Запретные отношения

      Молчание, режущее уши, надоедает, но почему-то все молчат, даже Ким не произносит ни звука, хотя это он любитель поболтать ни о чём.       На экране телефона высветилось сообщение от неизвестного пользователя, где были написаны строчки, от которых переворачивалось всё с ног на голову: «Мне очень грустно сообщать об этом, но, кажется, другого выхода нет. Сегодня я видела, как Юнги из BTS целовал Чимина, неужели они геи? Что вы скажете на это? Посмотрите видео ниже и убедитесь, что группу немедленно нужно закрыть, это непозволимо! Распространите эту информацию, арми!»       С каждым прочитанным словом становилось тяжелее, что было сложно даже дышать.       — Ч-что? Юнги? — Пак вскочил с кровати, напрочь забывая об обмороке и устремляя взгляд на побледневшего парня.       — Чимин, ты очнулся! — Мин подбежал к Паку, чтобы обнять, но тот отмахнулся и подошёл к замершему Киму, отбирая телефон. Глаза распахнулись, а губы приоткрылись от шока.       На видео было чётко видно, как Юнги целует Пака и обнимает, говоря о любви. Щёки мгновенно краснеют, то ли от злости, то ли от смущения.       И то, и другое.       — Какого чёрта?! Юнги, зачем! Какая-то девчонка это увидела, и теперь нас могут возненавидеть из-за этого! — Пак начал расхаживать по комнате и размахивать руками, возмущаясь.       Мин молчал, как партизан, и нервно кусал нижнюю губу, потому что это действительно его вина, и исправить уже ничего нельзя. Видео быстро расползлось по интернету, как и гневные комментарии и новости на каждом сайте, а это значит, что все об этом уже знают, и BigHit, и Шихёк.       В комнату забежали запыхавшиеся Намджун и Джин, а за ними и Хосок.       Вскоре начались шумные переговоры, где каждый пытался вставить своё слово; голова знатно разболелась, хотелось крикнуть «Оставьте меня!» и убежать туда, где никого нет, укутаться в одеяло и пить горячее какао, смотря на ночное звёздное небо или рассвет, но сбежать не получится, а чёртовы бесконечные проблемы решать нужно.       — Он уже… знает, — Намджун отвёл взгляд, видя как Юнги замер, пятясь к стене. — И он едет сюда, — добавляет Джин виновато.       Надежда на нормальную жизнь смывается в унитаз, потому что скоро приедет Шихёк с дробовиком, чтобы убить его и закопать в центре Сеула под радостные крики фанаточек– гомофобок.       Юнги не ждёт смерти, он понимает, что нужно успеть сделать всё, что он хотел за это время, чтобы умереть счастливым, хотя это вряд ли.       Чимин попадает под руку, поэтому Мин сразу же начинает к нему приставать и бубнить что-то по типу «Я тебя люблю, и твои булочки, они прекрасны, Чими. Помни меня», а потом, после крепких объятий и преждевременной смерти Пака от переломов костей и внутренностей, он подбегает к парням, чтобы извиниться и оставить в наследство своего пёсика.       Эти сцены длятся до тех пор, пока в зале не появляется Шихёк, очень странный Шихёк.       Он молчит и с каждой секундой всё ближе подходит к Юнги, который сжимается от этого взгляда до невозможного.       Кажется, будто время замирает, и эти шаги становятся всё медленнее и медленнее; все чувствуют сильное напряжение, исходящее от директора и Мина.       Нудное молчание длится долго, а стоять с открытым ртом и ждать, пока что-то произойдёт, надоело, но все стоят и смотрят на рассерженного Шихёка и покрасневшего Юнги, который сейчас чуть в обморок не падает.       — Мин Юнги, ты уволен, — Шихёк смотрит из-под ресниц и испепеляет взглядом парня напротив, который чувствует, как земля и мечты уходят из-под ног.