Оговорилась!       — Не придирайся к словам, а то получишь!       Я угрожающе сделала шаг вперед. Мальчишки испугались и вернули ребенку хлеб, после чего убежали.       — Спасибо, дядя, — мальчик говорил тихо, вытирая кулачком слезы.       Я подошла и присела, погладив его по голове.       — Не ходи один и избегай таких хулиганов.       После чего поднялась и пошла дальше.       — Эй ты!       Не успела я и двух шагов сделать, как кто-то окликнул меня сзади. Я обернулась и заметила как на меня напористо идет жирный противный мужик.       — Какого черта отлыниваешь от работы? Быстро пошли за мной!       — Х-хорошо!       Работы? Наверное, человек, в чье тело я попала, работает на этого мужика.       Мы пришли на какой-то склад, где было полно коробок с товаром, по всему видимо, из внешнего мира.       — Приступай!       Я посмотрела на других мужчин: они загружали товар на телеги и куда-то отвозили. Мне надо делать то же самое? Я подошла к товару и взяла в руки одну из коробок. Тяжелая, блин!       — Эдвард, что ты делаешь? Твоя зона не здесь.       Я направилась к одной из пустых телег.       — Эд! — вновь кто-то позвал.       Ко мне подошел молодой мужчина примерно одного возраста с моим временным телом.       — Ты что, оглох?       Так он мне?       — А, прости, запарился, — я поставила коробку обратно.       — Запарился? Ты так сильно головой вчера ударился? — проговорил он. — Кстати, как ты?       — В порядке, — я старалась вести себя максимально естественно.       — Пошли, у нас много работы, иначе начальник лишит тебя сегодняшней выплаты.       В течение всего дня мы грузили разного рода товар в телеги и развозили его заказчикам. По окончанию дня мне дали мой заработок.       — Фух… наконец-то сегодня закончили, — тот мужчина подошел ко мне. — По пиву?       Пиво? Получается, мы с ним друзья, что ли?       — Нет, прости, я сегодня очень устал, еще не успел оправиться после того случая, — я почесала затылок.       — Ну… ладно, — задумчиво протянул он. — До завтра, не опаздывай.       — Ага, — он стал уходить.       Надо бы купить что-нибудь из продуктов. Помниться мне, что Кушель начала работать в борделе, чтобы пропитаться. Надеюсь, что сейчас она еще не успела к этому прибегнуть. Я поспешила найти какие-нибудь ларьки. Неподалеку я услышала шум толпы. Наверное, в той стороне рынок. Я оказалась права. Отлично. Несколько минут я смотрела на товары и прикидывала, сколько мне нужно денег. В принципе хватало на самое необходимое. Я купила продуктов, которых должно было хватить нам на целую неделю, правда на это ушел весь сегодняшний заработок. Но меня это не тревожило: я хотела отплатить Кушель за ее доброту.       Следующие полчаса я пыталась вспомнить, где ее дом. К счастью, зрительная память меня не подвела, и я его нашла. Я постучалась, но в ответ тишина. Дверь была заперта. Ее нет дома?       — Майк? — я обернулась на голос. — Где ты пропадал весь день? Я стала переживать, как бы с тобой что-нибудь не случилось! Пошли скорей в дом, уже вечер и холодает.       Я разулась и сразу прошла на кухню, поставив мешок с продуктами на стол. Только сейчас Кушель его заметила.       — Что это?       — Я купил немного продуктов для нас.       — Но… на что ты их купил? — она была очень удивлена.       — Сегодня я случайно наткнулся на своего начальника, который привел меня на мое место работы. Зарплаты там выдают по дням.       — Майк, ты все вспомнил? — Кушель обрадовалась.       — Эдвард.       — Что?       — Меня зовут Эдвард.       — Так ты и правда все вспомнил! — она очень обрадовалась.       — Нет, не вспомнил.       — Но…       — Сегодня один из рабочих назвал меня так.       Кушель грустно опустила глаза.       — Ясно, — она слабо улыбнулась.       — Я приготовлю ужин, — предложила я, доставая продукты.       — Нет, не стоит! Я сама!       — Вы и так мне жизнь спасли и крышу над головой дали. Позвольте мне теперь отплатить вам.       Казалось, что она снова начнет воспрепятствовать мне, но все-таки Кушель позволила мне приготовить ужин.       Я купила цыпленка. Достав его из мешка, глаза Кушель засветились. Ну конечно, должно быть она не может позволить себе такое.       — Пойду, приберусь в комнатах и постелю тебе постель, — направившись к двери, проговорила она.       — Хорошо.       На ужин я приготовила отбивную из филе курицы и салат. В чайничке заваривался чай, который я купила в одной из лавок на рынке. Я не удержалась, так как очень его люблю, особенно черный. А у Кушель он был совершенно не такой, как мне нравится. Ну вот, вроде выглядит вкусно! Приготовила, как мама учила, правда без тех моих любимых специй, которые мы в супермаркете обычно берем. Ну, да ладно!       — Кушель! Ужин готов, иди сюда!       Она почти сразу пришла на кухню. Эти глаза… Она с таким желанием смотрела на еду, что я не стала томить и предложила сесть.       — Прошу, надеюсь, получилось вкусно.       Несмотря на ее очевидное желание, как можно скорее приступить к трапезе, Кушель не торопилась и вела себя сдержанно.       — Приятного аппетита! — проговорила она и начала есть.       Попробовав кусочек она тут же издала стон наслаждения.       — Как вкусно! — я рада, что смогла доставить ей радость. — Никогда не ела ничего подобного… — Что? Она плачет? — Спасибо большое, Эдвард.       — Не за что. Приятного аппетита.       — Спасибо, — Кушель улыбнулась.       После ужина и душа я с большим удовольствием легла на кушетку и почти мгновенно уснула. Работа физическая и очень тяжелая, поэтому я сильно устала. Но так как тело мужское, то я справлялась.       На следующее утро во время завтрака, который приготовила Кушель из купленных мною вчера продуктов, она завела разговор.       — Вчера я нашла работу, — говорила она тихо и без энтузиазма.       — Мои поздравления! — она стояла спиной, закрыв навесной шкафчик, дверца которого была сломана. — Что за работа?       Кушель молчала. Неужели…       — Не говори мне, что ты в бордель устроилась, — вот блин, зачем так прямо то сказала! Язык мой без костей!       — Откуда ты знаешь? — повернувшись, спросила она дрожащим голосом.       — Предположил, исходя из твоей реакции, — выкрутилась я.       — Ясно… — Кушель опустила взгляд.       — Сегодня же скажи им, что ты отказываешься, — мой голос был таким грозным и серьёзным, что звучало это очень внушительно.       — Но Эдвард! Мне нужно как-то жить!       — Сейчас я живу у тебя и я буду тебя содержать, пока мы не найдем тебе нормальную работу.       — Но я… — она опустила взгляд.       — В чем дело?       — Я — Аккерман. Мне не станут помогать и предоставлять работу, — в ее голосе чувствовалось отчаяние.       — Ты не будешь работать в борделе! — я встала из-за стола, мои действия ее встряхнули. — Мы что-нибудь придумаем.       Кушель заплакала, закрыв лицо руками. Не могу я смотреть на слезы… Ни на чьи. Мне становится так больно… Я начинаю чувствовать все то, что чувствует страдалец. Я подошла к Кушель и обняла ее. Такая маленькая и тоненькая. Она продолжала плакать и сжала на мне рубашку. Я старалась оказать ей поддержку и погладила по голове. Кушель подняла голову и как-то странно посмотрела на меня. Почему она так смотрит? Молчит и ничего не говорит… Что? Она… Она… Боже милостивый! Она поцеловала меня! Голова кружится. Меня поцеловала девушка. Меня! Девушку! То есть, нет, я сейчас мужчина, но черт! Как все сложно!