Химера

                    Какое разочарование можно считать самым сильным в жизни? Питер ставил на то, которое случилось с ним после вскрытия одной безымянной уже брюшины, где вместо прогнозируемой опухоли увидел лишь куски неправильно сформированного жира. Он проиграл сто баксов коллеге и заработал кривую усмешку его интернов. Свои-то жалели и до конца той неудачной недели носили в операционную своему богу стаканчики с отменным латте, купленные за свои кровные. Кофе был хорош, и проигрыш он сгладил. Остальные ошибки в жизни были предсказуемыми и даже желанными: Питер всегда понимал, что не ошибаясь, победить невозможно. И заработал почти инфаркт, когда примчавшись из аэропорта к дому, взлетев на свой этаж на чертовски медленном лифте, увидел в открывшихся дверях пустую площадку перед дверью квартиры. В сухом кондиционированном воздухе не чувствовался ничей чужой запах, а сердце не ощущало нетерпеливого ожидания, которое тоже всегда пахнет достаточно сильно, если ты чутко настроен на определенную волну. Если ты влюблён и осязаешь недавнее присутствие в помещении любимого человека. Стайлзом не пахло. Стайлза не чувствовалось. И это не тянуло на рядовое разочарование. Это казалось катастрофой, которую устроил себе Питер сам, наивно купившись на обещания Дерека, на его прогноз, на его уверенные слова о предопределённой участи мальчика в их непростой истории. Питер вспоминал своё предыдущее смешное отчаяние, когда от злости он чуть не вонзил со всей дури скальпель в трясущийся перед глазами желто-красный, омытый свежей кровью жировой комок, и понимал, сейчас ему хотелось бы вогнать карающую хирургическую сталь в собственную ладонь, так невыносимо было ощущать себя обманутым. Преданным. И чертовски влюблённым. Мечта ускользала, и почти женатый на ней, Питер, кое-как пережив ночь, уговорил-таки себя немного потерпеть. В конце концов, мальчишка не щенок, чтобы безропотно ждать его у дверей квартиры. Наверняка заедет домой, отпразднует совершеннолетие, поговорит с отцом, немного поскандалит с Дереком напоследок... Но через несколько дней Дерек позвонил ему сам. - Стайлз у тебя? - спросил странно тревожным, незнакомым голосом, от которого стало так же незнакомо страшно - на долгие недели. Питер все думал - ушел ли куда-то этот страх за все эти прошедшие пять лет или все еще в сердце? Те же долгие пять лет, в течение которых Стайлз у Дерека был, а вот у Питера - не было. Сердце молчало; стучало ровно, не настороженно. Только разочарования было никуда не деть. Словно приехав на собственную свадьбу, от которой открещивался все сорок лет, у алтаря Питер никого не нашел, а вышедший на шум священник уверенно ответил ему - какая свадьба, что вы? Я здесь не видел никакого жениха, вам показалось... Стайлз позвонил с незнакомого номера спустя две недели Джону: "Со мной все в порядке, пап". Джон не смог дознаться, откуда был звонок. Он подключил все полицейские силы. Дерек как мог консультировал ребят, обходя диагнозы, долго и нудно объясняя, какой этот мальчик особенный. Как может выглядеть, если захочет. Во что одеваться... "Знаем мы всё", - отвечали ребята ему, пересмеиваясь. - "И про особенности и про... чулки...". Знакомый из ФБР сказал - какое исчезновение? Ваш парень просто хочет пожить. Сколько ему - двадцать один? Поехал покорять мир, примерно родителю отзвонился - никто из профессионалов не будет его искать. Пять лет прошло, усмехнулся Питер, а я всё так же жду звонка. Всё так же вспоминаю ту жизнь, которая могла бы быть, но не случилась. Постель никогда не была пуста. Питер не изменял привычкам. Изредка созванивался с Дереком, вовремя его поздравлял - с помолвкой, со свадьбой, с рождением дочки... Часто на улице оглядывался на женщин. На стройных, немного угловатых брюнеток с короткой стрижкой, и даже однажды пошел за одной, увидев в лице знакомые черты, идентичный вишневый... - Вы что, меня преследуете? - игриво спросила его девушка низким голосом, полуобернувшись и показав курносый профиль. Весенний город шумел новой зеленью, мимо проносилась жизнь, а Питер стоял на тротуаре среди спешащих людей и всматривался с надеждой в милое, улыбчивое, такое знакомое лицо. Слушая похожий голос и опуская взгляд ниже, нескромно таращась на аккуратные груди, едва прикрытые шелком. - Я... нет, то есть, да. Простите, мисс, - пробормотал он, улыбаясь и делая шаг к ней, к этой идеальной копии, которая среди всех прочих, встречавшихся ему за пять лет, была самой приличной, самой приближенной к тому образу, что давно искал Хейл. Поэтому хотелось схватить ее, прижаться, сказать замолчать и говорить самому - о том, как скучал, как ждал, как до сих пор ждёт и хочет просто увидеть. Как оказалось это тяжело - узнать правду о себе, о любимом мальчишке, смириться с ней за рекордно малый срок, всего лишь пролетев над несколькими штатами, и уже не имея возможности ничего изменить в их судьбах, так и остаться одному. Девушка все еще на него смотрела. Она была красивой и настоящей. Была для кого-то желанной. Но Питер лишь покачал головой - он не мог. Давно уже не мог ничего сделать в постели с женщиной. Поэтому извинительно улыбнувшись снова, зачем-то в лоб поведал этой милой особе о себе правду. - Простите еще раз, мисс, вы очень красивы. Вы напомнили мне любимого человека, я даже подумал, что это... он. Питер развел руками. - Но это были вы. Простите. - Ничего страшного, - ответно улыбнулась девушка и с интересом на Питера посмотрела. - Хотите угостить меня кофе? Её темно-карий взгляд ласково скользил по импозантному мужчине, теперь кокетка смотрела оценивающе, и то, что она видела, ей нравилось. Но Питер продолжал говорить правду, как будто бы вся прошлая ложь, в которой они все погрязли, навеки отобрала у него возможность лгать кому бы то ни было. - Я бы с удовольствием, - ответил он, понимая, что его приглашают на свидание, - но видите ли, я абсолютный гей. - Ой, - с разочарованием протянула девушка и тут же заулыбалась снова, уже очарованная хейловскими манерами, пусть и пропитанными голубым цветом. - Как жаль, вы такой милый. - Спасибо, может, в другой раз, - по-джентльменски ответил ей Питер, приторно попрощавшись с той, за кем он шел всю тринадцатую* авеню, приглядываясь и мечтая, что, может быть, под платьем у девчонки окажется миниатюрный аккуратный член в пять сантиметров, не более. Под вечер Питер привел домой мальчишку - чернявого и слишком молодого. Рваные джинсы, стоптанные кроссовки и сплошной секс. Чья-то чужая химера, которая Питеру была совершенно не нужна. Но он брал. Брал и не жаловался, раз уж приручить свою собственную у него так и не вышло.